Холод растопит любовь.

Они жили в бункере уже довольно давно и с каждым днем Дину становилось все тяжелее находится рядом с Сэмом. Ограниченное пространство медленно убивало Дина. Раньше было проще – они были все время в разъездах, делили один номер на двоих, да, но Дин всегда по вечерам уходил в бар, старался выпить как можно больше и обязательно снять какую-нибудь девушку, все для того, чтобы заглушить свои истинные, ненормальные желания. Ужасные, с точки зрения общепринятой морали, отвратительные, порочные, но такие сильные, что когда долго не получалось спустить пар – он готов был лезть на стену от накатывающего на него желания. Желания впечатать брата в стену и заткнуть его удивленный вскрик своими губами, он до одури хотел поцеловать его, почувствовать его вкус на своих губах, хотелось проникнуть языком в его рот и целовать до появления черных мушек перед глазами, хотелось сжимать его тело в руках, хотелось, чтобы он стонал и просил еще и еще, до тех пор, пока они оба не потеряют голову от страсти. Но он не мог себе этого позволить, не мог, потому что понимал, что брат не только его не поймет, а сочтет в лучшем случае одержимым, а когда убедится, что это не так, что перед ним настоящий, но ненормальный Дин, то, во-первых даст ему кулаком в челюсть, во-вторых – развернется и уйдет от него навсегда, а этого бы Дин точно не пережил бы. Исходя из этих мыслей Дин молчал всю свою жизнь, ибо никак не мог вспомнить момент, когда же он посмотрел на брата не так как обычно. Не мог вспомнить, когда посмотрел на него и его как током ударило – вот Сэм, вчера был обычным, а сегодня – смотришь на него и ноги трясутся. А сердце – сердце колотится, как бешеное, дыхание прерывается и ты счастлив только от того, что просто видишь его и он рядом. Дин не помнил день, но помнил, как он завис тогда глядя на Сэма – долго, черт, подозрительно долго и когда Сэм, оторвавшись от книг, посмотрел на него вопросительно, мол, что, а Дин не нашелся, что ответить и постарался поскорее уйти из комнаты, что бы окончательно не сойти с ума. Да, Дин прекрасно осознавал, что его чувства к брату порочны, противоестественны и всегда будут его камнем на душе, но он ничего не мог с ними поделать, любовь к Сэму никак не хотела покидать его сердце и он стал делать то единственное, что могло облегчить его страдания – напиваться и снимать девушек, как две капли воды похожих на Сэма – темноволосые, высокие, с зелеными глазами и тонкими, нежными губами. И так он жил более или менее благополучно, скрывая свои чувства от Сэма, до тех пор, пока они не нашли бункер хранителей знаний и не поселились там. Уже после первой недели Дин готов был взвыть от своего неуемного желания, ибо Сэм, не подозревая ничего, расхаживал по бункеру только в домашних штанах, без футболки, вспотевший после тренировки или еще влажный после душа, с капельками воды, стекавшими по рельефным мышцам с мокрых волос. У Дина сносило голову, он мечтал быть каждой из этих капелек, что бы так же стечь по телу брата, и, что бы не потерять берега – сам сбегал в тренировочную и там загонял себя до потери сознания, что бы сил хватило только на душ и дойти до постели. Чтобы не осталось сил даже на мысли, так как в своих фантазиях перед сном он раскладывал Сэма на любой подходящей поверхности и ласкал и трахал до изнеможения, до изнеможения Сэма, но не Дина, так как Дину казалось, что его желание секса с братом не утихнет никогда. Мимо внимания Сэма его усиленные тренировки не прошли и когда Сэм спросил, в чем дело, отчего брат так загоняет себя, Дин смог только пробурчать о необходимости держать себя в форме, что девчонкам нравятся накачанные парни и Дин не хочет остаться за бортом секса. - Но ты же потом не идешь в ближайший бар, что бы снять кого-то, а обессиленный, заваливаешься спать, нестыковка получается, Дин… Может, скажешь мне правду? – спросил Сэм, глядя прямо ему в глаза. - Не забивай себе голову, Сэмми, я просто хочу, чтобы в голове не было никаких посторонних мыслей… - Каких мыслей, о чем ты? «Каких мыслей, братец…Мыслей о том, как я целую тебя, как раздеваю, или как трахаю вот на этом самом столе…» - подумал Дин, а вслух произнес – Не важно, Сэмми – ничего серьезного, просто… Забей… - развернулся и ушел к себе в комнату. Всю следующую неделю Сэм пристально наблюдал за Дином, но в поведении брата ничего не менялось – завтрак, просмотр газет и интернета, потом обед, и вот уже ближе к вечеру, когда Сэм выползал со своих тренировок или из душа, вот тут уже начинал дергаться Дин, кидал на него странные взгляды и его как ветром сдувало в зал. Сэм мрачнел, но расспрашивать больше не пытался. Он видел, что брат не в себе и старался как можно чаще находиться рядом, чтобы не пропустить, когда у брата совсем снесет крышу, но Дин от него шарахался, как от огня и совершенно исключил из их общения даже минимальный телесный контакт в виде похлопываний по плечу. Дин и сам себе не мог объяснить – почему он не может сорваться в ближайший бар, и, как обычно, снять кого-нибудь. Он попробовал в один из вечеров сделать так, даже нашел девушку любимого типажа, но у него тупо не встал, когда он зажал ее в подсобке бара. Девушка битых десять минут пыталась поднять его член, но он оставался глух к ее ласкам. Именно тогда Дин понял, что его замкнуло окончательно на брата и сейчас ему становилось противно от мысли, что он хотел попытаться снова подменить мысленно Сэма той девчонкой, но это ему не помогло и ему оставалось только носить очень тесные джинсы, что бы не было видно стояка, который появлялся каждый раз, как он видел Сэма после душа или тренировки. На третьей неделе наконец подвернулось дело. В соседнем городке начали происходить странные смерти и братья, быстро