Sounds like a challenge.

      Чимин сидит дома пару недель, пока Хосок нянчится с Тэхеном в больнице. С их ребёнком все в порядке, а это самое главное. Чон не уезжает из больницы даже на ночь, из-за чего Чимин вынужден жить один. Ну, или почти один. Чонгук рядом постоянно, просто поддерживает омегу и помогает ему не нервничать из-за пустяков. Пак и не против, ибо одному в квартире как-то не очень, тем более, не в своей квартире, а с Чонгуком даже весело как-то.       Но даже это не помогает Паку не думать о Юнги. Несмотря на то, что тот натворил в предыдущий свой визит, Пак чувствует, что слишком скучает по нему и хочет обнять. Да, Юнги подонок, но Чимина к нему слишком тянет, и Пак, порой, даже не понимает, почему. Чонгук говорил что-то про истинность, и Чимин даже поверил ему, потому что Юнги почуял его запах, а Чимину каким-то чудом удалось забеременеть, хотя ему был поставлен диагноз в виде бесплодия ещё пару лет назад.       — Хен! — Зовет Чонгук из комнаты, и Чимин идёт к нему, беря с собой банку мороженого. — Пойдем гулять? — Вдруг предлагает Чон, поднимаясь и смотря на Чимина чуть сверху.       — Мм, я ем. — Чимин дует губы немного. — И я хочу доесть. А потом пойдём. — Чимин садится на диван, и Гук снова присаживается рядом, включая телевизор.       — Хорошо. — Кивает младший и просто послушно ждёт, пока его хен доест.       Чонгуку нравится проводить время с Чимином, тот помогает ему расслабиться и забыть про Тэхена на время. Пак стал для него как младший братик за такой короткий срок, что удивительно, потому что Чонгук думал, что уже никогда не сможет так привязаться к человеку.       После того, как Чимин приканчивает целое ведро мороженого с орешками и кленовым сиропом, он идёт одеваться, чтобы выйти на улицу, где не был уже почти два дня. Он заходит в комнату и смотрит на себя в небольшое зеркало, когда скидывает домашнюю футболку. Живота ещё нет как такового, но внизу появилась совсем небольшая округлость, что не могло не радовать омегу. Однако, мысли о том, что ребёнок будет расти без отца, не давали Паку покоя. А он будет расти без отца, потому что другого альфу Чимин искать уже точно не хотел, а Юнги вряд ли одумается, к тому же, у него есть жена. Пак вздыхает и одевается, после чего выходит к Чонгуку, который уже готовый ждёт его у выхода.       — Пойдем? — Интересуется младший, и после короткого кивка Чимина, они выходят из квартиры и спускаются вниз.       На улице прохладно и пахнет осенью. Чимин любит этот запах — так свежо и немного сладко, людей на улице почти нет, а те, кто есть, в основном куда-то спешат. Пак же, совершенно не торопясь, берет Чонгука под руку и направляется в сторону парка.

***

      Юнги просыпается лишь на следующее утро и, стоит ему только встать — Все тело сводит болью. Он хромает в душ, думая о том, что произошло слишком долго. Времени, чтобы обдумать все окончательно и прийти в себя понадобилось ещё две недели, после чего, приводя себя в относительный порядок, едет к отцу, пропущенных от которого Мин за это время насчитал около пятидесяти.       В кабинете старшего Мина как всегда пахнет алкоголем и вишней, что заставляет Юнги поморщить нос. Нет, он любит и вишню, и алкоголь, но понимает: сейчас его тошнит просто от любого запаха.       — Привет, отец. Ты звонил. — Совершенно спокойно произносит Юнги, садясь на чёрный кожаный диван и смотря на старшего. Он не боялся отца, но уважал сильно, даже несмотря на то, что тот его любил куда меньше, чем брата.       — Привет, сын. — На тот же лад отвечает старший Мин. — Да, я звонил. Потому что мне позвонили родители Суран и сказали, что ты подал на развод. Почему? — Тот выглядит совершенно спокойно, но Юнги знал: отец в ярости. Родители Суран — одни из самых богатых партнёров их компании, но теперь это партнерство, видимо, превратиться в соперничество, а виной тому станет Юнги.       — Я не люблю её. — Отвечает Юнги. — Ты мне, скорее всего, не поверишь, потому что думаешь, что я никого не люблю, но это не так. У меня есть омега. — Юнги вздыхает. — И у нас с ним будет ребёнок. — Он смотрит на отца, надеясь, что тот не кинет в него чем-то очень тяжёлым, но реакция того поражает Юна, потому что старший Мин просто подходит, поднимает сына за ворот футболки и обнимает.       — Я стану дедом. — Выдыхает он, прижимаясь младшего к себе. — Вот это новости, Юнги. Я думал, твой брат первым омегу найдёт и такое мне сообщит, но я рад, что это все же сделал ты. Я жду тебя и твоего омегу сегодня на ужин в девять, не опаздывайте. — Мин отпускает Юнги, а тот просто кивает и выходит из кабинета, понимая, что проебался.

