Сборник драбблов по Соукоку

Вы когда-нибудь слышали такое слово как Мауэрбауэрторихкейдж? Да, знаю, хрен кто это слово без запинки выговорит, но оно обозначает необъяснимое желание оттолкнуть от себя людей, даже если это твои близкие друзья, которых ты очень любишь. Нет? Не слышали? Ну теперь услышали. Как раз сейчас рыжеволосого гложит именно это чувство. Когда хочется послать на три известных буквы даже Акутагаву и Кое и уйти в вековой запой. Сново отрезать волосы, и провести остаток жизни с котом, дорогими винами и хорошими детективными романaми по телику, сидя у камина. Эх, мечтать не вредно. Работая в портовой мафии, из всего этого пожалуй, можно сделать только первую часть, да и то потом от этих самых Акутагавы и Кое люлей получить за неподабающее общение с ними. В конце концов, как бы навязчивы они не были они лишь заботятся о нём. Без них он бы уже давно спился. Именно поэтому сейчас мафиози сидит в каком-то богом забытом баре, с полуотвалившимися буквами названия при входе, и заказывает уже третью бутылку сладкого, полусухого. Вроде бы бар называется «Пять ножей», но так как первые две буквы второго слова отвалились, а возможно их вообще не две было, это может быть «Пять пажей» или «Пять ежей». Кто его знает? Главное что он сидит именно здесь, на старом стуле с тёмно-красной обивкой, на третьем месте от входа, возле барной стойки. Напротив сухо улыбающегося бармена в белой рубашке, чёрном желаете и таком же чёрном галстуке-бабочке. Кроме Чуи в баре нет никого. Пусто от слова «совсем». Иногда его даже удивляет откуда эти бары вообще беруться. Вроде живёшь всю жизнь в этом городе, знаешь его как свои пять пальцев, и только к двадцати двум годам узнаёшь что в какой-то жопе этого самого города бытует бар, с этими пятью ножами, пажами и ежами. Магия просто. Вне хогвартса. Устало зевнув голубоглазый нажимает на кнопку електронных часов, которые монотонно оглашают пол второго ночи. «Мда, надо бы домой чесать, а то завтра ведь на работу идти». Опракинув в себя оставшийся стакан вина и расплатившись за выпитое наш любитель шляп направляется домой. Споткнувшись и чуть не упав на пороге заведения, получив на это «Осторожней» от бармена, и ответив на это «Намана!», он отправляется домой. Так как на трамвай денег не осталось, приходится чапать пешадрам. Дело крапотливое и запарное, особенно когда ты пьян в дрова и на ногах в принцепи не держешся. На потемневших улицах уже практически нет людей, огни в окнах постепенно угасают, а вот зеленоватые огни городских фонарей и цветастые отблески ночных клубов только-только набирают силу. Шатаясь бредя по улицам рыжеволосый надеялся на что угодно, только не на то что уставший и помятый предя домой встретит довольную рожу Дазая спящую на его диване. «Каким раком он вообще в дом попал? Ах да, балкон... Вот ж скатина скалалазная...» Выгнать к чертям собачьим сил не остаётся, так что он просто плюхается на диван рядом с бывшим напарником и тут же засыпает, сквозь сон слыша удивлённое «Чуя?» Утро обещало быть тяжёлым и болезненным. Конечности полностью отказывались слушаться, а голова будто налилась свинцом, что сделало её просто неподъёмной. Первое что он увидел открыв глаза, это был ебучий Дазаевский галстук-боло с зелёной брошкой. Как этот суицидник недоделанный вообще додумался его к себе прижать?! Мерзость какая! Голубоглазый бы ему нахрен позвоночник через рот вытащил, но боюсь что всё что в его силах именно сейчас это хрипло выдохнуть обзывательства в грудь бывшему напарнику и вяло ткнуть его трясущиеся кулаком, в ребро. — О, Чуя проснулся. — раздался сонный голос Дазая. От мафиози наконец-то убрали руки и дали нормально вдохнуть, не ощущая в носу приторный запах чужих женских духов и адиколона самого Осаму. — Ты чо в моём доме забыл, мумия каланчаобразная? — Да вот, решил бывшего напарника проведать, а то ты спился тут совсем! — с наигранным участием произнёс Осаму. — Ничего я не спился, вон, стёклый как трезвышко. — рыжеволосый попытался подняться на локтях, но через мгновение бессильно упал обратно, прошипев что-то нецензурное. — Да по тебе видно, — шатен положил ладонь на макушку голубоглазого, легко предотвращая новую попытку встать. — отоспись пьянь! — Какой отоспись?... Мне на работу пора, Мори же бошку оторвёт если не прийду... — невнятно пробурчал хозяин дома, нащупывая свисающей с дивана рукой мобильный телефон. Точнее пытаясь нащупать. — Не оторвёт. — спокойно выдал Дазай, заставляя Накахару поднять на него вопросительный взгляд. — Я уже написал Мори смс-ку что на работу прийти, ты не в состоянии. — Стопэ... Чо ты блять сделал? — непонимающе проговорил Чуя заплетающимся языком, пытаясь сложить в уме два плюс два и понять что уже успел сделать его бывший напарник, пока он спал. — Что слышал. Написал Огаю смс-ку, авозь ты пьян в дрова и к величайшему сожелению на работу прийти не сможешь. — кареглазый покрутил в руке телефон рыжика, показывая ему свой с Мори разговор, на счёт Чуи. — Ах ты ж... Гадёныш... — прошипел мистер модная шляпа, со всей силы какая была, лупанув по Дазаю. К сожелению кулак не долетел. Он был без труда остановлен горе-суицидником. — И не благодари. Думаю без повышения ты как-нибудь обойдёшься. Любитель вина страдальчески вздохнул и перевернувшись на другой бок упал с дивана и не очень приятно встретился лицом с полом, между тем чертыхаясь и успев раз сто мысленно убить Осаму. Полежав так минуты две чувствуя спиной насмешливый взгляд этого гадёныша, он пополз в сторону кухни. — Эй червячок, ты куда? Ванная в другой стороне. — Ми-и-ине-е-ера-а-алка-а-а... — червяковидно передвигаясь Чуя всё-таки дополз до кухни услышав от Осаму что-то на подобии «Ура! Чуя, это — твой личный рекорд!» Кое-как поднявшись с пола, покачнувшись, и чуть не упав на МаГиЧеСкИм образом возникшего из ничего Дазая, Накахара пробурчал непонятную ахинею отдалённо напоминающую мат и полез в шкаф искать обезболивающее. — Если ищешь таблетки, то поспешу тебя огорчить. Ты безолаберный пиздабол и у тебя их нет. — преспокойно произнёс шатен стоя за спиной рыжика. Страдальческий хрипо-крик — это всё что Чуя сказал перед тем как сползти по стенке кунного стола. — Пить меньше надо! — сказал суицидник.