Их-то трое, я - один!

POV Егора Когда в среду с утра Костиков не показался в институте, я несколько напрягся. Синди, снова занявшая место рядом со мной, как-то нервно поглядывала на дружков... или правильней уже - бывших дружков Костикова, заставляя меня еще больше переживать. Ну, а когда, уже выходя из ВУЗа и собираясь ехать на работу, я услышал ехидные смешки однокурсников и их комментарии о том, что, пожалуй, мало Владу досталось, мои подозрения переросли в уверенность - с парнем что-то случилось. "Я вот думаю, что надо было Костикова не только отделать, но и отыметь", - услышал я комментарий одного из его бывших приятелей. В тот момент я очень хотел его задушить - и задушил бы, если бы не помешала Синди. Девушка оттащила меня от судорожно хватающего воздух ртом парня, но я с удовлетворением заметил, что у него из носа идет кровь, и что я умудрился выбить ему зуб. Правда, он тоже смазал меня по лицу кулаком, но мне было плевать. Я позвонил начальнику и, сказав, что родственник попал в больницу и мне надо к нему приехать, вместе с Синди направился к метро, по дороге набирая номер Яна, чтобы попросить его найти больницу, в которую могли привезти Костикова. На мое счастье, у моего доктора оказался доступ к базам данных городских больниц, и я назвал ему имя и фамилию Влада. Каково же было мое изумление, когда он сказал, что парень находится у него в клинике! Дальше у меня началась паника: если Костиков все-таки у Яна - значит, действительно произошло что-то серьезное... Ни о чем больше не думая, я бегом помчался к метро, вспомнив о Синди, только когда она схватила меня за руку, заставляя подождать ее. У клиники Яна мы были в рекордно короткие сроки. Не обратив никакого внимания на оклик медсестры с ресепшена, я ворвался в знакомый кабинет. Ян, увидев что-то у меня на скуле (полагаю, синяк от попыток однокурсника защититься), хотел было задержать меня, но я потребовал, чтобы он показал мне, где Влад. Поразительно, насколько же я волновался за бывшего еще недавно таким ненавистным парня!.. Палата, в которую я проскользнул, стоило Яну приоткрыть дверь, оказалась небольшой, но уютной, не считая витающего в воздухе запаха лекарств. Костиков лежал на койке возле дальней стены. Одного взгляда на его сплошь покрытое синяками лицо, на туго перебинтованную грудь и плечо, на загипсованные правую руку и правую же ногу хватило, чтобы понять, что произошло. Парня избили, причем очень жестоко. - Егор?.. - когда я тихонько выругался, Влад приоткрыл глаза и с удивлением посмотрел на меня. - Что ты...? - Дурак-дурак-дурак!!! - потому что раньше издевался надо мной, потому что затем решил вдруг в меня влюбиться, потому что признался в этом всему нашему нетолерантному курсу! Подскочив к нему, я несколько раз стукнул парня кулаками по вроде бы здоровой ключице, чтобы хоть как-то выместить все свои чувства. - Дурак!... - и еще раз, чуть сильнее: за то, что заставил меня начать испытывать к нему какие-то нежные чувства. - Я тебя тоже люблю, - тихо прошептал Влад, улыбнувшись мне разбитыми губами. - Ты... - я буквально задохнулся от наплыва эмоций, не находя в себе сил сказать хоть что-то. - Егор, - на мои плечи вдруг легла такая знакомая тяжесть рук Яна, и только тогда до меня дошло, что мы с Костиковым не одни. Мало того, что в палате - мой официальный парень, который, черт возьми, не так давно видел мой первый поцелуй, присвоенный ни кем иным, как Владом! Ох... - Егор, твоему другу нужен покой. Он сейчас не в самом лучшем состоянии. - А?.. - я боялся обернуться и увидеть в глазах Яна понимание того, что Костиков для меня вдруг стал значить больше, чем просто друг (хотя, справедливости ради, как раз-таки стадию дружбы мы с парнем пропустили. Воистину, от ненависти до любви...). - Идем, - мой любимый доктор мягко, но настойчиво подтолкнул меня к выходу из палаты. А я как завороженный смотрел в глаза Влада: вот кто точно узнал в Яне того мужчину, который прервал наш первый поцелуй, появившись из моей ванной в одном только полотенце на бедрах! - Зайдешь потом, Егор? - прозвучал негромкий голос моего однокурсника. - Расскажешь, что и как в инсте... - Вам нужен покой, - не дал мне ответить доктор. - Посетителей я смогу разрешить только через пару дней. Отдыхайте, я чуть позже к вам зайду. Бросив прощальный взгляд на Влада, я позволил Яну увести меня. Синди, которая так и не зашла в палату, последовала за нами. Как мы оказались в кабинете доктора, когда меня успели усадить на кушетку, и когда Ян умудрился начать намазывать мою пострадавшую скулу какой-то мазью - я не помню. Все мои мысли были заняты одной проблемой: что мне теперь делать?! Искренне любимый мною парень встретился с моим однокурсником, который, по его собственным словам, собирается меня добиться. Откровенно говоря, я тоже к нему неравнодушен, но не могу же я рассказать об этом Яну?! Он меня не поймет, а если и постарается, то как я смогу ему доказать, что они… - Ну, вот... - отвлек-таки меня от мрачных размышлений голос Яна. - А теперь расскажи, откуда у тебя этот синяк? - Ммм... подрался немного, - вздохнул я и настороженно посмотрел на доктора. Кажется, он не злился на меня, да и вообще улыбался как обычно: нежно и