***

      В парке Чимин просто водит Чонгука по кругу, разговаривая с ним о чем-то отдаленном. Он замечает ларек с булочками и смотрит на Гука настолько жалобно, что тот просто не может отказать омеге, поэтому, оставляя его на лавочке, идёт покупать булочки с корицей.       Чимин ждёт его, болтая ногами и думая о чем-то своём, как чувствует запах ореха и то, как кто-то садится рядом.       — Привет. — Слышится сбоку, и Чимин начинает задыхаться. Реакция на бархатный низкий голос и такой яркий запах сейчас куда острее, чем когда-либо. — Нам нужно поговорить. У тебя есть время сейчас?       Но только Чимин собирается ответить, как подходит Чонгук, издавая тихий рык при виде Мина.       — Я, кажется, тебя предупредил, нет? — Он поднимает брови, смотря на Юнги с агрессией и ненавистью.       — Чонгук. — Чимин поднимается и поднимает Мина за собой, держа того за рукав пальто. — Иди домой, пожалуйста. Я скоро вернусь. — Он поджимает губы. — И спасибо за булочки. — Пак забирает у него из рук пакет с ароматной выпечкой и уводит Юнги, оставляя Чона так и стоять на месте.       На самом деле, Пак даже не понимает, зачем это сделал, но, почему-то, слова Юнги внушают доверие, несмотря на все то, что он сделал, да и послушать то, что Мин хочет сказать довольно интересно.       — Говори. — Почти приказывает Пак, когда он уходят вглубь парка. — И это твой последний шанс, если ты хочешь чего-то добиться.       Юнги выдыхает, пытаясь собраться с мыслями и сформулировать у себя в голове все так, чтобы это не казалось странным, и чтобы не потерять Чимина, которого терять действительно очень не хочется.       — Я… Мне жаль за все то, что я сделал. — Начинает Юнги. — За все свои действия с самого начала, на самом деле, очень жаль. Я не хотел обидеть тебя и сделать тебе больно. У меня никогда не было омег дольше, чем одну ночь, поэтому, можно сказать, ты первый в этом плане. И я рад, что это именно ты, Чимин. — Он выдыхает. — Ещё когда ты первый раз приехал ко мне по вызову, я понял, что не должен отпускать тебя, поэтому во вторую нашу встречу сделал тебя своим. Но сделал это как-то неправильно. Я должен был объяснить все с самого начала. Меня протянуло к тебе. Времени прошло слишком мало, поэтому я даже не думал о том, что мог полюбить кого-то, да и вообще, что способен это чувствовать, но ты изменил меня слишком сильно. Моя женитьба была, признаю, слишком необдуманна и спонтанна, но сейчас я уже в процессе развода, а в моем сердце только ты, и, могу я рассчитывать на последний шанс?       Юнги смотрит в глаза Чимина все это время, пытаясь говорить как можно искренней, а Чимин просто слушает и не может поверить. Пак обнимает его крепко, сжимая волосы и глубоко втягивая запах, прижимаясь как можно крепче, а Юнги прижимает, боясь сделать что-то не то снова, боясь разбить и поранить Чимина.       — Мой. — Выдыхает Юнги в губы младшего, перед тем, как поцеловать. Он целует нежно, поверхностно, еле касаясь губ Пака своими, чтобы не дай бог не напугать.       — Твой. — По щекам Чимина кататься слезы неподдельного счастья, а внутри все щемит, почти лишая возможности нормально дышать. Возможно, довериться Юнги так просто — глупо, но Чимин даже не думает головой — его сердце не даёт такой возможности.       — Сегодня мы идём ужинать с моими родителями. — Сообщает Юнги. — Так что, поехали подбирать тебе что-нибудь очень красивое. — Он сажает Чимина в машину и идёт к торговому центру, а Пак просто держит его за руку и смотрит в окно, чувствуя бабочек в животе, и это явно не из-за беременности.