покидав вещи в импалу, двинулись в путь. Городок Сейлем, штат Канзас. Недалеко от их бункера – всего в девяти с половиной километрах. Но эти девять с половиной километров показались Дину самыми длинными в его жизни – на соседнем сиденье сидел Сэм и медленно истекал кровью. Они разобрались в загадочных смертях – оказалось – это была ведьма, с весьма странными взглядами – она выискивала слабые места людей, их тайные страхи и желания и в извращенной форме добивалась того, чтобы жители раскрывали свои мысли и чувства, а кто это не делал, тот погибал, чаще всего медленно и мучительно, обычно проходило не больше недели от наложения заклятия. Когда братья на нее вышли, то она успела наложить заклятие на Сэма перед смертью. Все шло вроде бы хорошо, они обложили ее со всех сторон, но, в последний момент, когда надо было ее пронзить ножом, ведьма извернулась и отбросила Дина к стене, и он упал, стукнувшись об нее, оглушенный. Ведьма, схватив Сэма за горло, подняла его над землей, легко, как пушинку. -Что-то ты холодный такой, Сэм, прямо как лед. – Протянула ведьма с усмешкой. – прямо ледышка, неужели тебя никто не греет по ночам, а, сладенький? - Откуда ты знаешь, как меня зовут? – прохрипел Сэм. - Вас, Винчестеров знают все приличные ведьмы и те, кому просто охота жить… Вот только я вам не по зубам. – Ведьма гадко усмехнулась. – так что, тебя никто не греет по ночам? - Не твое дело – прошипел в ответ Сэм, стараясь не задохнуться прямо сейчас. -Дерзишь малыш…А может тебя никто не греет, потому что некому, а? Или может ты любишь кого-то, а этот человек тебя нет? А ты так и будешь дальше замерзать? – почти пропела ведьма и провела ножом по груди Сэма, разрезая рубашку и касаясь лезвием кожи на груди. -Пошла ты! – просипел в ответ Сэм. - Я то пойду, Сэм, а ты останешься здесь, в луже крови, и пока будешь умирать, истекая кровью, я прикончу твоего братишку, а ты будешь на это смотреть… - снова почти пропела ведьма и быстро нанесла несколько длинных и глубоких порезов на грудь и живот Сэма. - Ты с ним не справишься, сука! – Сэм почти шептал… - Я старая и сильная ведьма и не с такими справлялась, и раз ты мне дерзишь, то быстрая смерть слишком хороша для тебя – ты будешь умирать медленно. Медленно и мучительно – прошипела ведьма со злостью и нанесла еще несколько глубоких порезов, раскрасив в красный цвет уже весь живот Сэма. - А знаешь, я придумала лучше – ты будешь замерзать и замерзнешь насмерть, пока… Очухавшийся Дин подскочил к ведьме со спины и пронзил ее ножом, от души вогнав нож по самую рукоятку в спину. Ведьма закашлялась кровью и, оседая на землю, успела закончить заклятие: -…пока истинная любовь не согреет тебя… - прошептала ведьма на последнем издыхании и отошла в мир иной. -Сэм, Сэмми, ты как? - кинулся Дин к Сэму. Он беспорядочно проводил руками по телу – касания были скупые, но точные – Дин убеждался, что серьезных ран нет – полученные можно зашить самим. - Я в норме, Дин – прошептал Сэм, кулем свалившийся на землю – сожги ее тело, закончи работу, я подожду. Дин, чертыхаясь, оставил лежать Сэма на земле, затем оттащил тело ведьмы подальше, облил бензином, посолил и поджег. Потом подхватил Сэма за плечи, закинул его руку себе на плечо и почти волоком дотащил до импалы. Сэм начинал отключаться от потери крови. Наскоро зажав раны кусками ткани, Дин погрузил Сэма в машину и сев за руль, как можно скорее рванул обратно к бункеру. Ехать было около десяти минут, но они показались Дину вечностью. Но вот, наконец, они оказались в бункере. Дин дотащил Сэма до его комнаты, уложил на пол, раздел, сбегал за аптечкой и начал обрабатывать раны Сэма. Сэм окончательно отключился и не отвлекал Дина своими стонами. Смывая кровь с тела брата, Дин был собран и сосредоточен. Все промыв и обработав перекисью, Дин начал сшивать порезы. Когда с этим было покончено, он обработал швы антисептиком еще раз, смазал заживляющей мазью, наложил прокладки из стерильной ваты и туго забинтовал. Потом, поднатужившись, поднял брата на руки, переложил его на кровать, снял с него джинсы, носки и ботинки, обтер все тело влажной губкой, устроил поудобнее и накрыл одеялом. Сев рядом с кроватью, Дин позволил себе выдохнуть и осознать, насколько сильно его трясет. Вроде Сэм и не сильно ранен – бывало и похуже, но раньше Дину не было так страшно. Видимо сейчас сказывалось отсутствие посторонних рядом и их вынужденная близость. Дин сидел на полу, медленно и глубоко дышал, стараясь унять бешеное сердцебиение и дрожь в руках. Постепенно к нему вернулась способность думать здраво и он, оглядевшись, увидел на полу остатки бинтов, шовного материала, и куски грязной рубашки Сэма. Сгребя все это в кучу, он этим же протер наспех пол, потом отнес все это в мусорку, вернулся с чистой тряпкой и начисто протер пол. Дин любил порядок – это у него не отнять. Глянув напоследок на лежащего без сознания брата, Дин притащил спальник и лег на полу, рядом с кроватью Сэма. Не отрывая взгляда от Сэма и прислушиваясь к его неровному дыханию, Дин сам не заметил, как заснул. Разбудил его стон Сэма. Оказывается, прошло около семи часов, прежде чем Сэм очнулся и слабо заворочался в постели. Дин тут же подскочил к нему. Ободряюще проведя рукой по волосам, дал ему пару таблеток обезболивающего и стакан воды. Сэм принял заботу с благодарностью и слабо улыбнувшись, сжал руку брата. Дин прошептал ему успокаивающие слова и Сэм снова провалился в сон. Дин посидел еще немного и ушел досыпать к себе. На следующий день Дин готовил завтрак на кухне, когда в дверях показался бледный от боли и шатающийся от слабости Сэм. - Дин… - Ты зачем встал, придурок?! Твои швы могли разойтись!!! Немедленно иди обратно в постель – я принесу тебе завтрак и