Мир глазами слепого

Операцию назначили через два дня. Винсент все это время, в часы посещений, не отходил от омеги. Даже на улицу с ним выходил. Медсестры и медбратья с некой завистью смотрели на пару. Удивительно, что молодой и популярный актер заботится о слепом омеге. И именно из больницы потекли слухи — Винсент Фантомхайв нашел себе пару. Репортёры пронюхали и довольно скоро отыскали звезду экрана. Слишком много лишних проблем возникло в связи с их приездом, а так же тех, кто узнавал Фантомхайва из больных, пытаясь как-то наладить контакт. Дело едва не дошло до исключения актера вон из больницы. На этот счет Винсент взбунтовался. И до такой степени его еще никто не злил. Он показал себя не только дурачком-повесой, но и довольно серьезным альфой, который хотел быть рядом со своей парой. И он отстоял это право. Все рассосались и пришло затишье. Когда до операции оставалось каких-то пару часов, оба нервничали и практически не спали ночью, а операция была назначена на одиннадцать утра. Винсент старался выглядеть уверенным, чтобы Лео мог чувствовать крепкую опору в трудный день, который многое решит. И у него это получилось. Омега и правда чувствовал себя увереннее, несмотря на их общее волнение. И вот, настало время. Винсент держал его за руку вплоть до операционной, а дальше идти было нельзя. Он сел на лавочку рядом с дверьми. Из-за сильной нервозности, Лео предложили мягкое успокоительное средство, и лишь после операция началась. Проходила она долго, заставляя Винсента беспокоиться и наматывать круги. Рядом сидели Чарли и Анджела, которые беспокоились не меньше, чем Винсент, но выглядели более адекватно. Только в глазах Фантомхайва стояла настоящая паника. Вот уж кому точно нужно успокоительное уколом. Не каждый день любимого омегу кладут на стол к хирургу. Медсестра предложила успокоительного, пару капель в чай из автомата, и стало намного лучше. По крайней мере, тот перестал бессмысленно передвигаться по коридору, мешая другим проходящим и нервируя сидящих. — Как же я хочу, чтобы все побыстрее закончилось, — прошептал Винсент, пряча лицо в руках и локтями упираясь в колени. — Ну, не убивайся ты так, — с мягкой улыбкой, словно своего ребенка успокаивая, Андж погладила его по голове. — Все будет хорошо. — Это тянется неизвестно сколько… Для переживавшего человека время и правда тянулось, как резиновое. Минуты в часы растягивались. А не прими он успокоительное, извел бы себя еще сильнее. Мысли бы свели с ума быстрее, чем закончилась операция. Но всему когда-то приходит конец. Так и операция завершилась. Родные узнали об этом, когда вышел врач, сообщив, что все прошло без отклонений, дело осталось только за организмом омеги. Частично, но новость успокоила, а Винсент, стоило вывезти его пару, подорвался. Он обещал быть рядом. Не знал, через сколько пройдет наркоз, но своего мышонка за руку взял. Пришел в себя Лео в своей палате и, как предупреждал врач заранее, глаза были перевязаны марлевой повязкой. По ощущениям совсем не ахти, стоило только открыть глаза, поэтому при пробуждении, он тут же их прикрыл. И будет привыкать к тому, что сутки нужно их держать закрытыми. — Ты здесь, Винсент, — без намека на вопрос ответил Лео, слегка улыбаясь, и осторожно сжал знакомую, до мельчайших деталей, руку. — С пробуждением, мышонок, — в голосе проскользнуло облегчение. Альфа был счастлив почувствовать реакцию на свое прикосновение. — Все прошло удачно, как я полагаю. Спасибо, что был рядом, — в интонации омеги слышалась не только благодарность, но и любовь к сидящему рядом человеку. — А где дядя с тетей? — Они отъехали домой. Твой кузен прилетел, захотел навестить. — Ясно. Лео не винил их в том, что они отсутствовали во время его пробуждения, после операции. Не будь в его жизни Винсента, тогда в душе разрослась бы обида и кольнуло в сердце одиночество. — Они обещали приехать чуть позже, да и им надо отдохнуть, — Фантомхайв протянул руку и погладил по щеке. — Не мы одни с тобой плохо спали. Они переживали не меньше меня, и меня же еще успокаивали. — Я понимаю, — тише ответил Лео, чуть повернул голову в сторону. — Врач не одобрил то, что я плохо спал. Предполагалось, что я буду отдохнувшим, как и мои глаза. А еще нужно приготовиться к тому, что мыться я не смогу почти неделю. Нельзя чтобы в глаза попала вода, не говоря уже о гигиенических средствах. — Я помогу в этом, — спокойно отозвался альфа. — Хотя бы мокрым полотенцем. — К тому времени я уже буду видеть, Винсент, — чуть веселее улыбнулся Лео. — Однако твоя забота греет сердце. — Вечером же тоже мыться надо. — Никто не спорит. Но сегодня никакого мытья. Хватило утра. — Если что, только попроси. Я выбил за отдельную плату разрешение остаться с тобой до утра. — Хорошо, — перехватив руку, что гладила по щеке, Лео поцеловал в открытую ладонь. — Я тебя люблю, Винсент. Очень сильно люблю. — И я тебя люблю, — с нежностью ответил альфа. — Ты мой мышонок.

