Их-то трое, я - один!

POV Егора Понедельник - день тяжелый! Впрочем, уверен, я никого этим не удивил. Собирался в институт я кое-как, периодически зависая и чуть ли не засыпая на ходу. Вот так всегда - на выходных встаю рано и чувствую себя бодреньким и свежим, а стоит прийти будням, как подъем в семь утра превращается в пытку... Покидав в сумку какие-то учебники со стола, я взял в зубы бутерброд и, потуже затянув на шее шарф, вышел из квартиры. Ну, как "вышел"... Открыл дверь и сделал один шаг за порог. А дальше - замер, приоткрыв рот, из которого тут же выпал бутерброд. Сыром вниз, разумеется. - Это что за хрень?.. - пробормотал я, уставившись себе под ноги. Ответа на мой вопрос не последовало, и я потер кулаками глаза, надеясь, что это просто продолжение сна, и что видение сейчас исчезнет. Ничего не произошло. Огромный букет ярко-алых роз как лежал у моих ног, так и оставался там. Я огляделся по сторонам, заглянул между перилами, надеясь, что шутник все еще на лестнице, и даже тихо позвал: "Ян?", но в подъезде никого не было. Одной рукой подняв довольно тяжелый и очень объемный (не меньше двадцати цветков!) букет, а второй подцепив упавший бутерброд, я вернулся в квартиру. Мой несостоявшийся завтрак отправился в мусорное ведро, а розы я уложил в ванну и залил холодной водой, чтобы они дожили до моего возвращения - искать вазу сейчас у меня не было времени. После этих манипуляций я пулей выскочил из дома и помчался на автобусную остановку, надеясь, что еще не опоздал на нужный мне транспорт. Повезло - я успел добежать до автобуса, как раз когда водитель собирался закрывать двери. Пройдя в салон, я плюхнулся на свободное место у окна и достал новый мобильник. В самом деле, не зря же я его столько выбирал, надо бы и поиграть во все, что в нем есть! За этим бестолковым занятием, на самом деле призванным не развлечь меня, а заставить не думать о букете роз, я чуть было не проехал нужную мне остановку. Но все же не проехал, а потому даже спокойно успел к началу первой пары. Войдя в аудиторию, я привычно приготовился погрузиться в сонное царство, которое обычно представлял собой наш курс на лекциях, однако в этот раз я ошибся. Среди однокурсников царило удивительное оживление, и, что меня неприятно поразило, многие из них толпились у моей с Синди парты. Предчувствуя, что ненавистная компания Костикова опять сделала мне какую-то подлянку, я потихоньку направился к своему месту. Чем ближе я подходил, и чем больше народу меня замечало и усмехалось мне или хлопало по плечу, тем неспокойней мне становилось. Наконец, я добрался-таки до толпы, собравшейся вокруг моей парты. - Светлов, ты крут! - Кто это, Светлов? - Да ты у нас теперь звезда, да, Светлов? - Кого подцепил, Светлов? - Колись, Светлов! Вместо того чтобы дать мне сесть на свое место и освободить окружающее пространство, однокурсники окружили меня. Почти все были гораздо выше, и из-за них мне не представлялось возможным рассмотреть, что же такое случилось с моей партой, что это вызвало такой нездоровый интерес. Мои слабые попытки что-то объяснить, а, в основном, прямые посылы далеко и надолго, благополучно игнорировались, и, признаться, не знаю, что бы я делал, если бы в аудитории не появилась Синди. - Вы решили затискать мою лучшую подружку до смерти?! - возмутилась она, с высоты своего роста разглядев в окружившей меня толпе мою розовую макушку. - А ну-ка, отошли все от Егора! Спорить с Синди никто не решился, зная крутой нрав девушки, и однокурсники, пускай и нехотя, но все-таки отошли от меня. Благодарно улыбнувшись подруге, я наконец-то смог посмотреть на свою парту... - Что за?!.. - это все, на что меня хватило. Букет роз под дверью - и тот был для меня уже перебором, но выложенное на столе конфетками "Рафаэлло" сердце просто ввело меня в состояние ступора. Наверное, я бы так и стоял, с непередаваемо-глупым выражением лица пялясь на свою парту, если бы не Синди. Девушка мигом оценила ситуацию и, подхватив меня под локоть, подтащила к моему законному месту и усадила на стул. Пока я еще хлопал глазами, разглядывая конфеты перед собой, сердобольная подруга успела размотать мой шарф, расстегнуть мою куртку, помахать рукой у меня перед носом, и, наконец, взять из самого центра сердца одну "Рафаэллку", развернуть ее и сунуть ее мне в рот. Это и привело