обезболивающие. – рявкнул на него Дин. Сэм попытался вяло запротестовать, но сполз по стенке от бессилия. Дин чертыхнулся и, отставив сковородку, подскочил к брату и, легко подняв его, снова отнес в комнату и положил на кровать. - Лежать и выздоравливать! Я сейчас приду! – прикрикнул на него Дин и вышел из комнаты. Сэм смог только слабо улыбнуться – по крайней мере сейчас брат от него не шарахается. Дин вскоре вернулся, неся с собой завтрак для Сэма. На подносе был крепкий сладкий чай, немного каши и сладкий батончик. - Подпитаем глюкозкой твой мозг, – хмыкнул Дин. – Ты должен быстро восстановиться – нам надо срочно выяснить, как снять с тебя заклятие. Сэм слабо угукнул в ответ и Дин понял, что кормить Сэма ему придется самому – тот был слишком слаб, чтобы удержать ложку. Покормив брата, Дин отнес поднос с остатками еды на кухню, а Сэм снова отключился. Через пару дней младшему Винчестеру полегчало, Дин регулярно обрабатывал швы, пичкал таблетками брата и Сэм пошел на поправку. А Дин еще больше изводился – во-первых, были непонятки с заклятием, наложенным на брата, а во-вторых, каждое прикосновение к Сэму отдавалось в груди Дина бешеным стуком сердца и постоянным стояком в штанах, что было совсем не правильной реакцией на брата в сложившейся ситуации. Но Дин уже был не в силах что-то изменить и поэтому смирился и позволял себе медленно сгорать изнутри. Вот только что-то странное стало происходить с Сэмом. - Дин, тебе не кажется, что в бункере как-то прохладно? – спросил как-то вечером Сэм брата, зябко ежась и потирая руки и кисти. – Раны заживали хорошо и Сэм уже относительно бодро передвигался по бункеру. - Да нет вроде, – пожав плечами, ответил Дин. – А тебе, что, холодно? - Да что-то да… Что-то я замерзать стал в последнее время… Дин напрягся. - Так, пришло время прояснить, что там тебе наплела ведьма в последние секунды своей жизни, прежде, чем я ее грохнул? - Она сказала, что я замерзну, если меня не согреет истинная любовь. Я тогда основательно продрог, пока мы добирались до ее хижины, вот она и сказала, что меня любовь не греет, что я безответно влюблен и что меня согреет только истинная любовь. - Очешуеть! – и Дин грязно выругался, – а разве заклятие не перестает действовать после смерти ведьмы? - Видимо это нет….- мрачно ответил Сэм. - Так, признавайся, ты кого-то любишь? Надо найти эту девушку, рассказать ей о твоих чувствах и постараться влюбить ее в тебя – ведь, как я понимаю, раз все жертвы прожили не больше недели – у нас очень мало времени… Давай, Сэм, говори, кто она! – требовательно проговорил Дин, глядя прямо в глаза Сэма. Сэм сглотнул. - Я не люблю никакую девушку. - А кого тогда ты любишь? - Это не важно, кого я люблю – мы найдем другой способ снять заклятие – надо вызвать Каса и спросить его. - Но Сэм! - Я сказал, это не важно! Давай вызывать Каса. Кас явился на зов, но, выслушав рассказ братьев, и, проведя какие-то манипуляции над головой и телом Сэма, во-первых – вылечил его окончательно, во-вторых заявил, что заклятие получится снять только так, как сказала ведьма – ее предсмертное заклинание было очень сильным и Кас ничего не может сделать. Расстроившись, братья попросили оставить их и Кас тихо испарился. Сэм, закутавшись в одеяло, ушел в свою комнату и начал смотреть какой-то фильм. Дин же не находил себе места, мечась по бункеру, словно зверь в клетке. Надо было что-то срочно делать, спасать брата, а этот паршивец никак не хотел признаваться, в кого он влюблен! На секунду Дин предположил, что может, брат любит его, но тут же перевел эту мысль в разряд невозможных. Если брат его любит, так же неправильно, как он его – то ад замерзнет. Дин все-таки решил пойти к брату и выбить из него, кто является объектом его любви. Войдя в комнату к брату, Дин увидел, что Сэм сидит, полностью закутавшись в одеяло и дрожит так, что одеяло ходуном ходит. Вся его решимость вмиг испарилась. - Хей, ты как? – мягко спросил Дин брата. - Мне холодно, попробуй мои руки. В комнате Сэма обогреватель работал на всю мощь, но, когда Дин коснулся рук Сэма, то почувствовал, что они ледяные. Вздохнул, он сел рядом в ним на кровать и взял его руки в свои и стал греть. Тепло постепенно возвращалось в пальцы брата и Сэм расслабился и задышал спокойнее. - Ну надо же, ты меня согрел… - удивленно прошептал Сэм – ты что же, любишь меня? – и со странным выражением лица впился взглядом в глаза брата в ожидании ответа. - Ну да, разумеется, как брата, люблю, очень люблю. – выкрутился Дин. - Что ж, видимо этого достаточно, - делано улыбнувшись, сказал Сэм, и согретый, провалился в сон. *** - Видимо этого недостаточно, - прокричал Сэм, влетая на следующий день на кухню, где Дин готовил завтрак для них. - Не достаточно чего, о чем ты, брат? – ответил Дин, помешивая яичницу на сковороде. - О том, что твоей братской любви мне недостаточно и ведьма все-таки имела в виду другое, когда накладывала на меня заклятие. Мне снова очень холодно – ты меня вчера так хорошо согрел перед сном, но я проснулся сегодня от жуткого холода, хотя мой обогреватель включен на максимум и в комнате филиал Сахары. У меня ледяные руки и ноги и мне никак не согрееться. – Сэм был близок к панике. - Если ты опять замерз, давай руки, я снова их согрею, - легко отозвался Дин и протянул руки, ладонями вверх к брату. Сэм тут же подскочил к нему и крепко ухватился за брата. Действительно, сегодня руки Сэма были еще холоднее, чем вчера, если это вообще возможно и холод простирался вплоть до плеч на руках и до колен на ногах. - Знаешь что, Сэм, иди-ка ты сюда.