Один плюс один

      Небо неспешно затянула бледность, и начало светать. Ночь вместе с душистой тишиной удалялась. По степи разлились трели проснувшихся птиц, зарождая невидимую звенящую жизнь. Вот–вот, еще чуть-чуть, — и выкатится диск солнца. Я уже был на ногах, как и много других воинов. Мы приехали к основным силам еще вчера вечером, но у меня не было возможности разглядеть лагерь или построения. Построений не было — куча палаток в хаотичном порядке. Одна большая в центре, где стояло с десяток альф-охранником. Я старался не попадаться на глаза незнакомым и вернулся к «своим». Артим был сотником разведки, которых в этом стане было три десятка. Маловато. От разведки зависит многое — в первую очередь жизни воинов.        Наверное, в этом мире есть и более глухие места, но этой степи не видно конца. Едешь по безлюдным пространствам и видишь своими глазами, что до горизонта во все стороны никаких признаков человека, кроме укрытых травой курганов. И ветер — тугой и непрерывный, не столько сбивающий с ног, сколько прижимающий к земле. Встав на ветру и расправив руки, можно подумать, что летишь. От размышлений меня отвлек Луиз, который позвал на завтрак.       Артима я не видел с самого утра. Проснулся я один, а Дейл сидел на страже. Альфа даже в свое отсутствие желает меня оберегать. Я сидел как на иголках, пока ждал Артима. Неуютно мне среди чужих. Дейл посмеивался. — Никуда не денется твой муженек. — Когда ты узнал? — поинтересовался я. — Я не настолько был пьян, чтобы тебя не запомнить на свадьбе. Только не пойму, зачем ты поехал с нами? — Предчувствие у меня, что Артим погибнет. — Вполне возможно,- ответил бета. — Вряд ли хоть десятая часть из войска вернется.       Я задумался: ведь на Земле простых солдат тоже не щадят, посылая в заранее проигрышные бои. Скоро вернулся Артим, сообщив, что мы идем в разведку. Он поделил всех на команды по пять человек и отправил в разные стороны. Сам он тоже отправился с воинами, оставив в лагере за себя Дейла. Бета возмущался, но Луиз поставил того на место. Я навязался с Артимом, альфа махнул рукой.       Тишина… И только потрескивание кузнечиков было слышно в траве. Солнечный диск откидывал тени на равнину. Свет этого желтого огромного диска постепенно уносился за линию горизонта. Шли мы пешком через высокую траву. Травы слегка тронул ветерок, и до меня донесся их душистый аромат, поднимающийся вверх от земли. Нас было пятеро: я, Артим, Луиз и еще двое альф. — Красиво, — сказал я, — Опасно, слишком тихо, — не пустил меня вперед Артим. — Зачем ты со мной увязался? — Супруг тебя сторожит! — усмехнулся Луиз.       Я нахмурился, уж длинный язык у беты. Шли молча, оглядывались по сторонам. Птиц почти не слышно, а трёхметровые курганы скрывали много территорий к горизонту. Их приходилось обходить, чтобы не попасться в ловушки. Артим рассказывал про них. Чтобы могилы предков не разрушали и не грабили, кочевники устраивали ловушки. Убить, может, и не смогут, но на всю жизнь покалечат. Несколько часов мы бродили вокруг курганов, Артим что-то отмечал на карте. Вдруг мы заметили за самым высоким курганом людей. Они сидели кругом и что-то громко обсуждали. Говорили понятно — это были имперцы, но мы не спешили подходить ближе.       Артим подал знак, и все спрятались в высокой траве. Альфа подполз ближе, а я за ним. Он недовольно зыркнул на меня, но не вернул назад. Артиму тоже спокойно, когда я в поле зрения. Мы ползли несколько метров, замирали, прислушивались к шорохам и разговорам. Между курганами пряталась шахта, а воины вокруг костра охраняли рабов — работников. Шахта открытого типа* с подъемным механизмом. Рабами были имперцы, лишь единицы из них кочевники. — Вот, что мы сторожили, — скрипел зубами Артим. — Золото добывают? — Шахты нет ни на одной карте — кто-то набивает свои карманы нашей кровью. — Пожалуйся императору, — сказал я.       