Я стану любой.

Когда мы приехали в лес, уже медленно темнело, покрывая траву и землю сумеречным оттенком сна. Мы остановились как обычно на небольшой поляне, которую Бобби и Скетч так облюбовали. Эту полянку окружал плотный круг деревьев, будто пряча от диких животных и от всех страхов леса. Посередине, до самой земли, затейливым овалом была выжжена трава, от многократного разведения костра. Рядом с этим овалом лежали два длинных бревна, некогда бывшие деревьями, а рядом с этими бревнами мы обычно и ставили палатки, друг напротив друга. Бобби уже вытащил все мои сумки и поставил палатки. Он, в отличие от моей «обожаемой» сестренки, был добр и мил, но её влияние так же пагубно отражалось на его характере и иногда мне даже становилось жаль Бобби за его мягко характерность. Я села на бревно, что было рядом с моей палаткой, перед этим тщательно его осмотрев на наличие сороконожек, муравьев, личинок, мокриц и прочей мерзости, что обычно водится в лесу. И наверное, это было единственным, что пугало меня в этой местности. И даже не то, что пугало, а то, что вызывала волну резкого отвращения, омерзения и жути. Поэтому, перед сном я обычно обмазывалась множеством кремов от насекомых, тщательно закрывала палатку, сквозь которую, слава богу, проникнуть насекомым не было возможности. Как я и предсказывала, Скетч уже нанизывала сосиски, а у меня почему-то даже не было никакого желания их есть, поэтому, сославшись на головную боль и аккуратно свиснув бутылку вина, я скрылась в палатке, закрыв её на молнию. Моей радости не было предела, я наконец-то в одиночестве, сама с собой и с двумя очаровательными бутылочками алкоголя. Открыв вино, я сделала пару глотков из зеленого горлышка. На вкус оно было конечно же ужасным, как я и предполагала, Бобби и Скетч брали вино не для того, что бы насладиться его мягким вкусом, а что бы побыстрее напиться и заняться сексом на природе. Я невольно скривилась, но сделала еще несколько глотков. Лично я пила не ради удовольствия или секса, я пила что бы побыстрее отключиться и не слышать громких стонов моей сестры, этих мерзких хлюпающих звуков и прочей мерзости. Я сидела в середине палатки, отодвинув все свои вещи в сторону и оставив рядом с собой только алкоголь, мягкий спальный мешок и фонарик, если мне приспичит ночью в туалет. Состояние алкогольного опьянения пришло ко мне довольно таки скоро, когда вино уже казалось первосортным спиртом с добавлением какой-то неимоверной кислятины. Я тихо легла в свой спальный мешок, укутавшись в него и блаженно прикрыв глаза. Я любила размышлять перед сном, в голову всегда приходил поток мыслей, иногда даже очень умных и философских, но запомнить я их никак не могла и иногда очень сильно об этом жалела. У меня очень богатое воображение и когда мне хочется, я в любой момент могу закрыть глаза и представить себе все что угодно, от идеальной жизни до технического прогресса в будущем. Я всегда любила представлять себе различные интересные истории, своё восхитительное будущее с ослепительный молодым человеком. И снова замечтавшись о лучшей жизни, я даже не заметила, как внезапно провалилась в мир снов и сладкого бытия.