***

На следующий день, ближе к обеду, лечащий врач Лео сообщил самую радостную и волнительную новость — повязку можно снять с глаз и впервые за шесть с половиной лет посмотреть на мир. Омега чувствовал, что его охватывает дрожь, а сердце бьется просто как сумасшедшее, сидя смирно и дожидаясь, когда же повязку полностью снимут с глаз. — Как только я скажу, вы должны немедленно прикрыть глаза. Свет может вызвать боль и резь. — Да, я вас понял, — покорно отозвался Лео. Винсент все еще находился в палате. Сидел в кресле, в котором и проспал ночью, хоть и очень чутким сном. Ему хотелось, чтобы омега увидел его сегодня. И для этого момента побрился в общей ванной. — И еще, — вновь прервал тишину доктор, — постарайтесь не заплакать. Понимаю, вам будет тяжело сдержать эмоции, но так будет лучше. И вы, молодой человек, — обратился уже к Винсенту, — к вам это тоже относиться, чтобы не последовало ответной реакции. Нынче альфы весьма эмоциональные пошли. А вы, к тому же, актер. — И не от такого сдерживался, док, — позволил себе улыбнуться альфа. Прошло, казалось, целая вечность, прежде чем Лео услышал желанное: — Закройте глаза. Повиновавшись в сию же секунду, он почувствовал, как надевают очки со специальным темным стеклом. Винсент терпеливо ждал, сдерживаясь, чтобы не постукивать пальцами по креслу. Он волновался. И казалось, что внутри все сворачивает в узел. — Можете открыть глаза, — отдал последний наказ доктор и отошел в сторонку, по просьбе, еще до прихода, самого альфы позволить тому быть первым, кого увидит пациент. Лео осторожно кивнул и, взяв в кулак силу воли (главное, не заплакать, ни в коем случае), спросил: — Винсент, ты рядом? — Рядом. «Соберись, Лео. Ты ждал это долгие годы, вновь увидеть Свет. И долгие месяцы, чтобы увидеть Винсента. Посмотри на него», — шептало внутреннее «я» омеги. И он повиновался, очень осторожно, сильно сжимая руку альфы, открывая глаза. Никакой темноты. Благодаря темным стеклам, он видел, как в полумраке, но главное видел! И видел рядом с собой взволнованное лицо. Лицо любимого человека, каким его и представлял. — В-в…ви… Все слова исчезли, в горле образовался ком. Чего только стоило сдерживать рыдания. — Привет, мышонок, — улыбнулся Фантомхайв.— Не разочаровался? — добавил в их положении лёгкую шутку. Что-то похожее на всхлип сорвалось с губ. И казалось, по выражению лица, что вот-вот и потекут слезы, но нет. Лео, как и обещал, держался. И держался молодцом, рвано выдохнув через рот, и сложил дрожащие губы в улыбку. — Н-нет… — Я рад, — альфа пока не стал позволять себе ласки, кроме поглаживания рук. — Вот приведу себя в порядок хорошим сном и ты голову от меня потеряешь. Тихий и короткий смех, который вряд ли можно назвать весёлым, сорвался с губ омеги. Он поддался вперёд и обхватил лицо альфы ладонями, с жадностью его осматривая. Так близко… Однако, зрение стопроцентным никогда не станет. Лео придется носить очки. Рецепт выписали и уже через два дня он их наденет. Доктор покинул и палату, чего пара даже не заметила. После осмотра своего возлюбленного, Лео поднялся с постели и стал оглядывать помещение, в котором находился. Хотел и на улицу заглянуть, но врач не рекомендовал выглядывать в дневное время суток, пока солнце в зените, несмотря на темные очки. Куда большее удивление-радость-счастье-шок Лео испытал, встав возле зеркала. — Это… я? — Ты, — Винсент обнял его со спины, подбородоком операясь на плечо, — мой прекрасный омега. Видеть себя взрослым, помня лишь подростком, было до невозможности странным. А когда сзади обнял альфа, стало ещё удивительнее. И это… смущало. — Ты привыкнешь, мышонок, — поцеловал в щеку. — И я помогу.