меня в чувство. - Синди, что это? - слабым голосом спросил я у нее. - Это - парта. На ней - куча твоих любимых конфет, разложенных в форме сердечка. В целом вокруг - аудитория, а она в свою очередь находится... - девушка была в своем репертуаре. Ни слова без сарказма! - Блин, я имею в виду, откуда это?! И зачем?! - О, так вот ты о чем! - усмехнулась подруга и, выдержав эффектную паузу, припечатала: - Понятия не имею! - Это... - я понизил голос и наклонился к ней, чтобы явно греющие уши окружающие не слышали меня. - Это точно не Ян! Его бы не пустили в институт!.. Да и не стал бы он к тому же оставлять мне цветы на пороге, когда мог бы сам подарить вечером! - почему-то я не сомневался, что представление с "Рафаэлло" устроено тем же человеком, который подложил мне розы под дверь. Осталось понять, очередной ли это прикол, или... Об этом "или" и думать не хотелось, потому что у меня есть Ян. И точка. - Цветы на пороге?! - удивилась Синди. - Знаешь, действительно как-то... странно. Ты бы все же позвонил своему Яну и спросил бы у него прямо. Вдруг, это все-таки он? - И что я ему скажу?! - праведно возмутился я. - Привет, ты случайно не подкладывал мне под дверь букет роз и не засыпал ли парту конфетами? Нет? Тогда до вечера, буду думать дальше, кто это сделал?! Так, что ли? - Да, глупо звучит, - согласилась подруга. - Тогда, видимо, у тебя появился тайный поклонник, и, судя по вот этому, - она широким жестом обвела все "Рафаэллки", - он из нашего ВУЗа! - А вдруг она, а? - с робкой надеждой спросил я. - Ты серьезно думаешь, что такие знаки внимания стала бы оказывать девушка?! Не тупи, Светлов! - рассмеялась Синди. - Это явно какой-то парень... - и она принялась оглядывать каждого присутствующего в аудитории молодого человека профессиональным взглядом яойщицы. А вот я не хотел даже поднимать взгляд от парты, потому что боялся сразу же посмотреть на Костикова. Почему на него? Ну а кто еще мог придумать такое издевательство, кроме него?! К тому же подсознание немедленно подкинуло воспоминания о субботнем вечере - о настойчивых губах, сминающих мои собственные, и о холодных руках, блуждающих по обнаженному торсу... Меня бросило в дрожь, и я поспешил забить голову чем-нибудь другим. Смахнув конфетки в сумку и в процессе запихнув себе в рот еще одну, я достал тетрадь. Как раз вовремя - преподаватель вошел в аудиторию и объявил о начале лекции. Всю пару я провел, бездумно просматривая картинки в телефоне и играя. Мысли упорно возвращались к поведению Костикова, но я, не менее упорно, отгонял их от себя. Тем не менее, когда лекция закончилась, и пора было идти на семинар, я невольно поймал себя на том, что украдкой высматриваю среди однокурсников Влада. Заметил я его только около лифта, и тут же с преувеличенным интересом стал копаться в мобильном, усиленно делая вид, что даже не заметил его. Почему я так себя повел? Да потому что парень неотрывно смотрел на меня, не обращая ни малейшего внимания на одного из своих друзей, что-то настойчиво ему говорящего. Все время, пока мы ждали лифта в обычной для нашего института толчее, я буквально физически чувствовал на себе взгляд Влада. Это нервировало и напрягало, а еще заставляло вновь и вновь вспоминать первый поцелуй, украденный именно им, Костиковым. Наконец, пришел лифт, и я, как и все остальные, приготовился прорываться в него с боем. Собственно, я это и сделал, влетев в кабину первым... и тут же замер, глядя на зеркало. По всей поверхности стекла жирным красным маркером было выведено "Я люблю Светлова Е.", и заключено в сердце. Судя по тишине за спиной, эту надпись заметил не только я, да и как ее можно было не заметить! Пару секунд однокурсники обдумывали увиденное, но пришли в себя они гораздо быстрее, чем я. Момент - и я уже был вдавлен в это самое зеркало набившейся в лифт толпой студентов. И снова начались фальшивые издевательские поздравления, пожелания счастья с моим любимым и вопросы, кто же это. Я молчал, не зная, что и думать. В противоположном углу лифта я видел единственного не смеющегося и не подначивающего меня человека - Синди, но пробраться к ней не было ни малейшей возможности. К счастью, до десятого этажа, где должен был проходить семинар, мы доехали без остановок, а, значит, довольно быстро. Однокурсники стали выбираться из лифта, наконец, давая свободно