Я влюбился в психопатку

ВНИМАНИЕ! Данная глава содержит зашкаливающее количество «***», смены места повествования и главного героя. Будьте осторожны. ________________________________________ Кантерлот искрится. Замок сияет невиданными красками, как никогда ранее. На этот раз принцесса Селестия устроила подданным особенный подарок. Вондерболтс описали изящную дугу вокруг одной из башен, тем самым устроив впечатляющее представление для новоприбывших на праздник. Среди новоприбывших оказалась и Твай… Бал-маскарад: как можно нарядиться на него? Естественно, чтобы вечер удался на все сто процентов, Спаркл приложила все свои магические силы. Настолько приложила, что теперь сама вряд ли узнает своих подруг среди других пони, замаскированных таким образом, что их никто не узнает. Хотя практически все жители Эквестрии – адекватные жители, а маскироваться под раздолбая на бал - как-то не круто, поэтому вся маскировка заключалась в том, чтобы сделать всех дамами и джентльменами. Но Твайлайт Спаркл не была бы Твайлайт Спаркл, если бы не внесла в это общество однотипных аборигенов свою изюминку. Может быть, потому, что не хотела окончательно потерять подруг в толпе… и друга тоже. Да, и речь идет именно о Сэде, которого, в кои-то веки, удалось вытащить на мероприятие. Хоть и согласился он лишь потому, что не сможет там узнать Пинки. Впрочем, для Твай это было не так важно. Просто ее целью изначально было показать, что мир не так плох, как кажется скептичному и серьезному Сэду. И вот пони ступает в эту веселую ночь, которая наверняка оставит теплый отпечаток в памяти… Еще какой… *** Сэд в который раз фыркнул в сердцах и, поежившись, пошел дальше – к широкой лестнице, которая вела прямиком в замок. Все искрилось, сверкало, доставляя радость эпилептикам и другим прокаженным, которых, скорее всего, этот праздник убьет. Но не суть. Твайлайт неплохо похлопотала, сварганив из ничем не примечательного Сэда настоящего брутального скакуна с кучерявым загривком и черными глазами. В общем, настоящего любимца женского пола, чтобы, видимо, добить не только эпилептиков, но и впечатлительных пони. А все потому, что в Эквестрии не хватает мест на жительство. Именно такую логическую цепочку выстроил в голове Сэд, дабы хоть как-то отвлечься от светского шума и суеты. Такого скопления пони рядом с собой он не припомнит даже на своем позапрошлом дне рождения, когда родители припасли для него «прекрасный» подарок в виде коллективного представления от всего города. Даже поздравление Пинки не могло сравниться по численности с тем, что было у него дома. Опасаясь, что снова в него врежется нечто розовое и пугающее на канате, пони старался как можно дальше держаться от забитых мест и стен, дабы, если что, не вляпаться красивым личиком и не испортить всю работу Твай. Поднявшись по лестнице, пони таки прошел в зал, где и увидел ее… А она увидела его… *** Спокойной походкой истинной леди Пинки с трудом прошлась через зал в надежде найти веселого собеседника, чтобы хоть ненамного отойти от образа светской леди. Все-таки Пинки и элегантность – разные вещи. И быть для нее спокойной, все равно, что быть для волка вегетарианцем. Нереально. Еле сдерживая прыжки, пони решила сделать привал около одного из столиков. А заодно немного выпить. Осматриваясь по сторонам, она заметила его… Высокий, статный, красивый, черноглазый и кудрявый (как и она, потому что выпрямлять кучеряшки Пинки также невозможно, как и заставлять младенца бегать сто кругов вокруг города без остановок, передышек и воды). И она бы не заметила его, так как на внешность ей было, в общем-то, абсолютно плевать. Привлекло ее другое - звонкий смех, чуть громче, чем должен быть, отчего внимание некоторых гостей было обращено на него. Именно эта деталь заставила ее зациклить все внимание на нем. Да и странное чувство, будто где-то она его уже видела… Но есть одна загвоздка. Небольшой барьер, из-за которого она никак не может начать общение, так как образ светской дамы не позволяет вмешаться в разговор двух пони. Жеребец, весело смеясь, вел беседу с некой госпожой, не менее веселой, чем он, хотя в голосе ее прослеживались нотки стеснения и смущения. В глазах его была искра, словно бы он догадывался, кто скрывается за этой маской веселой и общительной мадам. На миг Пинки даже показалось, что пони изображает ее, ибо заводной образ леди уж очень сильно напоминал ей саму себя. Но, как ни странно, она вскоре об этом забыла, так как была отвлечена другим гостем. Твай поставила для нее жесткие ограничения: никаких воплей, никаких плясок племени восточных обезьян, никаких «Вечеринка!» и никаких прыжков. Естественно, это все для ее же веселья, но соблюдать все это – задача