Альфа удивленно посмотрел на меня. — Думаешь, мне поверят? Сомневаюсь. — Но война продолжится, если ты ничего не будешь делать. — Это не мое дело, — уперся Артим. — Артим! — Уходим.       Иногда этот альфа такой упрямый! Мы вернулись к своим и не сказали ничего. Артим отметил на карте местонахождения шахты и спрятал её в карман. Вернувшись в лагерь, он ушел. Я маялся от скуки, а потом попросил у Луиза бумагу. Несколько листов я испортил, ведь не знаю как правильно писать письма императорам. В итоге у меня вышло: «Императору. Разведка степи нашла незаконные шахты, где добывают золото. Охраняют их имперцы без опознавательных знаков. В бой не вступали. Работники-рабы. Прилагаю карту местности, где находится найденная шахта. <right>Сотник имперской разведки, Артим Дождь»<right>       Перечитав письмо, я решил не показывать его альфе, а отправить сразу в столицу. Как раз мне попался на глаза гонец. За несколько звонких монет он взял мое письмо. Смотря ему вслед, я думал, что сделал правильно. Надеюсь, письмо попадет в руки адресата, иначе я подставлю жизнь Артима под угрозу. Если старый император завоевал степь ради золота, то он должен передать их своему наследнику. Шахты приносят хороший доход, раз их так тщательно охраняют. От размышлений отвлекло возвращение Артима.       Следующую неделю мы выходили в степь в разных направлениях и нашли еще три шахты. Все они прятались вокруг курганов и найти их сложно. В один из патрулей мы заметили кочевников, которые напали на охрану шахты. Десяток конников перебили охрану и освободили рабов. Мы сидели в траве и не издавали звуков. Впятером против них мы не выстоим. Не стоит выдавать свое местонахождение. Не знаю как, но нас заметили. Кочевники взяли нас в кольцо, Артим спрятал меня за спину. Один темноволосый выступив вперед, ему на плечо сел сокол. — Имперцы… — шипел альфа. — Клан стервятников, — отметил Артим, сжимая мою руку. — Различаешь нас? — удивился кочевник.       Артим кивнул, Луиз тоже вышел вперед. — Шахты не должны стоять на нашей земле, — говорил он. — Это земля покоя для мертвых. — Я знаю, — ответил Артим. — Мы передадим ваши требования императору. — Сомневаюсь, — кочевники натягивали луки.       Неужели это конец? Мне стало страшно впервые в жизни: оказывается, одного раза умереть мало, чтобы перестать бояться смерти. — Достаточно! — сказал высокий альфа со шрамом на лице. Он восседал на вороном коне. — Артим, снова суешься на мою землю. — Приветствую, вождь! — склонил голову Артим. — Каждый делает, что может. — Рабов мы заберем. Недели тебе хватит? — На что? — Привезти императора на переговоры, — говорил вождь. — Мы устали от войны и хотим, чтобы нас оставили в покое. — Это не от меня зависит. — Мы будем и дальше убивать всех, если имперцы не пойдут на мировую. — Я передам, но недели мне не хватит. — Две, мое последнее слово.       Артим склонил голову. Кочевники опустили луки и оставили нас. Я выдохнул с облегчением. — Кир, ты же отправил письмо императору? — Еще в первый день.       Он тяжело выдохнул и обернулся к остальным. Все, кроме Луиза, были шокированы услышанным. — Мы попали в плен к стервятникам, — пояснил Артим, не вдаваясь в подробности. — Вождь проводил нам испытание.       Кочевники отпустили нас, мы шли и не оглядывались. Артим выглядел глубоко задумчивым. Я шел с ним рядом и молча поддерживал, это все, что было в моих силах на данный момент. В лагерь вернулись затемно, после скудного ужина умостился отдыхать. Я лежал рядом с альфой и смотрел на звездное небо. Артим никак не мог уснуть, все крутился с боку на бок. Я подвинулся к нему ближе и обнял со спины, альфа замер. — Я с тобой, все будет хорошо, — успокаивал я супруга. — Ты действительно отправил письмо? — Да. Не нужно было? — Все правильно, — повернулся ко мне Артим, обнимая. Мне было тепло с ним и не волновало будущее. Думаю, я тронулся умом или стал геем. Или как это называется в этом мире — пара? Артим меня притягивал к себе взглядом, и хотелось большего. Тряхнул головой и уткнулся носом в широкую грудь супруга. — Тебе