Hogwarts: Wild Hunt

— Профессор Северус Тобиас Снейп, преподаватель Зельеварения, декан Слизерина, зарегистрированный темный маг третьей ступени силы. «Да уже явно не третьей, после ритуала-то», — подумал я, но покладисто кивнул. Аврор смерил меня уничижительным взглядом. — Руфус Скримджер, — представился он после паузы. — Уполномоченный следователь по текущему делу. Поскольку вы зарегистрированный темный, у меня есть ордер на допрос под веритасерумом. Я картинно поморщился, но спорить не стал. А смысл? Аврор накапал в стакан сыворотки правды, я немного поломался для виду, демонстративно проверяя содержимое на яды, но потом все-таки выпил. Теперь я вынужден говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Хреново… — Итак, начнем, — довольным тоном произнес аврор. — Альбус Дамблдор сообщил, что все началось три дня назад. Больше полусотни учеников, находившихся во дворе, и двое деканов видели кентавра-инфернала, вышедшего из леса. Над трупом кто-то провел темный обряд, предварительно надругавшись в самом… гнусном ключе. «Да я просто единорога хотел изобразить, всего-то». — Вы это видели, мистер Снейп? — Нет, — честно ответил я, засчитывая себе первую маленькую победу. Я действительно не смотрел представление, потому как быстро бежал в свою лабораторию. — Но директор Дамлдор поручил именно вам расследовать происшествие, это так? — Да. — Почему он сразу не обратился в аврорат? — Не знаю. — Вы выяснили, кто убил кентавра и превратил его в зомби? В принципе, раз я это и сделал, то, конечно, знаю, кто виновен, однако для этого мне не нужно ничего выяснять, а значит, я, выходит, не выяснил. Проведя этот выверт сознания, я спокойно ответил: — Нет. — В каком ключе вы проводили расследование? Это хорошая формулировка. Видимо, аврор, не может задать мне конкретных вопросов, а значит, я попробую вывернуться. — Сначала я искал в Запретном лесу следы аппарации, — свои, когда тренировался. — Не нашел, — и это тоже правда, пусть только для первого этапа тренировок. — Из-за необходимости проводить занятия я не мог уделять много времени расследованию, и вернулся на место только на следующий день. Я подумал, что у некроманта должна быть какая-то цель, и раз первый инфернал не причинил никому вреда, это была просто тренировка. Проба сил. Подобных происшествий с тех пор больше не случалось, и я решил, что некромант готовит какой-то более масштабный ритуал. Я взял метлу и пролетел над Запретным лесом, чтобы найти место, где некромант может провести такой ритуал. Я не особенно сведущ в данной области и не смог найти ничего конкретного. Только несколько приметных деревьев, выступающий камень с высохшим дубом… Но эти места были слишком далеко друг от друга. Аврор кисло кивнул — наверно, все это уже слышал в общих чертах от Дамблдора. А я ликовал, потому как умудрился не сказать ни слова лжи. Как же хорошо, что у людей в мозгах есть этот сдвиг, мешающий адекватно улавливать причинно-следственные связи! — Мистер Снейп, сегодня вы были в Запретном лесу? — Да. — Вы видели, как проходил ритуал? — Да. — Вам известно, что это за ритуал? Пришлось совершить еще один выверт сознания, чтобы ответить: — Примерно. Ведь я и правда не совсем понял, что это за Великий Зверь такой… — Что вам известно? — Это было жертвоприношение. Возможно, Тьме. — А превращение мертвых кентавров в зомби? — Я думаю, некромант сделал это после ритуала. — Почему вы так думаете? — В ритуале использовалась семилучевая звезда, ее было хорошо видно над лесом. Для создания инфернала нужна пентаграмма. — Откуда вам известны такие тонкости, мистер Снейп? — Я ознакомился с литературой. — Вы когда-нибудь проводили подобные ритуалы? — в лоб спросил Скримджер. — Нет, — честно ответил я. Эти — проводил, а вот подобные — нет… Аврор несколько раздосадовано потер переносицу и перешел к следующему пункту: — Директор Дамблдор сказал, вы видели преступника. Это так? — Да. — Это был человек? — Не уверен. — Опишите его. — Ростом с меня, пропорции тела правильные