Ей сказали молчать, но она не смогла

***

«Как можно быть таким двуличным бараном?»

Возмущалась девушка, сидя в автобусе и смотря в окно, откуда было видно уходящее солнце.  — Чонгук! Чонгуки-оппа… Дай мне свой автограф. Пф… Как же бесит! — из губ доносилось тихое ворчание, когда та, вспоминала тех безумных фанаток. ***       Зайдя в дом своих работодателей, брюнетка побежала в свою комнату, стирать макияж. Но добежав до парадной лестницы, до ушей долетела пронзительная ругань очень знакомого ей голоса:  — Ах что бы, ее эту корову! Сволочь тупая. Ненормальная… Послышался быстрый топот шагов по мрамору:  — Чонгук, ты что орешь на весь дом?! — а в ответ только молчание.  — А ты не видишь? Меня убить пытаются! Эй, ты! Мелкая, на лестнице, помоги мне подняться! Живо! Школьница повернулась, посмотрев на парня, забыв, что еще не сняла макияж. Темноволосый сразу изменился в лице, всматриваясь в нее:  — Какого… Девушка резко отвернулась от него и, не обращая никакого внимания, бросилась к своей комнате.Заперев деревянную дверь на ключ, та не могла отдышаться.

«Зашибись просто! Ты мастер маскировки! За сегодняшний день тебя чуть не раскрыли, и ты говорила с человеком, который живет через стенку в доме и просит помочь ему подняться! Молодец! Тупая дура…»

Ругала она себя за оплошности и нарушения правил, которые ей дал тот дядька. На снятие макияжа ушло минут двадцать. После чего нужно было приготовить ужин для не очень лицеприятных людей. Но выйдя в коридор из своей комнаты, та столкнулась с высоким беловолосым парнем:  — О, Суён! Ваше расписание сегодня поменялось, поухаживайте за макнэ. У него несерьезный ушиб стопы, но ему все равно нездоровится. Посидите с ним один вечер? Хорошо? — блондин поближе наклонился к моему лицу, пытаясь достучаться до остолбеневшей физиономии — Почему Вы избегаете взгляда? Смотрите в глаза человеку, с которым разговариваете. Он говорил спокойно и отрывисто, слегка тряся горничную за плечо рукой. Все таки синеглазая собралась с духом, осмелившись, и посмотрела на старшего, после чего лидер немного опешил, а та, так и продолжала вглядываться в него:  — А у тебя и правда красивые глаза. — тот с упреком смеясь, продолжил — Ладно, давай за работу. И ты не против, если я к тебе буду обращаться на «Ты», окей?        Служанка кивнула, поклонилась и пошла в соседнюю комнату больного. И почему-то, приближаясь все ближе и ближе, становилось как-то не по себе, даже мурашки бегали по всему телу.

«Наверно сидит там, в игры играет и думает как «эта корова» посмела его ослушаться…»

      Брюнетка постучалась в дверь и, трясясь всем телом, не дождавшись ответа, вошла в комнату. Парень лежал на диване и читал мангу, одновременно слушая музыку в наушниках.  — Ах ну да. Конечно…он просто беззаботно​ полеживает. — начала придирчивым и тихим голосом издеваться над ним — Иди и умри!  — Что прости, ты сказала? — уже садясь на диван, спросил темноволосый, снимая наушники и откидывая книгу в сторону. Та отвернулась от него, в сторону большой кровати и начала собирать вещи, разбросанные по всей комнате.  — Ладно, — сказал Гук, повернувшись к ней. Прошло около двух минут в гробовом молчании, пока не раздался его голос — Вот смотри. Чтобы ты сделала с особой, которая оскорбила тебя? Просто так спрашиваю… Суён остановилась и перестала собирать вещи. Конечно та поняла, что речь зашла про ее вторую личность.

«Кто это его оскорбил? Я? Ах. Смешно даже. Придурок…»