- Дин подвел брата к дивану, усадил, накрыл ноги теплым пледом, сам сел напротив, положив свои ноги рядом с ногами брата. Снова взяв руки брата в свои, он стал греть их не только своим теплом, но и своим дыханием. Понадобилось гораздо больше времени, чем вчера, что бы Сэмми снова согрелся. Расслабленно откинувшись на подушки, Сэм слабо засопел. Дин посмотрел на него и пошел в душ. Встав под горячие струи, он обреченно склонил голову и тяжело вздохнул. Член стоял, как каменный – ведь он держал руки Сэма в своих руках и едва не касался их губами, пытаясь согреть. А руки брата были красивые: тонкие, длинные, идеально выточенные пальцы, с аккуратным маникюром, нежная кожа тыла кисти и грубоватые ладони – создавали такой сильный контраст, что Дин просто с ума сходил, представляя, как руки брата ласкают его тело, его член, как сжимают его и поглаживают головку… Дин тихо застонал, обхватил свой член и было достаточно пары резких движений, чтобы Дин бурно кончил. Ноги подогнулись от силы оргазма и Дин тяжело дыша, оперся на стену, восстанавливая дыхание. Постояв еще минут десять под душем, смыв с себя сперму и насухо вытершись, Дин оделся в чистую одежду и вышел к брату. Тот еще спал и Дин порадовался, что Сэм не в состоянии заметить, что с его братом творится что-то неладно и что его брат только что дрочил на него в душе. Сев за стол, напротив брата, Дин углубился в чтение литературы по ведьмам. Он прекрасно понимал, что, если ведьма наложила именно специфическое заклятие и Сэм не хочет признаваться, кого он любит, то надо найти любой способ, чтобы спасти его. Так он просидел несколько часов, прерываясь лишь на туалет и на обед. Ближе к вечеру Сэм застонал и проснулся. - Что, братец, спал в неудобном положении, спинка бо-бо? – подколол брата старший. - Нет, мне снова холодно, – стуча зубами, ответил младший Винчестер. Дин снова подскочил к нему и провел руками по телу. Руки от кончиков пальцев до плеча и немного переходя на грудные мышцы были ледяными, ноги были ледяными от самого низа до тазовых косточек и кожа ниже пупка тоже была ледяной. - Сэмми, ты почти полностью замерз! – ужаснулся Дин.- Иди ко мне, – как-то слишком обреченно пробормотал Дин и, сев позади брата, снял майку с него и себя. Затем снял с них обоих домашние брюки, забрался ногами на диван и, усадив брата у себя между ног, обнял его руками и ногами. Сэм благодарно застонал, а Дин сам задрожал от холода, который шел от тела брата. Прошли наверное пару часов, прежде чем Сэм окончательно согрелся. Но в этот раз он не заснул. Сэм сидел удобно облокотившись на брата и о чем-то размышлял. - О чем задумался, мелкий? – тихо спросил Дин брата. - О проклятии ведьмы, – так же тихо ответил Сэм, – ведь она сказала, что согреть меня может только истинная любовь, а меня согреваешь только ты… - И что? – напрягся Дин. – разве любовь между братьями не истинная – родственная? - Я просто думаю, что с каждым разом я замерзаю все сильнее и тебе приходится все дольше греть меня… - Сэм сглотнул, – может твоя любовь ко мне какая-то особенная? – спросил Сэм почти шепотом. И Дину показалось, что в голосе Сэма прозвучали какие-то новые нотки. - В смысле – особенная? – напряженно спросил Дин. – что ты имеешь в виду? - Может твоя любовь ко мне сильнее, чем должна быть? -Я не понимаю, Сэмми, – голос Дина внезапно сел и ему пришлось прокашляться, что бы вновь вернуть голосу звучание. -Сэм зажмурился и произнес очень тихо, почти шепотом: - Может ты любишь меня гораздо больше чем брата? - Сэм, ты сейчас серьезно? – Дин деланно рассмеялся, – я люблю тебя как брата и точка. Очень сильно, но как брата, не более, чувак. Оставь эти мысли. Они неправильные. - Да, ты наверное прав, – сникнув, проговорил Сэм и затих, греясь в тепле брата. Дин же сидел ни жив ни мертв от страха. Сэмми его едва не расколол и Дин теперь был в ужасе, от того, что его страшный секрет едва не был раскрыт. Вроде он сумел убедить брата в природе своих чувств, но только вся эта ситуация действительно выглядела странно. В сочетании с заклятием ведьмы то, что только Дин мог согреть брата – все это было очень подозрительно. Дин сидел, стараясь ничем не выдать свое состояние, только неосознанно крепче прижимал к себе брата и случилось то, чего он так боялся больше всего. У него снова встал член. Сэм, к тому времени, уже почти снова задремавший, завозился и несколько раз двинув бедрами, удивленно повернулся к брату, внимательно посмотрел на него и сказал: - Не знал, что ты прячешь в трусах пистолет. Дин побледнел. Его каменный член упирался в спину брата и Дин ничего не мог поделать. «Штирлиц еще никогда не был так близко к провалу» - всплыла к месту в голове фраза из какого-то старого советского фильма, который они с Сэмом смотрели недавно. - Или это не пистолет? – продолжал Сэм, глядя в глаза брату. Дин сглотнул: - Это не то, что ты думаешь, – наконец смог вымолвить он. - То есть твой стояк, упирающийся мне в спину – это не то, что я думаю? А что я думаю по-твоему, а Дин? Или что я должен подумать? - Сэмми… - только смог пролепетать Дин в ответ. - У тебя встал на меня? - Сэмми… -Отвечай! Да или нет?? – Сэм был напряжен как струна. Дин резко разорвал объятия и вылез из-под одеяла. -Это ничего не значит! Это просто физиология! – почти прокричал Дин в лицо брата, лихорадочно при этом одеваясь и сбежал к себе в комнату. Сэм, оставшись в одиночестве, снова зябко повел плечами и крепко задумался. Сохранившегося тепла брата хватит ненадолго, но он ни за что не пойдет к брату снова греться, потому что ему лучше замерзнуть насмерть, чем признаться ему, что он уже много лет любит его так, как брата любить не положено и эти минуты в обнимку с ним были самые счастливые. И если бы Дин опустил руку чуть ниже живота, то почувствовал, что член встал не только у него одного. А может Дин и прав – это чистая физиология – все-таки Сэм сильно вертелся, пока