гуманоидные, одет в мантию с капюшоном, лицо сморщенное и бледное, желтые глаза. — Когти? Клыки? — Насколько я рассмотрел, ногти и зубы нормальные. — Зрачок круглый или вертикальный? Хм. Засада. Я-то видел желтоглазого только в гостиной, а там полумрак, значит, зрачки, какие бы они ни были, расширены. А вот в лесу, где я якобы видел засранца, днем было светло… — Не знаю. — Но вы же разглядели глаза. — Цвет. — Мистер Снейп, — нехорошим тоном произнес аврор, и я невольно напрягся. — Я не в первый раз допрашиваю темных и знаю, что вы все умеете изворачиваться, как змеи, даже под сывороткой. И мне не нравится, как вы отвечаете на мои вопросы. Поэтому давайте проясним конкретно… Мистер Снейп, это вы провели ритуал жертвоприношения Тьме? Черт. В груди поднялся неприятный жар, запершило в горле, как перед кашлем, и болезненно сжались легкие. Веритасерум буквально выталкивал из меня правду. Я должен сказать «нет». Я должен, иначе… «Мистер Снейп». Аврор произнес имя. Но я-то, я сам — не Снейп! Я — игрок, занявший его тело! Северус исчез, когда я появился, а может, даже никогда и не существовал, а значит, и не ответственен за мои, игрока, поступки! — Нет, — сказал я, чувствуя, как сразу унимается боль в груди. Скримджер с досадой поморщился. — Вы подняли инферналов? — Нет. — Вы принимали участие в этих ритуалах? — Нет. — Вы знаете, кто провел их? — Нет. — Вы убили мисс Кэтрин Белл? — Нет! Похоже, возмущение на моем лице было достаточно красноречивым, поскольку аврор раздраженно захлопнул какую-то папку (с моим делом, наверное) и бросил сквозь зубы: — Вы свободны, мистер Снейп. В ближайший месяц рекомендую не покидать Хогвартс. Мы с вами еще свяжемся. Задание «Главный подозреваемый» обновлено. *** Авроры торчали в Хогвартсе до глубокой ночи, снуя туда-сюда и допрашивая всех, кто попадался им под руку. МакГонагалл, Синистра и Хагрид ходили как в воду опущенные — их мурыжили особенно долго, на разные лады интересуясь, как те умудрились проморгать ребенка и почему сами ничего не предприняли, когда все это мракобесие только началось. Издевательства пресек директор. Он переговорил через мегаскоп с Амелией Боунс, главой ДМП, и та устроила разнос своим людям, заставив их вспомнить о тактичности и профессиональной этике. Моих старост все-таки вызвали на разговор: как и предсказывала Джемма, история с Кровавым Бароном в конце концов всплыла, и мне пришлось опять под сывороткой рассказывать, что я никоим образом умышленно не способствовал причинению вреда гриффиндорцам. Джемма, Джейкоб и непонятно откуда взявшиеся Поттер с Лонгботтомом в один голос заявили, что я, наоборот, радел за их безопасность и вообще я лапочка. Чуть слезу не пустил, ей-богу. …А под утро нашли тело Кэти Белл. Точнее, то, что от него осталось... Минерву сразу увела Помона, прочих преподавателей и, тем более, учеников тоже никто не пустил «посмотреть», поэтому в печально известный туалет Плаксы Миртл вместе с аврорами вошли только директор, Флитвик и я. Разумеется, бойцы в малиновом прочесали замок вдоль и поперек, так что совершенно белые, словно бы пролежавшие в земле не одно десятилетие, детские кости в туалет явно подбросили. Чары определили, что останки принадлежат Кэти, и Скримджер поинтересовался, есть ли у меня мысли по этому поводу. Действие веритасерума уже кончилось, поэтому я ответил, что нет. На самом деле я довольно много почерпнул из малфоевских манускриптов, в том числе и сведения о множестве ритуалов, в которых используются человеческие жертвоприношения. Особенно хорошим «материалом» для них считались девственницы, а еще лучшим — дети... Они давали очень, очень много энергии. Похоже, я тут не один такой умный, и желтоглазый, увидев мой собственный ритуал, здраво рассудил, что ему теперь необходимо сравняться со мной по силе. Ни времени на подготовку, ни табуна кентавров у него не было, так что он, похоже, решил не мучиться и просто убить ребенка. Практически с тем же результатом. Наша песня хороша, начинай сначала… Авроры, найдя