Ей сказали молчать, но она не смогла

***

— Так, хорошо! — послышался звук вспышки — Пожалуйста, Чон Чонгук, встаньте возле Пак Чимина. Да, вот так! Девушка, лет двадцати пяти, командовала всем происходящим. Фотоаппарат в ее руках выглядел таким большим, что казалось, будто она сломает себя, если дальше будет поднимать к голове. Но фотографу было неважно. Она выполняла работу, за которую ей платили неплохие деньги. К тому же, это была ее первая работа со звездами. Син Енджи очень готовилась к этому дню, предвкушая, что замечания будут сыпаться на нее словно лавина. Но прошло больше часа, а группа не сказала ни слова в сторону фотографа. — Отлично! Давайте сделаем перерыв. — хлопнув в ладоши, сказал главный менеджер — Вам надо поесть. Участники выдохнули и стали сходить с места съемки. Девушка поклонилась и почувствовала вибрацию в кармане джинсов. Та негодующе закатила глаза, вытаскивая сотовый. Но обнаружив, что звонок не от банка, сразу оживилась. — Да, Джиджи? — темноволосая уставилась в сторону Пака, который дырявил ее взглядом — Я на работе. Ты в Сеуле сейчас? Что?! — та развернулась и помчалась к выходу. Все, что сейчас смог услышать Пак прежде, чем захлопнулась дверь, была фраза: — В смысле, ты сейчас придешь?! Что за сюрпризы такие? Однако, раз парень подавился от услышанного, сюрприз точно удался. Тот резко поставил чачжанмён обратно: — Юнги-хён, я красиво выгляжу сейчас? Теперь очередь голубоволосого последовала за кашлем, но тот, оглядев блондина, закрыл глаза и продолжал свою трапезу: — Даже не знаю, Пак Чимин… Ты пойди, спроси у всех визажистов и стилистов, которые пахали над тобой полтора часа… — Так я красивый? — старший скептично повернул голову в сторону Чимина. — По-моему, ответ сам напрашивается… И вообще, чего это ты так разволновался то? Ты даже перед экзаменом так не потел. — тот резко отодвинул тарелку от себя. — Потому что я все на отлично сдал! — кудрявый скрестил руки уставился на дверь, наблюдая в стеклянном проеме старшую сестру одноклассницы. Они были похожи. Этот миниатюрный нос, ладони как у маленького ребенка и пухленькие щечки. Только разница в росте заставляла их быть разными. Енджи была выше младшей на целую голову. Из-за этого многие думали, что младшая — ее племянница, на что Джибин всегда жаловалась Паку, когда те, были еще вместе. Парень наблюдал за девушкой до того момента, пока их взгляды снова не встретились и тот не прочел по губам: «Пак Чимин здесь» Тот сразу же выпрямил спину и отвел взгляд в сторону макнэ-лайна. Те что-то пели, артистично выражая свои эмоции, но идти к ним сегодня не хотелось. Старшеклассник поднялся с места и проследовал к двери, пропустив мимо ушей слова менеджера, что «до конца перерыва осталось пять минут». Молодой человек вышел в коридор, направляясь к открытым окнам. Ему нужно было вдохнуть свежего воздуха. Но, не пройдя и двух метров, услышал голос: — Пак Чимин. — тот развернулся в сторону фотографа, стараясь натянуть улыбку — Рада тебя видеть. — Я тоже, нуна. — Как у тебя дела? Как экзамены? — девушка старалась стереть эту напряженную атмосферу. — Все хорошо, я сдал на отлично. — Молодец. А сестра два предмета завалила. Мама места себе не находит из-за этого.

«Да она никогда не могла его найти…»

