But all that dies... Is born again.

Орки делают стрелы из кустарника хут-хут. Он колюч, с годами его древесина каменеет. А кончик острия жестокие дети Моргота смазывают ядом жаб, которые водятся в болоте, на окраине Ангбанда. Этот яд убивает не сразу. Едва проникнув в кровь раненного, он парализует его. Но смерть еще долго кружит рядом, не спеша забрать свою жертву. Для человека агония длится сутки. Сутки полные невыносимой боли: будто с тебя живьём сдирают кожу, сверху присыпают солью и обливают кипящим маслом… Для эльфа или гнома — дольше. Что же ещё вспоминать, лёжа на смертном одре в перерывах, когда адская боль отступала и рассудок побеждал? Ядовитая орочья стрела — приговор для каждого, кому не повезло отыскать редкое лекарство. И та, что ныне лежит на смертном одре всегда знала, как закончится её жизнь. Вовсе не в тёплой постели и не в окружении детей и внуков. Но знать и осознавать происходящее — совершенно разные вещи. Имя ей — Итариллэ. На языке перворожденных когда-то оно означало «сверкающее великолепие». Глупо. Особенно для той, что всю жизнь старалась прятать свою уникальность. Лишь сейчас, делая один слабый вдох за другим, приходило сожаление. Дар женщины, что пожертвовала своим счастьем и своей жизнью был забыт. Дар её матери. Эта история началась задолго до рождения самой Итариллэ: с того, что отец девушки, будучи ещё молодым юношей, гуляя по лесу, наткнулся на эльфийку, охраняющую лесные границы. Рагнавальд, позже наречённый Справедливым, являлся княжеским сыном небольшого, но крепкого государства. То было расположено в треугольнике, образованном реками: Лангвелл и Грейлин, что сливались в одну большую реку Андуин. Некогда там жили племена Эотеода, здесь же располагалась их столица Фрамсбург, и оттуда пошёл род князя Рагнавальда. Несмотря на относительную близость к вражескому Гундабаду, жизнь простых людей была ладной и спокойной. Лес Великого Страха и горы Эред Митрин являлись их границами города и много лет защищали жителей Тарбата от напастей. Во времена молодости её отца, когда люди не знали горя, много молодых юношей и дев любили испытывать свой дух, пробираясь в тёмный лес. Таким же был и отец Итариллэ Рагнавальд, когда ещё был далёк даже от мысли о том, что станет во главе своего народа. Итариллэ, по словам отца, родилась в 2840 году Третьей эпохи, приблизительно в начале осени. Однако точного времени и даты своего рождения она не знала. Собственно, как и свою высокородную эльфийку-мать. По восторженным и часто повторяющимся рассказам отца, ту звали Анкалимэ ─ ярчайшая. И для него это было истинно так. Между отцом и дочерью впоследствии сложились тёплые и доверительные отношения. Может потому что маленькая девочка сильно напоминала возлюбленную как внешне, так и внутренне. А может Рагнавальд был прекрасным человеком и добрым отцом. Чтобы то ни было, но девочка с малых лет знала о том, как острая стрела прекрасной лучницы из Эрин Ласгален нацелилась в шею смертному мужу. Рагнавальда поразила неземная красота эльфийки и он не внял её предупреждению, возвращаясь к месту их встречи снова и снова. Он делал всё возможное, чтобы бессмертная дева обратила на него своё внимание. Для человека прошло долгое десятилетие, а для эльфийки то был лишь один миг, прежде чем их сердца и руки соединились. Ради своей любви она отреклась от своего народа и последовала в человеческое поселение. Рагнавальд не знал лишь того, что на границы эльфы ссылают тех, кто совершил прегрешение перед Владыкой. Не знала этого и Итариллэ. Так по прошествии десяти лет Рагнавальд и Анкалимэ связали свои судьбы вместе, что доселе происходило очень редко. К тому времени юноша вырос во взрослого мужчину и волею богов занял престол Тарбата. Жители небольшого княжества почитали красавицу-княжну, которая самолично обучала юношей и девушек стрельбе и охоте, и все с нетерпением ждали пополнения в их семье. Рагнавальда мало беспокоил этот вопрос, всё, что его интересовало это прекрасная и справедливая супруга. Спустя пять лет Анкалимэ выпросила у Рагнавальда разрешение посетить места своего рождения в одиночку, обещая вернуться к сроку. Она желала проститься со старым и полностью посвятить себя семье. Князь послушался, и в итоге потерял всё. Анаклимэ не вернулась в назначенный день. И не подала никакой весточки. Несколько раз Рагнавальд собирал отряд и прочёсывал лес в её поисках. Всё было тщетно. Пока год спустя та не появилась на пороге самостоятельно. Теперь от былой красоты и нежности эльфийки почти не осталось и следа: некогда прекрасная дева была худа, волосы потеряли свой лоск, из глаз ушла вся жизнь, и лишь к одному существу она всё ещё испытывала безграничную любовь. Этим существом оказался маленький