останки, зашевелились активнее. Было ясно, что девочка умерла не в туалете, но точно где-то в Хогвартсе — раз сработали сигнальные чары, — а значит, необходимо отыскать и место преступления. Тут-то они и застряли. Еще несколько раз обшарив в замке и его окрестностях каждый угол, но ничего не обнаружив, малиновые упали духом. Скримджер, руководивший расследованием, полчаса бродил по коридорам с таким кислым лицом, что от одного взгляда на него сводило зубы… А чуть погодя, когда на востоке уже забрезжил первый свет, в Хогвартс пришли церковники. *** Улучив минутку, я закопался в Журнал, освежая память. Согласно записям, история Церкви началась давным-давно, еще до Сопряжения Сфер, когда в мир людей пришло могущественное божество, именуемое Создателем. Именно Он даровал человечеству магию – силу Света, которая призвана была защитить людей от первозданного Хаоса. Первые волшебники создали нечто вроде ордена избранных, во главе которого встала пророчица по имени Андрасте – женщина, объединившая разрозненные племена и оградившая свое государство от Хаоса с помощью особой, священной силы – так называемого Трифорса. Это был дар Создателя, квинтэссенция Света, соединившая в себе три главные добродетели – Силу, Отвагу и Мудрость. Андрасте же стала и первой Верховной Жрицей, когда орден трансформировался в религиозную общину. Со временем Церковь становилась все более сильна и влиятельна. Благодаря ей человечество пережило Сопряжение Сфер и оказалось способно противостоять хлынувшим в мир пришельцам – эльфам, вампирам, гоблинам, чудовищам… Верховные Жрицы сменялись, наследуя Трифорс, и хранили мир от Хаоса и Тьмы. Поначалу волшебники жили среди людей, не таясь. Это было время рождения великих цивилизаций и великих магов, которые вели эти цивилизации к процветанию или упадку… Однако после Сопряжения Сфер из Тени полился ручеек Тьмы – сначала слабый, незаметный, но со временем темные маги стали рождаться все чаще, становиться все сильнее, и в какой-то момент мир людей оказался на пороге глобальной войны. Старая Церковь оказалась бессильна. Века относительного спокойствия ослабили светлых, а Трифорс – по роковому стечению обстоятельств – был утерян на несколько поколений. Тогда Создатель, судя по всему, вмешался еще раз, даровав священную силу обычному человеку (тут я хмыкал почти минуту) – Иисусу Христу. Что именно он сделал – тайна за семью печатями, однако в итоге мировой войны не случилось, Тьма не прорвалась, а Церковь разделилась надвое. Андрастианцы остались руководить сообществом волшебников, а христиане (после затяжного и нелегкого становления) отныне ведали духовной жизнью обычных людей: собственно, это и была первая версия Статута о Секретности – довольно мягкая и вполне справедливая. Она просуществовала несколько столетий, пока… все не повторилось снова. Но тогда Создатель уже не вмешался. В Средние Века Завеса, отделяющая мир людей от Тени (родного мира демонов Хаоса), истончилась настолько, что прорыв Тьмы был лишь вопросом времени. Темные маги во главе с неким Мордредом (кстати, уроженцем Британии) «вытащили» из Тени скверну, и начался первый в истории Мор – эпидемия, выкосившая немаленькую часть населения земли. Обычные люди, по которым Мор ударил особенно болезненно, объявили войну волшебникам, по их мнению, виновным в бедствии. Андрастианская Церковь пыталась уладить конфликт, убедить христиан, что бороться против Мора нужно всем вместе, однако Церковь людей была тверда в своих убеждениях. Христиане учредили Святую Инквизицию, которая занялась тотальным истреблением волшебников в полной уверенности, что это решит все проблемы с Мором и Тьмой. То, что в итоге Мор действительно был остановлен, определило всю дальнейшую историю… В ходе войны Статут о Секретности был официально принят и серьезно ужесточен. Волшебники укрылись в резервациях, куда не было хода магглам (и, кстати, остаются там по сей день – в магических поселениях, родовых мэнорах, школах вроде Хогвартса). Церковь Святой Андрасте учредила собственную