вздохнуть. И тут, за секунду до того, как сдавившие меня со всех сторон студенты стали продвигаться к выходу, я почувствовал, как кто-то коротко пожал мне руку, словно в знак поддержки. Я дернулся и посмотрел направо: там были трое моих однокурсников, и один из них - Костиков. POV Влада Провалявшись все воскресенье с жесточайшим похмельем, после того как планомерно напивался пол ночи, к вечеру я все-таки достаточно оклемался для того, чтобы начать претворять планы по завоеванию Егора в жизнь. О том, как добиваться любви парня я имел весьма смутное представление, потому что всегда раньше ухаживал только за девчонками, но пришел к выводу, что любому человеку будет приятно внимание. А внимание первым делом как выказывается? Правильно, подарками. И тут я впал в ступор. Оказалось, что про Егора я знал катастрофически мало! Порывшись в закромах памяти, я кое-как извлек скудные сведения: парень любит яркие цвета, музыку и сладости. Из конфет, кажется, "Рафаэлло" (по крайней мере, он минуты две висел на шее Синдиной, когда она подарила ему маленькую коробочку в прошлом году), а из шоколада - белый. И все. Больше, как выяснилось, я мало что про него знаю. Вывод - я дебил. Как можно быть влюбленным в человека и даже не знать про него элементарных вещей?! Но я не отчаивался. Уже было с чего начать, а там, глядишь, и выяснится что-нибудь полезное, по ходу дела, так сказать. Цветы я купил заранее, как и большую коробку конфет, поэтому в понедельник мне не пришлось вставать слишком уж рано. Я прекрасно знал, на каком автобусе обычно ездит Егор, поэтому не боялся с ним столкнуться раньше времени. Положив букет роз у его двери, я долго раздумывал, не позвонить ли, чтобы увидеть сонную удивленную мордашку парня. Но все же решил, что не стоит его будить, поэтому поспешил к мотоциклу и помчался в институт. Мне пришлось почти четверть часа околачиваться у входа, потому что охрана, видите ли, не имеет права никого пускать внутрь раньше восьми! Зато, первым попав в здание, я сразу же побежал к лифтам. Надо было успеть написать признание Егору несмываемым маркером на зеркалах всех четырех до того, как придет кто-нибудь из преподов. Мне повезло, и никто меня не застукал. Оставался сущий пустяк - поставить коробку конфет на парту Светлова, но, когда я вошел в аудиторию, меня посетила более гениальная идея. Выкладывать "Рафаэлло" в виде сердца я закончил как раз когда в коридоре послышались шаги. Не желая, чтобы меня застукали за столь романтичными приготовлениями, я спрятался под парту. Повезло - наша староста, пришедшая, как всегда раньше всех, даже не стала оглядываться, а сразу, кинув на парту вещи, пошла за журналом. Не теряя времени, я выбежал из аудитории и направился на улицу. Зайдя в магазин, располагавшийся напротив ВУЗа, я купил сигареты и банку энергетика. Курить не хотелось, но надо было себя чем-то занять, пока хотя бы половина нашего курса не набьется в лекционную аудиторию, и мне можно будет туда вернуться, не боясь вызвать подозрений. Наконец, минут за десять до начала пары, я, уже в сопровождении приятелей, вошел в аудиторию. Первым делом ко мне кинулись наши девчонки-сплетницы. - Представляешь, у нас на курсе, оказывается, есть еще один гей! - М-да? - не проявляя особого интереса к этой "новости", хмыкнул я. - И с чего же вы взяли? - Нашему мальчику-зайчику кто-то сюрприз сделал! Сам посмотри! - они указали мне на парту, где я только недавно раскладывал конфеты. К счастью, никто не разрушил композицию. - Занятно... - Ага! Это так мило! Наконец-то и о Светлове можно будет посплетничать! - девушки прямо-таки светились энтузиазмом. Ну, еще бы, нашли себе еще одну "подружку" в лице моего будущего парня. Размечтались: Егор будет только моим! А вот парни были не так воодушевлены. Кто-то отпускал скабрезные шуточки, кто-то при каждом взгляде на парту Светлова демонстративно кривился, а некоторые открыто ругались, на чем свет стоит, заканчивая каждое предложение фразой "расплодилось педиков!". Понятно, проблем с мужской половиной курса не избежать. Оставалось надеяться, что я сумею добиться Егора, и это все будет не напрасным. О прибытии Светлова мне сообщил шум, поднявшийся в аудитории. Я не стал оборачиваться, чтобы случайно не выдать себя, но, когда услышал, что пришедшая вслед за парнем Синдина разогнала приставших