Эротическая фантазия, или знакомство с родителями

Близился час «Икс». Точнее, час, когда начнется воскресный семейный ужин, на котором Конгфоб должен будет торжественно представить семье своего парня. Артит должен был прийти с минуты на минуту, и Конг молился, чтобы предки не вычудили что-нибудь… что-нибудь… Такое! На обеденном столе стояло «Это». По содержанию «Это» было тортом, а по воплощению… тем, чем Конг доказывал Артиту свою любовь на горизонтальной поверхности с применением смазки. — Мама! — прошипел третьекурсник. — Что это такое? — Сынок, твоя средняя сестра испекла торт. Как символ вашей крепкой мужской любви! — отозвалась без пяти минут свекровь Артита. «Мама мстит за пятьдесят четыре раза», — грустно подумал Конг, и в этом был недалек от истины. Когда мама увидела фото Артита, тоже захотела, к ужасу сына, скинуть лет двадцать-тридцать… — Это еще и средняя сестра приготовила? — уточнил Конгфоб. — Нас хотят сразу отравить, чтоб не мучились? — Сестренка на кухне была еще большим бедствием, нежели сам Конг. — Мама, убери «это» со стола, пожалуйста! Мы любим друг друга без всяких символов. Я уже говорил, Артит — очень скромный парень, не нужно его смущать. — Ничего! — показался папа, держащий в руках бутылку с очень подозрительным напитком. — Вот выпьем с ним по двести грамм, и все смущение пройдет! — Почему по двести? — Этот напиток употребляется именно так! — Крекрай-таки достал пару бутылок русской водки и теперь находился в предвкушении веселого вечера. Тем более, одну бутылку он уже открыл, дабы убедиться в качестве продукта. В дверь позвонили, Конг бросился встречать. Артит стоял, смотря в пол, судорожно сжимая в руках коробку конфет, букет цветов и бутылку коньяка. — Привет, Артит! А цветочки Конгу? Все-таки традиции ухаживания не меняются уже много веков… Я рад! - с порога поприветствовал гостя папа. Артит пробормотал что-то про: «Конфеты — детям, бабам — цветы, папам — бухло», — быстро избавился от принесенного добра, вежливо всех поприветствовав. И лишь Конг прочел в его глазах обещание необычайно жесткой анальной кары… «Да, в этот раз тема с платьем и чулками не прокатит», — грустно подумал Конгфоб. А ведь Артиту бы пошло то, кружевное… Эх! Крекрай держал в правой руке водку, в левой — принесенный коньяк, раздумывая, с чего начать. Мама поставила цветы в воду и пригласила всех к столу. «Это», как и думал Конг, никто не убрал. Артит замер на пороге, оценивая сервировку, а потом тихо прошептал: — Оригинально… — Артит, у родителей специфическое чувство юмора, не обращай внимания, — прошептал Конг. — Зная тебя, я не удивлен, — прошипел парень, и они сели за стол. Артит ожидал вопросов про семью, учебу, работу, но никак не то, что прозвучало далее. Спасибо, он уже успел прожевать и проглотить то, что ел. — Артит, — начал Крекрай. — Я хочу сразу уточнить: ты точно не трасвестит? — Папа! — окрикнул Конг. — Что «папа»? Я должен убедиться, что мой сын не связался с извращенцем! — возразил господин Крекрай. — Мы уже обсуждали это! — Что вы обсуждали? — осторожно вклинился Артит. — Что ты не трасвестит и не извращенец, — прошептал Конг. — С последним я бы поспорил, — прошипел Артит. — Кажется, мне начинает нравиться садо-мазо. Начинаю подумывать о кляпе у тебя во рту. Рядом закашлялась мама, Артит, как ни в чем не бывало, продолжил есть, уговаривая себя не сморозить какую-нибудь чушь, Конгфоб покраснел. Идея Артита была чуть хуже платья и чулков, но тоже показалась… интересной. — Артит? — похоже, господин Крекрай ждал ответа. — Господин Крекрай, — начал Артит, — вообще-то я не имею подобных наклонностей. Хотя, вашему сыну пошло бы платье… — прошептал он тихо. — Что? — мама как-то странно посмотрела на Конга. — Я говорю, это слишком пошло, и вряд ли понравится вашему сыну. И абсолютно не нравится мне самому. — Хорошо, я в тебе не сомневался, — Крекрай разлил водку по бокалам. — Давайте выпьем! Конга от такого напитка немного повело, мама благоразумно не стала пить до дна, Артит ничего не сказал, выдерживая оценивающий взгляд папы. — Между первой и второй перерывчик небольшой! — многозначительно начал папа, наливая снова. На сей раз осушили бокалы только господин Крекрай и Артит. Мама посмотрела на Конга взглядом «забериупапыбухло», но легче было Артита уговорить надеть это чертово приглянувшееся ему платье, чем забрать у папы честно отправленную русскими друзьями водку… — Может, тортик? — решила мама разрядить обстановку. Взглянув на «тортик», Артит и папа, не сговариваясь, накатили снова. — А ты мне нравишься, — изрек господин Крекрай. — Не надо, у меня парень есть, — пробормотал Артит. — Вот об этом я и хотел с тобой