— Насколько я знаю, это было рисование и география. А она же хотела поступать на медика. Так что, ей вряд ли в той сфере эти предметы будут полезны. Брюнетка неловко кашлянула, отводя взгляд, а потом посмотрев на блондина, добавила: — Мама отправит ее учиться за границу на экономиста. А в престижных универах все предметы важны. Так что, она будет пересдавать их заново. — Каким образом? — Удалось договориться… — та посмотрела на стену, считая ее интересней собеседника и отпила кофе из трубочки. — Ваша семья всегда будет решать проблемы деньгами? — Похоже, что да. Раньше же ты ее тренировал. А сейчас только так приходится выкручиваться, она наотрез отказывается от репетитора. — работница оглядела старшеклассника с головы до пят, который, опустив голову, кусал губы. — Пак Чимин… — Енджи как будто не знала, можно ли говорить. — Она по тебе скучала, возможно, даже до сих пор… Блондин удивленно посмотрел на девушку, в глазах которой было столько сочувствия, что можно было раздать их каждому в студии и даже им было бы грустно. — Вы ведь не виноваты в том, что произошло. Так что, не упрекай себя, ладно? — Я тоже виноват. С моим-то характером… — парень вскинул голову к потолку. — Но у Джиджи он тоже не ангельский, вы как два барана. Так что, в данной ситуации виноваты четверо… А не только вы вдвоем. — та облокотилась о стену — Она к тому же младше тебя на год. — На два с половиной. — Тем более! — та почти что вскрикнула, от чего собеседник вновь посмотрел на нее негодующим взглядом — Пойдем. Перерыв закончился. Я рада, что встретила тебя, Чимин. И, похлопывая по спине молодого человека, начала отходить. — Эй, Син Енджи! — сзади послышался дикий крик. Девушка развернулась и увидела младшую сестру, несущуюся с двумя пакетами в руках: — Коротышка! Ты ли это? — сказала та, толкая Пака внутрь. — С кем болтала? — поинтересовалась Джибин, передавая пакеты с едой. — Да так, со светооператором. Может не будешь заходить? Иди ко мне домой, заодно, купишь что-нибудь. — Я хочу посмотреть, как ты работаешь, да и к тому же, там Чон Чонгук, да? — у младшей аж глаза засверкали, пока та пыталась что-нибудь разглядеть в дверном окне. — Да, там Чон Чонгук — повторила за ней девушка, упирая руки в бока — А еще там Пак Чимин, при котором ты притворяешься, что забыла его. Старшеклассница словно сползла со стекла, медленно разворачиваясь к сестре. — Да что ты говоришь то, а? Я про него не вспоминаю вовсе… — И это говоришь той, которая тебя два месяца успокаивала, ходя в аптеку, а потом и в больницу? У меня до сих пор счета за твое лечение до конца не выплачены. — Онни! — крикнула та, снимая с себя капюшон черной толстовки. — Могла бы и не оплачивать! Лучше бы я умерла тогда, чем видела его лицо каждый божий день! Где твои ключи? — В студии, там темно синяя сумка на диване. Джибин вбежала помещение, подбегая к искомому: — Что у нее со вкусом? — пробубнила, оглядывая своеобразный портфель, параллельно роясь во всех карманах. — О, Джибин?! Ты какими судьбами тут оказалась? Сбоку послышался хриплый голос старшего, который вопросительно уставился на коротышку, не понимая зачем ей рыться в чужих вещах. — Ой, здравствуйте! — та не поднимаясь с места продолжила искать. — Моя онни сегодня вас снимает, а я приехала к ней на каникулы. — Это хорошо. — пробубнил тот, разжевывая рисовый пирожок. — Понятно тогда, почему тот мелкий спрашивал… — Что? — темноволосая продолжала рыться в карманах. — Ничего, я рад, что ты приехала. Пойди поздоровайся с младшими. — Я не хочу с ними видеться. — девушка взглянула в сторону прожекторов, где сейчас пытались припудрить Тэхена. — А, ну тогда ладно. Хорошо тебе отдохнуть. — Вам тоже. — кареглазая поклонилась вслед и тут же нащупала холодный металл, который звякнул, ударившись о записную книжку. Мелкая тут же вскочила с места, несясь к дверям. Однако ее резко повернули в противоположную сторону, заставляя надеяться, что это не Пак: — Эй, а поцеловать свою онни? — брюнетка поднесла щеку, выжидая действия. — Пока-пока. — та чмокнула сестру в щеку и промчалась через коридор, открывая дверь на распашку. — Аккуратнее можно?! — закричал в сторону менеджер. — Как будто помрут, если дверью не хлопнут.

***

***       Проходил четвертый час, с того момента как все ушли. Суён было скучно просиживаться одной в большом доме, хотя она давно мечтала о спокойствии. Девушка просто прогуливалась по светлым коридорам, заглядывая в каждое окно, пейзаж которого не менялся. Её уже все бесило. Можно сказать что с самого начала она была на взводе от того, что жила у них в доме. Раньше девушку успокаивала только уверенность в том, что ее не тронут. Лишь Чонгук слегка проглядывал со своими вспышками гнева. Но теперь есть еще Мин Юнги. Этот голубоволосый чувак со странными выходками. Брюнетке это совершенно не нравилось. Эти белоснежные мягкие руки, со слегка твердыми подушечками пальцев заставляли ее чувство самосохранения нажимать «SOS», а мозг уходить в запой. Ей не нравился Юнги. Наверное… Как только синеглазая задумывалась над тем, что же будет в будущем, когда она отдаст все записи тем людям, совесть в душе чуть ли не кидалась на стены. Ей было уже совершенно наплевать на своего дядю, он сам виноват что затеял все это, а расплачиваться приходится племяннице…       Брюнетка просеяв у себя все мысли, обидчиво зашипела и ударила кулаком об стену. Она могла бы биться с куском холодного бетона сколько угодно, он все равно ничего не почувствует. Так интересно думал про нее родитель. Простите, но даже у такой крепкой смеси камней, могут появляться трещины. Чхве Суён сама виновата. Не надо было ей играть роль безразличной дамы. Теперь, это чувство улетучилось само собой. Худые пальцы ударялись об обои в тридцатый раз, а из глаз капали слезы. Девушка опустилась на холодный кафель, обхватив колени. Лишь бы персонала в этом доме не было. Иначе придется из-за такого рева вызывать экзорцистов: — Чего ноешь? Голос заставил девушку посмотреть в глубь коридора. Стройный силуэт, шаркая тапками, направлялся в сторону в сторону служанки. — Здравствуйте. — та быстро поднялась вытирая лицо, рукавом толстовки. — Да сиди ты. Чего подрываешься? Мне сегодня тоже паршиво… — Чонгук поправив спортивки, уселся рядом — Не знаешь где аптечка? — У вас голова болит? Это наверное из-за перелета. — Нет. Я то точно знаю из-за чего… — парень отвел глаза на скрещенные домиком пальцы. — Так знаешь или нет? — Должна быть на кухне… — Я сейчас вернусь. Не уходи, хорошо? — Ладно. — пробубнила брюнетка, шмыгнув носом.

