Операция «Маньяк»

Снова утро, расследование преступления так и не сдвинулось с места. У полковника было чувство, что случится что-то неладное. Она не уходила с работы, потому что ей незачем идти домой, где её все равно никто не ждет. Перед ней был стол, с оставшимися следами от черного маркера, она думала всю ночь, пыталась смоделировать преступление, найти причину, понять, чего хочет маньяк. Круглов с Майским только что пришли в ФЭС в приподнятом настроении. Серёжа решил сходить в буфет, с утра он так ничего и не съел. Там была Валя с Борей, они о чем-то разговаривали, Антонова смеялась. Серёжа подошел к ним: — А мне расскажешь? — он схватил печенье и посмотрел на Бориса. — Слушай, у меня есть один друг, такой юморист... — он продолжил рассказывать, пока все ели и пили. В это время Тихонов с Оксаной тоже беседовали о чем-то в лаборатории. Ваня разгоряченно размахивался руками, видимо, что-то доказывал Амелиной, пока та не решила поступить по-простому – поискать в Интернете интересующий её вопрос. Этим утром ярко светило солнце, ветер игриво шелестел листвой зеленых деревьев. Погода была сказочной. Казалось бы, этот день не предвещал ничего плохого.

***

— ... представляешь, да, — Сережа с Валей снова рассмеялись, но их смех прервал какой-то громкий разговор. Они подорвались со своих мест и побежали к кабинету начальства. — Ты с ума сошла? Куда ты пойдешь? Ты думаешь головой или нет!? — Круглов разъяренно кричал на полковника, та сидела и не могла ничего сказать, она не ожидала такой реакции вовсе. — Петрович, ты чего разорался? — Майский схватил его за плечи и развернул к себе. — Объясни, что происходит? — Ребята, сядьте. Я знаю, что вы будете меня отговаривать, но другого решения нет, и "сверху" дали такой приказ. Меня отправляют на задание по поимке маньяка, — Валя прикрыла рот рукой, — не стоит переживать, я справлюсь. — Ты справишься? Да ты сумасшедшая, и те, кто послал тебя тоже! — Круглов всё никак не мог угомониться. — Но, Галь, как же так? — Валя заметно расстроилась, услышав такую новость. — Почему именно тебя, почему? — Потому что только я подхожу под типаж жертв. В воздухе повисла тишина. Появилось напряжение. Никто не знал, что сказать и что сделать. Майский с Кругловым вышли из кабинета. — Петрович, мне кажется, что ты что-то мне не договариваешь, — он шёл с ним по коридору с полной готовностью поддержать друга. — Серёж, я не очень хочу тебе об этом говорить. Но сам я не справлюсь, — он нервно теребил край галстука, руки подрагивали. — Понимаешь, я люблю её, я не хочу её никуда отпускать, не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Я же не переживу. Она понравилась мне с самого первого знакомства. Таких я не встречал никогда. Когда она улыбается, у меня поднимается настроение, каждое движение – плавное и легкое. Несмотря на её строгость и требовательность она — самая добрая и душевная женщина, которую я знаю. — Ого, я, конечно, предполагал, что между вами что-то есть, но видимых подтверждений просто не было. — Какие тебе видимые подтверждения? Ты думаешь, у неё есть ко мне взаимные чувства? Я не уверен в этом. Я никогда ничего такого в ней не замечал. — Слепой ты стал, раз не замечал, — Майский ответил ему резко, но смыслом, — ты ей в глаза-то смотрел? Она же светится, когда ты её разглядываешь. А знаешь, как она переживала, когда ты на задании был? Помнишь, тебя отправили в психиатрическю больницу к врачу, который колол психотропные препараты здоровым людям, а потом заводил на них врачебные дела, якобы они все больны. Так вот Рогозина сильно переживала, боялась, что и тебе тоже что-то вколят, и она тебя больше не увидит. Она мне слезами всю форму промочила, только вот тебе ничего не сказала, и меня просила не говорить, боялась показаться слабой, — Николай остановился, о чем-то подумал, ухмыльнулся. — Петрович, ты что задумал? — с плохо скрываемым беспокойством сказал Майский. Только майор его и слушать не стал, просто развернулся и ушёл