Инквизицию, о которой магглы так никогда и не узнали, но которая, в общем-то, и остановила распространение скверны и нашла способ укрепить Завесу. С тех пор люди и волшебники (а с ними чудовища и волшебные твари) существовали раздельно. Наученные горьким опытом, светлые церковники жестко контролировали волшебное сообщество, стремясь не допустить появления нового Мордреда. Светская власть в лице Министерств Магии и подобных организаций по всему миру подчинялась Церкви. Темные маги, которые продолжали рождаться, обязаны были регистрироваться, ежегодно фиксировать степень своей силы… да и вообще их (то есть, нас) конкретно ущемляли в правах. Но даже эти меры оказались недостаточными. Сначала Темный Лорд Гриндевальд, потом Волдеморт… Церковь лихорадило, а едва обретенный Трифорс снова был потерян со смертью Верховной Жрицы Беатрикс III. Остановить Тьму в этот раз помогли лишь объединенные усилия самых могущественных светлых волшебников, среди которых не последним числился и известный всем Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор… Я отложил Журнал. В этом мире, похоже, испокон веку творится какая-то жесть, а я еще угодил в послевоенные времена, когда темных магов просто по умолчанию считают виновными безо всякой презумпции… Я решил во что бы то ни стало не попадаться церковникам на глаза. Вот только когда игра меня спрашивала? *** Их было пятеро. Четыре боевых монаха в полном доспехе и одна священница явно не последнего ранга — судя по высокому головному убору и ярким цветам красно-белого одеяния. Мне не повезло. Я столкнулся с ними, когда вывел своих сонных, уставших слизеринцев во двор подышать: авроры в каком-то жесте отчаяния принялись обыскивать нашу факультетскую гостиную. Пусть их там Йорик покусает… Первым церковников заметил Драко и потянул меня за рукав, одновременно стараясь спрятаться за моей ногой. Да я бы и сам за кем-нибудь спрятался… Пятерка новоприбывших направилась прямо к нам. Первым шел высокий и мощный монах, явно командир группы: волевое лицо, хорошая зачарованная кольчуга (не то что примитивные поделки кентавров), красный плащ с пышным меховым воротником. Другой монах, помоложе, шедший рядом, изо всех сил старался копировать походку и мимику начальника, и со стороны это выглядело бы даже забавно, если б у меня было настроение смеяться. Остальные ученики тоже не демонстрировали восторга и как-то незаметно мигрировали мне за спину. Вровень со мной остались стоять Флинт, Фарли, Хоук и Найтингейл. — Джейкоб! — воскликнул вдруг молодой монах, когда пятерка подошла ближе. — Дядя Карвер! — удивился парень и неуверенно оглянулся на меня. Я чуть заметно поднял бровь, и он пояснил: — Профессор, это мой двоюродный дядя, Карвер Хоук. — Так вот зачем ты напросился со мной, Карвер. Хотел повидаться с племянником, — произнес монах в плаще, останавливаясь в паре шагов от нас — чуть ближе, чем остальные. — Думаю, у вас будет немного времени, но только когда мы сделаем дело. Мое имя Каллен Резерфорд, я рыцарь-капитан Святой Церкви, — обратился он уже ко мне. — Приятно познакомиться, профессор… — Северус Снейп, — ответил я и все-таки не удержался, протянул ладонь, уверенный, что монах не станет ручкаться с темным магом. Я ошибся. Рыцарь-капитан с невозмутимым видом пожал мне руку, да так, что пальцы хрустнули. — Снейп, — повторил он, пока я старательно не подавал виду, что у меня, возможно, все суставы раздроблены. — Слышал о вас. Что вы и ваши воспитанники делаете на улице ночью? — Являем собой наглядное пособие по социальной дискриминации, — решил я вернуться к амплуа мерзкого типа. А то еще заподозрит чего. — Авроры выгнали детей из их спален и теперь ищут там алтарь поклонения дьяволу. — И правильно делают, — спокойно пожал плечами Резерфорд. — На факультете, где декан — темный, всякое возможно. Мне остро захотелось набить ему морду. Вторая МакГонагалл… Тьма шевельнулась в груди холодной змеей. Он оскорбил тебя, услышал я у себя в голове. Оскорбил твоих детей. Он считает вас