к Егору однокурсников, все же обернулся к нему. Парень сидел, чуть приоткрыв рот и удивленно моргая своими невероятными голубыми глазами. Его щеки заливал румянец, а взгляд был прикован к россыпи конфет на парте. Надо будет запомнить, что, когда он смущается, то становится невероятно милым... Я поспешно отвернулся, потому что взгляд невольно скользнул к губам Егора, и мне безумно захотелось его снова поцеловать. Лекцию я отсидел как на иголках - мне не терпелось увидеть реакцию парня на то, что я написал для него в лифте. Поверьте, оно того стоило! А, самое главное, что в кабине я оказался чуть ли не прижат к смущенному Светлову. Не удержавшись, прежде чем выйти на нужном нам десятом этаже, я сжал его руку, жалея, что не могу пока позволить себе ничего большего - слишком много вокруг народу, и слишком мало времени. О, этот взгляд надо было видеть! Удивление, испуг и непонимание в дополнение к смущению... Не став дожидаться, пока Егор придет в себя, я поспешил в аудиторию. Теперь предстояло дождаться удобного момента, подловить его, когда парень будет один, и лично повторить ему то, что я написал в лифте. Однако все перемены Егор проводил со своей Синдиной, а потом еще и переписывался с кем-то (меня не покидало подозрение, что с тем мужчиной, которого я видел у него дома) по телефону. Последняя пара уже заканчивалась, и я решил, что поймаю парня по дороге домой, когда все мои планы мигом рухнули. - Задержитесь! - даже не здороваясь, в аудиторию вошел Сергей Петрович, наш проректор по учебной работе. Преподаватель быстро попрощался и поспешил оставить нас на растерзание мужчине. Однокурсники застонали - никому не хотелось выслушивать что-либо от, наверняка, пришедшего поговорить о приближающейся зимней сессии проректора. - Итак, не сомневаюсь, что все сегодня ездили на лифте, и потому знают, почему я пришел... И вот только тут до меня дошло, какой же все-таки дурацкой идеей было написать признание в такой форме. "Я люблю Светлова Е.". Какого черта я написал его фамилию?! Хотел, чтобы парень сразу же понял, что послание относится к нему?! Молодец я, только вот Егор не единственный, кто понял, к кому относится послание... - Светлов, встань! - скомандовал Сергей Петрович, подтверждая мои опасения. - Что ты можешь сказать по поводу лифтов? - Вы что, думаете, я это написал?! - совершенно справедливо возмутился парень. - Я не такой идиот, чтобы... - За речью следи, Светлов! Не на базаре, а в элитном учебном заведении! - рявкнул проректор. - Ну, я и не думал, что ты это написал, но ты должен знать, кто. - Понятия не имею! - Егор вспыхнул. - Если вы думаете, что мне приятно... - Мне совершенно все равно, что ты там чувствуешь, - перебил его Петрович. - Мне надо знать, кто это написал! И вы все отсюда сегодня не уйдете, пока не выяснится, кто это был! Однокурсники завозмущались. Действительно, почему он решил, что, если наша группа - самая проблемная на всем курсе, и если Егор учится с нами, то именно кто-то из нас написал ему любовное послание?! Я-то знаю, что это сделал я, но с чего проректор-то так решил?! - Тишина! Или все хотите выговор? Мне не сложно вам это устроить! За порчу собственности института вы все вообще можете легко отсюда вылететь! Снова волна возмущения, которую перебивает ор Сергея Петровича: - Я сказал: тишина! Последний раз спрашиваю - кто разрисовал нам все лифты?! Если этот шутник не сознается... Не знаю, что меня заставило встать с места, но я, поднявшись и приняв как можно более независимый вид, произнес: - Признаю, писать маркером было не лучшей идеей, но любовь заставляет людей совершать странные поступки... - и, демонстративно надув из жвачки пузырик, я с громким хлопком его лопнул. В аудитории воцарилась прямо-таки гробовая тишина. - Костиков, - побагровев, буквально прорычал Сергей Петрович, - и ты, Светлов - живо со мной в деканат! Остальные свободны! Делая вид, что не обращаю внимания на мигом начавшиеся перешептывания, я перекинул через плечо свой спортивный рюкзак и спокойно пошел за проректором, краем глаза отмечая, что, держась от меня на приличном расстоянии, следом идет и Егор. В деканате почти никого не было, и Сергей Петрович получил возможность поорать на нас вдоволь. Чего я только не узнал о себе и о Светлове! Пара десятков нецензурных слов - это мелочи. Проректор поминал