***

Тем временем в кабинете Рогозиной шёл разговор. — Галь, но как так? Я не понимаю... — по щеке Вали предательски покатилась слеза. — Валя, не беспокойся за меня, ты вспомни, сколько раз меня отправляли на сложные и опасные задания, — она улыбнулась, подошла к ней и вытерла слёзы, — как видишь, я здесь, стою с тобой. — Галина Николаевна, можно мы пойдём? Нам нужно всё ещё раз обдумать, — Селиванов взял за руку Валю и повел её в морг. Всё это время они шли молча. Но когда он открыл дверь, Валя стала плакать ещё сильнее. — Валюша, успокойся, — Борис обнял её и посадил на стул, — всё же будет хорошо, наша Рогозина и не такое переживала. — Ты не понимаешь, она мне как сестра, я же изведусь вся, пока ждать её буду, — Селиванов не переставал гладить её по голове, пытался успокоить хоть немного. Спустя время, у него получилось. Она почувствовала умиротворение в его объятьях.

***

Рогозина уже собиралась идти в лабораторию к Тихонову, он ещё не знал о задании. Как только она открыла дверь, перед ней появился Круглов. — Мне нужно с тобой поговорить, — он закрыл дверь, ей пришлось отойти назад. — Понимаешь, я слишком долго ждал, и, видимо, зря, — он взял её руки в свои. — Ты о чём? — она пристально смотрела в его глаза с непонимаением происходящего. — Я слишком долго терпел, я больше так не могу. Я буду сильно переживать о тебе, пока ты будешь на задании, хотя, нет. Я буду переживать за тебя всю жизнь, — Круглов крепко её обнял. Он ждал ответного жеста, чтобы понять, что теперь они далеко не друзья, и уж тем более не просто сотрудники. Нисколько не раздумывая, она обняла его в ответ, он этого не видел, но уголки её губ опустились, глаза стали блестеть от накопившихся слёз. Галя пыталась себя сдерживать, с трудом, но всё-таки получилось. Что нельзя сказать про сердце, оно колотилось, как бешеное и заставить его биться медленнее просто невозможно. Оно никогда не даст себя обмануть, сердце всегда передаёт истинные чувства, равно как и глаза. Всё происходящее увидел проходящий мимо Майский. «Ну Петрович, ну даёт», — он искренне удивился и порадовался этому. Они стояли так минут пять, если не десять, всё не в силах оторваться друг от друга. Но пришлось. Галя улыбнулась ему и вышла из кабинета. — Ваня, у меня к тебе дело, — она пришла в лабораторию, — меня отправляют на задание, нужна полная сноровка, подслушка, жучок... В общем, ты меня понял, — услышав это, Тихонов с Амелиной одновременно подняли удивленные глаза. — Вы идете ловить маньяка? — Амелина первая не выдержала. — Да, только не стоит переживать, сейчас все на нервах, нужна моральная поддержка, и вы как раз сможете это сделать. Ведь правда? — Да, Галина Николаевна, — программисты переглянулись, Рогозина ушла, оставив их в некотором недоумении.

***

Время близилось к вечеру. В переговорной ФЭС была суета. Все метались, искали нужные вещи. Галина Николаевна уже была готова к заданию. Она постаралась одеться так, как это делали жертвы. Легкое платье, длиной до колена, туфли на невысоком каблуке, чуть завитые волосы и вечерний макияж. Под платье Тихонов приклеил на специальный скотч прослушку и жучок. — Их не будет видно под одеждой. Можете не беспокоиться, — сказал Ваня. — Не за это я беспокоюсь, Ваня, не за это, вдруг он на меня не клюнет. — Да на такую красоту и я бы клюнул, — как всегда вставил свои 5 копеек Майский. — Значит так, Галина Николаевна, вы должны будете пойти в кафе рядом с парком. По сведениям рпботников, туда приходил какой-то мужчина и каждый раз с новой спутницей. Это наш маньяк, — Оксана быстро доложила об этом. Рогозина уже собиралась уходить, но её окликнул Николай: — Я буду с тобой, — после этих слов, она доверчиво и уверенно посмотрела ему в глаза. — Я нисколько не сомневаюсь, мне пора, — она развернулась и направилась к поджидающей её машине.