Найти половинку

Мияджи действительно немного спустил пар, огрызаясь с Имаеши. Перед разговором с Акаши это было ой как необходимо. Вот уже март подходил к концу, когда он все-таки хоть немного свыкся с мыслью о своем соулмейте. Свыкся... Да кого он обманывает?! Ни хрена он не свыкся, до сих пор мороз по коже, как представить, что им теперь всю жизнь вместе быть. Мияджи тяжело вздохнул, плетясь к месту встречи. Все равно рано или поздно эта самая встреча состоялась бы, как только Акаши узнает личность родственной души. То, что он до сих пор не узнал, поражало. Но, видимо, Мидорима и Такао так и не раскололись. Или скрывали очень хорошо, если Акаши даже не заподозрил, что они знают. Наконец, неподалеку показалась алая макушка. К ней-то и направился Мияджи, пытаясь хоть как-то мысленно подготовить нужные фразы. – Привет, Акаши. Сейджуро поднял голову, смерил его взглядом, в котором на долю секунды промелькнуло удивление. Потом кивнул: – Привет, Мияджи-сан. Значит, это ты... – Да. – Мидорима и Такао хорошо скрывали. – Я их попросил, – признался Мияджи, присаживаясь рядом. – Могу я узнать почему? – Просто мне надо было привыкнуть к этой мысли. Да еще и после нашего матча... – он не договорил, но Акаши и так все понял. Соулмейт был еще обижен из-за проигрыша Ракузану и не горел желанием видеть того, кому проиграл, пусть это и родственная душа. Кстати об этом... – Твоя татуировка... Радуясь, что их лавочка стояла в довольно уединенном месте, Мияджи задрал кофту, оголяя ребра и цветущую сакуру на них. Сейджуро удовлетворенно кивнул и подвернул штанину брюк до колена. Повернул ногу, показывая в точности такой же рисунок. Потом опустил штанину. – Ты давно знаешь? – поинтересовался он. – С того самого матча. Увидел твою татуировку и понял. А потом и Мидорима с Такао подтвердили. – Значит, они поняли раньше... – Говорят, с самого начала года. Заметили мой рисунок и догадались. – Ясно. Они замолчали, думая каждый о своем. Мияджи не знал, как вообще себя вести с таким неоднозначным человеком, а Акаши размышлял, почему Мидорима хотя бы не дал понять, что знает его соулмейта. Пусть даже не говоря имени, раз пообещал. Ведь тогда, на дне рождения Куроко они говорили об этом. Сейджуро, естественно, заметил, что изображение турнирной таблицы сменилось на сакуру, и понял, что это кто-то из Шутоку. Но чего даже он не знал, так это у кого там какая татуировка. Ну, кроме самого Мидоримы и его напарника, оказавшегося соулмейтом Кисе. На этой мысли Акаши едва заметно улыбнулся. Восторгам Кисе не было предела, когда он выяснил, кто его родственная душа. А когда они с Такао наконец начали встречаться, то и вовсе все Поколение было завалено восторженными смс-ками и дико бесилось. Хотя самого Акаши это только забавляло. К тому же фонтанирующий счастьем Рёта повышал настроение, щедро делясь радостью. Поэтому Сейджуро даже не злился на Такао и Мидориму, скрывших от него нужную информацию. Все-таки возвращение настоящего себя пошло ему на пользу... Он, правда, все это время пытался вычислить своего соулмейта, но исходных данных не хватало. А вот пару дней назад ему пришло сообщение от Мидоримы, извещающее, что его соулмейт хочет встретиться с ним в этом парке. Тогда Акаши, конечно, позвонил ему, но ничего не добился. А теперь оказалось, что это Мияджи Киеши. – Слушай, что теперь делать будем? – не выдержал молчания, хоть и не напряженного, Мияджи. – У тебя же есть электронная почта? – дождавшись согласного кивка, Сейджуро продолжил: – Будем переписываться. Также я постараюсь почаще бывать в Токио. И ты можешь приезжать в Киото. У нашей семьи дома и там, и там, так что в гостиницах останавливаться не обязательно. – Для визитов рановато, не находишь? – нервно усмехнулся