любяще. - Ладно, вижу, распространяться ты не хочешь, - покачал головой Ян. - Ничего особенного, правда, - поспешил заверить его я, после чего, помедлив, осторожно предложил: - Ты не хочешь сходить в кафе? А то я не обедал... - это было чистой правдой. Только я умолчал о том, что мне сейчас кусок в горло не полезет, а кафе просто было единственным местом, где мы могли бы побыть с Яном вдвоем, и где я мог бы попытаться доказать ему, что по-прежнему его очень-очень люблю. - С удовольствием, - мужчина коротко меня обнял и поцеловал. - Кстати, мне твой друг кажется знакомым, - уже снимая белый халат и собираясь накинуть вместо него пальто, вдруг произнес доктор. - Только не могу сообразить, где я мог его видеть... - М-может, как-нибудь, когда подвозил меня до дома? Влад живет в том же районе... - пропищал я под прицелом задумчивого взгляда Яна и обеспокоенного - Синди. В общем-то, я не врал, лишь умолчал о том, где они на самом деле встречались - на пороге моей квартиры. - М-да, может быть... - пожал плечами мой доктор, и у меня чуть не подкосились коленки от облегчения. Кажется, Ян не помнил, кто такой на самом деле Костиков! Оставалось только увидеться с Владом наедине и уговорить его не оказывать мне знаки внимания и следить за языком, пока он будет в этой клинике, а особенно - в обществе Яна... В кафе мы просидели долго. Больше не ели, а разговаривали, делясь новостями и бездумно шутя. Кажется, мой любимый доктор отбросил все подозрения, и, как ни в чем не бывало, то и дело касался моей руки или коленки, или приобнимал меня. Я не был против: приятное тепло, разливающееся не только по телу, но и в душе от этих прикосновений подтверждало, что, несмотря на мое странное помешательство на Костикове, я по-прежнему влюблен именно в Яна. А еще было очень уютно, как-то по-домашнему, проводить обед в компании моего парня и моей лучшей подруги, которые с большим удовольствием обсуждали меня же. Я не заметил, как после сытной еды и отступивших волнений задремал, привалившись к плечу мужчины. Когда Ян разбудил меня, Синди уже не было. - Она сказала, что ей на тренировку надо, - пояснил он. - Угумф... долго я спал? - пытаясь проморгаться, спросил я. - Не очень. Хочешь, отвезу тебя домой? - Нет, спасибо, я сам доберусь. Ян, - я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. - Ты разрешишь мне завтра навестить Влада? Пожалуйста, - не давая доктору возразить, я сжал его руку в своих. - Мне очень надо с ним поговорить. Я недолго, обещаю! - Егор, ну, как ты не понимаешь, твоему другу нужен покой, и... - Но я же не собираюсь устраивать с ним бой подушками, или что-то типа того! Просто поговорим, минут десять! - взмолился я. Мне надо было во что бы то ни стало обсудить с Владом то, что произошло, наши с ним взаимоотношения и, главное, дать ему понять, что у меня есть Ян, и бросать его я ни в коем случае не собираюсь. - Ну, пожалуйста! Мужчина долго молчал, так, что официант даже успел принести сдачу. Наконец, он произнес: - Ну, если результаты завтрашнего обследования покажут, что Костикову не становится хуже, думаю, я смогу разрешить тебе его навестить. Но только после твоей работы! - поспешно добавил он, увидев радость у меня на лице. Конечно же, я согласился. Теперь оставалось надеяться, что за оставшиеся сутки Влад не совершит непоправимого и не наговорит ничего Яну... Весь следующий день я провел, как на иголках. Не мог ни на чем сосредоточиться, все время прокручивая в мыслях варианты развития разговора с Костиковым. Однокурсники больше ко мне не лезли - видно, вид побитого мною накануне придурка дал понять всем, что к похабным шуточкам и подколам я в последнее время отношусь особенно нетерпимо. На работе даже начальник, с которым у нас сложились теплые, если не сказать - дружеские отношения, сделал мне замечание, что я подолгу зависаю, глядя в пространство. Наконец, я все же дождался вечера и принялся лихорадочно набирать номер Яна. - Можешь навестить его, - услышав мой взволнованный голос, со смехом сообщил мне мужчина. - А потом куда-нибудь сходим, если хочешь. - Да, да, обязательно! - я был рад обоим новостям. - Я скоро приеду! До клиники я снова добрался в рекордно-короткие сроки. Буквально на секунду заглянув к Яну, поздороваться, я поспешил на второй этаж, в палату Влада. - Привет, - негромко произнес я, приоткрыв дверь. - Ну, наконец-то ты пришел, - услышал я хриплый голос Костикова, и проскользнул в палату. - Я уже успел соскучиться, а ты? - Не говори глупостей, - присев на край койки, хмыкнул я. - Я просто пришел удостовериться, что с тобой все хорошо, ничего больше, - мою руку накрыли пальцы однокурсника, отчего у меня по спине побежали мурашки, а подсознание немедленно напомнило о том, насколько сильными и требовательными могут быть прикосновения парня. - Этот врач, он ведь твой парень? - не успел я собраться с мыслями, чтобы начать приведший меня сюда разговор, спросил Влад. - Можешь не отвечать, я хорошо запомнил его тогда... - Ммм... да, Ян - мой парень, - отчаянно покраснев от такой прямолинейности постановки вопроса, произнес я. Затем, отведя взгляд, добавил: - И я его люблю. И не брошу... - Печально, - вздохнул Костиков. - Но, если ты думаешь, что отделался этим