наследие

встал, подскочил, очищая поноски неоднократно; ныряет... и отпрыгнул подальше от рвущих плоть рук. бежит, но устал, а поток возвращает обратно он в сутолоке добрых, и злых лишь петляет в надежде прервать этот райский порочный круг. он бежит, но землю теряют неуверенные его шажочки. где же, ну где же он — выход — из этой плотной людской цепочки? тянет руку, кричит, почти шёпотом, что ли (почему же никто не слышит?). в глазах белоснежная дымка... то ли слишком он слаб, то ли нет у него силы воли. словно тело, упавшее с крыши, все усилия встать разбивались с ударом дубинки. вот же он — выступ, хочется встать, не погибнув от тления. хочешь сказать — побори малодушия приступ, наслаждайся своим выступлением! не кричи, эти черти не любят высоких звуков. не молчи, не терзайся химерой испуга. не дрожи, они чувствуют страха запах. говори осторожно, и ничего, кроме правды. шум утих, и толпа устремила к нему весь взор свой тусклый, надо же, обратить их внимание — сродни целому искусству! не молчи, вещай, ты же помнишь, ведь так говорил Заратустра. есть ли смысл, коли зрительский взляд — он пуст? — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — они не затем здесь, чтоб горькую правду слушать, они собрались, чтобы всласть им всем здесь покушать. они же не люди уже - из их пастей воняет плотью, они здесь за тем, чтобы скинуть последнего в пропасть.