поговорить! Наедине! — Крекрай забрал водку и коньяк, жестом приглашая Артита за собой. Тот на удивление легко встал, склонился к Конгу и прошептал: — В моем рюкзаке - левый карман. В нем пакет. Наденешь его содержимое и ходишь так до ночи. Ты наказан, Конгфоб. Я помню, что ты сказал мне по скайпу. И ушел за папой. — Конг… он что, правда, любит садо-мазо? — мама смотрела на него то ли с ужасом, то ли с восхищением. Конг вспомнил, что возбуждается даже от голоса своего наставника, и прошептал: — Любит, умеет, практикует… ой… мама, только не обморок, я шучу! Мама залпом осушила свой бокал: — Я спокойна. Боже, пятьдесят четыре раза… такой властный голос… почему я не повстречала такого мужчину лет тридцать назад? Конг оставил маму страдать о напрасно прожитых годах, а сам взял рюкзак Артита, отнес его в комнату, залез в левый карман, достал пакет. В пакете обнаружилось то, что было тремя соединенными между собой веревочками. — Это же не…? — прошептал Конг, понимая, что теперь и сам краснеет. Артит смущался до того момента, пока его, как следует, не разозлят. — Я что, серьезно, должен это надеть? Но, вспомнив тон наставника, Конгфоб решил подчиниться. Иначе хуже будет. Остаться на месяц без секса он не хотел. Кое-как натянув стринги, пристроив член между кусочками тряпки и надев брюки, Конг понял, что это реальное наказание. Головка терлась о брюки, полоска ткани врезалась в задницу, и хотелось постоянно их там поправить. А ведь надо было спускаться вниз! Собрав всю свою выдержку, он вернулся в гостиную, обнаружив маму с пустым стаканом, прижатым к стене. — Мама? — Ш-ш-ш-ш! — ответила доморощенный Джеймс Бонд. Конг взял второй стакан и пристроился рядом. Послышался конец вопроса, озвученный пьяным голосом папы: — … пятьдесят четыре раза? — Да я мог бы больше, — ответил не менее пьяный Артит. — Ливень помешал, усложнил дистанцию… — Вот, а я говорю жене, мол «погодные условия влияют на потенцию», а она не верит! — обиделся папа. — За это надо выпить, сынок. — До дна, папа! — Да у тебя каждый день — ливень! И неприятные погодные условия! — обиженно проговорила мама, бросила стакан и ушла к себе дальше оплакивать зря прожитые годы. — Стесняюсь спросить, мама, как мы тогда втроем у вас появились? — проговорил Конг. Но это был риторический вопрос. — Я вот давно хотел спросить, — начал Артит после того, как они выпили. — Вот что Конг любит? Я к тому, что с девчонкой все понятно: цветы, конфеты, серенады под окном с гитарой. А с ним? — Конг прислушался. — Ну, в футбол поиграйте? — предложил папа. Конг поперхнулся, а Артит, в свою очередь, отмахнулся: — Играли. — На звездопад смотрели? — Смотрели. — А вообще, Конг же тот еще романтик, — разоткровенничался папа. — Мы с женой до последнего были уверены, что девчонка опять будет. А получился он. Насчет цветов не знаю, а вот на серенаду точно поведется… — и послышался храп. — Господин Крекрай, давайте, я отведу вас в комнату. Конг едва успел отскочить, как дверь открылась, и Артит вынес на себе не стоящего на ногах папу: — Куда его положить? Конг помог транспортировать папу к маме, мама успела прошептать Артиту: — Не наказывай Конга слишком сильно! Артит пообещал. Когда они вошли в комнату Конга, тот сел на кровать, дожидаясь, пока Артит вернется из душа. Наставник вошел прямой походкой: — В кабинете я практически не пил, если что. И все еще помню, что именно приказал тебе. Ну? Конг снял рубашку и брюки, впервые за все время их отношений желая прикрыться. — Неплохо, — оценил Артит открывшийся вид. — Возьми мой рюкзак и иди в душ. Наденешь то, что лежит в нем. — Пи… — Ты наказан, много дерзишь, 0062. Артит прилег на кровать: — Я жду, нонг. Конг вошел в душевую, доставая содержимое. Через мгновение из душа послышался возмущенный вскрик. — Я жду! — уже громче и более властно повторил Артит. Этот тон всегда обладал какой-то невозможной силой и действовал на Конга безукоризненно. Когда через пару минут в комнату вошел Конг в темном коротком платье и красных чулках, Артит довольно улыбнулся: — Все-таки, классные у тебя предки. С воображением… — Кто-то сказал, что может больше, чем пятьдесят четыре раза… — не удержался от подколки Конг. — Сказал тот, кто выдерживает только семь! — парировал Артит, приподнимаясь и притягивая Конга к себе за подол платья для жаркого поцелуя. — А вообще — климат сегодня — что надо. И Конг был полностью согласен. В следующий раз он все-таки заставит своего пи исполнить его эротическую фантазию. А пока можно просто получать удовольствие… В итоге, неудовлетворенной знакомством осталась только мама, которая под храп пьяного господина Крекрая всю ночь оплакивала свою бездарно утраченную молодость.