от меня, то не дождешься. В конце концов, пока я и не заставляю тебя расставаться с ним, а дальше… Мало ли, что может случиться! - я дернулся и посмотрел на него. Парень усмехнулся, насколько это позволяли ему разбитые губы. - Да не пугайся ты так, не стану я ничего говорить твоему докторишке про наши жаркие объятия и страстные поцелуи в лифте! Егор, я тебя действительно люблю, а, потому... Однокурсник потянул меня на себя, насколько позволяли ему силы, и еле-еле коснулся губами моей щеки. Я улыбнулся и чмокнул его в кончик носа, и в этот момент раздался звук распахнувшейся двери. Я вздрогнул и вскочил с места, резко оборачиваясь. На пороге палаты, ухмыляясь, стоял Норманн. - Его-ор, - протянул он. - Какая благоприятная обстановка для нашей встречи, - мужчина бросил красноречивый взгляд на Влада, и его ухмылка стала еще шире. - Пойдем, думаю, нам есть, что обсудить... - он посторонился, указывая мне на выход из палаты. POV Норманна Уже собираясь уходить с рабочего места, я вдруг вспомнил, что так и не зашел к новому пациенту, от которого требовалась подпись на договоре оказания медицинских услуг. Мысленно желая как можно скорее оказаться в клубе в компании друзей, где можно будет расслабиться и не изображать из себя примерного работника-юриста, я взял со стола договор и направился к нужной мне палате. Часы приема закончились, и в коридоре стояла тишина, именно поэтому я издалека услышал голоса, доносящиеся из палаты пациента. Не знаю, что заставило меня подкрасться к приоткрытой двери и заглянуть в щель, но я ни разу об этом не пожалел! Юношу, сидящего на кровати пациента, сложно было не узнать - все те же яркие шмотки и розовые волосы не оставляли места сомнениям. Егор. Мальчишка, что предпочел мне моего младшего братца. Еще когда я впервые увидел этого хрупкого парня на приеме у Яна, я понял, что он создан именно для меня. Мне всегда нравились тонкие юноши, которых легко подчинить, не словами - так силой, а затем, когда перестают быть нужны - сломать. Но ни один из тех мальчиков, что бывали в моей постели не вызывали во мне и половины тех чувств, что я ощутил, лишь взглянув в глаза Егора. Пухленькие губки так и ждали, чтобы я впился в них поцелуем, его глаза с капельками слез на ресницах станут самым прекрасным воспоминанием в моей коллекции, а на нежной коже следы от плети будут смотреться завораживающе красиво… К тому же, Егор явно был небезразличен Яну, а отбирать игрушки младшего брата и затем возвращать их использованными и поломанными приносило мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Так что тогда я твердо решил, что мальчишка будет принадлежать мне. Попытка накачать его афродизиаком вперемешку с наркотиками, а после - трахнуть, почти увенчалась успехом, но помешал так не вовремя явившийся Ян. После этого я переехал из нашей общей квартиры, но и не думал сдаваться. Егора в нашей клинике я видел еще не единожды - и каждый раз один его вид пробуждал во мне желание обладать им. Вот и сейчас, прислушиваясь к его беседе с пациентом, я отчаянно соображал, как бы использовать ситуацию с выгодой для себя. - ...да, Ян - мой парень, - услышал я голос мальчишки, звучащий так, словно он оправдывался. - И я его люблю. И не брошу... - о, ну, конечно! Как сентиментально: любовь до гроба, уютная квартирка и куча усыновленных детишек... Гадость. - Печально, - вздохнул тем временем пациент. - Но, если ты думаешь, что отделался этим от меня, то не дождешься. В конце концов, пока я и не заставляю тебя расставаться с ним, а дальше… Мало ли, что может случиться! - а вот это уже было интересно! Значит, Егор навещает парня, влюбленного в него. Хм... - Да не пугайся ты так, - тем временем продолжал пациент, - не стану я ничего говорить твоему докторишке про наши жаркие объятия и страстные поцелуи в лифте! Егор, я тебя действительно люблю, а, потому... - бинго! Кажется, я только что выиграл Джек-пот! Глядя, как парень потянул мальчишку на себя и, кажется, поцеловал, я не смог сдержать довольной усмешки. Воистину театральным жестом распахнув дверь, я добился невероятно испуганного взгляда розововолосого юноши и непонимающего - его друга. - Его-ор, - протянул я. - Какая благоприятная обстановка для нашей встречи, - красноречиво указав глазами на пациента, я снова перевел взгляд на интересующего меня парня. - Пойдем, думаю, нам есть, что обсудить... - видя, как Егор судорожно сглотнул, как неуверенно оглянулся на своего друга и сделал малюсенький шаг в мою сторону, я ухмыльнулся. Я ощущал себя хищником, уже загнавшим жертву в угол, и видеть страх мальчишки и это беспомощное выражение на его лице мне было чертовски приятно. - Егор? - позвал парня его друг. - Кто это? Ты его знаешь? Егор?.. - он попытался приподняться с койки, но травмы, множество повязок и несколько гипсов не дали ему это сделать. Вот и правильно, нечего мне мешать. - Мы с Егорочкой старые знакомые, да? - еще шире ухмыляясь, как можно более милым тоном произнес я. - Д-да... - дрожащим голосом, от одного звука которого у меня по телу прошла волна возбуждения, подтвердил мальчишка. - Идем, - поторопил его я. Следовало действовать быстро: не хватало еще, чтобы кто-нибудь оказался в коридоре и помешал мне. Стоило