согревался и устраивался поудобнее и от механического трения у его брата встал. В отличие от самого Сэма. Он так страстно и отчаянно желал брата, что аж зубы сводило. Много лет он прятал свои чувства от брата, зарываясь сначала в учебники, потом и вовсе уехав от него, прекрасно осознавая, как его чувства порочны и неправильны. Но он четко помнил день, когда Дин долго, слишком долго смотрел на него весьма странным взглядом. Сэму стоило большого труда не подскочить в этот момент к брату и не попытаться поцеловать его. Он понимал, что это всего лишь иллюзия и его больная фантазия сыграли с ним злую шутку. Поэтому он все это и прятал много лет. Но, переехав жить в бункер, он начал медленно сходить с ума. Дин избегал касаться его, кидал на него странные взгляды, когда думал, что Сэм не видит и еще страннее вел себя, когда видел брата после тренировки или душа. Первые пару раз Сэм не придавал этому значения, а когда заметил связь между странным поведением брата и своим полуобнаженным видом, то даже в глубине запретил себе хоть на секунду поверить, что что-то возможно. И несмотря на это продолжал потихоньку провоцировать брата, постепенно начиная осознавать – что ему не кажется и Дин действительно относится к нему иначе, чем обычно. Чем это объяснить, Сэм не знал – ведь брат был самый натуральный натурал и его странное поведение лишь еще больше грызло брата и давало ложную, горькую надежду на то, чего в принципе быть не может. Сэм тяжело вздохнул и, чувствуя, что снова начинает замерзать, плотнее закутался в одеяло и попытался уснуть. Тем временем Дин в своей комнате готов был биться головой об стену из-за злости на свой, слишком бурно реагирующий, организм. Его стояк никуда не пропал. Ведь он не железный, в конце-концов! Ощущать теплое тело брата рядом - в кольце своих рук и ног. Чувствовать его дурманящий запах. Чувствовать, как его волосы щекочут лицо. Чувствовать всем телом, как он возится, трётся об него, как он дышит – рвано и поверхностно. Как ходит ходуном его грудная клетка и как он постепенно расслабляется – согреваясь. Дин был готов взвыть от отчаяния! Он хотел обнимать брата, но не так, а по другому – лицом друг к другу, чтобы они растворялись друг в друге, чтобы руки и ноги были переплетены, а губы прижимались друг к другу! Дин застонал – член уже стоял так сильно, что было больно. И ведь у него в присутствии Сэма встал член! Как Сэм посмотрел на него! А какие вопросы стал задавать! Как будто смотрит в самую глубину его души и пытается откопать то, что Дин прятал так много лет. И, может ему показалось, но в голосе Сэма проскочили нотки разочарования, когда он уверил его в чисто братской любви? Нет, это все фантазии и ничего больше. Дин вздохнул и пошел в душ. Снова подрочив, он вытерся и пошел обратно к брату. Искренне надеясь, что брат не замерз насмерть, Дин провел рукой по лицу Сэма – благо тот спал. Кожа была теплой, но быстро остывала. Дин засунул руку под одеяло и провел рукой по груди и животу брата – кожа была уже прохладная, несмотря на толстое, теплое одеяло. Дин обреченно вздохнул и понял, что придется завязать свой член в узел, отрубить все эмоции и просто согревать Сэма до тех пор, пока они не придумают что-нибудь получше. Аккуратно разложив диван, на котором спал Сэм, Дин принес еще одну подушку, одеяло и лег рядом с братом. Сжав зубы, он забрался под одно одеяло с ним, вторым накрыл Сэма с его стороны, сел чуть выше головы, положил голову брата себе на плечо, обнял его правой рукой, взял левой очередную книгу про ведьм и стал читать. Часы текли друг за другом, но Дин ничего не находил. Сэм иногда ворочался во сне. Согреваясь, он лег на бок и обвил его руками и ногами, прижимаясь пахом к бедру брата. Дин слабо застонал. Для него это было очень мучительно. Как часто он об этом мечтал. Как часто он себе представлял, что они вот так – вместе лежат под одним одеялом, только лежат так потому, что Сэм ответил на его чувства, а не от того, что чертова ведьма наложила на брата заклятие и он вынужден лежать рядом с ним только потому, что брат может его согреть. За этими грустными размышлениями Дин не заметил, что Сэм заворочался и проснулся. - Дин? - Привет, Сэмми. Как ты? - Мне холодно, – безнадежно ответил Сэм. - Но как тебе может быть холодно, я же лежу рядом с тобой. -Не знаю Дин, я еще теплый, но ноги и руки уже замерзают. Но это не самое страшное. Страшно то, что мне холодно изнутри. Мне постоянно хочется спать и не просыпаться, потому что во сне я… - Сэм резко осекся и замолчал. - Потому что ты во сне что? Не молчи, Сэм, скажи мне! Что ты во сне?! - Потому что я во сне рядом с тем, кого люблю. Услышав словосочетание « с тем, кого люблю» Дин подумал, что Сэм оговорился, поэтому не придал этому значения и стал выпытывать у брата: -Кого же ты любишь, Сэмми, скажи мне умоляю, и я вмиг привезу тебе эту девушку, даже если мне придется ехать к черту на кулички. Я сделаю все ради тебя! Скажи мне только – кто она?! - Я же сказал, что не важно, кого я люблю. Быть с тем, кого я люблю невозможно, так что я лучше замерзну насмерть, – прошептал Сэм и прикрыл глаза. И вот, опять «с тем». Это уже второй раз. Видимо от слабости Сэм перестает себя контролировать. Дин решил пойти ва-банк: - Быть с тем? Я не ослышался, Сэм? С тем, это значит с мужчиной? Я правильно тебя понял? Сэм еле слышно застонал. Он до того ослаб, что потерял контроль над своими словами. Чуть было не сдал себя с потрохами. Хотя, может, если Дин услышит, что брат гей, может это отвернет Дина от него и он сможет спокойно умереть. И Сэм решился. - Да, ты правильно меня понял. Это мужчина. - Что ж, мой брат гей. – Вздохнул Дин. А про себя был готов взвыть от боли. Если бы была какая-то девушка, то