нам все драки, все жалобы преподавателей, прошелся по внешнему виду Егора, затем - по моему "хамскому" поведению... И все же, через какое-то время он выдохся. - Так Вам объяснительную написать, или что? - нарочито-скучающим тоном уточнил я. Думал, мужчину от моей наглости инфаркт хватит, но нет, он оказался крепче, чем я думал. - Отрабатывать будешь, Костиков! - рявкнул он мне в ответ. - Вместе со Светловым! - Извините, конечно, Сергей Петрович, - я понял, что меня несет, но остановиться уже не мог. Кажется, я все-таки перенервничал. - Мне нравится только Егор, и отрабатывать, - это слово я выделил тоном, - я предпочитаю только с ним, и наедине. Уж простите, но Вы не в моем вкусе... На какой-то миг мне показалось, что мужчина меня ударит, но он как-то сдержался. - Будете оттирать твое творчество, Костиков. И оба не уйдете отсюда, пока все четыре лифта не будут сверкать! - сквозь стиснутые зубы процедил он. - Извините, - подал вдруг робкий голос Егор. - Но я-то тут при чем? Не я же... - Предпочитаешь исключение, Светлов? - Н-нет... - Тогда будешь помогать Костикову, раз он - твой возлюбленный! - последнее слово проректор буквально выплюнул. - Развели тут педерастию у меня в институте... Дальше спорить не имело смысла. Сергей Петрович прошел с нами в подсобное помещение, где обитали уборщицы, там он выдал нам ведро, несколько тряпок и губок и какое-то резко пахнущее чистящее средство. После этого мы поднялись на последний этаж, где обычно мало кто бывал (этаж использовался под музей института и кафедру физкультуры), где проректор и попросил техника остановить один из лифтов. Дав указания, где его найти, когда будем готовы "сдать работу" по одному лифту и приступить к чистке другого, мужчина оставил нас с Егором наедине. POV Егора Мы работали уже несколько часов. Я - в полном молчании, Костиков же то и дело старался со мной заговорить. Нет уж, хватит. И так из-за него я пропущу свидание с Яном (маркер, видимо, был на редкость качественным и плохо оттирался), и так он опять выставил меня полным идиотом (уже в который раз!) перед всеми однокурсниками, и так мне приходится проводить время с ним, а не с... Стоп. Уже в который раз мои мысли шли по этой схеме, и наталкивались только на одну проблему. Мой мозг категорически отказывался понимать, почему Влад признался, что это написал он?! Мог бы промолчать, и ему бы не пришлось драить зеркала, не пришлось бы выслушивать крики Сергея Петровича, и, вообще, шутка бы удалась. Но он зачем-то признался, и это не вписывалось ни в какую мою теорию. Робкое предположение "а вдруг правда любит?", я отмел на корню - в самом деле, что за бред! Вот только проблема была в том, что лишь такое объяснение было удовлетворительным для совершенно нелогичных действий однокурсника. - Ну вот, вроде, сойдет... - в очередной раз подал голос Костиков, сделав пару шагов назад и оглядывая ту половину зеркала, которую до этого чистил. Я, стиснув зубы, лишь с удвоенным усердием принялся тереть свою половину. Ну, не виноват я, что не такой сильный, а, значит, оттираю не так эффективно!.. - Давай помогу, - после небольшой паузы сделал шаг в мою сторону Влад. Ну, нет, теперь он будет строить из себя доброго самаритянина?! Не надо, спасибо, - решил я, и постарался загородить оставшиеся разводы маркера на стекле. Почему я не хотел, чтобы парень мне помог? Все просто - это бы еще больше толкнуло бы меня в сторону мысли, что он действительно в меня влюблен, а такое решение никак не вязалось бы с моей устоявшейся картиной мира. - Ну, брось, Егор, быстрее же управимся, если вместе, - Костиков подошел ближе. - Может, хватит меня игнорировать? - он поймал мою руку за запястье, заставляя выпустить губку, резко обернуться и дернуться в сторону. Как-то сразу пришло осознание, что в институте осталось очень мало народу, непосредственно на этаже кроме нас двоих вообще никого, а звукоизоляция в ВУЗе вполне хорошая. - Я не игнорирую, - враз охрипшим от волнения и, что тут юлить, испуга голосом, пробормотал я, отступая назад. Ага, к чертову зеркалу, в которое и уперся спиной. - Тогда давай поговорим, - предложил он, подходя вплотную и так и не выпуская мою руку. - Ну, давай... - а что мне еще было ответить? С удовольствием бы послал его на "три веселые буквы", но только перспектива быть битым меня радовала куда