Du bist mein Stern

       После диалога с юным поэтом учёный, набравшись больше смелости и решительности, отправился к механику. Бараш помог ему избавиться от некоего страха и неуверенности, перед предстоящим разговором с черноволосым, что несказанно обрадовало астронома.        Лосяшу настолько захотелось увидеть Пина и поговорить с ним, что, кажется, если он не выполнит то, что задумал, то взорвётся, как ядерная бомба.        "Хоть бы он оказался дома. Я скажу ему всё! Скажу! Не могу больше тянуть". - переполняли эмоции учёного.        Он мчался так быстро, как когда-то мчался на почту получать свой новый телескоп. Ощущения были одинаковыми в эти моменты.        И вот он стоит пред той самой дверью.        "Сейчас. Сейчас я её открою и расскажу тебе обо всём, как есть!" - промелькнуло в голове Лосяша.        Едва коснувшись дверной ручки, астроном вновь замялся, так как почувствовал, что прежняя тревога вернулась.        "Только этого ещё не хватало! Я же готов. Готов! Чего же ты ждешь? Открывай эту злосчастную дверь! Ну же." - заволновался учёный.        И он набрался смелости.        И дёрнул ручку двери.        Она оказалась заперта... Его нет дома...        "Нет! Нет! Почему? Почему, когда меня переполняет желание увидеть тебя и когда ты так нужен, тебя нет? Где ты, мой чёртов механик?"        В состоянии отчаянья учёный дёрнул ручку двери ещё, наверное, раз 50.        "Ну я же решился на такой до безумия откровенный разговор с тобой и ты отсутствуешь. Теперь я обречён страдать от своих чувств, которые меня переполняют, в одиночестве, ведь я не уверен, что ещё раз решусь на такой разговор..." - подумал астроном, когда понял, что его надежда поговорить с черноволосым раскололась на множество осколков, как хрупкая хрустальная ваза, от неосторожного движения.        Ощутив всю безнадёжность своего положения, Лосяш медленно, как умирающая черепаха, отправился домой.        Из-за рухнувшей надежды, настроение учёного находилось на дне. Но его сердце терзала какая-то иголочка беспокойства за Пина.        "Вот где он может находиться сейчас? Я надеюсь всё с ним в порядке." - беспокоился Лосяш.        Подойдя к своему дому он заметил силуэт. Знакомый силуэт. Тот самый, который постоянно терроризировал его мысли. Без дольки сомнения, это был он!        Неуверенными шагами учёный подошёл к своему гостю.        - Доброе утро, Пин. Почему вы находитесь сейчас именно возле моего дома? - произнеся эти слова, Лосяш почувствовал, что былая нерешительность вновь решила посетить его в неподходящий момент.        - Guten Morgen*, Лосяш. Я просто закончийт чинить твой телескоп и ждайт того, что ты прийдти за ним, ведь утро уже наступийт. А тебя всё nein* и nein*. Я немного волновайться и решийт тебя навестить.        "Что? Ты всё это время ждал меня здесь? Я же должен был забрать телескоп 3 часа тому назад..." - изумлённо подумал Лосяш.        - Ну что вы? Не стоило, друг мой заботливый. Как видите со мной всё в порядке. Я... просто совсем забыл про телескоп! Я рассеян стал в последнее время. Простите, что заставил вас нервничать. Вы починили телескоп, как я полагаю... - Лосяш почувствовал, что щёки загораются красным цветом.        Ведь он оказался не безразличен механику, о чём Лосяш даже не догадывался. Пин волнуется за него, что русоволосому до безумия приятно и это тронуло его до глубины души.        - Я же сказайт, что я есть починийт твой телескоп. Вот держи! А ты есть и правда забывчивый и рассеянный... - говорил механик с ноткой застенчивости в голосе.        - Спасибо, друг мой изобретательный. Поставьте его здесь.        "Нет. Я тебя просто так не отпущу. Я расскажу тебе всё. Теперь-то ты от разговора не отвертишься." - спрланировал учёный план своих дальнейших действий.        - Ну... Раз вы сейчас находитесь здесь, позвольте пригласить вас в дом и предложить чашку кофе, в благодарность за проделанную работу, то бишь починку телескопа.        - Я... я...бы не отказайтся.        - Феноменально.        Учёный отворил дверь своим ключом и они с механиком прошли во внутрь помещения.        - Проходите, друг мой застенчивый. А я на кухню, кофе заварю.        Черноволосый механик решил, что лучшим местом для него станет диван в гостинной.        Тем временем русоволосый учёный уже возвращался с двумя чашками кофе.        Разумеется, астроном взял инициативу в свои руки и присел на диванчик, рядом с механиком а кофеёк поставил на стол, стоящий рядом.        Чувствуя страх и неловкость, Лосяш всё-таки решился начать разговор.        - Простите, друг мой стеснительный. Помните вы...ну...в общем, Пин, ты сказал, что я тебе не безразличен и ты не равнодушен ко мне, помнишь? - изначально робкий Лосяш почувствовал уверенность в себе.        В эту секунду механик вскочил с дивана и подошёл к окну, находящееся неподалёку от черноволосого.        Направив свой взгляд в окно, немец обратился к своему собеседнику.        - Лосяш, я всё прекрасно помнийт. Я уже 100 раз пожалейт об этом! Я не должейн быль об этом говорить. Извини, bitte*... - механик почувствовал, что сейчас заживо сгорит от стыда        - Тебе не за что извиняться.        - Почему ты так говорийт? Это не есть правильно! - сказав данные слова, черноволосый повернулся к своему собеседнику, но продолжал стоять возле стены.        - Твоё мнение ошибочно по этому поводу. Любые чувства правильны, в особенности, если они взаимны.        - Вз... Взаи... Взаимны? - изумился черноволосый словам, произнесённым от русоволосого.        - Да! Взаимны!        Теперь стеснение и нерешительность сменились уверенностью в себе.        Лосяш встал с дивана и медленно подошёл к черноволосому источнику своего счастья.        Астроном нежно коснулся своими пальцами подбородка механика, но всё же слегка неуверенно привлёк его к себе.        Этот поцелуй был в 1000 раз лучше, чем открытие новой звезды. Его нельзя было сравнить ни с получением нобелевской премии, о которой так мечтает Лосяш, ни с получение нового телескопа... Он был несравним с чем-либо.        Учёный и представить себе не мог, что его тайная мечта сбудется. Он считал, что объятия, робкие и неуверенные поцелуи Пина так и останутся просто мечтой, а Пин, в свою очередь, так и останется его запретным плодом.        Но мечта сбылась! А что может быть лучше, чем сбывшаяся мечта?        Эти двое не заметили, как оказались в спальне.        А про кофе они забыли и он так и остался остывать на столике, неподалёку от дивана...