Overdose - everything you need

Я никогда не знал, где находятся эти призрачные грани моего безумия, и где расположен предел моих возможностей. Жизнь всегда текла где-то в стороне от меня, а я продолжал жить неистовым желанием убивать. Жажда крови и невероятное искушение местью двигали мною всю историю моего жалкого существования. Я уже не помню то время, когда в душе было что-то помимо этой иступленной ненависти ко всему миру и невыносимой боли, которую мне причинял собственный демон, живущий в недрах моего сердца. Я никогда не был жестоким, но эта суровая реальность, заставила меня поменять угол обзора на весь мир. Именно тогда я понял, что больше никогда не стану прежним. В пределах маленькой комнаты одного из многочисленных заброшенных зданий, где я оказался, когда впервые очутился в этом мире, не было ничего, кроме грязных серых стен, покрытых пылью, грязью и похабными надписями. Тогда окружающая пустота и умиротворённое одиночество устраивали меня, но со временем эта монохромность стала просто невыносимой. Мир для меня состоял из крайностей. Дьявольская сущность пробуждалась в моём новом человеческом теле, ещё не успевшем окрепнуть. Я не видел своих внешних метаморфоз в зеркале, но явно чувствовал, что начинаю постепенно меняться, как физически, так и морально. Несколько месяцев я жил в полной изоляции, не видя ничего, кроме обступающего меня мрака и монотонных серых стен, угнетающих и настораживающих одновременно. Это был самый ужасный период моей жизни, но время неумолимо текло мимо меня, с каждой минутой приближая пробуждение чудовища, дремлющего в моей душе. Я был демоном, но, несмотря на это, я не желал людям зла. И, пожалуй, тогда в моём сердце ещё было место свету, но сейчас, когда мне больше нечего терять, тьма окутывает мой рассудок, поселяя в душе неистовое желание убивать. Собственная сущность, вторая личность, координально отличающаяся от моего истинного «я», постепенно брала верх над благородными помыслами, принуждая меня безоговорочно подчиняться ей и творить зло во имя собственной прихоти. Я был безволен, и был вынужден подчиняться этому зверю, но со временем я понял, что мне просто нравится убивать… Лишить человека жизни оказалось настолько просто, что я даже был разочарован, и мне захотелось найти хотя бы одного противника, который смог бы позволить мне ощутить на собственной шкуре, каково же это – чувствовать приближение смерти… Слышать, как она шаг за шагом неумолимо подступает к тебе… И вот сегодня, думаю, моя мечта сбылась. Я чувствовал, как смерть издевательски медленно, но непреклонно приближается ко мне. Я знаю, что не умру окончательно – просто исчезну в глубинах бездны, медленно сгорев в адском пламени, которое уничтожит бесследно мое человеческое тело, оставив в геенне только мою сущность, которую даже язык не поворачивается назвать душой. - Вижу, ты всё-таки добился того, что кто-то попытался прикончить тебя, не так ли, Ник? – раздался позади до боли знакомый голос, заставивший меня резко обернуться. Перед глазами предстал невысокий тёмноволосый юноша, одетый лишь в синие джинсы на голое тело, что, как ни странно, не вызвало у меня никаких вопросов. Очи парня светились игривым блеском, который очень удачно сочетался с природным цветом его глаз – изумрудным. Губы искривлялись в причудливой ухмылке, сочетающей в себе и сочувствие, и некую насмешку, что не могло ни задеть меня за живое. - И что ты тут делаешь? – ответил я вопросом на вопрос, вновь прижимаясь к шершавой коре широкого дерева. – Ты ведь должен сидеть на помойке и жевать остатки рыбы, м?… Невзирая на своё состояние, я вполне мог язвить и издеваться над давним знакомым, которого уже несколько лет все считали бесследно пропавшим. Мальчишка был дружком брата Аластара, за что поплатился собственной человеческой натурой и был вынужден стать животным, чтобы скрыться от разъярённого демона. Алас всегда недолюбливал этого мальца, а после того, как он спутался с его братом, Аластар вообще возненавидел несчастного парня и решил устроить ему «райскую жизнь», что, в принципе, у него получилось. Хоть Алас, на мой взгляд, и не блистал умом, но всё же его сила всегда привлекала и завораживала меня… - Так всё же, может, объяснишь, кто этот счастливчик, что ушёл от тебя живым, а? – игриво поинтересовался мальчишка, блеснув в полумраке своими кошачьими глазами. Я окинул его безразличным взглядом, после чего перевёл взор на открытую рану, что всё это время сжимал дрожащими руками, норовя остановить бурный поток крови. Дьявольская натура не позволяла мне умереть от потери крови, но боль была настолько сильной, что я сам был готов пойти на самоубийство, лишь бы остановить собственные непосильные страдания. Кровь сочилась сквозь пальцы, стекая по рукам и одежде, окропляя скудные остатки рубашки и грязные джинсы алой жидкостью, что придавало моему облику некий трагизм, который отлично