ребенок на её руках. Тому ребёнку, маленькой девочке, было не более года от рождения, но она уже изучала своими яркими, как у матери, глазками мир. Давно отчаявшийся Рагнавальд был вне себя от радости, увидев свою возлюбленную... но он так и не успел насладиться её обществом. Анкалимэ вручила ему засыпающую малышку со словами: «Я должна была это сделать. Я одна из немногих ваниар, живущих в Средиземье и мой хина... ─ она часто переходила на другой язык, когда волновалась, ─ должен был родиться там, где когда-то и я. Это — наша дочь. Она ─ плод нашей любви. Се эттул явиэ. Скажи ей, что она была рождена, едва лето сменила осень. Я нарекаю её Итариллэ, пусть её сверкающее великолепие освещает твою жизнь». Больше она ничего не произнесла, и лишь слезы крупными каплями текли по её изнеможенному лицу, которое до сих пор оставалось для него самым прекрасным. Князь долго успокаивал свою любимую, приказал наполнить самые горячие ванны, омыть и переодеть дорогую его сердцу женщину, и не подозревал, что мнимое согласие последней была лишь дань прощания. От ярчайшей звезды осталась одна лишь оболочка. Той же ночью княжна Тарбата вновь исчезла из города и жизни уже двух, нуждающихся в ней людей. Но уже навсегда. Лишь тихий шёпот, просивший прощения, разнёсся эхом по пустым коридорам. Князь долго горевал, узнав о пропаже, и вновь приказал начать поиски, но те ничего не дали спустя несколько месяцев. И мужчина вынужден был смириться. Наступали смутные времена, а на его попечении была крошка дочь, что, слава Эру, оказалась для отца желанной. С каждым годом маленькая девочка всё больше и больше походила на свою мать, однако при взгляде на неё никто не мог усомниться ─ в жилах юной княжны течёт кровь её отца и его народа. По характеру большинство рохиррим были заносчивы, своевольны, воинственны, но вместе с тем честны и прямодушны. На войне этот народ был отважен и беспощаден, очень искусен в конном бою как на копьях, так и с луками. Итариллэ не делала различия с кем играть: мальчики и девочки были для неё равны. Отец так сильно любил её, что позволял слишком многое. Уже к десяти годам девочка, сравнялась своими умениями с более взрослыми мальчиками. Она считалась лучшим компаньонам по играм и одной из самых талантливых лучниц. Итариллэ так часто портила искусные платья, что вскоре начала носить мужские брюки и тунику, а после и вовсе отложила в сторону все свои куклы, отдавая предпочтение мечу. Рагнавальд, к тому времени, как Итариллэ исполнилось десять лет, сдался и женился повторно, предупреждая свою жену, что сердце его отдано другой женщине. Нечасто так везёт в династических браках, как повезло Рагнавальду. Его жена оказалась понимающей женщиной и спустя несколько десятилетий они остались добрыми друзьями, а Итариллэ обзавелась несколькими братьями и сёстрами. С первых дней жизни в Тарбате девчушка слышала восторженные рассказы о своей матери. Часть информации подавалась ей и другими людьми. И видя, каким несчастным был её дорогой отец, клялась, что не сделает ему больно также. За время их совместной жизни мужчина выучил немало слов на квенья. Единственное чего не знали отец и дочь, что данной расы почти не осталось в Средиземье, а все остальные многочисленные эльфы пользовались иным наречием. Не знала она этого потому, что никогда не видела эльфов кроме своего изображения в водной глади. И так оно её раздражало, что девочка делала всё возможное, чтобы стереть отличия от своих друзей и семьи. Поступала также как эльфы... её душа и сердце метались в поисках свободы. Во времена своего рассвета, когда детская фигура обретала мягкие изгибы, а голос наливался чистотой и звонким звучанием, Итариллэ сознательно начала прятаться под плащом. Бабушка Рианнон, в какой-то степени заменившая юной княжне мать, единственная знала, как тяготится девушка своими отличиями. И та помогала ей мудрыми советами или просто ласковыми объятиями. В памяти Итариллэ Рианнон навсегда осталась самым добрым человеком. Уже будучи взрослой полуэльфийка красила волосы специальной краской, основанной на углях и траве, мазала лицо, подводила глаза, меняя их форму, и скрывала натуральный оттенок губ и щёк. Но любые изменения очень быстро сходили на нет. А краска, что на обычных женщинах оставалась неделями, с Итариллэ смывалась после первого же купания. Несмотря на статус княжны, Итариллэ не желала повторять судьбу отца. С юных лет она устраивала забавы и игры, включающие в себя драки. А позже, всем сердцем полюбив холодное оружие, помогала боевым отрядам в защите деревень и поселений. К тридцати шести годам полуэльфийка считалась лучшей мечницей княжества. Однако не брезговала и кинжалами и луком и даже рукопашным боем. Престол молодую