sunset lovers

–Давно ты куришь? Минхао смотрит на Джуна как на долбаеба, мол "тебя что ебет?". Джуну неловко. Всегда неловко, если честно. Рядом с Минхао по крайней мере. У них отношения где-то между "отъебись, чмо" и "хочешь прогулять биологию вместе?" и, кажется, обоих вполне устраивает. Джун подозревает, что Минхао берет его только потому что Джун может достать сигареты и алкоголь, а Минхао с недавних пор специалист по проебыванию своей жизни через что-то запрещенное, так что да, все складывается. Иногда Джун не понимает как он вляпался во все это. Когда это началось? Они знакомы с детства, но не настолько чтобы вот так вот, без тормозов, на полной скорости, прямо в сердце. У Минхао зависимость от Мальборо, а у Джуна зависимость от Минхао. Джун крадет сигареты у отца, Минхао берет парня с собой в страну Алисы. Обычное место - заброшенная парковка под мостом с роскошью в виде покореженного жизнью дивана. Минхао почти никогда не говорит, сидит рядом, курит пока в пачке не опустеет, затем забирается на край моста и ходит по бордюру. –Это опасно. –Я беру тебя не для того, чтобы ты из себя мамочку строил. Джун затыкается, смотрит на Минхао как на полоумного, встает и уходит с парковки. Велосипед Минхао сломан еще с прошлого года, поэтому Джун возит его на своем. Так что, уехав без него, парню бы пришлось идти пару киллометров до своего дома пешком, что довольно жестоко. Джун конечно ненавидит когда с ним обращаются вот так. По-мудачьи. Как с пустым местом. Но что поделать, Минхао не исправить. Сколько не пытайся. Парень разорачивается назад к парковке. Минхао все там же: стоит над пропастью в несколько этажей, смотрит вниз. Джун почему-то знает, что тот не прыгнет. Пока нет. Когда-нибудь точно, но не сейчас. Так проходит осень. Зимой они не выбираются на парковку, изредка встречаются взглядами в школьных коридорах. Джуну от этих взглядов становится холоднее, чем на улице. Всего на секунду. На следующем уроке Джун находит у себя в книге записку с кривым почерком на китайском: "завтра. после уроков. за школой. надеюсь ты все еще помнишь, что я люблю мальборо?". Джун, к сожалению, прекрасно помнит. Минхао зажимает между указательным и средним фильтр сигареты и смотрит прямо на Джуна, приближает сигарету к губам и затягивается не прерывая взгляда. У Минхао глаза такие, что Джун потихоньку тонет, задыхается. Джун видит в них парковку, мост, ярко-красное зарево неба, старый потрепанный диван. Видит, как Минхао прыгнул и для него это слишком. Джун сам упал в Минхао со скоростью сто киллометров в час, не пытаясь тормозить. –Хочешь? - Минхао протягивает ему сигарету. –Я не курю. –Никогда не поздно попробовать. На какой-то черт Джун тянет руку, всего на секунду касается кончиками пальцев чужих и берет сигарету. Первая затяжка дается громким кашлем и безудержным смехом. Минхао смеется так по-детски, беззлобно, напоминая старого Минхао, но все еще с чем-то таким в глазах. Это боль. Джуну опять становится нечем дышать. Ему хочется выплюнуть легкие заодно с сердцем. Минхао перестает ходить в школу после зимних каникул. Перевелся на домашнее обучение? Чушь собачья. Джун нутром чувствует что-то не то, поэтому собирает все свои вещи после занятий, спрашивает у старосты адрес и едет в полупустом автобусе до конечной. Джун находит маленький зеленый домик с цветами на окнах и думает что ошибся. Звонит в дверь раз, второй, третий. Когда никто не выходит, то просто садится на ступеньки и ждет. Не понятно чего, но ждет. –Какого хера ты приперся? - голос у Минхао все такой же прокуреный, глаза немного потускнели и прическа поменялась на более длинную сзади. Ему идет. Минхао усмехается: –Соскучился? И Джун не знает, что сказать. Еще как, мать твою, соскучился. Минхао подходит медленно так, бесшумно. Джун опять забыл как дышать, его сердце то замедляется до шагов китайца, то ускоряется до скорости света. Жарко, невыносимо жарко в конце января. Мягкий как снег поцелуй с привкусом табака. Дрожащие ресницы, тонкие запястья. Комната Минхао - большой черный квадрат, завешеные даже днем шторы, палароидные фото на стенах и гирлянды над окнами. Уютно, правда. –Маме нравилось украшать дом. - Снова эта грустная улыбка и пустой взгляд. От него сердце разрывается на миллиарды, триллиарды кусков. Они обнимаются на кровати Минхао всю ночь. Джуну хочется верить, что Минхао еще можно починить, заклеить, да хотя бы скотчем закрепить было бы неплохо. У отца Джуна ещё много сигарет. Апрель. Они снова возращаются на парковку. Воздух еще холодный, но снег растаял. Они целуются на диване под мостом, много смеются и это все так по-подростковому правильно. Да, так и должно быть. Неловкость сама собой пропадает. Минхао больше не зовет Джуна "чмом", ну если только в редких случаях. Джун, кажется, по-правде счастлив. Вот только... Минхао стоит на краю моста и смотрит вниз. Там пустота, пару этажей и блять, какого хуя, Минхао, не смей прыгать. –Я тебе никогда ничего не обещал, Джун. Думал, ты знаешь на что подписываешься. У нас тобой не будет хэппи энда, понимаешь? Джуну хочется кричать, истерить, ненавидеть. Он злится на Минхао за его боль. За то, что тот появился в его жизни. За то, что тот позволил в него влюбиться. Он злится на сигареты, за то, что не работают. Джун сбегает с парковки, садится на велосипед и разгоняется, да так чтобы наверняка. У Минхао растраченная юность, сломаный велосипед и закаты над проводами мостов. У Джуна Минхао, разбитый на пепел от сигарет, пачка Мальборо и язва под ребрами. Больше они не видятся. В начале мая Джун узнает о несчастном случае: пьяный парень подскользнулся на краю моста. В тот день он во второй раз пробует закурить, получается не так плохо как в первый, но глаза все еще жжет сигаретный дым, от чего у Джуна слезятся глаза. Рыдает он, лежа на потрепанном диване, тоже, кстати, от сигаретного дыма.