меньше, чем возможность отделаться простым выносом мозга. Вместо того, чтобы что-то сказать, Влад вдруг положил свободную руку мне на затылок и, прижавшись ко мне всем телом, коснулся губами моих волос. Я замер, не представляя, что предпринять. Если дернусь - наверняка ударит, а если так и продолжу стоять, вдруг он решит повторить то, что было в субботу вечером... Уж не знаю, почувствовал ли он мое напряжение или что-то еще, но Костиков, к моему облегчению, отстранился, отпустил мое запястье и присел на корточки, чтобы подобрать валяющиеся на полу мою и свою губки. - Кажется, я тебя пугаю? - снова выпрямившись, властно отодвинув меня в сторону от недочищенной половины зеркала и начав ее тереть, спросил он. - Ммм... - я как-то не нашелся, что ответить. Пугает? Пожалуй. Бесит? Определенно. Но одновременно в последнее время и заставляет пытаться разобраться в столь нелогичных, непоследовательных и странных для него поступках. - Знаешь, ты ведь просто сводишь меня с ума, - вдруг начал быстро говорить Влад, перестав водить по зеркалу губкой и не отрывая взгляда от следа маркера. - При самой первой встрече посылаешь на хер, хотя до этого никто не осмеливался так со мной говорить, и сразу потом даешь понять, что вообще меня не заметил! Все мои выпады встречаешь игнором, а дальше - так вообще... Сначала заставляешь усомниться в сексуальной ориентации, потому что каким-то образом среди всех людей я начинаю видеть только тебя. Потом же строишь из себя неприступного натурала, которому парни до фонаря, а позже я вижу тебя в одной квартире с полуголым мужиком... Розы, "Рафаэлло"... Понимаю, идиотски, наверно, выглядит, особенно после всего, что я тебе успел сделать за три года, но как-то так. Не умею я выражать свои чувства нормально, вот и делаю всякие глупости... Да и Петровичу я признался, что это я написал, лишь потому, что не хотел, чтобы он всю злость на тебе сорвал! Дебильный поступок, сам знаю... Наверное, я надеялся этим хоть как-то все исправить, но нет... Ты по-прежнему стараешься меня игнорировать. Я слушал однокурсника с открытым ртом. Этот парень, напряженно застывший перед зеркалом и торопливо и сбивчиво признающийся мне в том, что большинство людей посчитали бы постыдной слабостью, а то и болезнью - это не Костиков. Влад никогда не был таким, не мог быть!.. Но тут я опять вспомнил проклятый субботний вечер, бешеные глаза парня, видимое облегчение на лице, его губы, так отчаянно целующие мои... - Что произошло в субботу? - негромко спросил я. Парень резко повернулся ко мне. - Я испугался, что потерял тебя, а, когда снова увидел, понял, что не хочу больше тратить время на идиотские выходки... - видимо, он поймал мой ничего не понимающий взгляд, потому что начал рассказывать подробно, начиная с того момента, когда уронил мой мобильник в унитаз. Казалось, с того момента прошла уже вечность, но на самом-то деле, это было всего три дня назад. Он объяснил мне, что произошло, рассказал о том, как искал меня по всему городу, потом понесся за мной в морг, а потом увидел на пороге квартиры и кинулся целовать, потому что не хотел больше упускать даже малейшую возможность быть со мной... Это было уже чересчур: у меня подогнулись колени, и я сполз по стенке лифта на пол. Никогда бы не подумал, что Влад может испытывать такие сильные эмоции, ни за что бы не догадался, что за всеми издевками стояли какие-то чувства... Из ступора меня вывел звонок мобильного, и я только теперь осознал, что Костиков опустился передо мной на корточки и держал меня за руку, поглаживая пальцы. Дернувшись в сторону, я дотянулся до своей сумки, лежавшей у входа в лифт, и достал телефон. - Алло? Это оказалось по работе. Начальник тактично поинтересовался, собираюсь ли я вообще появляться, или у меня проблемы с учебой. За расплывчатую формулировку об учебе я и ухватился, и мне, вроде бы, поверили, настоятельно попросив в следующий раз заранее предупреждать, если не смогу приехать. Какое счастье, что фирма принадлежит другу Яна, иначе бы меня за такие прогулы точно уволили! Клятвенно пообещав, что завтра буду на рабочем месте, я нажал "отбой" и посмотрел на Влада. Пока я разговаривал, парень успел снова взяться за оттирание зеркала, и я, немного подумав, присоединился к нему. Так как чистить приходилось одну и ту же половину, даже меньше (ведь часть