нужно вернуться, — заговорил альфа. — Я не смогу тебя защитить после смерти. — Не говори так! Я не позволю тебе умереть! — Это не в твоей власти, — мягко поцеловал в лоб Артим. — Если письмо получит император, то мне мало останется жить. — Почему? — Ты видел: у меня зеленые глаза. — Очень красивые. — Может в королевстве и красивые, но в Империи — опасны. Зеленые глаза только у членов правящей семьи. — Ты их родственник? — Возможно какой-то бастард. Я сам не знаю, кем были мои родители. Глаза поменяли цвет незадолго до 18-летия. Теперь с помощью капель я меняю их на серый. — Я не знал. — Ничего, — крепче прижал меня к себе Артим. — Мне достаточно побыть с тобой еще немного.       Я чувствовал возбуждение супруга и прикусил губу. Хочу его… Шумно выдохнул, кусая щеку в кровь. Я отправил на тот свет много людей, и даже любимую жену и малыша не смог уберечь. Неужели я и в этот раз не смогу защитить дорого человека? Да, альфа прочно обосновался в моем сердце. Может, я никогда ему в этом не признаюсь, чтобы не казаться слабым, но не стану отталкивать.       Утро началось с тревоги — кочевники вышли в степь. Они разбили лагерь в сотне метров от нашего и готовились к чему-то. Не к бою. Неужели они ждут императора? Артиму дали две недели. Если правитель не появится к установленному сроку, то что будет с моим альфой? Имперцы в степи не хозяева, даже земля (отсутствие воды) им будет мешать стоять лагерем слишком долго. Я, как и остальные, ждали решения переговоров. Артим был напряжен и все ждал подвоха от кочевников. Луиз держал руку Дейла, они тоже заметно нервничали. Если начнется бой, не факт, что имперцы выстоят. Жизнь моего альфы будет под угрозой. Я не мог с таким мириться.       Переговоры окончились мирно, но про что договорились вожди с имперцами, простые воины не знали. Мне стало еще тревожнее за Артима. Не хочу его потерять. Темноты все ждали со страхом, часовых выставили в два раза больше, чем обычно. Я спал под боком у супруга, когда тот вернулся за полночь с дежурства. Теплые руки Артима давали покой — я быстро уснул.       Рассвет. Поют жаворонки, ветерок колышет полы нашей палатки. Я перебирал пряди спящего супруга и рассматривал его тренированную фигуру. Альфа спит, обнимая меня одной рукой. Сон у него тревожный. Хочу быть для него покоем. Наклонился и поцеловал в щеку. Немного колола легкая щетина, но я не остановился в исследованиях. Коснулся бровей, опустился на шею и ключицы. Лизнул языком жилку на шее, залез на альфу полностью. Мои робкие движения разбудили супруга, а еще я возбудился. Течка еще не скоро, а запах Артима все равно сносит крышу. Я куснул его за губу, он вовлек меня в жадный поцелуй. Я ответил, как умел, хотелось взять первенство, не признавать своей слабости перед альфой. Я уступил — это не поражение, а шаг к победе. Артим провел рукой по спине и обнял. Что-то твердое упиралось мне в живот, и я отстранился. Альфа не держал меня.       — Прости, я…       — Не говори, — накрыл я ладонью губы супруга. — Позволь мне самому.       — А договор?       — Забудем о нем… Хочу быть тебе нормальным супругом.       Артим улегся удобнее на одеяле, предоставляя себя мне в пользование. Я водил ладонями по телу, запоминал шрамы и вкус его кожи. Я медленно обнажался сам и одновременно раздевал супруга. Артим не противился, отдавая мне инициативу. Он не торопил меня. Возбужденный орган альфы был внушительных размеров. Я запаниковал: как в меня он влезет?       — Тш, — поцеловал меня Артим, — мы можем на этом закончить.       — Нет, — коснулся его члена, — после мне не хватит смелости.       