парню медленно и с явной обреченностью подойти ко мне, я схватил его за локоть и буквально потащил по коридору в сторону своего кабинета. Втолкнув ахнувшего от неожиданности Егора в комнату, я быстро захлопнул дверь, с удовлетворением услышав щелчок электронного замка, и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, чтобы не сорваться раньше времени. Хотелось растянуть удовольствие. - Ах, Егор, - оборачиваясь к напряженно замершему посреди моего кабинета юноше, протянул я. - Как не стыдно обманывать Яна? Ведь мой младший братишка в тебя так влюблен, а ты... - я прицокнул языком. - Нет! Это... - мальчишка аж задохнулся от возмущения, не находя слов. - Ты не бойся, я все понимаю. Твой ровесник, в отличие от Яна, и все такое... Я скажу брату, - и я сделал вид, что собираюсь выйти из кабинета. - Нет! Не надо! Пожалуйста! - не думал, что у Егора хватит смелости прикоснуться ко мне, после того, как я его опоил и чуть было не трахнул, но парень удивил меня, схватив за руку. - Не рассказывай Яну! Не надо, я действительно его люблю! - Насколько сильно ты его любишь? - уже чувствуя, что он у меня в руках, усмехнулся я. - На что ты готов, чтобы я не рассказывал ничего твоему драгоценному Яну? - Я... - судя по заполняющей взгляд панике, мальчишка понял, что я от него потребую. Тем лучше: меньше будет кричать и сопротивляться. - Я не... - он хотел было отстраниться, но теперь уже я держал его за плечо, а пальцами другой руки приподнял его лицо за подбородок. - Ты ведь понимаешь, что я буду молчать, только если ты будешь паинькой, да, Егор? - буквально промурлыкал я, наслаждаясь страхом в глазах юноши. - Иначе я могу много чего рассказать Яну... Давай, мой сладкий, решай: будешь хорошим мальчиком? Егор ощутимо дрожал, в его взгляде явный страх мешался с отвращением. Боится меня? Презирает? Ему противно? Тем интересней его ломать. Я неотрывно смотрел на парня, и с каждой секундой моя победа становилась все ближе. Я буквально видел, как решение формируется в голове юноши. Все правильно - я не дал ему другого выхода, и собирался воспользоваться своим преимуществом в полной мере. Наконец, когда я уже собирался поторопить мальчишку еще одной угрозой, Егор выдохнул, как-то поник и кивнул. Мне этого было мало. - Нет, так не пойдет, - я наклонился к нему и лизнул в щеку. Если бы я его не держал, уверен, парень уже был бы на другом конце кабинета. - Я хочу, чтобы ты произнес вслух: ты будешь послушным? - Д-да... - еле слышно выдавил он. - Хорошо. Тогда, главное, веди себя потише и делай все, что я скажу. Договорились? - он промолчал. - Я спросил: договорились?! - легкая пощечина легла поверх синяка на его скуле, и мальчишка ахнул. - Да... - прошептал он, низко опустив голову. - Великолепно... - давно я не испытывал такого возбуждения и азарта. Покорный, но еще не сломленный, послушный, но я не сомневался, что он будет сопротивляться. - Снимай кофту, - скомандовал я. Егор медлил, одной рукой вцепившись в край толстовки, другой - сжав молнию, словно стремясь скрыть ее от меня. Я ждал недолго - буквально через десяток секунд, не увидев никакого активного действия, я схватил парня за волосы, оттягивая его голову назад. - Раз не хочешь по-хорошему... - прошептал я и, вывернув ему руку так, что мальчишка вскрикнул, завел ее за спину. Заломить ему вторую руку не составило труда, хотя и пришлось срочно зажимать ему рот, когда он снова закричал. Дальнейшее было делом техники: удерживая оба тонких запястья одной рукой, сорвать с себя галстук и стянуть его руки за спиной, одним резким движением расстегнуть толстовку, затем - задрать футболку и, наконец, коснуться кожи. Я прекрасно чувствовал, что парень дрожит, и это только подстегивало мою жажду обладать им. Егор молчал, кусая губы, пока я оглаживал его грудь и живот, но мне хотелось слышать его. Сильно сжав сосок юноши, я добился тихого всхлипа, и это только больше раззадорило меня. Пихнув парня в спину, я заставил его подойти к столу. Бумаги разлетелись в стороны, но мне было плевать: вид прижатого грудью к столешнице Егора заставлял мой член буквально ныть от возбуждения. Стоило мне коснуться молнии на его джинсах, как мальчишка начал вырываться. Никакие напоминания о том, что, если он не будет паинькой, то я расскажу Яну о его интрижке, не заставили его успокоиться, и я попросту навалился на него, грубо кусая за шею и одновременно расстегивая-таки его ширинку. - Н-нет... пожалуйста, нет... - когда я стянул джинсы и белье парня, всхлипнул он. - Да брось, сладкий, - снова навалившись на него, лизнул в ушко. - Не сомневайся, это будет не хуже, чем со всеми другими, с кем ты спал... Егор забился подо мной с новой силой, и мне пришлось несколько раз ударить его по спине и ягодицам. Я жалел, что на работе нет ни моей любимой плетки, ни хлыста - эти предметы обычно всегда успокаивают непослушных мальчиков, но приходилось обходиться тем, что есть - руками. К тому же, нельзя было шуметь, ведь в клинике всегда кто-нибудь оставался в ночную смену. - Оближи, - приказал я, поднося два пальца к губам парня, но этот гаденыш лишь помотал головой. Меня начинала бесить вынужденная беспомощность: в другой ситуации Егор уже был бы связан и обхожен