Выскочка

Противный звон будильника резко разносится по комнате. На его циферблате отображается время: семь часов утра. Я раздражённо хлопаю по нему рукой, чтобы этот ненавистный звук прекратил нарушать тишину в комнате. Кто вообще придумал дневной образ жизни? Была бы моя воля, я просыпалась бы около шести часов вечера, шла на работу, на которой проводила бы всю ночь и, придя домой, ложилась бы спать до того момента, пока не взошло солнце. Ведь так несомненно круче. Ночью всё кажется особенным, а люди начинают «расцветать». Но, к моему огромному сожалению, моя работа такого не позволяет. Можно, конечно, устроиться «ночной бабочкой», график мне по душе, но не хочу составлять конкуренцию девочкам, им ведь тоже нужно на что-то жить. Собственно поэтому я являюсь офисным сотрудником в маркетинговой фирме. Скучно до горя, но выбирать не приходится: размер зарплаты заставляет закрыть глаза на раздражающие факторы. Сегодня замечательный день. День моего рождения, который я перестала отмечать ещё по окончанию школы. А чему, собственно, радоваться? Вот когда ты ждёшь своего совершеннолетия, да, настоящий праздник. А после становишься старее и старее, и с опаской приближаешься к цифре двадцать четыре. Меня бы, вероятно, это не волновало, но, по окончанию школы и университета, жизнь потеряла прежние краски и превратилась в рутину, которая поглощает всё сильнее с каждым последующим днём. Увы, мне не стать старостой или королевой офиса, но звучит забавно. Можно взять друзей и оторваться в клубе, скажете вы? Ага, конечно. У всех уже семья и дети. Даже мой лучший друг, с школьных времён, байкер и завсегдатай всех местных баров, обзавёлся год назад дочуркой, и стал примерным семьянином. Невообразимо, если честно. Я до последнего не хочу признавать свой возраст, и не понимаю, как можно заводить детей так рано. Ещё дело в том, что работаю я каждодневно. Сегодня мой первый выходной за три месяца, который дали в честь дня рождения. Замечательный подарок. Не знаю чем бы заняться: разрываюсь между набухаться и повеситься. Почему я встала так рано? Если бы дала себе волю поспать подольше — сбила бы весь режим, а мне и так довольно сложно просыпаться. Где-то слышала, что если повторять действия двадцать один день подряд — организм привыкает. Фиг там. Я направляюсь в душ: капли горячей воды, стекающей по телу, успокаивают. Теперь, надев свою любимый шелковый халатик мятного цвета, можно приступить к бодрящему, утреннему кофе. Возможно, оно немного приубавит желание застрелиться пробкой об шампанского. Звонок в дверь застаёт меня врасплох. Минус моя любимая чашка, с изображением мишки на ней. Кто может припереться так рано? Кто бы это ни был — за разбитую чашку ответит. Я распахиваю входную дверь, и уже готова обложить человека матом, но не тут то было. Передо мной вырисовывается подкачанный брюнет, на две головы выше меня, с цветами в руках. И было бы здорово, если бы я не узнала в этом смазливо-брутальном мужчине своего бывшего одноклассника. — Сидорова, ты что ли? — тот же надменный голос, что и шесть лет назад. — И тебе привет, — я гордо поднимаю подбородок. — Оригинальнее ничего придумать не мог? Или твоё остроумие ослабевает с годами? Да, да, одноклассник, которого я на дух не переносила. — Знал бы, что ты здесь живёшь — обходил бы за пару кварталов, — парень бесцеремонно заходит в квартиру, закрывая за собой входную дверь. — А наглости всё также, я смотрю, — недовольно фыркаю. — Лучше займись полезным делом: сообрази мне кофе, — разуваясь приказывает он. — Матвей, что ты тут забыл? — практически срываюсь на крик. Я уже забыла о том, как этот человек может взбесить меня одним взглядом. — Цветы доставил, — парень скрывается за дверью кухни. Чувствую будто это я, бесцеремонно, ввалилась в чужую