Здравствуй, малыш...

      Раздавшаяся по всей квартире Пака трель дверного звонка заставляет парня нехотя оторваться от таких сейчас желанных пухлых губ, и, выругавшись сквозь зубы, кое-как натянуть найденные на полу боксеры.       - Чёрт... - шипит Кёнсу, привстав на локтях и взглядом просверливая дверной проход. - Может плюнешь на всё это и продолжишь? - выпятив нижнюю губу, тянет он, мило захлопав пушистыми ресницами. Чанёль на мгновение даже останавливается около выхода, размышляя над предложением парня, однако тут же себя одергивает.       - Я только красочно пошлю незванного гостя и вернусь, - Пак игриво подмигивает обнажённому Су и соблазнительно облизывает нижнюю губу, в то время как в его голове уже вырисовываются самые непристойные сцены с участием этой милой омежки.       С Кёнсу альфа познакомился несколько дней назад, на очередной вечеринке Сехуна, его школьного друга, обворожительной и утончённой омеги, для которой Чанёль, помимо лучшего друга, являлся ещё и главным защитником. Спустя несколько бокалов чего-то крепкого, парочки совместных танцев и разговора, так сказать, по душам парни уже открыто выражали симпатию друг к другу и прозрачно намекали на тягу к скорой близости. Именно тогда, в тесной кладовой дома семейства О Чанёль впервые, подхватив Кёнсу за аппетитные бедра и прижав к запыленному стеллажу, грубо брал того, бешено вбиваясь в омежье тело, попадая по простате и обильно изливаясь после в изнеможённого парня.       Сейчас оба совершенно трезвы, однако возбуждение всё также жаром отдаётся внизу живота и оба чувствуют, как неприятно тесно становится в штанах.       Чанёль срывается с места, желая поскорее прогнать незнакомца и вернуться к возбуждённому парню, чтобы, наконец, закончить начатое. Кёнсу устало вздыхает, откидываясь на подушку под головой и принимаясь стягивать с себя остатки одежды, чтобы по возвращении Пака ничто не отняло у них драгоценного времени.       - Чего надо? - с ходу грубо начинает альфа, распахнув перед гостем входную дверь. Чанёль ещё не успевает взглянуть на того, кто посмел потревожить его, как в нос тут же ударяет сладковатый омежий аромат, мгновенно вскруживший голову парню и заставивший того смягчиться. Такой сладкий... И такой знакомый... Самые разнообразные догадки закрадываются в голову Пака, в то время как перед глазами крутится лишь одно лицо... Бэкхён-и... Малыш, который всё своё детство проходил к нему в тесную квартирку, а Чанёль, не смея возразить столь милому созданию, всегда его впускал. После он предлагал по-привычке мальчишке чаю, усаживая на низкую скрипучую табуретку около себя, и, потрепав по волосам, приготавливался услышать очередную историю, случившуюся с Бэкхёном. Где-то парень должен был его поддержать и дать совет, а где-то отругать и впредь запретить так поступать. И мальчик всегда его слушался, выполняя все указания и не смея нарушить запрет соседа.       Губы Чанёля трогает лёгкая улыбка, и тот поднимает голову, встречаясь взглядом со знакомым мальчишкой. Вот только теперь его следовало бы назвать «парнем», никак иначе. Некогда аккуратные светлые пряди окрашены в чёрный и торчат во все стороны. Большие и обычно улыбчивые глазки глядят на Пака уж слишком вымученно, а краснота тех заставляет задуматься о том, спит ли вообще этот парень.       - Чанёль, здравствуйте... - почти шепотом говорит Бэкхён, перебирая пальцами края измятой футболки. Это ещё более настораживает Пака, ведь на улице стоит поздний октябрь, а тот приходит в одной лишь лёгкой футболке. - Вы, наверное, меня не помните... - добавляет он, взлохматив тёмную шевелюру. Парень хочет ещё что-то добавить, но его обрывают на полуслове.       - Здравствуй, малыш, - выдыхает Чанёль, невольно поведя носом и почувствовав знакомый аромат. Он точно не может охарактеризовать, на что именно похож природный запах Бэкхён-и, ведь сейчас у него заложен нос, но тот по-прежнему сводит его с ума и заставляет беспомощно поджимать губы. - Ты... Как?.. - единственное, что может он спросить. Голова опустела ещё в тот момент, когда на пороге показался этот паренёк, а во рту стало невыносимо сухо, отчего слова тот мог произносить с трудом.       - Я... Мне... - парень опускает голову, носком вырисовывая на кафеле непонятные узоры и прерывисто дыша, будто вот-вот расплачется. - Чанёль!.. - всхлипывает тот, мгновенно сократив между ними расстояние и уткнувшись лицом в оголённую грудь парня. Сердце Чанёля пропускает несколько ударов и уходит в пятки, в глазах мутнеет, а сам он неверяще смотрит на обвившего его торс Бэкхёна. Он чувствует, как в районе груди становится влажно. Слёзы парня обжигают кожу, а подрагивающие ресницы дразняще щекотят её, посылая приятные импульсы по всему телу Пака.       - Бэкхён-и... - произносит он, когда до того, наконец, доходит, как сейчас они странно выглядят, и спешит отпрянуть от парня. Бён протирает влажные глаза, продолжая всхлипывать.       - Простите... - виновато говорит он.       - Эй, может мне следует его послать? - недовольное бормотание доносится из-за спины Чанёля, а вскоре и его хозяин предстаёт перед Бэкхёном. Кёнсу соизволил прикрыться лишь одеялом, отчего Бёну становится стыдно за свой внезапный визит, когда он, спустя пару мгновений понимает, чего именно стал свидетелем.       - Я, наверное, не вовремя, - чешет затылок омега, боясь взглянуть на парней. - Простите... - повторяет он тише, разворачиваясь и направляясь к лестнице. Чанёль смотрит вслед уходящему парню и понимает, насколько не хочет, чтобы тот вновь покинул его... Малыш... Безумно хочется сказать «мой», но альфа прекрасно понимает, что неправ. Всё такой же хрупкий и бледный, словно фарфоровая куколка, коснувшись которой, ту легко сломать... Такой же мальчишка, как и восемь лет назад, когда в последний раз заходил к нему на чай, который он терпеть не мог без сладостей. Бэкки и сам как настоящая конфетка оседает сладковатым осадков в горле каждый раз, когда находится рядом. Мой сладкий малыш, я так ждал твоего возвращения... И не дождался. Парню становится тошно от понимания того, насколько он противен сейчас. Альфа... Наверное, единственное, что можно про него сказать. Животное, которым двигают лишь желания и инстинкты. Поэтому с ним и общаются такие, как Кёнсу, Сехун и многие другие. Но не Бэкхён-и. Его малыш всегда тянулся к нему не из-за его сущности...       - Постой! - выскочив босиком, кричит он. Догнав прилично отошедшего Бёна, парень тормошит того за плечо, одаривая его прежней улыбкой. - Пошли. - схватив его за руку, Пак тащит совсем не сопротивлявшегося парня к всё ещё открытой двери с застывшим в проходе Кёнсу.       - Но... - закусывает губу Бён, остановившись около Су. Чанёль неловко чешет шею, и, скрывшись ненадолго в одной из комнат квартиры, вскоре возвращается к ничего непонимающим парням с вещами в руках.       - Придурок, - цедит сквозь зубы Кёнсу, в спешке натянув одежду и выскочив из квартиры.       - И я рад был с тобой повидаться! - тихо говорит Пак, медленно прикрывая за тем дверь и прокручивая ключ в замочной скважине. Обернувшись, тот натыкается на Бэкхёна, судорожно бегавшего глазами по стенам коридора и потиравшего вечно холодные ладони. Пак без слов понимает, что тому нужна помощь, поэтому спешит отвести бедного паренька на кухню и усадить на ту самую шатающуюся табуретку.       - Чаю? - игриво подмигивает Чанёль, подняв в воздухе руку с коробочкой пакетированных трав. Бён слабо кивает, смущённо опуская голову и рассматривая узорчатый пол под ногами.       Вскоре тот слышит звон посуды и поднимает глаза, натыкаясь на поставленные на стол чашки с горячим ароматным напитком.       - Простите, что снова вас потревожил, - тихо говорит парень, обхватывая дрожащими пальцами теплую чашку. По телу моментально разливается тепло, и ему становится чуть легче, но сильная боль по-прежнему не отпускает.       - Какими судьбами в мою скромную обитель? - придвигая к тому коробку конфет, оставшуюся ещё после Кёнсу, дружелюбно спрашивает Пак. - Всё хорошо? - обеспокоенно интересуется Чанёль. Сегодня обычно улыбчивый и энергичный Бэкхён предстаёт перед ним почти безжизненной мумией, с тихим голосом и лицом бледнее обычного.       - Просто, - шумно выдыхает Бён, делая глоток обжигающего напитка. - Со мной происходит что-то странное... - облизнув пересохшие уста, чуть тише добавляет он, отчего беспокойство ещё более разгорается в сердце Пака. Он боится предположить, что могло произойти с его мальчиком... Мысли до сих пор путаются в голове парня, а в нос упрямо ударяет сладкий аромат, готовый уже прорвать заслонки и накрыть того с головой. Чанёль поднимается с места, направляясь к окну, и спешит распахнуть небольшую форточку, запуская прохладу в тесную кухню и жадно хватая ртом свежий воздух.       - Чанёль, мне так плохо, - стонет Бэкхён, отодвигая от себя табуретку и приближаясь к Паку. Альфа не успевает обернуться, как худые руки вновь обвивают его стан, а сам он чувствует теплоту чужого тела. В нос снова ударяет приторный аромат, отчего мысли окончательно путаются, создавая невообразимую кашу в голове. Кажется, запах омеги усилился... Неужели Бэкки стал совсем большим? - Что со мной? Я умру? - подняв голову, спрашивает тот, доверчиво глядя в глаза Чанёля и невинно хлопая ресничками. Пак, болезненно прикусив нижнюю губу, неуверенно обхватывает руками костлявые плечи Бёна, и, несильно сжав пальцы, заглядывает тому в лицо.       - Нет, ты просто повзрослел, Бэкки. - ласково пригладив парня по волосам, говорит он.       - Папа говорит, что такое происходит с омегами... - Бён напрягся в руках альфы, сильнее прижимаясь к упругой груди.       - Видишь, всё хорошо, - пожимает плечами Чанёль, шумно выдохнув и повернув голову к приоткрытой форточке.       - Он сказал, что я скоро найду своего альфу... - всхлипывает Бэкхён, а сердце Пака болезненно сжимается. - Но я не хочу какого-то чужого альфу, - словно тот десятилетний маленький мальчик говорит он. - Я хочу быть с вами... - почти шепчет тот, а Чанёль тут же вздрагивает от услышанного. Бэкхён поднимает голову, смотря на Пака затуманенными глазами. Парень сглатывает образовавшийся в горле ком и старательно отводит взгляд от омеги. - Вы так вкусно пахнете, - поведя носом, добавляет Бён, уставившись на шею альфы и закусив губу, будто не уверенный в своих желаниях. - Можно мне... Попробовать? - тихо интересуется парень. Чанёль не верит своим ушам, волоски на его теле становятся дыбом, а дыхание сбивается к чертям, словно кто-то беспрестанно бьёт его под дых. Он прекрасно понимает, что ничем хорошим его согласие не закончится, но... Натура и инстинкты берут своё, и парень слабо кивает, подставляя тонкую шею и зажмурив глаза. Тридцатилетний Чанёль, типичный альфач, который любит грубый секс где-нибудь в укромном месте и быстрый минет на утро и Бэкхён, восемнадцатилетняя хрупкая омежка, наверняка всё ещё девственно чистая. Идеальная пара!       Бён приподнимается на носках и касается языком нежной кожи шеи, заставляя Пака глухо простонать. Бэкхён прикрывает глаза и рвано выдыхает. Такой вкусный... Он готов раствориться без остатка в цитрусовом аромате, исходившем от Пака, и навсегда забыть и об их разнице в возрасте, и об образе жизни старшего, и о том, что сегодня у него экзамен в школе... В этот момент тело Бёна снова пронизывает тянущая боль, и тот с силой сжимает тонкие пальчики на плече Чанёля, впиваясь в кожу ногтями, от чего альфа болезненно шипит, удивлённо уставившись на Бёна.       - Что такое? - хрипло спрашивает он.       - Больно... Там... - сквозь зубы выговаривает Бэкхён. - И жжет... - выдыхает тот, и оба опускают голову, натыкаясь на приличный стояк омеги. Штаны уже давно промокли от смазки, по лбу парня то и дело стекают одна за одной капли пота, а сам он постоянно облизывает пересохшие губы. Воздуха становится всё меньше и меньше, а тот, что остаётся, насквозь пропитан сладостью и лаймом. - Чанёль, сделайте что-нибудь... - из последних сил произносит омега. Он еле держится на ногах, лбом коснувшись вздымающейся груди Пака и тяжело дыша. Чанёль подхватывает паренька на руки, решая отнести того в ванну, чтобы немного остудить разгорячённое тело, как вдруг омега сам тянется к лицу старшего, неумело обхватывая губы альфы, и, схватившись слабыми пальчиками за оголённые плечи, притягивает того к себе. Чанёль от неожиданности чуть не поперхнулся воздухом, широко распахнув глаза и наблюдая за тем, как омега пытается нормально его поцеловать. Улыбнувшись такой неопытности Бёна, Чанёль решает взять инициативу на себя, с напором отвечая парню и проводя языком по верхней губе младшего. Вскоре Бэкхён податливо приоткрывает ротик, впуская влажный язык. Пак дразняще проводит кончиком языка по нёбу омеги, отчего тот стонет прямо в поцелуй, ёрзая в руках Чанёля.       Альфа нехотя разрывает поцелуй, и, словно самую настоящую фарфоровую куколку, перекладывает слабого Бэкки на кровать. Омега от невыносимой боли скрещивает ноги, рвано дыша и дрожа всем телом. Пак уже давно не был тем неопытным скованным мальчиком, с которым только познакомился маленький Бён. Он уже вырос и прекрасно знает, что, куда и зачем, но что-то его останавливает... Вина за ещё не сделанное медленно и мучительно сгрызает его, в то время как в штанах нарастает возбуждение. Альфа, каким бы сильным не было желание взять прямо здесь и сейчас Бэкхёна, всё ещё сомневается. Ведь это первая течка омеги, он ещё не научен терпению, и наверняка будет жалеть о случившемся... Да и неправильно это... Пак считает, что если не первая течка, то первый раз должен пройти именно с истинным, а не с каким-то помешанным соседом-извращенцем. Омега вновь пытается захватить губы старшего, однако тот уворачивается, от чего Бэкхён лишь мажет по щеке, оставляя влажный след. Парень откидывается на мягкую поверхность, смущённо выглядывая из-за отросшей чёлки и слегка раздвигая колени.       - Бэкки, не нужно этого, - качает головой Чанёль, встречаясь с затуманенным взглядом и оглаживая большим пальцем скулу младшего.       - Но... - выдыхает парень, сжимая простынь и зажмуривая глаза от накатившей новой волной боли. - Я доверяю лишь вам. - омега прикусывает губу, глядя на замеревшего Пака. Слова отдаются теплом где-то в груди альфы, и ему становится в разы легче. «...доверяю лишь вам» - крутится у него в голове, заставляя упрямой идиотской улыбке расползаться на губах, а сердце забиться в бешеном ритме.       - Ты не пожалеешь, малыш... - в самое ухо шепчет Чанёль, коротко поцеловав парня в мочку и скользя рукой по шее, груди, напряжённому животу и останавливаясь у возбуждённой плоти. Накрыв одной ладонью скрытый тканью одежды член Бэкхёна, а второй перехватив запястье парня, Чанёль грубо впивается в губы того, сразу проталкивая язык. Он не стесняясь глухо стонет каждый раз, когда омега принимается неумело, но смело отвечать. Бён сам расставляет шире ноги, притягивая альфу ближе, так, что возбуждение того упирается в его ягодицы, от чего Чанёль заводится ещё больше, заметив, насколько раскрепостился младший. Остатки самообладания и терпения мгновенно теряются, а сам он спешит освободить сейчас такое желанное тело от ненужной одежды.       Чанёль не перестаёт скользить губами по нежной коже, оставляя бесконечные влажные дорожки, изредка помечая шею и ключицы багровыми засосами. Бэкхён беспомощно поджимает пальцы на ногах и сдержанно стонет, извиваясь под ласками альфы. Пак сдерживается из последних сил, глядя на раскрасневшегося Бэкки, податливо раздвинувшего ноги и одним лишь взглядом подзывавшего альфу к себе. Чанёль облизывает пересохшие уста и вновь захватывает припухшие от нескончаемых поцелуев губы, нежно и медленно посасывая то нижнюю, то верхнюю губу, заставляя младшего нетерпеливо промычать в поцелуй. Ребро ладони скользит по впавшему животу и выступающим тазовым косточкам, обводя пальцем каждую и вскоре перемещаясь на поясницу омеги. Один палец легко проскальзывает в сочащееся смазкой отверстие, растягивая горячего Бёна. Добавив второй, а после и третий палец, Чанёль не может насладиться мелодичными стонами омеги. Бэкхён всякий раз, когда парень попадает по простате, запрокидывает голову назад, открывая дергавшийся кадык, и резко выдыхает, зажмурив глаза. Давно налившийся кровью член альфы сочится смазкой и требует внимания, но тот терпит, боясь навредить после своему мальчику.       