      Больше всего ее пугало внутреннее подсознание. Но та же должна была сохранять спокойствие, притворяясь невинной и сохранять в спокойствии своих чертиков, которые уже были готовы взорваться. Собеседница повернулась в его сторону, и взяв небольшой листок бумаги со стола, написала ответ в шутку, и отдала записку брюнету, который посмотрев на ту, взял бумажку из рук и прочитал про себя: «Так отомстите этому человеку… Не дайте ему уйти! Может из этого получится какой-то толк!». Девушка писала это не осмысленно и в шутку, думала мол: что он не поверит… но та ошиблась, очень глубоко ошиблась. Этот идиотский мир слетел с катушек ко всем чертикам подземелья. Темноволосый сложил листок аккуратно в карман домашних штанов и долго смотрел ей в глаза. А что она?       Досида стояла, как бревно и не могла двигаться. Та была смущена от такого проницательного взгляда, как будто ее изучали изнутри. Наконец, после «пытки», которая продолжалась в течении нескольких десятков, мне удалось смелости отвернуться. Чонгук, как будто тоже только очнулся ото сна и немного подумав, ответил:  — А ты в чем-то права! — горничная повернулась в его сторону, и посмотрела на него взглядом сумасшедшего человека, а парень продолжал серьезно говорить.— Я должен поставить эту сволочь на место! Она отказала мне! Мне, понимаешь?! — Сказал он ударил кулаком по кожаному дивану, отчего та вздрогнула.  — Самое смешное то, что она не знает кто я! Врушка, небось у нее дома по всем стенам расклеены постеры с моим лицом. — сказал парень усмехаясь, от чего служанку передернуло.— Надо будет ее наказать… Спасибо тебе! — воскликнул брюнет, благодарно смотря пораженное в лицо. Он продолжал, вопросительно глядя: — Не поможешь мне дойти до кровати? А то у меня нога как видишь, не в особом порядке. — сказал тот, задирая перевязанную стопу вверх.       Скрипя зубами, девушка подошла к дивану и положила правую руку парня себе на плечо, давая ему опереться. «Какой тяжелый!», таща его к кровати думала горничная, еле держась на ногах. Наконец, уложив его и накрыв теплым пледом, девушка собралась уходить, но парень схватил ту за руку и спросил:  — Почему ты постоянно молчишь? Не уж то немая? Поверь, людям скучно беседовать со «стенами». — он повернул темноволосую в свою сторону, и наклонив к себе поближе, спросил еще раз. — Ответь, а то я буду считать тебя такой же «стенкой» как и всех обитателей в этом доме. Пожалуйста…       Сейчас он был больше похож на беспомощного мальчика, потерявшего свою игрушку. Он не успел договорить, как его веки начали слипаться и янтарные глаза исчезли под ресницами. Смуглая рука, держащая ее за запястье, ослабла и упала на матрац.  — Когда ты спишь, больше похож на человека. Я принимаю твой вызов Чон Чонгук! Постараюсь не задаваться, но больше, не засыпай у меня на глазах, хорошо? Молчу я, потому что так надо. Говорила та, самым тихим шепотом, выключая свет в комнате молодого человека, который сейчас во время сна, выглядел совершенно другим. Возможно, не таким мерзким и избалованным, что хотя бы немного в порядок приводило голову. Закрыв дверь и взяв корзину с грязными вещами, девушка пошла в чулан, в котором находился ряд стиральных машин, шумевших каждую ночь у нее под ухом. ***       Когда синеглазая закончила уборку по дому, было уже около четырех часов утра и во дворе пели ранние птицы. Как та поняла, остальные решили устроить вечеринку, из-за чего весь дом превратился в хаос, полный беспорядка. Служанка заснула прямо на диване в гостиной, с учебником музыки в руках, так и не выучив сонату в три страницы, и тихо видела десятый сон.       Проснувшись около восьми часов утра, девушка решила быстро приготовить​ завтрак. Быстро состряпав яичницу с беконом на семь человек, та посчитала, что надо отнести перекус в постель «раненному», и поставив одну порцию на поднос, стала подниматься в комнату на второй этаж, где мирно посапывал брюнет. Но войдя, та увидела совершенно не спящего котенка, а Гука, без рубашки. Который подтягивался в проеме между его спальней и коридором на турнике. Сию картину девушка проигнорировала, хотя внутри у нее все взрывалось как вулкан. Синеглазая покраснела и не удержавшись мельком глянула на его тело. Вопросы о том, почему все девушки за ним бегают сразу же нашел свой ответ и не стал долго задерживаться. Брюнетка поклонилась и показала на завтрак рукой. Говорить она все-таки себе еще не позволяла, из-за чего иногда это ее бесило. Но наверное у всего есть свои плюсы:  — О привет, Суён! Опять в молчанку играем, да? Ну ладно, я даю тебе шанс.— та, вопросительно посмотрела на брюнета. — Так как ты помогла мне, я даю тебе два дня, чтобы ты заговорила со мной или будешь такой же «стеной», об которую отбивают мяч. И тогда я буду твоим мячом. Окей? Чон Чонгук похлопал широкой ладонью по стене коридора и пошел к гардеробу в другую комнату, опираясь о кирпичную стену рукой. Девушка поскорее вышла, бесшумно закрыв за собой дверь и в недоумении пошла в свою комнату, готовясь к школе, в которой ей предстояло прожить целый день в пытке. Горничная так до сих пор не поняла, что в какой-то степени, школа для нее вскоре станет успокоением. Пока она только надевала цветные линзы, сидя перед зеркалом в своей комнате. На часах показывало 9:00