плетью так, что ни возможности, ни желания сопротивляться у него бы не возникло, но здесь необходимо было быть более осторожным. И все же, я сумел убедить парня приоткрыть ротик - знание болевых точек сыграло в этом не последнюю роль. Разумеется, мальчишка не стал облизывать мои пальцы, и я сам несколько раз толкнулся ими в его ротик, отчего он закашлялся. Не желая больше ждать, я надавил парню на поясницу и коснулся крепко сжатого ануса. - Расслабься, твою мать, - сумев протолкнуть внутрь всхлипнувшего мальчишки лишь одну фалангу, да и то с трудом, прошипел я. Егор оказался невероятно тугим, так что даже пальцу было больно... И тут меня посетила одна мысль. - Скажи-ка, сладкий, а ты, часом, не девственник? - то, как еще сильнее сжались мышцы вокруг моего пальца, показало мне, что я прав. Я расхохотался. Ян, мой придурок-братец, за два месяца не сумел уложить парня в постель! Идиот! Ну, ничего, мне же лучше и, что главное, интересней. Люблю быть первым во всем... Через пару минут яростных попыток хоть как-то растянуть мальчишку, я понял, что без подручных средств не обойтись, но, к сожалению, как-раз-таки их в наличии не было. Значит, придется пока обходиться сладким ротиком Егора. Схватив парня за волосы, я заставил его встать на колени. Разумеется, стоило мне расстегнуть брюки и высвободить уже давно возбужденный член, как губы и зубы юноши оказались плотно сжаты. Вот ведь упрямец! Несколько пощечин ничего не дали, и я воспользовался проверенным методом - зажал ему рот и нос, не давая вздохнуть. Несколько повторений такой процедуры, сопровождающееся предупреждением о том, что если парень меня укусит, то я его просто задушу, - и я, наконец, толкнулся в горячий и так давно манящий меня рот. Егор дернулся, стараясь вырваться, но я крепко держал его за волосы, пока еще медленно насаживая на свой член. Видеть на лице мальчишки отвращение, боль и панику, смотреть, как из уголков крепко зажмуренных глаз по щекам медленно скатываются слезинки, наблюдать, как твой собственный член движется меж покрасневших губ - это ли не высшее удовольствие? Впрочем, нет, высшее удовольствие ждало меня впереди. Чувствуя нарастающее наслаждение, я и сам начал двигаться, убыстряясь... Как открылась дверь я не слышал, увлеченно вколачиваясь в горло паренька, зато прекрасно услышал рык "Ублюдок!" возле своего уха и почувствовал сильный удар по виску. POV Яна Дождавшись результатов обследования друга моего парня, я удостоверился, что Егору вполне можно его навестить. Конечно, какое-то неприятное чувство, подозрительно похожее на ревность, поднималось в груди каждый раз, когда я видел моего парня рядом с этим Костиковым, но я продолжал успокаивать себя тем, что это именно со мной Егор проводит вечера, и именно мне позволено обнимать его по ночам на выходных. А еще, меня подкупала та радость, которую мой розововолосый котенок выказывал каждый раз, когда убеждался, что с его другом все хорошо, насколько это вообще возможно, после таких-то побоев... Когда Егор приехал вечером в клинику, он ненадолго заглянул ко мне, сам чмокнул меня в губы и с моего разрешения поспешил в палату к Костикову. Я лишь покачал головой. Мой парень выглядел взволнованным и, кажется, нервничал. Я невольно глянул на часы, замечая время, чтобы знать, когда закончатся проклятые десять минут, которые я обещал Егору наедине с его другом, и я смогу отвезти его куда-нибудь, где он смог бы хоть ненадолго расслабиться. Секунды, казалось, тянулись бесконечно долго, а незнание того, почему мой котенок был в таком возбужденном состоянии, ни коим образом не скрашивало ожидания. Через пять минут я принялся мерить кабинет шагами. Пятнадцать в длину и двенадцать в ширину... Семь минут. Я нетерпеливо пощелкал ногтем по циферблату, как будто мог этим заставить стрелки двигаться быстрее, и открыл на компьютере поисковик. В какое там кафе я хотел сводить Егора?.. Девять минут. Решив, что последнюю минуту можно потратить как раз на то, чтобы подняться на второй этаж и дойти до палаты Костикова, я быстро направился к выходу из кабинета. Стоило мне подойти к двери, как она сама открылась. - Ян Иосифович! Тут вас спрашивает какая-то девушка по телефону в регистратуре, - сообщила мне заглянувшая в кабинет дежурная медсестра. - Говорит, что не может дозвониться по вашему мобильному... - Блин, - не сдержавшись, вздохнул я. - Переведи звонок на мой телефон, пожалуйста... - если кто-то знает мой номер мобильного, значит, это кто-то из друзей, а, раз решили связаться даже через регистратуру клиники - значит, что-то срочное, и хотя бы поэтому стоит ответить. Вернувшись за свой стол, я с нетерпением дождался звонка телефона и поднял трубку. - Алло? - Ян, в какой жопе у тебя мобильник?! - раздался донельзя недовольный голос моей сестры. - У меня тут аврал, мне срочно надо, чтоб кто-нибудь посидел с Викой, а ты "недоступен", а Норманн просто трубку не берет!!! - Тихо, Кэт, не ори! В чем дело-то? - поморщился я. - Не ори? Не ори?! Это я еще не ору! - перешла практически на ультразвук сестра. - Мы с Димой опаздываем на ужин у Саши в честь дня рождения Насти, а ты мне говоришь "не ори"?! - Кэт... - Так, не перебивай, - мигом успокоившись после того как