княжну совсем не интересовал: она не видела себя ни в политике, ни в торговле, и, наверное, именно поэтому в её семье не было раздоров на эту тему. Свою новую мать она чтила и уважала как и привязалась к братьям и сёстрам. Те отвечали Итариллэ взаимностью и лишний раз никогда не напоминали ей о прошлом. Поэтому для девушки человеческая кровь была куда роднее чужой и холодной эльфийской половины. Как и все подростки Итариллэ влюблялась и обретала кумиров. Сначала это были бравые вояки, которые обучали юную княжну премудростям. Потом столь же ловкие следопыты и охотники, разъезжающие на статных рысаках. А затем тот, чьё имя ветра донесли даже до далёкого Тарбата. И он долго время оставался кумиром Итариллэ. Этим воителем оказался погибший в жестокой Битве при Азанулбизаре король гномов — Трор. Он возродил великое королевство Эребор, которое процветало много времени. Когда-то и Тарбат активно торговал с гномьим государством. Король тот, лишившись своей власти после нападения жестокого дракона Смауга на Гору и сокровища, вынудил гномов бежать, но никогда не опускал рук. И однажды дал отпор оркам. В жестокой битве за освобождение Мории тот погиб, но вынудил орков сбежать. По слухам у него оставалась семья, дети и внуки, но их судьба была обычным людям неведома. Старики ещё порой надеялись на возрождение Эребора, ведь тогда для них были лучшие годы. Беззаботное детство и юность княжны быстро сменились на воинскую доблесть, отвагу и бессонные ночи в дорожной пыли. Тёмные времена наступили в Табате. Орки начали спускаться с Гундабада, наведываясь в людское княжество, уничтожая всё на своём пути. В тех битвах храбрая и смертоносная Итариллэ обрела иное прозвище — Черная эльфийка. Но даже с кровью бессмертной девы, текущей по её венам, она не была неуязвимой. Несмотря на то, что к своим восьмидесяти пяти годам княжна всё так же обладала неувядающей красой и крепостью тела, несчастье не заставило себя ждать. И тем несчастьем оказалась одна из самых масштабных битв при Тарбате. Захватчики, пришедшие с гор, не раз пытались опустошить эту плодородную местность, населённую людьми, но в тот раз они были слишком свирепы. Словно сами Мелькор или Саурон, до сих пор навевающие страх, повелели уничтожить людей, живших в достатке и тепле. Последний оставшийся в живых брат эльфийской воительницы запросил помощь лесного короля Трандуила, который, непременно, помог бы им одержать победу без огромных потерь, однако тот не явился на призыв о помощи. Людское княжество с трудом смогло защитить границы от захватчиков и потеряло множество молодых и старых воинов и защитников. Эльфийская княжна Итариллэ оказалась не исключением. Измазанная кровью — как своей, так и врагов, — она продолжала сражаться из последних сил. И увидев летящую орочью стрелу в спину своего младшего брата — в того, кого дома ждут родные, она и не смела помыслить о чём-то другом. Его жизнь была для неё важнее. Чёрная стрела пробила тело насквозь, причиняя непередаваемые страдания её и без того измученному телу. Но даже несмотря на страшную рану она попыталась стоять на ногах, стремясь убить предводителя орков, ранившего её. Итариллэ потерпела неудачу. Стрела оказалась ядовитой, а, попав в кровь, яд начал действовать незамедлительно. Обломав наконечник и выдернув из себя чёрное древо, полуэльфийка поняла, что с такими ранами ей не выжить. Итариллэ была спокойна. Она чувствовала, что поступила правильно, пожертвовав собой ради семьи. Так было правильно. Как бы легко ни представлялась смерть, в реальности всё было гораздо хуже. Ранение было страшным: человек с такими ранами погибает в течение суток, она же мучилась гораздо дольше. Заботливый брат слишком поздно нашёл нужных целителей, знавших, как излечить ранение и вывести отраву. Ацелас или Королевский лист, был способен разрушить моргульский яд и затянуть рану только будучи приложенным в течении нескольких часов. Итариллэ, мучившаяся несколько дней кряду, не смогла побороть смертельную жидкость, убивающую её. Королевский лист всего лишь затянул ужасную воспалённую рану и ожог, навсегда оставив небольшой шрам, напоминающей ей о подвиге. И пока яд разжигал пожар в груди и сжигал кровь, она плавилась вместе с костями, вместе с мыслями и воспоминаниями. Прощалась со своей семьёй, своими давно ушедшими за грань братьями, некоторыми сёстрами, отцом и мачехой, бабушкой, друзьями и поданными. Вспоминала давно забытые уроки грамматики, задушевные разговоры с отцом, первые тренировки, воспоминания о матери и её небесно-голубых глазах. Спустя несколько дней отчаянных попыток спасти жизнь Итариллэ, та в последний раз выгнулась на широкой кровати и перестала дышать… Смерть — это покой, лёгкость. Жизнь была труднее.