было бы проще. Так ведь нет – брата угораздило влюбиться в какого-то левого мужика. Вот как теперь с этим жить? Едва только представив, что Сэма обнимает какой-то другой мужчина, Дина захлестнула такая волна ярости и ревности, что он неосознанно сильно сжал брата в объятьях, даже не заметив, что оказался почти лицом к лицу с ним. - И кто он? – сквозь зубы прошептал Дин, не открывая глаз, что бы ненароком не выдать брату своих истинных чувств. -Ты как-то слишком легко принял новость о том, что я гей. – тихо прошептал в ответ Сэм. -Я не имею права осуждать тебя за твою ориентацию, мне не важен пол человека, которого ты любишь, мне важно знать, кто он, что бы как можно скорее привезти его к тебе. Дин все так же судорожно прижимал брата к себе и понял, что тот совсем не согревается. Тело Сэма все больше остывало. Дин приподнял голову брата за подбородок и несильно встряхнул его. Сэм оставался безучастным. Только его ресницы подрагивали, и сквозь приоткрытые губы вырывалось поверхностное дыхание. Сэм медленно отключался, и, если сейчас что-то не сделать, его брат умрет. Замерзнет насмерть, как и сказала эта проклятая ведьма. -Сэм, Сэмми, пожалуйста, открой глаза! – взмолился Дин. – Пожалуйста, скажи, кого ты любишь, умоляю! Сэм приоткрыл мутные глаза, обреченно посмотрел на брата и произнес так тихо, что Дину показалось, что он ослышался: -Я люблю тебя, Дин… - Что? Повтори, Сэм, кого ты любишь? – Дина затрясло. Сэм собрал последние силы, и, глядя прямо в глаза брата, сказал: - Я люблю тебя, Дин. Люблю так, как брата любить не положено. – с этими словами все силы вышли из брата и он снова прикрыл глаза и хрипло задышал. Дин не мог поверить своим ушам. Вот идиот, следовало бы догадаться, что раз Дин может согревать Сэма, что что-то не чисто и с чувствами Сэма к Дину, ведь, если бы Сэм не любил Дина, то не стал бы задавать все эти странные вопросы, не стал бы выпытывать что Дин чувствует к нему, не вел бы себя вообще так странно. Да, Дин, ты полный идиот. Но, если, брат любит его, то почему молчал об этом? Ладно, это сейчас не важно, важно то, что и Дин любит Сэма и должен ему об этом срочно сказать, иначе он может потерять брата навсегда. -Сэм, Сэмми! – снова потряс его Дин. Сэм с трудом открыл глаза и сфокусировал взгляд на лице брата. -Ты хорошо меня слышишь, понимаешь меня сейчас? – спросил его Дин. Сэм слабо кивнул. Все его тело было уже ледяным и холод съедал его изнутри. Он хотел умереть так, глядя до конца на любимое лицо. Надо же, пришлось признаться в своих чувствах на пороге смерти, хорошо, хоть брат его даже не осудил, вроде бы. Хотя это странно. Впрочем, сил думать об этом у Сэма уже не было, последние силы организма уходили на то, что бы сосредоточиться на лице брата и на тех словах, что говорил сейчас ему его Дин. - Я тоже люблю тебя Сэм. Сэм мотнул головой. -Это не то, что мне нужно, Дин. - Нет, Сэм, ты не понял. Я люблю тебя так же, как ты меня. Так, как брата любить не положено. Как запрещено нормами морали, права и церкви, но мне наплевать на всех них. Я люблю тебя уже очень давно и я не дам тебе умереть. Сэм смотрел на брата во все глаза из последних сил. - Ты… - Я люблю тебя, люблю, – прошептал Дин и склонился к губам брата. - Ди-и-и-н, - выдохнул Сэм в губы брата и подался на встречу. Их губы соединились в поцелуй и Дин проник языком в рот брата. Сэм начал отвечать брату. Сначала слабо, потом все сильнее. Страсть медленно разгоралась в каждом из братьев. Дин все сильнее прижимал брата к себе, словно боялся, что в последний момент все это окажется сном. Но это был не сон. Его брат сейчас лежал рядом с ним и жаром отвечал на его поцелуи, прижимаясь к нему всем телом, и слабо стонал в его рот. Руки Дина шарили по телу брата. Дин провел кончиками пальцев по нижней челюсти брата и надавил большим пальцем на нижнюю губу Сэма, чуть оттягивая ее. Сэм смотрел на него и его взгляд все больше затуманивался. Не выдержав, Дин зарычал, и впился в губы брата уже более требовательным поцелуем, сминая его под себя. Сэм снова застонал, и, обхватив руками торс брата, прижал его к себе. Они целовались долго, страстно, как в последний раз. Их языки ласкали друг друга, переплетаясь и исследуя уголки рта каждого из братьев. Когда воздуха стало не хватать, Дин оторвался от губ брата и переместился на шею. Оставляя влажные дорожки из поцелуев, иногда прикусывая кожу, он словно оставлял на нем свои метки, и Сэм выгибал шею, подставляя больше места под ласки брата. Сэм начал стонать, заводясь все больше и больше и начал шарить руками по телу брата. Проводя руками по крепкой спине брата, по рельефным мышцам, он чувствовал силу, которая была скрыта в них и изумлялся, с какой нежностью Дин ласкает его. Дин плавно переместился с шеи на грудь брата и слегка сжал его соски и начал чуть пощипывать, оттягивая их. Сэм выгнулся дугой и протяжно застонал. Его дыхание сбилось. Дин довольно улыбнулся: - Знал бы, как давно я хотел это с тобой проделать, братец! -Так не болтай, делай, или я сейчас я возьму инициативу в свои руки, – прорычал Сэм, и, подтянув брата к себе, снова с жаром поцеловал его. - Нет, сегодня я веду, – выдохнул Дин в губы брата и снова впился в него губами. Проведя рукой вниз по животу Сэма, едва касаясь его пальцами, Дин задержал руку у кромки белья. Сэм снова рвано задышал. - Почему ты остановился? - Ты уверен, Сэм? Ведь если ты не уверен – скажи мне, и я остановлюсь, – ответил Дин и сам пытался себя убедить в том, что сможет остановиться. -О, черт, я уверен! Трахни меня или я трахну тебя сам! – прошипел в ответ с яростью Сэм и прижался пахом к паху брата. Каменный член Сэма служил подтверждением лучше всяких слов. Дин часто задышал и одним резким движением стянул