Твой каприз

      Знаете, что самое забавное во всяких премиях, церемониях награждения, званных вечерах и всём вот этом остальном? Может быть, дорогие платья, дружеская атмосфера волнения, вспышки фотокамер и момент вручения желанной награды? Нет. Самое потрясающее в любых публичных встречах – это поездка домой. Ну, и алкоголь в несоизмеримом количестве немножко.       Пока на постоскаровской вечеринке всё тихо, мирно и даже в рамках приличия. Все веселятся, болтают, фотографируются и, кажется, счастливы. Дежурно кивнув пробегающему мимо знакомому, которому хотелось задать вопрос «кто это?», Зен продолжила искать в толпе каштановую макушку, сетуя на то, что отказалась ехать сюда вместе, предпочитая держаться раздельно. Теперь же, перспектива найти Холланда в этой разношёрстной толпе не казалась столь лёгкой, а какие-никакие имевшиеся шансы стремительно приравнивались к нулю. Вот ведь… зараза.       Чудом услышав, что её окликнули, Зендая круто развернулась, героически устояв на каблуках, выхватывая взглядом спешащего к ней в бордовом костюме Тома, который резво пробирался сквозь народ и широко улыбался. Поравнявшись с ней, молодой человек выдохнул, по привычке чмокая ту в щёчку. За что получил убийственный взгляд, поджатые губы и ощутимый тычок в бок от Коулман. Конспирация как-никак же, ну.       Закатив глаза от подобного, Холланд молча приобнял девушку за талию, бесстрашно ведя к дверям террасы, где явно было и поспокойнее, и попрохладнее. Выбравшись на свежий воздух, Зендая с шумом вдохнула, насколько позволял это сделать тугой лиф платья. Подходя к широким перилам и опираясь на них, она взглянула вниз, наблюдая за неторопливыми чёрными иномарками, что столпились у входа в здание, выпуская наружу медийных личностей, которые всё прибывали и прибывали. Зажмурившись от ряби вспышек камер, которые долетали даже до верхнего этажа, Зен, проморгавшись, покосилась на Тома, в руках которого не иначе как магическим образом материализовалась тёмно-зелёная бутылка с пивом. Парень, оперевшись на перила спиной, приложился губами к толстому стеклу, делая пару внушительных глотков, отчего его выступающий кадык дёрнулся в такт движениям.       Последовав примеру актёра, Коулман отзеркалила его позу, разглаживая невидимые складки на юбке платья, цвета шампанского. Вечер проходил неплохо, даже отлично, но девушке до ужаса хотелось домой, в тёплую кровать и уютные объятия любимого человека, который сейчас отставил бутылку в сторону, оставляя её опасно покачиваться на краю ограждения. Сообщение, отправленное отцу с просьбой забрать их как можно скорее, видимо, потерялось где-то на полпути до адресата в связи с перегрузкой сети; о телефонных звонках не шло и речи в принципе.       - Потрясно выглядишь.., – произнёс Том, разворачиваясь в пол-оборота к собеседнице; добавлять «гораздо лучше, чем на дорожке» парень посчитал нежелательным.       - Ты тоже, – улыбнулась Зен, протянув к волосам молодого человека руку, и, едва коснувшись, отстранилась, скептически оглядев его причёску. – Вот только на кой хер они тебя так прилизали?       - По крайней мере, ты теперь тоже не разгуливаешь в шторе, – фыркнул Холланд, парируя.       Проследив, как актёр с обиженным видом взял пиво, смотря строго перед собой, Коулман решила встать на защиту своего наряда, забавляясь всей этой псевдо-ссорой. В конце концов, Лоу же старался.       - Нормальное платье.       - Для украшения окон в отеле, – тут же отозвался молодой человек, слегка стушевавшись от чересчур резкого ответа. – Мне это нравится больше. Покрутись.       Решив не продолжать спор, Зендая встала перед Томом, покрутившись на месте, вновь стойко выдержав неудобные каблуки и впервые за всё время пребывания на террасе ощутив, что на улице довольно прохладно и она почти что замёрзла.       - Оно легко снимается? – неожиданно ляпнул парень, сжав сильнее горлышко бутылки, когда до него дошёл смысл сказанного. А после удивлённо вскинул брови, наблюдая за тем, как невозмутимо Зен сняла каблуки, ступая на холодный пол босыми ногами, вопреки самой себе и ощутимой прохладе.       - Заканчивай пить, с пива тебя уносит.       Зендая усмехнулась, отбрасывая туфли куда-то на пол. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг, на удивление, никого нет, она потянулась к Холланду, оглаживая его плечи и подступая ближе. Он в ответ тут же обнял её, ведя горячей ладонью по её открытой спине, отчего по позвоночнику скатились мурашки, замирая где-то в районе поясницы. Злосчастная тёмно-зелёная бутылка вновь оказалась в стороне.       - Может поедем домой? – по-детски прохныкала Коулман, крепче прижимаясь к молодому человеку, в следующую секунду обескуражено распахивая глаза, когда тёплые губы коснулись не прикрытой обычно волосами шеи.       Том развернул девушку, вжимая в ограду, руками совершенно бесстыже начиная исследовать наизусть изученные изгибы её тела. Не отрываясь от поцелуев в шею, он потянулся пальцами к причёске Зен, наугад вытягивая оттуда шпильку и попадая: скрученные волосы ослабли и пара залаченных прядей упала к плечам Зендаи, которая была до сих пор не в состоянии прийти в себя. Такого напора со стороны актёра она никак не ожидала, а обжигающие поцелуи в ключицу заставляли все мысли выбиться из головы, не имея возможности сформироваться хотя бы в маленькую кучку, чтобы оттолкнуть парня и высказать ему парочку ласковых о том, что их могли заметить, если уже не заметили.       Вконец «убивая» причёску Коулман, растрепав ей все волосы и растеряв все цветочные шпильки по полу террасы (Лоу определённо не будет рад такому исходу), Холланд последний раз оставил пылкий поцелуй на ключице, поднимая взгляд на лицо девушки, задержавшись на губах, но намеренно обходя их, смотря в поддёрнутые поволокой глаза. Если он ей смажет макияж, то вылетит прямо с этого балкона вниз к иномаркам, пародируя Супермена. Поэтому он решил предусмотрительно отойти на полшага, обеспечивая себе преимущество в случае вынужденного побега.       Зен продолжала тупо смотреть на Тома, пребывая в полнейшем шоке от того, что произошло несколько мгновений назад. Успевшая за такой короткий срок закрутиться, пружина внизу живота приятно отдавала теплом, недвусмысленно намекая, что подобное понравилось девушке и отпираться нет смысла. Часто поверхностно дыша, она без слов стянула с парня пиджак, тут же закутываясь в него, отмечая, что без его прикосновений стало в разы холоднее. Отложенный ранее телефон (Зендая с феерическим успехом упустила тот момент, когда оставила гаджет без присмотра на перилах) призывно звякнул, оповещая о пришедшем SMS. Разблокировав экран, девушка увидела сообщение от отца, который сообщил, что скоро подъедет, дабы забрать их. А потом дёрнулась, вновь почувствовав сильные ладони на своей талии и наглый поцелуй чуть ниже уха от Холланда, который, не увидев со стороны Коулман сопротивления, оказался за её спиной, вдоволь пользуясь возможностью насладиться теплом её тела. Но подобное поведение перешло всякие границы, когда правая рука молодого человека скользнула под полы пиджака, цвета красного вина, оглаживая молнию платья, пытаясь нащупать собачку.       - Полегче, ковбой, – присвистнула Зен, понимая, что она в общем-то и не против таких его действий. – Это платье действительно очень легко снимается.       - Потрясающее, великолепное платье, – выдохнул Том, отстраняясь от Коулман и прикрывая глаза. Если он не остановится сейчас, то потом просто не сможет себя сдерживать и завтрашним утром на первых полосах газет будет красоваться чертовски занимательная и весьма пикантная новость с ними в главных ролях. А оно ведь никому не надо, верно?       Почти пропуская мимо ушей фразу о том, что отец Зендаи на подлёте, Холланд забрал забытую всеми бутылку с остатками пива в ней, покосившись на то, как девушка наскоро обулась и пыталась сейчас привести причёску в первоначальный вид или хотя бы его подобие. Плюнув на всё, кое-как закрутив волосы в пучок, она перехватила руку молодого человека, утягивая того с террасы, свободной рукой вытянув из кармана пиджака вновь требующий к себе внимания телефон. Том бы мог поверить в то, что она обиделась или, с большей вероятностью, разозлилась на него из-за его несдержанности, но их переплетённые пальцы и хитрая улыбка, притаившаяся в уголках искусанных самой же Зен губ, выдавала её с головой.       Парню лишь оставалось блаженно прикрыть глаза, следуя за своей спутницей и предвкушая возвращение домой; а в частности то, как шуршащее сейчас платье девушки ляжет, не без его помощи, светлым облаком к их ногам. Рядом с винным пятном его пиджака и рубашки.       Как уже было сказано ранее, самое приятное во всех вечеринках – это поездка домой…