Мияджи. Что-то он не горел желанием вот так сразу знакомиться с семьей Акаши. – Рано или поздно все равно придется, – метко заметил Сейджуро. – Сперва хотя бы друг друга узнать получше, а потом уже в гости ходить. – Пожалуй... И снова воцарилась тишина. Не зная, о чем еще можно поговорить в первую встречу довольно-таки разным людям, они просто смотрели, как заходило за горизонт солнце. – Может, пройдемся? – повернулся к соулмейту Акаши. – Пойдем. Они встали и не спеша пошагали по дорожкам. – Как ты относишься к лошадям? – задал неожиданный вопрос Сейджуро. Мияджи удивился: – К лошадям? Нормально. Я даже несколько раз катался, давно, правда. – У нашей семьи есть конюшня... Когда все-таки приедешь, можем прокатиться. – А... ладно, – помолчав немного, Мияджи задал встречный вопрос: – Скажи, ты во сколько лет начал играть в баскетбол? Акаши удивился, но на вопрос ответил, взамен задавая свой. Вот так, словно играя в вопрос-ответ, они наконец-то разговорились. Рассказали о своих семьях; Акаши поделился, что любит играть на скрипке и в сеги, а Мияджи признался, что фанатеет от Мию-Мию. Сейджуро на это удивленно моргнул, но никак не прокомментировал. И снова о баскетболе, куда ж без него. Пока... – О, братец! Ты чего это тут? – светловолосый парень, очень похожий на Киеши, шел навстречу. – Да не один... – Заткнись, Юя, – поморщился Мияджи. – Это мой соулмейт... – Акаши Сейджуро, – кивнул тому Юя, хоть и неприязненно. Он был в запасе клуба, но так же остро переживал поражение Шутоку и не любил его причину – Ракузан и его капитана. – Я в курсе. Хотя не думал, что ты, братец, все-таки осмелишься на свидание. – Кому сказал, заткнись, кретин! – зарычал Киеши. – Не то ананасом кину. – Где ты его тут возьмешь? – А кто сказал, что сейчас кину? Вот приду на вашу тренировку, и получишь. Не посмотрю, что ты теперь капитан. А Такао позаботится, чтобы видео с этим увидели все. – В таком случае Такао ждут адские тренировки. – В таком случае тебя дома ждет ад, – парировал Киеши, взглядом обещая брату тотальный писец. – Еще один Мидорима, – буркнул Юя. – Чего сказал?! – Ничего. Пойду я, говорю. – Вот и вали. На этом моменте Сейджуро, с интересом наблюдающий за перепалкой братьев, подозрительно прищурился. Вот как... Юя, напоследок кивнувший Акаши, ушел, а Мияджи, скосив глаза на соулмейта, напоролся на вопросительно приподнятые брови. – Что? – Еще один Мидорима... – повторил Акаши. – Это то, о чем я думаю? Мияджи устремился вперед, отводя взгляд: – Откуда мне знать, о чем ты там думаешь. – Ты знаешь, о чем я, – заметил Сейджуро, идя рядом. – Да ничего такого, на самом деле... – Значит, тебе он тоже нравится. – Не... – Мияджи осекся и вздохнул. – Если только немного. – Хм, интересный парень, – задумчиво произнес Акаши. – И соулмейт есть, и еще двое воздыхателей... – Эй, какие еще воздыхатели? – возмутился Мияджи. – Просто... – Просто вы двое к нему неровно дышите. Хотя в любом случае долго это не продлится – у каждого из вас есть соулмейт. Но я так или иначе не потерплю соперников. Киеши удивленно глянул на него. Хотя чего удивляться, такие люди как Акаши никогда не делятся своим. Что ж, о самом Мияджи можно сказать то же самое. – Я тоже... – Что? – Я тоже не потерплю соперников, – отрезал Мияджи. – В этом мы похожи. Еще какое-то время они гуляли, то разговаривая, то замолкая, пока не пришла пора прощаться. – Мне пора, – Сейджуро стоял возле машины, приехавшей за ним. – Не забудь, о чем мы договорились. – Я помню. До встречи, Акаши. – До встречи. Глядя вслед удалявшейся машине, Киеши облегченно вздохнул. Все прошло лучше, чем он ожидал, его соулмейт, оказывается, стал адекватным человеком. А вечером они еще пообщаются по почте. Так, глядишь, и сблизятся поскорее...