грязью, скверной, отбросами этого мира. Он думает, что сияние Святого Престола за спиной дает ему святость. И власть. Это не так! Покажи ему, что это не так! Никто не смеет унижать твой Слизерин! Черт. Я понимал, что происходит, отчетливо осознавал, что Тьма внутри толкает меня поддаться эмоциям, как тогда, в директорском кабинете, но не мог ничего сделать с этой неудержимой волной ярости, а рядом не было Филиуса с его верным оглушающим заклятьем… Каллен Резерфорд смотрел мне в глаза. Возможно, он видел. Возможно, он чувствовал мою Тьму, и она была ему отвратительна. Я до боли сжал зубы, пытаясь бороться — ведь у меня уже получилось сегодня взять это под контроль, получилось же… Каллен Резерфорд чуть склонил голову набок и коснулся двумя пальцами рукояти своего меча, висевшего на поясе. Вспышка. Вой, крик и оглушительный скрежет взорвались у меня в мозгу, затопив сознание обжигающей болью. В грудь, где свилась моя Тьма, словно вонзили ту самую кочергу с крюком. И свет, свет, ослепительный свет — вот все, что я видел перед собой, пока боль раздирала мое пропитанной Тьмой тело, и я чувствовал, как подкашиваются колени, как размякают кости и меня тянет вниз, в спасительное забытье… Новое ощущение вклинилось в океан убийственного света, и от неожиданности я частично прозрел. Флинт смотрел на меня твердым взглядом и подпирал незаметно плечом. Я вспомнил, что не один, а за спиной у меня — мои дети. Мне просто нельзя поддаваться! А потом чья-то теплая ладонь коснулась моей руки, и боль отступила, и кости вернулись на место, а вопли стихли в голове. Лелиана… Каллен Резерфорд смотрел мне в глаза, и тень усмешки исчезала с его губ. Я встал прямо, изображая на лице самое паскудное выражение из своего арсенала паскудных выражений. — Мне тоже было приятно с вами познакомиться, рыцарь-командор. — Капитан, — нахмурился тот. — Неужели? — подбавил я в голос еще яду. — Что ж, прошу прощения. Не смею более вас задерживать. — До встречи, мистер Снейп, — скрипнул зубами церковник и, дав знак своим людям, с достоинством удалился. Капитан. Конечно. С мощью Света почти как у Дамблдора. Нашел дурака… — Профессор, — тихо позвала Лелиана. — Он что… пытался вас убить?! Я повернулся и увидел широко распахнутые, полные беспокойства зеленые глаза. Что же ты сделала, девочка, чтобы отразить прямую атаку светлого?.. — Нет, — как можно спокойнее покачал головой я. — Только показать, кто тут главный. — Да пусть хоть весь испоказывается, — заявил вдруг обескураженный Джейкоб. — Не понимаю, почему дядя Карвер им так восторгался в каждом письме?! Он же… — Тихо, — оборвал я. — Церковь тут в своем праве. А нам конфликт сейчас нужен меньше всего. Это, надеюсь, ясно?.. Все. Идем в замок.

Задание «Борьба бобра с ослом» Тем или иным способом уладьте конфликт с Церковью. Внимание: провал задания повлечет за собой окончательный разрыв с силами Света!

Очаровательно. *** Церковники разогнали всех обитателей замка по комнатам и рассредоточились, сходу занявшись какими-то своими малопонятными делами. Кровавый Барон, который, похоже, ненавидел святош еще больше, чем кентавров, сообщил, что рыцарь-капитан долго беседовал о чем-то с Дамблдором в его кабинете и вышел слегка раздосадованным, а священница по имени мать Жизель обходит всех пострадавших и оказывает им моральную и духовную поддержку, при этом шпионя напропалую. Остальные трое монахов рыскали по Хогвартсу с артефактами наперевес и молились Создателю. — Завывают, как Пивз с перепою, курва их мать! — высказался Барон и предупредил, что Карвер Хоук подозрительно упорно отирается в подземельях. Подумав, я сказал об этом Джейкобу, и мальчишка сразу попросился «прогуляться». Я разрешил. Долгая ночь подходила к концу. Все уже разбрелись по спальням, чтобы отдохнуть хоть несколько часов, и в гостиной остались только мрачный Флинт, непреклонная Джемма и тихая, бледная Лелиана. Мой военный совет… — Профессор, ходят слухи… Это правда, что тот человек с желтыми глазами призвал Тьму и поднял инферналов? — Похоже