Do you need help, Jimin?

Парни сидят на очередном фансайне, а Юнги мило общается с фанаткой и подписывает для неё плакат, когда Чимин начинает нагло лезть к нему и обвивать руками тонкую шею, мило улыбаясь в камеру и подмигивая фанатам. Он вжимается в своего хена сильнее и жарко дышит в ухо, когда кто-то из фанатов подбегает с камерой в руках, чтобы запечатлеть милый момент, и Юнги почти пошло ухмыляется своим мыслям, чувствуя чужое дыхание на шее. Фансервиса захотел, скотина. Будет тебе фансервис. Когда Пак наконец выпускает своего хена из объятий и возвращается на свое место, отвлекаясь на только что подошедшую, чтобы поболтать с ним фанатку, Юнги вновь тянется к нему и, слава богу, что они сидят совсем рядом друг с другом, опускает свою голову на чужое плечо. Тонсэн лишь слегка вздрагивает и мысленно удивляется, но виду не подаёт. Он лишь продолжает беседовать с фанаткой и аккуратно пожимает ее миниатюрную, как и его собственная, ручку, когда Юнги возится на его плече, устраиваясь поудобнее и поворачивает голову, открыто вглядываясь в лицо младшего. Фанатка лишь тихо хихикает, умиленная прекрасным зрелищем, а Чимин поворачивает голову, внезапно оказываясь всего в паре неприличных сантиметров от чужого лица. Кто-то в толпе истерично визжит от увиденного и Чим ошарашено дергается, отталкивая от себя старшего и пытаясь переварить ситуацию. Чимин лишь облегченно вздыхает, когда к Юнги подходит кто-то из фанатов, чтобы попросить автограф и старший, наконец, отвлекается. Но не тут то было, потому что, как только Чимин продолжает прерванную беседу с фанаткой, на его колено вдруг опускается тяжёлая чужая рука. Он невольно вздрагивает и исподлобья скашивает взгляд на чужую ладонь, которая конечно же оказывается ладонью Юнги. Затем Чимин поднимает взгляд на, собственно, обладателя наглой руки, но лицезреет лишь невозмутимое выражение на лице хена, не отвлекавшегося от общения с фанатом. Еще больше Чимин начинает нервничать, когда чужая ладонь начинает аккуратно поглаживать его колено, мягко водя по нему длинными пальцами и вырисовывая непонятные узоры. Чим лишь нервно сглатывает и сильнее сжимает в руке маркер для автографов, стараясь не выдать своё волнение, потому что, ну никак нельзя, чтобы кто-то их спалил. Хотя и палить то тут особо нечего было: ну положил руку на колено, ну и что? Фансервис типа, все дела. Только вот нихуя это на фансервис не смахивало и оттого Чимин начинал ещё больше беспокоиться. А когда Юнги, наигравшийся с чужим коленом, пробирается пальцами выше, ведя и слегка надавливая по внутренней стороне бедра, явно не собираясь останавливаться, Чимин почти вскрикивает. Он вскакивает легонько и вновь отчаянно переводит взгляд на старшего. Видит лишь лёгкую ухмылку на невозмутимом лице. У Юнги выдержка — пиздец просто. А у Чимина ее вообще нихуя нет. Потому, когда Юнги, наконец, накрывает ладонью пах Чимина, из его уст вырывается довольный вздох. У Чимина — стояк. Стояк. На него. На Юнги стояк. У Чимина блять. Апхах. Юнги ржать хочется в голос, но он лишь делает лицо, как можно более непринуждённое, он это умеет — у него же выдержка, и продолжает общаться с очередной фанаткой, одновременно с этим поглаживая чиминов стояк. А младший на стуле откидывается и губы чуть ли не до крови закусывает. Это пиздецки странно выглядит, конечно. Но всем как-то похуй. Не похуй только Юнги, который мысленно ликует и удовлетворенно, но незаметно наслаждается видом младшего, который уже скулить готов и на стенку лезть, прося большего. Он почти всерьёз думает о том, что готов отдаться Шуге прям тут и похер на фанатов, на мемберов, на стафф; только Юнги, блять, прекрати мучить. Чимин осознаёт, наконец, что он — нервно откидывающийся на стуле и издающий какие-то неоднозначные вздохи, выглядит вообще ни к месту никаким хуем и старается откопать в себе хоть каплю самообладания. Принимает наконец как можно более естественную позу: естественностью, конечно, вообще нихуя не пахнет, но хоть так, и судорожно начинает подписывать чей-то плакат, чуть не уткнувшись в него лицом. Юнги, сука такая — как думает Чимин, лишь интенсивнее наглаживает его член сквозь грубую ткань пиздецки тесных теперь штанов. И останавливаться у него даже в мыслях нет, это уже стало очевидно. А посмотришь на него — сама невинность, блять. Слегка приподнятые в улыбке уголки рта, чуток прищуренные в удовольствии глаза. Он открывает рот, спешно отвечая на заданный фанаткой вопрос и губы в улыбке растягивает, слушая приятные комплименты в свою сторону. И хуй, кто догадается, что эта «невинность» сейчас почти надрачивает своему тонсэну. Он бы избавился от этого «почти», если бы не разделяющая их ткань штанов. Он бы и от штанов избавился, не будь они на фансайне. Охуительная выдержка. Юнги убирает руку вскоре, потому что фансайн заканчивается и они все встают, чтобы удалиться из просторного помещения. Чимин нервно оглядывается по сторонам и двигается медленно, скованно. Волнуется пиздец. Но Юнги внезапно приходит на помощь: когда они все отходят от длинного стола, хватает Чимина за руку и бесцеремонно тащит за собой, прикрывая