У него голова болит из-за неврастении. Должно быть, ему очень больно.

***       Сегодня Чонгуку стало плохо. Точнее, его голова всегда болела из-за травмы, но сегодня ему пришлось еще хуже. Он отпросился у менеджера, предупредив, что завтра придет и уехал со стаффом домой. Наверное голова стала раскалываться из-за удара прожектором об голову, когда те бесились с Тэхеном. Еще эти параллельные съемки на фотосессии.       Ему нельзя перенагружаться, ни в каком случае. Но ему нравится то, чем он занимается. Он любит свою работу, фанатов. Любит оставаться до поздна в студии, репетируя танцы с Хосок-хёном, разговаривать с Юнги про музыку, восхищаться Намджуном, радоваться вместе с Чимином, издеваться над Сокджином и бесится с Тэхеном. Ничто и никогда не сможет изменить его чувства и любовь к этим шестерым. И бросить всё это из-за болезни, для него будет равно самоубийству. Все что он прошел вместе с ними, не может вот так исчезнуть в один момент. Никогда. *** — Поможешь мне? — темноволосый уселся на пол, с коробкой в руках. — Таблетку проглотить? — синеглазая посмотрела на собеседника, который поджав губы, с упреком поглядывал на ее издевательскую физиономию. — Воду налей мне. — А вы не могли налить ее сами, когда были на кухне? — Не спорь и иди. Брюнетка неохотно поднялась с нагретого ею места и поплелась за стаканом. — Это что было так сложно? — слезы все еще шли из глаз. —Прекращай уже. Ноги неторопливо дошли до шкафов со стеклянными дверцами. Девушка взяла емкость с полки и поднесла к крану с питьевой водой. Тапок недовольно топал по кафелю, пока взгляд не упал на такой же стакан возле мойки, валяющийся в неестественном положении: — Так он наливал воду… — та покрутила его в руках и поставила на место. Суён стала оглядывать все стенки, пока не заметила следы мокрых пятен на голубой шпаклевке. Сначала были видны четыре тонких развода, а потом большие ладони.

«Надо врачу позвонить, раз он о стенки хватается. Хотя, разве поможет?»

— Ты идешь или нет?! — Да… — девушка отдала стакан Чонгуку и тот почти вырвав его из рук, закинул три таблетки. — А это немного? — обеспокоено спросила та, вспоминая случай с голубоволосым. — В моем случае, нет… — парень протянул стакан, посмотрев на мокрое лицо — И вот чего ты до сих пор плачешь? — Это не так важно. — та хотела забрать стакан, но Чонгук убрал его за спину. — Как ты сидела на таком холодном полу? — брюнет прикоснулся ладонями кафеля и тут же убрал руки назад на колени. — Спокойно… —Прекращай реветь! А то из тебя собеседник выходит не очень. — Прости… — громкость всхлипывания и неровных вздохов увеличилась в двое, а кареглазый лишь скептично на нее посмотрел. —  Разве плач к чему то хорошему приводил? У меня сейчас голова взорвется, так что будь по тише. — тот потрепал брюнетку по макушке. — Хорошо… — проследовал очередной всхлип — Может вам врача вызвать? — Не надо. — тот стал подниматься с пола. — Я пойду. А ты реши все свои проблемы, и живи дальше. Брюнет, пройдя несколько метров стал опираться о стену. Голова и так с самого утра кружилась, но сейчас вестибулярный аппарат вообще сломался и у того помутнело в голове. Надо было хотя бы завернуть за угол что бы его Суён не заметила. Но тот успев лишь прошипеть короткое: «Черт», свалился на белый кафель.

***

«12.07.17 Запись 2 Участник: Чон Чонгук»