***

Исследование не прекращалось вплоть до приезда родных. Лео не мог сидеть на месте. Из палаты он буквально вылетел через два часа, под четким надзором Винсента, и стал обходить всю больницу. Все шесть этажей, заглядывая во все кабинеты-палаты-туалеты-кладовые какие только можно было. А после заката выбрался и на улицу, чуть вновь не разревевшись. Только упоминание о запрете не позволило растрогаться. Третий раз мог случится и в палате, когда приехали Чарли и Ангелина. Они задушили Лео в объятьях, свои эмоции не сдерживая. И никто их заранее не предупредил. Так что омеге пришлось туго, чтобы успокоить их и самому не дать слабину. Винсент вскоре извинился перед Лео, так как пора было домой. Мира нужно кормить, да и врач не позволит ему оставаться вторую ночь подряд в больнице. Состояние альфы оставляло желать лучшего.

***

В больнице Лео продержали около недели. Первые дни за ним следили и проверяли, насколько хорошо движется процесс после операции. Грех было жаловаться после таких масштабов, Лео выполнял все, что от него требовалось и честно отвечал на все заданные вопросы. Были у него странные ощущения и были свои запреты, но он с ними справлялся. Самым, пожалуй, отвратительным осталось ощущение, будто под веками находилась соринка. Так сильно хотелось от нее избавиться, но лечащий врач строго настрого запретил трогать глаза. Винсенту за это время пришлось вернуться на съемки. По возможности он старался звонить своему омеге, бывало, что по вечерам они долго разговаривали. И вот, неожиданный сюрприз. По возвращению домой, в девятом часу, последнее, что он ожидал увидеть, так это Лео, находящегося у него дома! Просто вышел встретить! А ведь днём, когда они разговаривали по телефону, тот все ещё находился в больнице и ни словом не обмолвился, что его выписывают! — Привет, Винсент, — скромно улыбнулся Лео, обхватив себя за предплечье. Неловкость оказалась слишком сильной. — Когда тебя успели выписать?! — выпалил шокированный мужчина, а в следующую секунду подошёл и крепко обнял. Лео тихо пискнул и пару секунд не мог толком пошевелиться, держа руки вскинутыми. Но как только сердечко перестало биться где-то в глотке, чуть-чуть успокоившись, он осторожно обвил талию Винсента и уткнулся лбом в плечо, рассматривая с такого близкого расстояния кожанку. В тайне начиная балдеть от смешанного запаха самой кожанки, улицы и природного запаха альфы, смешанного с парфюмом. Убийственно-прекрасная смесь. — Да, я… извини, что не предупредил заранее. Хотел сделать сюрприз. — Тебе удалось, — голос альфы наполнился теплом и нежностью. — Пойдем в дом. На улице заметно похолодало. Поправив очки, к чему ещё долго придется привыкать, Лео отстранился и первым забежал в дом. Ещё один плюс к уже накопившимся сотням — теперь он мог бегать. Времени даром Лео не терял. Приехал домой (жизнь рядом с альфой стала такой же естественной, как в своём доме, с дядей и тётей), но и ужин приготовить. Зайдя в коридор, уже можно было учуять запах вкусной еды, что распространился по всему дому. — Обживаешься? — со смехом, Винсент зашел на кухню. — Ну хоть завтра под венец, такая хозяюшка мне очень нужна. — Я бы не готовил, если бы была еда, — в свое оправдание ответил Лео, смущенный реакцией альфы. Как уже упоминалось ранее, получив возможность видеть, он все чаще смущался своего альфы. Непривыкший. Но, несмотря на это, он мог сидеть и часами разглядывать. Такое уже случалось с ними, один раз. На третий день, когда Винсент приехал навестить в больнице. — Ты умница, не даешь мне умереть с голоду, — Винсент обнял за талию, прижимая к себе и целуя в лоб. — Ты мое чудо. И снова! Будто градус повысился. Лео тихо угукнул, чувствуя, что кожа на месте поцелуя пылает, и отстранился вновь. Теперь же по причине того, что следовало накрыть на стол. — Я пойду схожу переоденусь, — альфа улыбнулся, быстро разворачиваясь и убегая. Иначе как, когда любимый ужин приготовил. И не только переодевание, Винсент успел на скорую руку душ принять. И то, что Лео увидел, навсегда запечатлелось в памяти. Лопатка выпала из рук, щеки запылали от смущения, а сердце вот-вот готово было пробить ребра. Не говоря уже о своей сущности, которая поскуливала от радостного возбуждения. Красивый альфа. Настоящий аполлон. С мокрыми волосами и в одних спортивных штанах! — Прости, — Винсент, запустив пальцы в волосы, виновато улыбнулся, заметив такую реакцию. — Я так привык даже с тобой. Теперь буду перестраиваться. Резко развернувшись обратно к столу, перед