своим телом от посторонних глаз, чтобы никто из фанатов не дай бог чиминов стояк не заметил. В другой ситуации Юнги поржал бы конечно, если увидел бы в сети фотки чиминового стояка и кричащие заголовки статей, мол «У ПОПУЛЯРНОГО АЙДОЛА ПАК ЧИМИНА ФАНАТЫ ОБНАРУЖИЛИ СТОЯК НА ФАНСАЙНЕ». Но, если учесть, что причиной, собственно, стояка является сам Юнги и, что пиздюляторов за это отхватит тоже он — ржать как-то не очень хотелось. Поэтому Юнги лишь сильнее вжимает в себя податливое тело и спешно выталкивает его из душного помещения. Когда они, наконец, оказываются в длинном просторном коридоре, Чимин лишь бросает короткое «я скоро вернусь» идущим впереди и мило беседовавшим друг с другом мемберам и удаляется в неизвестном направлении. Юнги сразу смекает, что к чему и понимает, что Чим, однозначно, побежал в туалет. Довольно усмехнувшись и быстро сообщив парням, что «мне тоже нужно в туалет, идите без меня», моментально направляется вслед за Чимином. Возбужденный и доведённый до ручки Чимин, рывком открывает дверь в туалет, еле сдерживаясь, чтобы не выломать ее к чертям, и забивается в одну из кабинок, звучно захлопывая ее на щеколду. Пак почти восхваляет всех богов за то, что туалет абсолютно пустой и свободный, и нервно прижимается спиной к дверце кабинки. Спешно сдирает с себя джинсы вместе с бельём, опуская их до щиколоток и прижимает руку к уже саднящему от возбуждения члену, когда слышит знакомый голос за дверью. — Тебе помочь, Чимин? — в голосе явно читается усмешка. Ну да, блять, ему же охуеть, как смешно. Чимин тут чуть ли не подыхает от желания и от стыда одновременно, а этому засранцу лишь бы поржать. На самом деле, Чимину сейчас плевать. Плевать на то, что Юнги откровенно смешно, плевать на то, что он, вероятно, выглядит безвольными слабаком без капли выдержки. Единственное, что Чимин сейчас по-настоящему хочет, это, чтобы Юнги свалил сейчас нахуй из туалета и дал ему спокойно подрочить. Но Юнги на планы Чимина откровенно похуй. Он лишь приближается к запертой кабинке, так что прижатый к дверце Чимин ощущает чужое сбивчивое дыхание в нескольких сантиметрах от него. Погодите-ка, сбивчивое? Да ну нахуй. Или Чимин окончательно ебнулся или Юнги тоже на взводе. — Чимин? — Юнги лишь нервно повторяет вопрос и его голос разносится непозволительно близко. Чимин вдруг осознаёт, что их разделяет всего лишь пятисантимеировый слой пластика, отчего возбуждение накатывает новой волной, завязываясь тугим узлом внизу живота. — Юнги, пожалуйста, уйди, — Чимину больше всего на свете сейчас хочется, чтобы Юнги хоть раз в жизни послушался его и оставил его в одиночестве. Член больно ныл, протяжно пульсируя и прося долгожданной разрядки. — Чимин, пожалуйста, открой дверь, — младший вдруг вздрагивает, никак не ожидая этой реплики, но, видимо, Чим всё-таки ебнулся, потому что он протягивает миниатюрную ладонь к дверце и щёлкает задвижкой. Дверь моментально распахивается и перед его взглядом вдруг предстаёт такой же растрёпанный и возбужденный Юнги, быстро шагнувший в кабинку и захлопнувший за собой дверь. Чимину на секунду становится неловко оттого, что, вообще-то, у него все ещё спущены штаны и член колом стоит. Но ещё хуже становится тогда, когда он опускает взгляд на шринку Юнги и понимает, что у того тоже стоит. На этот раз ржать хочется уже Чимину. Ахахах, блять. У Юнги стоит. На Чимина, блять. Апхахах. Не смешно уже становится в тот момент, когда Юнги кладёт руку на чужую возбужденную плоть. Чимин вздрагивает и нервно закусывает губу от малейшего прикосновения. Юнги бы сейчас помучить, поиздеваться, но он понимает, что младший уже действительно на пределе и потому лишь обхватывает ладонью член и начинает размашисто дрочить. Обводит длинными пальцами головку, размазывая по ней белесую каплю натуральной смазки, сжимает тугим кольцом пальцы у основания и Чимин нетерпеливо толкается в чужой кулак. Он стонет. Жарко, гортанно, приятно на слух. И Шуга нервно закусывает губу, быстрее двигая по чужому члену рукой. Чимин наклоняется, утыкается лбом в чужое плечо, судорожно вздыхая, и опускает руку на чужую шринку, вжикая молнией и растегивая пуговицу. Лезет рукой в чужие трусы и обхватывает миниатюрными пальцами эрегирированный член. Ведёт по нему ладонью, пытаясь подстроиться под ритм и улавливливает глухой стон Юнги. Чимин кончает первым, больно закусывая при этом чужое плечо, а затем доводит до разрядки и Юнги. Они стоят так ещё пару минут, вжавшись друг в друга со спермой на руках и пытаясь восстановить дыхание. — Нам вернуться надо, — первым заговаривает Юнги, наконец придя в себя и начиная здраво мыслить, — мы здесь уже подозрительно долго. — Угу, — Чимин хмыкает в ответ и поднимает наконец лицо с чужого плеча. Отводит глаза на секунду, будто решая что-то, а затем дотягивается до чужих губ, быстро вжавшись в них своими. Юнги ошарашено моргает пару раз и подумав о том, что «а чему удивляться вообще? Ты вообще-то только что ему дрочил», скомканно отвечает на поцелуй. А почему нет? Ему нравится Чимин. Нравится дрочить ему. Нравится целовать его. И фансервис у них с Чимином самый охуенный.