трусы сначала с брата, потом с себя, и прижался к нему всем телом. Сэм обвил его руками и ногами и снова поцеловал сначала губы брата, потом переместился и начал целовать его шею, облизывая мочку уха и проводя языком по твердым мышцам шеи. Дин охнул и судорожно прижал брата к себе, просунул руку между их телами и положил ладонь на член брата. Он был восхитительно твердый и нежный на ощупь. И большой. Дин провел пальцем по головке, надавил на расщелину, оттянул крайнюю плоть и потер пальцем уздечку, потом провел сомкнутой ладонью по всей длине и сжал яйца брата. Сэм всхлипнул и застонал, отчаянно толкнувшись в ладонь брата и Дин почувствовал, как реальность расплывается у него перед глазами. Остался только Сэм, его тело, его руки, губы, все остальное перестало существовать. Он продолжил целовать губы брата, упиваясь нахлынувшими чувствами. Потом спустился ниже и стал целовать его грудь, играя с сосками, они затвердели и стали очень чувствительными. Сэм уже громко стонал. Дин поцелуями проложил себе дорожку до низа живота и оказался ртом прямо над головкой гордо стоящего члена брата. Дин слегка подул на блестящую от сочившейся смазки головку, а потом резко взял член брата в рот на максимальную глубину. От этого Сэма выгнуло дугой на диване и он застонал в голос. -Дин, Дин, Дин – застонал Сэм и закусил губу, снова выгнувшись на диване. Дин ухмыльнулся и начал языком ласкать головку, проводить напряженным языком по уздечке, проникать в расщелину, а потом широким языком провел по всей длине и снова погрузил в рот. У Сэма пошли звездочки перед глазами. Он подался вперед навстречу жаркой глубине рта брата и стонал в голос, абсолютно не сдерживаясь. Дин положил ладони на бедра брата и тот широко развел ноги, давая приглашение Дину на дальнейшее. Член Дина стоял, как каменный и он сходил с ума от желания войти в брата, но остатками разума понимал, что порвет его. Поэтому собрав свою силу в кулак, сел на пятки, подтянул брата к себе, подложил под его поясницу подушку, наклонился над ним и коснулся темной звездочки языком. - Ди-и-и-н…А-а-а-ах – Сэма подбросило на диване и он зажмурился от накатывающих ощущений. Теплый влажный язык брата ласкал его умело и так легко, как будто это было всегда. Сэм метался по дивану и руками, где мог достать, ласкал брата, шептал ему слова любви, а Дин, слыша все это, ласкал его все жарче и сильнее, и когда один палец проник в Сэма, он этого даже не заметил. Дину было уже больно от эрекции, но он терпеливо готовил брата. Собрав смазку, сочившуюся тонкой струйкой с члена брата, свидетельствующую о том, что Дин все делает правильно, он приставил ко входу брата уже два пальца. - Дин, умоляю, трахни меня! Я сейчас умру – не могу больше терпеть! – из последних сил простонал Сэм, когда в него проникли два пальца брата. -Подожди, Сэм, ты еще не готов – ответил Дин и начал шевелить пальцами внутри, лаская теплые, шелковистые стенки. Сэм застонал и закрыл глаза, вцепился руками в простынь, начал насаживаться на пальцы брата. - Дин, умоляю, возьми меня! Дин больше не смог терпеть. Приставив собственную сочащуюся головку к расслабленному входу в тело брата, Дин слабо надавил и вошел разом на всю длину. Из-за обилия смазки член проскользнул, как по маслу. Теперь голову снесло Дину. От ощущения жара, глубины и тесноты Сэма он на секунду выпал из реальности и вцепился в бедра брата, что бы не упасть. Сэм протяжно застонал и сжался вокруг его члена. Дин остановился и загнано дышал, давая время брату привыкнуть к нему, а потом наклонился и поцеловал его. Сэм подался ему навстречу, крепко прижимая его к себе и шепча слова любви. Наконец Сэм, подавшись навстречу брату, дал понять, что тот может продолжать. Дин вернулся в прежнее положение и медленно вышел из Сэма и снова вошел на него на полную длину и начал двигаться. Сначала он двигался медленно и неуверенно – искал нужный ритм, темп и направление. Но, когда задел нужную точку в глубине тела брата и Сэма снова выгнуло дугой и он, распахнул глаза, голосом, полным страсти прошептал его имя. Дину снесло крышу. Он стал двигаться, постоянно стимулируя эту точку – то медленно, то быстро, то почти полностью выходя из тела брата, то вновь погружаясь на всю длину своего члена. Перед глазами все плыло. Сэм метался и просил все сильнее и быстрее. Дин утратил всякий контроль и стал трахать брата из всех сил, срываясь на просто сумасшедшее быстрый темп. Он схватил брата за бедра, притиснул к себе, как можно ближе и стал вбиваться в его тело. Сэм выстанывал имя брата в голос и умолял все сильнее и сильнее. Дин яростно вбивался в тело брата, постоянно выкрикивая его имя и почувствовал, что больше не может сдерживать оргазм. Он еще сильнее притиснул брата к себе, склонился к его губам, взял член брата в руку и продолжил двигаться внутри Сэма, снаружи лаская его член рукой. Сэм закричал от невероятного коктейля ощущений и бурно кончил. Сперма потекла на их животы, и Сэм сжался внутри так сильно, что у Дина потемнело в глазах. Он двинулся в последний раз и его накрыло таким оргазмом, на какое-то время он перестал слышать и видеть. Его скрутило так, что руки отказались его держать и он рухнул прямо на брата, придавив его своим весом к дивану. Сэм уже более или менее пришедший в себя после оргазма, крепко прижал брата к себе и все время повторял, как он любит его. Наконец Дин пришел в себя. Медленно вышел из тела брата и лег рядом, прижимая к себе свое сокровище. Сэм с любовью и благодарностью гладил плечи и спину брата. Дин все так же прижимал его к себе. Они молчали. Наконец Сэм поднял голову и посмотрел на брата. - Хей, как ты, Дин? Не жалеешь? – и замер, в ожидании ответа, пытливо глядя на него во все глаза. - Я ни о чем не