спустила пар, деловым тоном сказала она. - Значит, так, приезжай как можно скорее. Если у тебя планы с твоим Егором - вези и его, Вика по нему очень скучает. В целом, приехать надо ненадолго - на пару часов, но очень срочно! - Кэт! - я повысил тон, чтобы сестра наконец-то услышала меня. - Я не могу приехать. Папа ведь ещё в командировке, и вся клиника на мне! - Что? Ой, точно... но... но тогда с кем же мне Вику оставить?.. - Слушай, вот давай ты это с Димой обсудишь, а? - со вздохом попросил я, поглядывая на часы, которые сообщали, что Егор ушел от меня уже пятнадцать минут назад, и я имею полное право идти за ним. - Но, Ян, ты же... - заныла сестра, но я ее уже не слушал. Прекрасно знаю, что завтра меня ждет грандиозный скандал за то, что я повесил трубку, но сейчас мне было как-то все равно. Быстро выйдя из кабинета, я направился на второй этаж. Еще издали я заметил, что дверь в палату Костикова почему-то распахнута. Едва зайдя в помещение, я резко остановился. Егора в палате не было, а его друг кое-как стоял, опираясь на спинку кушетки, и явно собирался куда-то идти. - Вам нельзя вставать! - по инерции воскликнул я. Все-таки, привычки, вбитые в меня врачебной практикой, неискоренимы. - Что? - парень поднял на меня непонимающий взгляд, который очень быстро сменился требовательным. - Ты! Где Егор?! - Что?! - теперь пришла моя очередь переспрашивать. - Он был с тобой, хотел поговорить наедине! - И был! - парень попытался сделать шаг в мою сторону, но пошатнулся и неловко завалился на бок, на койку. - Бля!.. - кажется, он навалился на сломанные ребра. - Аккуратно! - я поспешил помочь ему принять безболезненную позу, и только после этого, продолжая держать его за плечи и борясь с желанием встряхнуть парня хорошенько, спросил. - Так где он? - Его увел поговорить какой-то мужчина, - хмурясь и, кажется, испытывая такое же неясное волнение, как и я, ответил Костиков. - Сказал что-то про благоприятную обстановку для встречи и, кажется, чем-то напугал Егора... - Чем он мог?.. - поначалу не понял я, но вдруг в голове что-то щелкнуло, и я невольно выругался. Кто еще, помимо дежурного врача и медсестер может задерживаться в клинике допоздна? Кто из персонала, кроме меня, достаточно знает Егора, чтобы иметь с ним общие темы для разговора? И, в конце концов, кто мог одним своим видом напугать моего любимого парня?.. Вывод был очевиден: Норманн. Перед мысленным взором услужливо всплыло воспоминание того, как старший брат уже чуть было не изнасиловал парня, накачав его наркотиками, и насколько подавленным и испуганным после этого выглядел Егор... Я сорвался с места и рванул к кабинету Норманна. Врядли за какие-то десять-пятнадцать минут он успел бы увезти моего любимого парня из клиники, да и я не думал, что брат стал бы рисковать, протаскивая (я не сомневался, что Егор бы сопротивлялся) парня мимо регистратуры и нашего охранника... Дверь в кабинет предсказуемо была заперта, и я уже раздумывал, а не мог ли Норманн действительно увезти Егора, как из кабинета раздался очень тихий ("спасибо" прекрасной звукоизоляции) звук, подозрительно похожий на вскрик. Несколько раз ударив кулаками по мягкой обивке двери, я в бессильной ярости уставился на кодовый замок, пытаясь заставить себя не нервничать и злиться, а думать. Код. Кто, кроме Норманна, может знать чертов код?! Получалось, что никто, ведь в кабинете брата хранились абсолютно все документы на клинику... Но, нет, такого просто не могло быть! Кто-то точно должен был быть в курсе того, как, в случае необходимости, попасть внутрь! И тут до меня дошло: отец! Он, как владелец клиники, не мог не знать кода! Пока я набирал его телефон, мобильный дважды чуть не выскользнул у меня из трясущихся пальцев. - Алло? - прозвучал спокойный голос отца. - Ты знаешь код от кабинета Норманна?! - выпалил я, нетерпеливо нарезая круги по коридору, перед дверью. - Что? Зачем он тебе? - удивился папа. - Не важно! Срочно надо! Ты ведь знаешь?! - Знаю. Только, пока ты в таком взбудораженном состоянии, и пока не расскажешь, что происходит, я тебе его не скажу. - Папа! Я!.. - я сглотнул, сделал судорожный вдох-выдох и постарался говорить спокойно, не выдавая тоном своего волнения. - Папа, сейчас нет времени объяснять. Пожалуйста, скажи мне код! - Знаешь, Ян, я только что вернулся с конференции и все равно собирался заехать в клинику. Буду через пять минут, тогда и разберемся, - и отец повесил трубку. Стоило раздаться коротким гудкам, как мобильник выскользнул у меня из пальцев. Пять минут? Пять минут?! Да за эти чертовы пять минут может произойти все что угодно! За эти гребаные пять минут Норманн может успеть...! Я еще несколько раз с силой ударил кулаками по двери, но чертова обивка заглушала все звуки, поэтому я снова принялся наматывать круги по коридору, чуть ли не ежесекундно смотря на часы. Отец, будучи как всегда пунктуальным, пришел ровно через пять минут. Я бросился к нему, уже открывая рот, чтобы потребовать открыть дверь в кабинет Норманна, когда он, нахмурившись, поднял руку. Пару секунд папа вглядывался в мое лицо, а затем коротко кивнул. Не знаю, что он увидел в моих глазах такого, чего я не смог передать голосом по телефону, но он, не говоря ни