Тигр

На Третьем его задержали. Такой наглости и… глупости Завулон просто не ожидал, поэтому пропустил атаку. Кто-то их очень искусно маскировал — Высший. Свой, Светлый, Инквизитор? Или… Окружив, наверное, на Первом уровне (который он, погружаясь по свежему следу Абсолютной глубже в Сумрак, уже перестал контролировать), на него кинулись целой стаей и принялись рвать. Облепили ноги, повисли на рогах, вгрызлись в пах. Завулон взревел — не от боли даже, скорее, от досады на собственную невнимательность — и завертел хвостом, раскидывая врагов; бич не потребовался — демон отряхнулся, и с его чешуи посыпались искры вперемешку с пеплом тел нападавших. Последнего не сгоревшего неприятеля, впившегося ему в ухо, шипящий от злости Завулон просто отбросил раздражённым щелчком. Безмозглая пакость! А вот тот, кто эту зубастую мелочь напустил, — пакость умная, хитрая и ловкая. Надо будет заняться ею на досуге… Он отряхнулся снова, теперь уже приводя себя в порядок, погладил гениталии — целы. За время короткого боя следа и след простыл. Завулон поморщился от каламбура и, раздувая ноздри, оттолкнулся от своей тени так сильно, что ухнул сразу на Пятый. Вообще-то он шёл на Шестой, смутно предполагая, что цель его поисков именно там, в обиталище мёртвых Иных. Хорошо, что, наученный горьким опытом, не стал торопиться, задержался, предельно сосредоточившись, ловя детали и легчайшие вибрации Сумрака. Поэтому и заметил их почти сразу, хотя не знал, что именно ищет. Просто правнучка в последнее время зачастила в Сумрак — вот дедушка Завулон и забеспокоился, решил проследить, разузнать, не требуется ли наследнице помощь, не грозит ли опасность. Ведь хоть и Абсолютная — но дитя. А кому ещё беспокоиться-то о Наденьке, если мать — пусть и Высшая, но Светлая, а значит, у неё в Сумраке свои дороги, да и на работе постоянно пропадает вместо того, чтобы за ребёнком приглядывать; а отец вообще в расчёт не идёт — какой с бывшего Иного спрос? Завулон поморщился от света чёрных звёзд — мешали, заразы, сбивали, демаскировали. Пришлось усилить самые обычные Отводящие, что на Пятом уровне Сумрака давалось с огромным трудом. Легче было бы вырастить густой куст и спрятаться за ним, однако Абсолютная легко заметила бы такие изменения пейзажа. Они сидели под высоким, скрюченным, как старик, деревом. Даже на приличном расстоянии Завулон почувствовал древнюю Силу, струившуюся с кончиков иссушенных, но явно живых ветвей. Вернее, сидела только она, на толстом мшистом корне. Выглядела гораздо младше своих пятнадцати, казалась фарфоровой куклой в пышном платье из тюля. Или феей. Прекрасным печальным ангелом с художественной открытки. Завулон присмотрелся и, кажется, разглядел за спиной Наденьки полупрозрачные светлые крылья. Или это капюшон шёлкового плаща? Он — лежал рядом в углублении под корнями, на подушке из травы, как в гнезде. Не двигался. Огромный тигр. Ухо не вздрогнет, ус не пошевелится, грудная клетка не приподнимется во вздохе. Но, судя по позе, — не мёртвый. Живые тигры редко сворачиваются колечком на манер обычных кошек (разве что если сильно замёрзнут, заболеют или горюют), а уж дохлые — никогда. С ветвей и корней дерева, в котором Завулон опознал египетскую сикомору, к тигру тянулись почти неразличимые нити Силы. Наденькина рука лежала на его спине, пальцы медленно перебирали густую шерсть — на этом месте бледно-рыжая, с будто размытыми полосками шкура тигра выглядела яркой, сочно прорисованной. Зрелище поразило Завулона. Сколько повидал на своём-то веку — но чтобы такое!.. Он предпочёл бесшумно отступить. Не хватало, чтобы Абсолютная заметила его. На Четвёртом даже Великому было трудно долго находиться, зато замечательно, эффективно думалось. Завулон присел на чёрный валун и зачерпнул горсть песка. Сжал. Выпустил из кулака тонкую шуршащую струйку, переливающуюся слабыми намёками на краски… Когда последняя песчинка, блеснув перламутром, упала ему под ноги, решение было принято. Верное ли — он не знал, да и не мог знать, потому что истины в случае с Сумраком просто не существовало. Лишь выгода — и та относительная. Вероятности, предположения, догадки; желания, выстреливаемые в неведомую мишень и иногда попадающие в неё. Вряд ли по желанию стрелка, скорее — из-за притяжения самой мишени. Но чем чёрт не шутит (Завулон усмехнулся и почесал рог) — почему бы не рискнуть, особенно, если риск тебе почти ничего не стоит. Побеждает не самый сильный, умный и терпеливый воин и даже не наиболее дальновидный, побеждает тот, кто дёргает воюющих за ниточки. А Наденька-то экая затейница… Хм, кровь не водица… Тоскует девочка по котику — будет ей котик. Чего не сделаешь ради прихоти любимой правнучки. Завулон было скривился от слова «любимой», но подумал, что всякий, кто тебе сильно дорог, — и есть любимый… Не откажется же Наденька принять на своё шестнадцатилетие скромный подарок от родственника… Надо посоветоваться с Хохленко, что ли, — эта дама разбирается в кошках… А дальше — посмотрим, что будет, во что выльется. Подождём, поглядим… Ваш ход, господа Светлые!..