сочетался с измученным выражением лица и усталой ухмылкой, не сходившей с моего лица. - Отвали… - прошипел я, убрав руку от кровоточащей раны и взглянув на неё изведённым взглядом. – Я сейчас не в настроении, общаться с котом… - Хм… разве сейчас я похож на кота? – томно прошептал наглец прямо в ухо, каким-то образом вмиг оказавшись возле меня, что заставило меня дёрнуться всем телом, а потом простонать от невыносимой боли, пронзившей изувеченное тело. – Сейчас я стал прежним… Я-человек… - Очень за тебя рад… - не переставал злиться я, ощущая, что в глазах всё вновь начинает расплываться в алых красках, не позволяя мне видеть выражение лица надменного парнишки. На улице было темно, и поэтому ярый блеск зелёных глаз моего знакомого казался в этой темени ещё более загадочным, и это я мог видеть даже сквозь алую пелену. Витающая в воздухе ночная прохлада, пропитанная едким, но невероятно сладким запахом моей демонической крови, приятно охлаждала разгорячённую кожу – это было единственное «обезболивающее» для меня в данный момент. - Как там Аластар? – неожиданно спросил малец, чем привёл меня в неописуемый шок, от которого на какой-то миг затихла даже неустанная боль. - Я думал, что ты его ненавидишь… - пробормотал я, содрав с груди последние лоскутки одежды, чем, собственно говоря, привлёк внимательный взгляд мальчика. - Так оно и есть… Ненавижу… - отрешённо произнёс юноша, продолжая пристально следить за моими манипуляциями. – Твоя… рана… - изумлённо промямлил он, указав рукой на кровоточащее место. – Неужели… это оставил сын предателя? Я, молча кивнул, не придавая особого значения словам собеседника, после чего попытался встать на ноги, но мои попытки были тщетными. Мальчишка, заметив это, подхватил меня сзади под руки, не дав рухнуть на холодную землю, замаранную моей собственной кровью, за что я был ему весьма благодарен. - Что ты собираешься делать дальше? – как-то обеспокоенно спросил юноша, бесстыже положив мне голову на плечо. - Неужели захочешь отомстить ему? - Никому я не собираюсь мстить… В моей жизни и так не было ничего, кроме отчаянного желания убивать, но сейчас… - отстранённо произнёс я, чувствуя как бархатная кожа «кошака» касается моей грязной, разгорячённой плоти, – сейчас я многое понял и переосмыслил. Сила заключается не в иступленной ненависти или безумии. Мне всю жизнь некого было защищать, поэтому я был слаб… Да, моя жажда крови и эта иллюзорная мощь были фальшью, которую я считал истиной… фальшью, которую я считал силой… - Я рад, что ты всё понял, но… - наконец-то в голосе юнца исчезла привычная надменность и насмешка, - уже слишком поздно… Напряжённая тишина воцарилась в мрачных просторах ночной поляны, когда на смену таким правильным мыслям пришло горькое осознание приближения собственной смерти. Я до сих пор отказывался верить в то, что дыхание жизни медленно покидает меня в тот момент, когда я впервые почувствовал себя неотъемлемой частью этого жизненного круга. - Я всю свою жизнь только и делал, что совершал ошибки, утопая в собственной лжи и жестокости, хотя… сколько себя помню, я всегда обвинял в этом весь мир… - отрывисто шептал я, нарушая хрупкое безмолвие, властвующее в окрестностях. – Сейчас я хочу всё исправить, поэтому я не могу умереть сейчас… - Тогда борись за свою жизнь! – воскликнул воодушевлённый мальчишка, вскочив на ноги и запрыгав вокруг меня, точно малое дитя. – Борись, как за это боролся Элс… - Ты был единственным, кто называл его по имени… - прошептал я с искренней улыбкой на устах. – Даже сам Аластар никогда не звал его по имени, ограничиваясь холодным «брат»… - Элс боролся за свои идеалы, и он отдал жизнь за того, кто был ему дорог… В этом заключалась его сила… - грустно пробормотал парнишка, виновато отведя взгляд в сторону. – Он подарил мне жизнь, поплатившись за это собственной душой, а Аластар, не задумываясь, убил его… - неожиданно яростно зашипел юноша, сжимая кулаки. – Я жил всё это время страстным желанием мести… но, в отличие от тебя, я собираюсь отомстить ему! В этот момент, взглянув в глаза этого юнца, я увидел ещё большую злобу, читающуюся в его хитром взгляде. Ненависть охватывала его некогда бескорыстное доброе сердце, не знающее жестокости и подлости. Таким он был когда-то, но сейчас душой овладел мрак, принуждая его идти на безумные безрассудные поступки с целью отомстить за смерть дорогого ему человека… Внутри у меня что-то болезненно сжалось, когда я понял, что этот парнишка действительно хочет убить Аласа… я просто отказывался в это верить…я просто не хотел в это верить… - Я не позволю тебе сделать этого, Зак… Не позволю повторять мои ошибки, - прошептал я, вставая с промёрзшей земли, окропленной собственной кровью, и, беря в руки любимый кинжал, лезвие которого мерцало в ярких лунных бликах. – Ни за что! Да, теперь мне, несомненно, есть за что бороться… И я должен защищать тех, кто мне дорог…