слова, повернулся к кодовому замку и быстро набрал на нем комбинацию цифр. Я хотел было ворваться в кабинет, но отец легко удержал меня и первым шагнул внутрь. То, что я увидел через папино плечо, заставило меня на секунду просто онеметь. Норманн с приспущенными штанами удерживал за волосы Егора, стоявшего перед ним на коленях, и, прикрыв глаза от удовольствия, резко вколачивался в рот парня. - Ублюдок! - рявкнул я, устремляясь вперед, чтобы оттолкнуть, ударить, прибить, уничтожить эту тварь, смеющую называть себя человеком и моим братом. Но - я опоздал. Пока я пребывал в секундном ступоре от увиденного, отец уже преодолел разделяющее нас с Норманном расстояние и коротко, почти без замаха, ударил его кулаком в висок. Брат пошатнулся и, потеряв сознание, рухнул на пол, чуть не придавив Егора. - Не думал, что кто-то из моих детей вырастет такой мразью, - с отвращением произнес отец. Я же мгновенно оказался возле так и оставшегося стоять на коленях Егора. Парень дрожал, по его щекам беззвучно катились слезы, а глаза были плотно зажмурены. Стоило мне прикоснуться к нему, как он дернулся в сторону и неловко упал на бок. - Егор! О, Господи, Егор! Это я, Ян! Ну же, Егор, мой любимый котенок, посмотри на меня... - боясь своими прикосновениями еще сильнее напугать его, я стоял перед лежащем на боку парнем на коленях и пытался уговорить его открыть глаза, чтобы он убедился, что уже все в порядке, что больше его никто не тронет. Он не реагировал. - Снимай халат, - резко приказал мне отец, присаживаясь на корточки рядом и принимаясь развязывать стягивавший запястья Егора за спиной галстук. В ответ на его прикосновения, парень так же лишь дернулся и судорожно вздохнул. Стоило отцу освободить руки моего любимого, как он сжался в комок, прижав кулачки к груди и подтянув колени к самому подбородку. При виде столь беззащитной и уязвимой позы, у меня защипало глаза. - Что стоишь?! - рыкнул на замершего меня папа. - Заверни его в халат и живо неси в свободную палату! С буквально разрывающимся от боли сердцем, я, как мог, аккуратно поднял всхлипнувшего и еще сильнее задрожавшего парня на руки и вышел из кабинета. Я прекрасно знал, что надо было делать при шоковом состоянии пациента. Проблема были лишь в том, что Егор для меня был не пациентом, а самым дорогим человеком на свете, и я просто не мог сосредоточиться. Наконец, примерно через полчаса, когда отец заглянул в занятую нами палату, мы сдвинулись с мертвой точки. Я все же убедил любимого парня открыть глаза и при виде меня, сидящего рядом с кушеткой, Егор уже по-настоящему разрыдался. Истерику сложно успокоить, но сейчас то, что парень вышел из шокового состояния, было уже колоссальным прогрессом. Я просидел с ним до самого рассвета, а, дождавшись, когда мой любимый перестанет всхлипывать и уснет, уронил голову на кушетку, возле его плеча, и вырубился сам. Днем же предстояло самое сложное: понять, насколько сильна психологическая травма, нанесенная Норманном, и постараться справиться с последствиями. В одном я был уверен точно: если Егор меня не пошлет сразу же, как увидит, проснувшись (все-таки, я - брат того выродка, который сделал это с ним), я никогда его не брошу и никуда не отпущу. POV Егора Последние четыре месяца слились для меня в один непрекращающийся кошмар и нервотрепку. Первые два я просто старался пережить то, что произошло, и снова научиться доверять близким мне людям. Умом я прекрасно понимал, что Яна, Синди и так изменившегося за последнее время Костикова бояться не стоит, что ни один из них ничего плохого мне не сделает, но было еще подсознание. Сколь бы сильно ни пытался я спокойно разговаривать с ними, сколько бы усилий ни прикладывал к тому, чтобы не вздрагивать, когда кто-то подходил ко мне ближе, чем на метр, ничего не получалось. Я постоянно колебался на грани депрессии и истерики, но все трое подтвердили насколько я им дорог, ни разу не накричав на меня, ни разу не выказав мне никакого негатива и не оставив меня одного. И, наверное, именно это в итоге помогло мне оправиться. Постепенно я начинал привыкать к самым невинным прикосновениям - сначала Синди, потом уже и Яна с Владом. Я уже начал улыбаться, и пару раз даже сам взял Яна за руку. А потом одно событие еще ярче дало мне понять, что я не один, что я любим и меня готовы защищать. Это произошло в начале марта - меня вызвали в суд. Как оказалось, пока я приходил в себя, Ян и его отец, оказавшийся, кстати, великолепным человеком, развели бурную деятельность. В результате, я не знаю, как им удалось оградить меня от следователей, но мне пришлось выступать только в качестве потерпевшего в суде над Норманном. Было чертовски страшно, причем даже не выступать, и не признаваться в том, что меня чуть было не изнасиловали и вполне себе трахнули в рот - нет, хотя и это было очень неприятно. Было страшно снова увидеть Норманна. - Да мальчишка сам был не против, - уже на суде, после моего выступления, рассмеялся брат Яна. - Посмотрите на него: он же форменная шлюшка!.. В тот момент я не ожидал, что столько совершенно незнакомых мне людей - судебные приставы, прокурор, даже адвокат Норманна - будут испытывать ко мне какие-то теплые чувства и вступятся за меня, но после