я все же сумел отмыть сам), мы то и дело соприкасались плечами. Лично меня это жутко нервировало, а однокурсник, казалось, настолько погрузился в свои мысли, что даже не замечал этого. Теперь-то, после его признания, молчание угнетало меня гораздо больше, поэтому вскоре я его окликнул. - Влад? - Да? - сразу же отозвался он, бросив на меня короткий взгляд. - Не надо больше такого устраивать, ладно? Ну, как сегодня, я имею в виду... - Хорошо, не буду, - неожиданно легко согласился он. - Только тогда скажи, что тебе можно дарить, чтобы тебе было приятно? Потому что я не отступлюсь, и не надейся. - Ты же меня совсем не знаешь! - возмутился я. - Как ты можешь говорить, что не отступишь?! - Ты прав, я мало знаю, чем ты живешь, - вздохнул он. - Я помню, что ты любишь сладкое, но это и, правда, все, что я знаю из того, что тебе можно подарить. Однако если ты думаешь, что я не успел изучить твой характер за эти годы, то ты глубоко ошибаешься. Когда ты думаешь или расстроен, ты кусаешь нижнюю губу. Когда злишься - предпочитаешь делать вид, что человека не существует, а когда тебе весело, ты прячешь улыбку за шарфом или высоким воротником, но тебя всегда выдают глаза... Я поймал себя на том, что так и застыл, прижимая губку к стеклу и неотрывно глядя на улыбающегося мне в отражении Костикова. Таким я его еще никогда не видел: улыбался он часто, но не так, как сейчас - более агрессивно и вызывающе, и уж точно не так задумчиво и даже нежно. А еще меня до глубины души поразили его слова. Если задуматься, то я бы даже сам не смог так точно описать признаки, по которым можно определить мое настроение. Выходит, он действительно постоянно наблюдал за мной, все эти годы? Выходит... - Ты и правда...? - почему-то шепотом попытался сформулировать я. - Пожалуй, да. По крайней мере, я никогда еще ни к кому такого не испытывал. Думаю, я и, правда, тебя люблю, - серьезно кивнул Влад. Я медленно перевел взгляд с отражения на настоящего парня. Стоило нашим взглядам встретиться, как он отшвырнул губку и, прижав меня к стене, как тогда в прихожей, нашел мои губы своими. Это было каким-то сумасшествием. Он не был нежен и ласков, как Ян, наоборот, поцелуи Костикова оказались настойчивыми, напористыми и страстными. Влад доминировал, подавлял мою волю, не давая мне возможности не то что опомниться, а даже нормально вздохнуть. В какой-то момент я понял, что буквально повис на нем, обнимая парня за шею, вместо того, чтобы оттолкнуть его. Это немного отрезвило. - Хва... хватит! - я резко отвернулся, уходя от очередного поцелуя. - Я не могу... - А, по-моему, прекрасно можешь, - горячее дыхание обожгло мне ухо, заставив вздрогнуть всем телом. - Тебе же нравится, Егор, я чувствую... - его язык очертил ушную раковину, вырвав у меня судорожный вздох, но все же я уперся руками ему в грудь и, по-прежнему смотря куда угодно, только не ему в глаза и не на его губы, прошептал: - Не надо, не нравится... - Ладно, как скажешь. К моему удивлению, Влад меня отпустил и, уже в который раз подобрав с пола губку, принялся невозмутимо отчищать зеркало. Только подрагивающие руки выдавали, как тяжело обходится ему это деланное безразличие. - Если дело в том мужике, который был у тебя дома... - когда я присоединился к оттиранию зеркала, начал он, но я перебил. - Не надо о Яне! - Значит, Ян. У-гум. Не будем о нем, - я видел в отражении, как зло блеснули глаза Костикова, но его тон оставался все таким же спокойным. - Расскажи мне, какую музыку ты любишь? Поначалу разговор складывался с трудом, но, к тому моменту, когда мы перешли к очистке зеркала уже в третьем лифте, оказалось, что общего у нас не так уж и мало, и мы уже с удовольствием болтали. Боже мой, болтали с Костиковым! Скажи мне кто-нибудь неделю назад, что такое произойдет (про горячие поцелуи однокурсника я лучше вообще промолчу), ни за что бы не поверил! Часам к шести вечера наши животы устроили дружный концерт, требуя еды, но столовая была уже давно закрыта, а в магазин Сергей Петрович нас выпускать отказался, сказав, что короткая голодовка как раз послужит нам хорошим уроком. К счастью, я очень вовремя вспомнил, что у меня в сумке лежали почти все конфеты, которые Костиков "подарил" мне с утра. У Влада же оказалась так же с утра валявшаяся в рюкзаке банка энергетика, так что мы, расстелив куртки на