на то, мисс Фарли, — неохотно ответил я. Мне не хотелось им врать. — Я слышал от деда, что некроманту требуется немало сил и мастерства, чтобы поднять даже одного зомби, — задумчиво сказал Маркус. — А тут их было несколько сотен… Я правильно говорю, сэр? Я кивнул. Может, ребята и правда додумаются до чего путного?.. — То есть, — наморщила лоб Джемма, — некромант убил кентавров во славу Тьмы, чтобы Она дала ему силы превратить их в инферналов? Но это же глупо! Вы, сэр, с другими деканами и директором одолели их всех впятером! — А в это время некромант убил малышку Белл, — мрачно добавил Флинт. — Но если ритуал был просто отвлекающим маневром, то это и впрямь какой-то глупый некромант… — А если ему изначально был нужен именно ребенок? — тихо сказала Лелиана, и все посмотрели на нее. — Он ведь ворвался к нам в гостиную… Но вы его остановили, сэр. Вдруг затея с инферналами была нужна, чтобы убрать вас из школы? Сначала он убил кентавров, получил много энергии, часть ее потратил на некромантию, а потом, когда все самые сильные волшебники сражались, похитил девочку… Может, у него даже несколько целей, но жертвоприношение ребенка — точно основная. Ну, я так думаю… — окончательно смутилась девушка под нашими удивленными взглядами. Вот это да. — Как-то вы подозрительно хорошо разбираетесь в Темных Искусствах, мисс Найтингейл, — вымолвил я, соображая, как девушка до всего этого додумалась. И ведь и впрямь логично, черт возьми!.. — Я же учусь на целителя, сэр, — совсем стушевалась та. — Мы в этом должны разбираться не хуже авроров… Вы сами мне подписывали разрешения в запретную секцию библиотеки! Я устало помассировал висок. — Все, вроде, сходится, — протянул Маркус. — Думаю, желтоглазый вообще хотел украсть ребенка по-тихому еще вчера, но вы, сэр, нарушили его планы, когда столкнулись в коридоре и погнались за ним. Видимо, ему было очень срочно надо, раз он разворотил стену… А когда вы его ранили, то пришлось лечиться и менять план… — Ну раз вы у меня такие умные, то, может, скажете, и где наш некромант девочку убил? — вздохнул я, надеясь, что неугомонные ребята, наконец, прекратят играть в следователей. Но меня ждал сюрприз. — В Тайной Комнате, где ж еще, — пожала плечами Фарли, и я едва сдержался, чтобы не вытаращить глаза. — Где-где? — оживился Маркус. — Джем, это же легенда! — А вот и нет. Подумай сам: авроры и церковники чуть Хогвартс по камушку не разобрали, а место не нашли. В прошлый раз они такой обыск устраивали, когда почти пятьдесят лет назад искали Тайную Комнату! — И тоже не нашли. — Естественно. Салазар Слизерин был не дурак и наверняка спрятал свою Комнату так, что светлые никогда не найдут, хоть всю жизнь тут ходи. К тому же, вам не кажется странным, что… — она замялась, — останки Кэти нашли в том же туалете, где тогда погибла Миртл Уоррен? Я понимаю, смерти слишком разные… на первый взгляд. Ведь никто не знает, как умерла бедная девочка. Я писала курсовую работу по этой истории, ведь это дело замяли, хотя директор Диппет должен был бы предстать перед судом Церкви за халатность… Ох, что теперь будет с директором Дамблдором! — Скорее всего, ничего серьезного, — сказал Джейкоб, входя в гостиную. Кровавый Барон, которого я отправил с мальчишкой, подмигнул мне и удалился с чувством выполненного долга. — Дядя Карвер обмолвился, что профессор Дамблдор имеет большие связи в высших чинах Святой Церкви, так что он точно выпутается. — А что еще сказал твой дядя? — тут же вцепилась в товарища Джемма. — Почти ничего, — вздохнул парень, присаживаясь рядом с ней на диван. — Он в основном расспрашивал обо мне, о родителях, о школе и все такое. Мы правда давно не виделись… — Вы говорили, что дядя часто писал вам о рыцаре-капитане, мистер Хоук, — вклинился я. — Поделитесь? — А… да, конечно, сэр. Я сбегаю за письмами. Спустя некоторое время я узнал о Каллене Резерфорде достаточно, чтобы понять одну вещь... Хрена с два у меня получится наладить с ним отношения. Он просто НЕНАВИДИТ темных магов. Черт…