квартиру. От нечего делать, следую за ним. — Ну так вручай, что ли, — пожимаю плечами. — Они слишком красивы для тебя, — довольным тоном проговаривает Матвей, присаживаясь за барный стул. — Напомни мне, почему мы расстались? — с наигранным интересом, спрашиваю я. Да, да, мой бывший парень. Где же были мои мозги? Тогда казалось, что любовные отношения между королём и королевой школы выглядят неимоверно круто. — Потому что я слишком хорош для тебя, — насмешливо заявляет он. — Ах да, точно, именно поэтому, — вспоминаю я, отбирая цветы. Букет состоит из лилий, ромашек и пионов, а так же в него вложена записка, которая гласит — « С днём рождения, дорогая Лия. От коллектива. » — Ммм, я смотрю ты курьером работаешь? — победно подмечаю этот факт. — Занимаемая должность не мешает вашей короне? — Ну твоей же не мешает должность офисного работника, — спокойно парирует Матвей. — Ой, точно, её же у тебя нет. Как был выскочкой, так и остался. — Куда пропали твои язвительные способности? Канули в лету? — бодро отозвалась я. — Ага, собственно, как и твои сиськи, — резко ответил Матвей, окидывая меня изучающим взглядом. Меня не смущает, что сейчас я стою в одном халате. Рядом с этим напыщенным, самодовольным нарциссом вообще ничего не может смутить. Ну про грудь он чётко подметил: меня поймёт каждая девушка, которая когда-то худела, хоть на три килограмма. — Не твоя, вот и бесишься, — запальчиво проговариваю, одаряя его снисходительным взглядом. — Вот и замечательно, что не моя: я не интересуюсь впадинами, — поясняет Матвей. — Смотрю с памятью у тебя всё также плохо? Я жду кофе. — Возьми и сделай, я не нанималась, — начинаю убирать осколки от разбитой ранее чашки. — Я погляжу, ты так и осталась самовлюблённой стервой, — медленно проговаривает он, подходя сзади и опуская руку мне на талию. Тело пробирает стадо мурашек. Странно, я считала, что подобная реакция на его прикосновения была моим вымыслом, воспоминания о которых постепенно стирались из памяти. — Это твоё пагубное влияние, — пытаюсь возразить, но голос начинает хрипеть. — Рядом с такими выскочками, как ты, нельзя иначе. — Я бы ещё поспорил, кто из нас выскочка, — руки Матвея резко разворачивают меня, а его губы мгновенно впиваются в мои, с требовательным поцелуем. Я поддаюсь сразу, отвечая на поцелуй с таким же напором. Он кусает мои губы, а после сливается с моим языком в страстном танце. Руки крепко сжимают моё тело, будто в попытках сломать кости. Но это не важно, главное — что именно этого мне не хватало, всё шесть, чёртовых, лет. — Напомни, почему мы расстались? — спрашивает Матвей, соприкасаясь своим лбом с моим, и восстанавливая дыхание. — Потому что ты самодовольный индюк, — расплываясь в нежной улыбке, признаюсь я. — Индюк, с которым настолько хорошо, что можно сдохнуть. — Ради таких ощущений, я готов стать самоубийцей, — заявляет Матвей, завлекая меня в очередной поцелуй. А я снова готова рискнуть, потому что начинаю чувствовать себя живой рядом с ним. И совершенно не важно, что нет на белом свете человека, который раздражал бы меня больше, чем Матвей. Не всё ведь отношения должны быть нормальными? Думаю в этом мире найдётся место для двух сумасшедших, влюблённых друг в друга со школьной скамьи. В любом случае, сможем повторно расстаться из-за какой-то ерунды. И сколько бы он не отрицал то, что заранее знал кому должен вручить букет — не поверю, а он не признается в силу своей гордости. Я то знаю, что начальник курьерской доставки, не может не знать имя и фамилию клиента. К тому же, часто ли они, вместо курьеров, доставляют посылки? Как там говорится? Противоположности притягиваются? Так вот, если вы совершенно одинаковые выскочки, у вас тоже есть шанс быть вместе. Правда это не обойдётся без жертв. Иногда даже человеческих.