Артим тяжело дышал, гладил меня по спине и поддерживал взглядом мои исследования. Я лег на него и пальцами растягивал себя, добавляя масла. Первое проникновение было болезненным, я не сдержал слёзы. Поза тоже неудобная для первого раза, но я не мог пересилить себя и лечь под альфу, а так вроде сверху. Артим слизывал мои слёзы и не двигался, давая возможность привыкнуть. Дальше я задыхался от наслаждения, глуша остатки боли в губы супругу. Я даже простонать не смог, так как удовольствие взяло меня полностью, не оставив ни единого шанса здравому смыслу. Я не пожалею об этой ночи. Влюбился? Возможно…       Наша брачная ночь оказалась рассветом. На моем теле остались отметины от поцелуев альфы. Я расслаблено лежал на нем, положив голову ему на грудь. Артим касался моей головы и довольно улыбался. Я смутился, не думал, что могу быть таким развратным.       — Болит? — спросил альфа, поглаживая мои ягодицы.       Я покраснел и захотелось скинуть его руку. От резкого движения все заболело. Я прикусил губу, сдавливая стон.       — Прости, — поцеловал в макушку Артим.       — Не все так страшно, я сам хотел.       Альфа улыбнулся. Неужели он теперь считает меня шлюхой? Между прочим это мой первый раз с парнем. Решил отвлечься и спросил:       — Я не забеременею?       — Ты не хочешь от меня детей?       — Не сейчас, — ответил я, заметив как потух взгляд альфы.       Редко увидишь альф, которые пекутся о детях, как омеги. Мой отец исключение, ну и дедушка, а еще дяди с их приемным сыном и много других родственников, которых я видел на свадьбе. Рад, что Артим хочет от меня ребенка, но я пока не готов. Если я уступил супругу свое тело, то еще не означает, что рожу ребенка. Это слишком для меня. Артим больше не спрашивал.       Альфа ушел на тренировку, я разрешил себе поваляться в палатке. Боль прошла — мазь Авиэля помогла — но двигаться было неудобно. Говорят, что больно только впервые — этот раз я пережил. Артим сдерживался и не причинял мне лишней боли. Думаю, в следующий раз будет лучше. Я озабоченный? Думаю про секс как о чем-то обыденном в семейной жизни. Семейной? Я запутался! Тряхнул головой, чтобы привести мысли в порядок.       Начнем с того, что секс с Артимом мне понравился. Чувство заполненности и эйфории, когда он попадает по чувствительной точке внутри. Тело подрагивает в теплых объятиях. Вспоминая ночь, я облизал пересохшие губы. Умылся холодной водой — нельзя думать много о супруге, а то захочу повторить.       Как назло, альфа тренировал своих людей рядом с палатками. Я любовался им. Через широкую горловину выглядывали мои царапины. Я посмотрел на руки: ногти аккуратные и короткие. Снова покраснел, когда супруг кинул на меня мимолетный взгляд. Да что я как девица на выданье?! Не девица, а омега после брачной ночи. Смотреть на Артима не стыдно, так почему щеки так горят?       Артим, казалось, не замечал моих метаний. Вечером альфа взял меня за руку и куда-то повел.       — Мы куда?       — Сбросить напряжение, — ответил альфа, как ни, в чем не бывало.       — Что?! — вырвал я свою руку.       — Я видел, как ты тренируешься, — достал свой меч Артим. - Ты так жадно смотрел на нас. Думаю, ты тоже хочешь провести бой.       Я покраснел. Почему я думаю о всякой пошлятине, когда мне предлагают тренировку? Я достал два кинжала и стал в оборонительную стойку. Напал первым Артим, я отбил атаку. Мы кружили в опасном танце, сверкали лезвия холодного оружия, адреналин бегал в крови. Я налегал на альфу и не собирался уступать. Если в постели я такой слабый, значит сейчас могу побыть сильным.       Артим уклонялся от атаки, не нападая, лишь защищался. Он не хотел меня поранить, я же порезал его несколько раз. Потом подло поставил подножку, уронив Артима в траву. Я откинул клинки в сторону и наклонился к губам альфы.       — Ты проиграл, — сказал я, оседлав супруга.       — Тебе хоть всю жизнь буду проигрывать, — улыбался альфа, снова заставляя меня краснеть. Романтическую атмосферу прервали едва слышные шаги. Мы не могли долго прятаться в траве.       — Эй, голубки, хватит траву мять! — громко сказал Дей.       — Не завидуй! — огрызнулся я.       Артим сел, держа меня на руках. Теперь мы могли видеть бету.       — Можешь Луиса помять, травы не жалко! — усмехнулся мой альфа.       — С радостью, но… император приехал.       — Что?