полу, устроили себе небольшой перекур. После пусть и не очень сытной, но все же еды, дело пошло веселее, и мы уже переходили к последнему лифту, когда у меня опять зазвонил мобильный. Увидев на экране надпись "Ян", я невольно сглотнул и посмотрел на Влада. Судя по нехорошему прищуру и плотно сжатым губам, парень прекрасно понял, кто звонит, но и не ответить я не мог. - Да?.. - Егор, привет! - после хрипловатого, задорного или же чуть насмешливого голоса однокурсника, тон Яна показался непривычно ласковым и заботливым. - Как дела? Не забыл, что мы договаривались в кафе сходить, когда у тебя закончится рабочий день? - Ммм... Я сейчас не на работе, - тщательно подбирая слова и стараясь придать голосу как можно большую безмятежность, произнес я. - Меня в институте задержали... - Все нормально, надеюсь? Ничего серьезного? - мой любимый доктор сразу встревожился, и я невольно улыбнулся. Это не осталось незамеченным, и следующее, что я знал, так это то, что Влад прижимался к моему боку и покрывал мою шею поцелуями. Дыхание моментально сбилось. Проклятье, почему такая наглость и распущенность только что бывшего ненавистным мне парня так на меня действует?! - Да, нормально, - кое-как проговорил я и попытался одной рукой отпихнуть Костикова. Не тут-то было. Мало того, что он и так был сильнее, так он еще и неожиданно укусил меня за шею! Больше от неожиданности, чем от боли я ахнул. - Егор? - тревоги в голосе Яна только прибавилось. - Я точно знаю, что-то случилось. - Нет, ничего, честно, - поспешно ответил я, больше не решаясь отталкивать Влада, который, уверовав в свою безнаказанность, теперь одной рукой медленно пробирался мне под толстовку. - Просто задержался из-за отработки... - к этому легкому укусу я был готов, но все равно вздрогнул и коротко выдохнул. Да что со мной такое?! - Когда ты освободишься? Я за тобой заеду. - Не знаю, честно. И что ты будешь мотаться, я и сам доберусь... - Я буду волноваться, к тому же, хочу тебя увидеть. Так что я все же приеду, - если Ян что-то вбил себе в голову, то, как я уже успел убедиться за все время нашего с ним общения, его не переспорить. - Ладно, - я улыбнулся. Все-таки, такая забота мне была очень приятна. - Тогда буду ждать тебя перед входом. Скоро увидимся! - До встречи! АЙ! - хорошо, я уже нажимал сброс, когда, услышав мои слова, Влад действительно сильно прикусил мне кожу. - Какого черта ты делаешь?! Пусти, придурок! - воскликнул я, наконец-то имея возможность вывернуться из рук однокурсника. - Ну, извини, - Костиков нисколько не выглядел раскаявшимся. - Просто я ведь тебе уже говорил, что ты сводишь меня с ума... или попросту, - парень наклонился к моему уху, - я тебя ревную. - У тебя на это нет никаких прав! - недовольно буркнул я. Однако сам-то я прекрасно знал, насколько приятны мне были его слова. - Пока нет прав, - выделив первое слово, многообещающе усмехнулся Влад. - Продолжим уборку? - и он жестом галантного кавалера пригласил меня в лифт. Закончили оттирать последнее зеркало мы уже около девяти. Еле дождавшись неохотного разрешения Сергея Петровича пойти домой, я со всех ног помчался вниз по лестнице. Два из четырех лифтов благодаря нашей уборке все еще были заблокированы на верхнем этаже, а еще два, судя по цифрам на табло, были на первом и на третьем этажах. Мне надо было успеть спуститься на первый и выбежать из института прежде, чем Влад успеет меня догнать, иначе, не сомневаюсь, однокурсник не дал бы мне спокойно сесть в машину к Яну. Как минимум был бы скандал. Пока я несся вниз, несколько раз думал, что упаду, но, к счастью, обошлось. Я как раз пробежал мимо поста охраны, когда открылись двери лифта и на этаже показался Костиков. Он меня окликнул, но я уже распахнул дверь и был на крыльце института. Несколько ступенек я перепрыгнул одним махом и через пару секунд уже садился в машину к Яну. - Привет! Поехали! - поторопил я его. - И куда же мы так спешим? - со смешком осведомился он, тем не менее, трогаясь с места. - Не знаю... побыть вместе? - говоря это, я смотрел на фигуру Влада, медленно спускавшегося с крыльца ВУЗа. Ох, чую, завтра что-то будет... *Автор просит прощения за то, что следующая глава выйдет не раньше, чем через 2 недели - я уезжаю на все праздники, и интернета не будет, как и компьютера. А вообще - всех с наступющими праздниками!))*