этим подняв лопатку с пола, к счастью чистую, Лео ответил: — Нет. Это мне стоит привыкать. Мы ведь уже… — Не бери в голову, я сейчас оденусь, — Винсент вздохнул, направляясь обратно. Неловкая ситуация вышла. Очень неловкая, а ведь альфа и правда вышел по привычке. Раньше Лео такое, конечно, смущало, но ненастолько. За ужином ситуация изменилась и стало куда непринуждённее, стоило начать разговор. А добравшись до чая, и вовсе повеяло уютом. Той домашней атмосферой, какая всегда между ними появлялась по вечерам, будучи вдвоем. — Мышонок, — Винсент сидел ближе. — Какие планы на ближайший час? Я еще думаю, посмотреть передачу или почитать. — Доктор прописал мне здоровый сон и никакой нагрузки на глаза, поэтому в десять я отправлюсь спать. — Лекарства никакие не надо капать? — Винсент усмехнулся. — Будешь со мной ночевать? — Да, с тобой, — несмотря на недавнюю смущенность, с планами, касательно сна, он не изменил решение. — И нет, никаких лекарств. — Хорошо, мышонок, — альфа улыбнулся от уха до уха. — Я уже соскучился по обнимашкам тебя любимого. «Если повернуться спиной и позволить себя обнимать сзади — будет не так смущающе» — подумал Лео, когда расправлял постель. До самого прихода Винсента, а в запасе было почти четыре часа, Лео осмотрел весь его дом и даже позволил себе заглянуть в альбом с фотографиями. Интерес ко всем деталям, даже самой мелочи, у него не угас, и вряд ли угаснет в ближайшее время. И он знал — Винсент совсем не будет против. А если бы Лео не догадался с альбомом, наверняка Винсент бы сам предложил посмотреть. Это же Винсент. Внимательный и заботливый. Ему самому будет любопытно посмотреть на реакцию о себе маленьком и подростке. Забавных моментов на камеру снято не мало, как и умилительных сцен. Но все это Лео просмотрел в одиночестве, умилившись, посмеявшись и даже поплакав. Теперь слезы ему были не страшны. Но тереть глаза все еще не рекомендовалось. Думая о просмотренном альбоме, он пропустил момент, когда Винсент появился в спальне. — О чем задумался? Оторожно, чтобы не напугать, мужчина обнял со спины. Теперь он был одет полностью. Лео скорее на инстинктивном уровне обхватил обнимавшие его руки и вскинул голову наверх. — Не подкрадывайся ко мне так. После вернувшегося зрения я уже не такой продвинутый слухач. — Это просто я стал тише, — поцеловал в нос. — Ты такой милый, прямо затискать хочу. А какое удовольствие он получал, чувствуя на себе внимательный, смущающий или любящий взгляд. К этой радости Фантомхайв привык довольно быстро и наконец осознал, как же раньше ему не хватало этого. — М-м, лучше не стоит, — растерянно пробормотал омега и опустил голову. — Давай уже ложиться. — Я еще почитаю полежу, сцены на следующую неделю, — Винсент не мог удержаться, чтобы еще раз не поцеловать. — Кстати, — вспомнил, — тебе привет от Френсис и поздравления с возвращением зрения. — О, — удивился омега, чуть приоткрыв рот. Про родных альфы он и не вспоминал как-то. К ужасному стыду. А ведь они тоже помогли с операцией, выделили деньги. — Да, спасибо им за все. И за поддержку, и что переживали. Я это очень ценю. — Не хочешь на выходные съездить? Уверен, они будут рады. — Конечно хочу. С радостью с ними познакомлюсь повторно. — Дурашка, — тихо засмеялся альфа. — Такое ощущение, что ты их боишься. — Нет, это не так, — чуть нахмурился омега, не зная, как такое предположение пришло в голову Фантомхайву. Стыдно — да. Но никакого страха. — Они приняли давно тебя в семью, да и я рассказал о том, что пометил тебя. Они поздравили нас. — Я это понял, Винсент. В любом случае, метку бы долго мы не смогли скрывать. И с твоими родными у меня, вроде бы, хорошие отношения сложились, поэтому я не понимаю, с чего вдруг должен бояться. — Ну мало ли, от волнения. Укладываясь поудобнее, Лео потушил свет, но оставил гореть лампу для Винсента. В полумраке не дело читать, для глаз вовсе не пойдет на пользу, но где-либо еще их читать альфа отказался. Видите ли, ему комфортнее в постели, когда рядом лежит он, Лео. Винсент уже подумывал о том, чтобы Лео окончательно к нему переехал, так как в опекунстве тот теперь не нуждался. По сути они могут создать свою собственную семью, только беременеть нежелательно, так как нагрузка идет на организм, а дальше рожать только кесаревым сечением. Но об этом они подумают позже, когда Винсент вручит Лео кольцо, которое совсем недавно купил. Сделает ему предложение и мечта о счастливой семье, с ребятенком, в своем уютном домике, станет реальностью.