этих слов обвиняемого, казалось, даже судья, немолодая женщина, готова была вскочить с места и ударить мужчину. Приставы же не стали церемониться, и несколько раз огрели его по почкам дубинками, заставляя замолчать. Потом выступали свидетели, в числе которых были и Ян, и его отец. Признаться, я был несколько шокирован, насколько рьяно последний обвинял собственного сына... Но, как ни странно, все эти потрясения, а потом и зачитанный приговор суда - максимальный срок лишения свободы - заставили меня прийти в норму. Как говорится, "клин клином вышибается", а у меня, видимо, шок - шоком. И, хотя я все еще вздрагивал от неожиданных прикосновений, и мне еще приходилось изрядно напрягать силу воли, чтобы не вырываться из объятий, я быстро приходил в себя, возвращая все отношения на тот уровень, на котором они были до того злополучного вечера в клинике. Все это время Синди ночевала у меня и была рядом, куда бы я ни шел. Ее постоянная болтовня отвлекала от мрачных мыслей и заставляла, хотел я того или нет, видеть мир в том же позитивном свете, как и подруга. Ян тоже находился со мной, когда только мог. С ним я имел возможность и серьезно поговорить, и просто посидеть молча. С ним же я и начал заново осваивать прикосновения: садился на диван рядом с доктором и медленно протягивал руку вперед, чтобы коснуться его. В такие моменты Ян старался не двигаться и даже не смотреть на меня, чтобы не смущать и не напрягать, а просто рассказывал что-нибудь интересное, заставляя мой мозг скорей воспринимать новую информацию, чем заново переживать ощущения от физического контакта. Ну, и Костиков. С Владом было сложнее, хотя бы потому, что даже до происшествия с Норманном я ему еще не особо доверял. Правда, теперь парень изменился разительно. Как только он от Синди узнал, что со мной случилось, его бывшее несколько грубоватым и собственническим поведение мигом стало заботливым и даже нежным. Впрочем, как только я смог сам касаться кого-то, однокурсник активно принялся "возвращать в меня жизнь", по его собственному выражению. Мы гуляли (почти всегда - вместе с Синди), иногда он аккуратно брал меня за руку, позже - позволял себе целовать мои пальцы, а там и изредка чмокал в щеку. Словом, был куда активней Яна, и, хотя его действия заставляли меня сильно нервничать и иногда даже пугали, особенно поначалу, думаю, именно его активность стала последней каплей, склонившей чашу весов в сторону улучшения моего состояния. К концу апреля я почти пришел в себя, и мой организм впервые затребовал чего-то более интимного, чем мягкие объятия. Каково же было изумление на лице Яна, сменившееся невероятным счастьем, когда я тихо попросил меня поцеловать! Тогда мы так и не поцеловались, потому что мой любимый доктор носился вокруг меня с дебильно-радостным выражением лица и периодически подхватывал на руки и кружил по комнате, а я от этого только ржал, как ненормальный. Зато на следующий вечер мы целовались долго и со вкусом, и я с удивлением понял, что мне не просто приятно и совершенно не противно, но я по-прежнему люблю его и, в общем-то, готов к постепенному последующему сближению. Видимо, с того момента мое поведение как-то изменилось, потому что Влад уже совершенно спокойно обнимал меня, не делая это нарочито-медленно, да и буквально через пару дней после моего поцелуя с Яном однокурсник прижал меня поясницей к перилам набережной, по которой мы гуляли, и поцеловал. Как и раньше, это был более чем настойчивый поцелуй. Собственнический, горячий, страстный... И, что меня больше всего поразило, как, впрочем, и обрадовало, так это то, что я сам теснее прижался к парню и с удовольствием целовал его в ответ. К середине мая, когда началась сессия, я мог думать уже только о двух вещах: об учебе и, как ни странно, о сексе. Синди смеялась, говоря, что Норманн пробудил во мне скрытого извращенца, а весна еще и добавила гормонов, а вот мне было не до смеха. Я до одури хотел секса, но также сильно его боялся. Впрочем, нет. По-настоящему боялся я минета ("спасибо" брату Яна), а нормального секса так, опасался. И, тем не менее, сам чуть ли не нарывался на активные действия со стороны двух нравящихся мне парней. Ян молча сносил все мои сверх меры пошлые шуточки и намеки, лишь более страстно меня целуя и крепче прижимая к себе. А вот Влад был не столь терпелив: он мог зажать меня в угол в совершенно любой обстановке (с моего, впрочем, полного согласия) и затискать до состояния взаимного болезненного стояка. А еще, когда я, осмелев, - рядом с Костиковым я вообще почему-то становился более дерзким, - коснулся паха однокурсника прямо на паре, он пригрозил мне, что завалится ко мне домой на ночь, и никто, даже Ян, его оттуда не выгонит и уж тем более не сможет оттащить от меня... В общем, я разрывался между двумя парнями и между учебой и личной жизнью. А потом как-то неожиданно наступил июнь, а вместе с ним - день рождения моего любимого Яна. *Автор благодарит всех читателей и моего бету Charly-kun за терпение и за внимание к этому произведению! Следующая и последняя глава будет выложена 10-го июня ввиду того, что автор уезжает на свой день рождения и на соревнования. Надеюсь, ожидание не покажется вам очень долгим! ;)*