Рука старшего тянется к прикроватной тумбочке, откуда тот достает небольшую коробочку, и, разорвав зубами упаковку, медленно распределяет латекс по стволу. Бэкки болезненно подрагивает, тяжко дыша и молясь, чтобы мучительная боль, наконец, прошла. Но не успевает он и вздохнуть спокойно, когда старший его освобождает, как парень широко распахивает глаза, почувствовав, как горячий член заменяет пальцы.       Чанёль, напрочь позабыв о своём недавнем обещании Бёну, сразу переходит на бешеный темп, остервенело вбиваясь в младшего и изредка рыча от столь сильного возбуждения. Бэкхёну остаётся лишь цепляться руками за плечи альфы, впиваясь ногтями в кожу и выше запрокидывая ноги. Пак прикусывает, а после зализывает кожу омеги, прижимаясь к хрупкому тельцу и вдыхая сладкий аромат, которым, кажется, пропахнет теперь вся его квартира... Но ему всё равно. Парня не волнуют ни скрип кровати, ни пошлые звуки шлепков, ни стучащие по батарее соседи... Сейчас им двигает нестерпимое желание поскорее кончить. Вдалбливаться в тело омеги до тех пор, пока перед глазами не замелькают яркие круги, а в ушах не зазвенит от накатившего удовольствия, словно наркотика разлившегося по венам и сосудам, которого хочется ещё и ещё, с каждым разом в больших дозах... Альфа обхватывает пальцами стоящий колом член младшего, быстро водя по стволу, поглаживая большим пальцем головку и ногтем задевая уретру. Парни дышат, стонут и двигаются навстречу друг другу в унисон, желая приблизить то самое чувство, желая поскорее получить новую дозу... Омега жадно хватает ртом воздух, и, запрокинув голову назад, насаживается на толстый член, попадая по простате. Чанёль сжимает пальцами бедра младшего, увеличивая до сумасшествия темп, а громкие хриплые стоны то и дело вылетают из его уст, доносясь до ушей, наверное, всех жильцов дома. Омега давно перестал беспокоиться о том, что выглядит уж слишком развратно и пошло. Ощущение того, что он, в некотором смысле, является простой течной сучкой, которую нужно как следует отодрать, доставляет Бёну просто адское удовольствие...       Бэкхён застывает с приоткрытым в немом стоне ртом и широко распахнутыми глазами, обильно кончая и изливаясь в ладонь альфы. Горячие стенки сжимаются вокруг члена старшего и тот, сделав несколько рывков, кончает вслед омеге, рвано выдохнув и выгнувшись в спине.       Скрутив в узел и выбросив презерватив, альфа устало откидывается на подушку, пытаясь восстановить разбушевавшееся сердце и сбитое дыхание. Вскоре он чувствует, как рядом почти беззвучно ложится Бэкхён, расположив тёмную головку на плече Пака. Чанёль лениво улыбается, потрепав по волосам омежку и поцеловав того во взмокший висок. Но в груди почему-то продолжает неприятно скручивать... Отчего-то ему вновь становится грустно. Наверное, парень просто боится, что теперь Бэкхён сможет найти своего альфу и тогда никакой старый добрый аджосси будет не нужен ему...       Из раздумий Чанёля выводит тихое хихиканье над ухом.       - Ты чего? - севшим голосом спрашивает тот.       - Не бойтесь, никуда я от вас не уйду, - подняв голову, говорит Бэкхён, обнажив ряд белоснежных зубов.       - Откуда ты?.. - хмурится Пак, припоминая, не произносил ли он своих мыслей вслух.       - Папа был прав... - задумчиво тянет омега, всё также оставляя Чанёля в неведении. - Я действительно смог найти своего альфу, - усмехается он, а Пак приподнимается на локтях, удивлённо глядя на младшего. - А вам, похоже, не пробило нос... - качает он головой. Снова хихикнув, парень утыкается в сгиб шеи Чанёля, жадно вдыхая такой любимый запах лайма...