жалею, Сэмми, запомни это и никогда не пожалею, я получил то, о чем так давно мечтал, как я могу жалеть, ведь я действительно люблю тебя… А ты? - И я не жалею – я счастлив до потери пульса – усмехнулся в ответ Сэм – и мне больше не холодно – мы уничтожили проклятие ведьмы. И что же теперь мы будем делать дальше? - Я буду твоим, а ты будешь моим. Навсегда. – Ответил Дин, глядя ему в глаза. - Я и так всегда был твоим – с улыбкой ответил Сэм и поцеловал любимые губы. - Знаешь, что сейчас случилось, Сэм? - Ты сейчас о чем конкретно? -Когда ты только начинал замерзать и я смог тебя согреть, я подумал, что если ты вдруг будешь меня любить так же, как я тебя, то ад замерзнет, вот сейчас по ходу ад замерз – рассмеялся Дин. -Бедняга Кроули – наверняка не понимает, что происходит – рассмеялся в ответ Сэм и снова поцеловал брата нежным, долгим поцелуем. - Сэм, вряд ли ты сейчас готов ко второму разу, так что лучше не заводи меня, а то я так просто от тебя не отстану – с усталой улыбкой проговорил Дин и нежно поцеловал брата в губы. Они начали целоваться медленно и не спеша. Наслаждались друг другом. Ведь теперь можно было не бояться и полностью раскрыть свои чувства. Еще немного поласкав друг друга, братья уснули в обнимку на диване. Утром пробуждение было донельзя приятным. Сэм проснулся в объятьях Дина. Живой и теплый. Он больше не мерз. Сэм лежал и размышлял. Проклятие ведьмы едва не убило его, но он сумел признаться брату в своих чувствах и неожиданно получил взаимность в ответ. Так что это можно считать подарком судьбы. На этом моменте его размышления прервались, потому что Дин завозился и проснулся. - Привет! – с нежной улыбкой произнес Сэм и легонько поцеловал брата в кончик носа. - Привет! – улыбнувшись, ответил Дин и прижал брата к себе. Сэм обвил его руками и поцеловал брата. Теперь уже в губы. Дин ответил на поцелуй. Он упоенно целовались несколько минут, потом Дин отстранился от Сэма и спросил: - Как ты? - Я нормально. Люблю тебя и я счастлив. -Нет, - Дин замялся, - я имел в виду, как твой зад? - А, это – отмахнулся Сэм – нормально, не болит почти – видимо ты хорошо меня вчера подготовил. - Я рад, - удовлетворенно выдохнул Дин в губы брата и снова поцеловал его. - И мы сняли проклятие – проговорил Сэм, снова ненадолго оторвавшись от губ брата. – смотри я теплый и больше не мерзну. Надо известить Каса, что все в порядке. - Известим, но позже, сейчас я не хочу тебя ни с кем делить. – ответил Дин. После очередных поцелуев Дин снова заговорил: - Сэм, я хотел спросить, как давно ты любишь меня? - Наверно еще лет с четырнадцати – подумав, ответил Сэм. – ты тогда пришел с тренировки с отцом, от тебя пахло землей, потом и оружейным маслом и меня как будто по голове ударили. Ты стоял напротив окна и пил воду. Солнце светило сквозь тебя и подсвечивало твои волосы и ресницы, а по шее стекали капли воды и я подумал, что у меня уходит земля из-под ног – так мне захотелось стать этими каплями воды, что бы стечь по твоей шее. Но тут вошел отец, и это отрезвило меня. Я понял, что я опасен для тебя, для наших братских отношений, и я стал тщательно скрывать свои чувства к тебе – учебники, потом, и вовсе уехал в Стэнфорд, но когда ты приехал за мной и прижал меня к полу, я едва не застонал – оказалось, что – ни время, ни расстояние ничуть не уменьшило моих чувств к тебе, наоборот – рядом с тобой я начал дышать и чувствовать по-настоящему жизнь. Ты появился и в мою жизнь вернулись краски, и я понял, что обречен. Обречен на безответную, порочную любовь к брату. И смирился с этим и так бы и жил, если бы не эта ведьма. Так что спасибо ей… А ты? Когда ты понял, что любишь меня? Дин во время речи брата неотрывно глядел на него и не понимал, как он мог быть таким невнимательным и не замечать изменившееся отношение брата к нему. Наверное, он был так занят скрыванием своих чувств, он не увидел чувства брата и теперь горько жалел о потраченных годах. Сэм словно почувствовал настроение брата и крепко прижал его к себе. Дин заговорил уткнувшись носом в шею брата. - Я не помню точно, когда это случилось – мне кажется это было всегда, я просто в один из дней посмотрел на тебя и понял, что схожу с ума. Что, глядя на тебя у меня появляются неправильные, ненормальные желания и я загонял себя – сначала тренировками, потом охотой, потом алкоголем и девушками, лишь бы не сорваться и не выдать своих чувств тебе. Какие же мы были идиоты, да, Сэмми? -Да, Дин, мы были самыми невнимательными идиотами в мире. – ответил Сэм. – но я начал подозревать, что что-то не так, когда ты стал шарахаться от меня в бункере, и начал загонять себя тренировками. - А ты как будто специально расхаживал передо мной, то после душа, что после тренировки! - рассмеялся в ответ Дин. – Ты что, специально провоцировал меня? - Да, проверял свою теорию – широко улыбнулся Сэм. - И что это была за теория? – «сурово» спросил Дин. - Теория, что я не один такой ненормальный. Что у тебя тоже есть ко мне скрытые чувства, и я бы довел ее до конца, если бы не эта ведьма. Но она ускорила процесс, так что ей можно сказать спасибо. - Ох, Сэмми, нам столько предстоит наверстать за все эти упущенные годы… Мне так жаль, что не представилось случая открыться друг другу раньше…. -Ничего, Дин, мы еще молоды, мы живы, здоровы, в своем уме и мы наконец-то любим друг друга так, как давно этого хотели… Я счастлив и от этого и отныне я тебя больше никому не отдам и собираюсь восполнить все потерянное время как можно быстрее, не выпуская тебя из этого бункера – рассмеялся Сэм. – Я слишком люблю тебя, что бы делить тебя с кем-то! -Я тоже тебя очень люблю – больше жизни люблю, веришь? -Верю, Дин, верю! И братья снова слились в долгом, нежном, чувственном поцелуе.