непростая. Поэтому ей составило большого труда не сорваться, пока она вела беседу с незнакомцем. И, конечно же, не забывала поглядывать на привлекательного жеребца. Уж подозрительно ей все это казалось. А что не менее странно – у нее зачесалось копыто. А чувство Пинки не может подвести… И чесалось оно с каждым мигом все сильнее. *** Как бы то ни было странно, Сэд сегодня веселился, как никогда. Пускай смеяться, как следует, он еще не научился, но уже начинает привыкать. Да и пони рядом с ним так кстати выступает поддержкой. Ему не составило труда просто повторять манеры Пинки. Все-таки недаром же пропадать тому времени, что он провел рядом с ней. Хотя и тут он отделаться от нее не смог. Чувство, что Пинки где-то рядом, не покидало его с самого входа в зал. Но, скорее всего, это просто паранойя. Естественно, ни один праздник не остается без закусок и напитков. Поэтому в зал пустили поток официантов с подносами. И официанты, конечно, не обошли стороной и Сэда. Незамаскированный пони (чтобы хоть как-то отличать персонал от празднующих) с подносом направился к парочке, так мило беседующей на разные темы. -А чем вы, собственно, занимаетесь в свободное время? - слегка покраснев, спросила пони, беря бокал с подноса. Сэд немного ошалел, когда напитки предложили и ему, ибо ничего крепче, чем апельсиновый сок, он не пил. Но он все-таки взял, чтобы не оставлять спутницу пить в одиночестве (и плевал Сэд, что это нелогично). -Я? Да я это... - слегка задумавшись, сказал пони, подбирая слова, - Спортсмен. Внезапно его прорвало на хохот, но он, слава богам, смог хоть как-то сдержать слезы от смеха: ведь какой из Сэда спортсмен? Впрочем, почему хотя бы одну ночь не побыть кем-то другим, нежели занудой, сочиняющей никому неизвестную музыку? -Ух ты, это здорово! - улыбнулась она, отхлебнув немного содержимого бокала. И тут Сэд понял, что его напиток до сих пор не выпит. Более того, даже не начат. Как бы он того не хотел, а начать пришлось. Хлебнув немного, Сэд почувствовал, как неописуемый жар прошелся по телу волной и зафиксировался где-то в голове, заставляя шумно выдохнуть. Ощущение крайне неприятное, и пони решил не продолжать, дабы не усугубить положение. Он тут же освободил копыта. Но освободил немного не так, как хотел. Вместо того, чтобы бокал попал на стол, он упал на пол и разбился вдребезги. Ближайший официант тут же подмел за ним со скоростью света - вот что значит отличный персонал. -Вы в порядке? - с некоторым беспокойством спросила леди, положив копыто на плечо. Пони тряхнул головой и посмотрел на нее. -Да, вроде, - глуповатая улыбка украсила физиономию. *** И тут меня осенило. Если Ежика покрасить в зеленый цвет, то можно защитить свой задний двор от роботов под командованием жирафов путем привязывания белочек хвостами к палкам. Да я же гений! Так... так... словить много ежиков... От размышлений меня отвлек голос спутницы, заботливо положившей копыто на мое плечо. Сознание немного прояснилось, хотя картинка все равно осталась слегка расплывчатой. Я внимательно рассмотрел пони в ярко-желтом платье с красным узором и маске, закрывающей треть лица, чтобы невозможно было узнать пони. Но я узнал ее. Здорова, Пинки! Преследуешь меня, да? А тебе еще не надоело? А впрочем, какая разница? Ведь ты красавица... Красавица... Что я несу? Нет, я не в адеквате... -Э-эй! Может, вас проводить на воздух? -Да, пожалуй... А может, все-таки не она? О, всемогущая Селестия, спаси и упаси. Леди, слегка помогая мне, проводила на балкон, дабы я смог глотнуть хотя бы немного свежего воздуха. Ночное небо сверкало бесчисленными звездами, а огромная белая луна заливала голубоватым светом балкон, на который мы вышли. Неописуемо красиво было в эту праздничную ночь. Глубоко вдохнув, я наконец-то перестал чувствовать в своих легких противный жар, но сознание было все еще мутным, и я едва понимал, что делал. Посмотрев немного вдаль и увидев, как по небу проскользнула яркая звезда и погасла во тьме, я повернулся к Пинки. Я уже точно знал, что это она. Ее глаза сверкали, а на лицо падали кудрявые пряди челки, которые она тут же сдувала. Пьяный в стельку от одного глотка спиртного я стоял и смотрел на нее, не в силах сдержать нахлынувших чувств. Благо, способность четко говорить не пропала, поэтому я смог без труда вымолвить три слова, от которых ее грива встала дыбом. -Пинки, выходи за меня? *** У Пинки, следившей за этой парочкой, и Твай, также следившей за ними, отвисла челюсть до самого ядра земли. Пускай слова были обращены не к ней, но отчего-то пони восприняла это как обращение к себе. Все-таки, в фразе звучало ее имя, так что очевидно, что Сэд просто перепутал их, но суть была не в этом... "Какой замуж?" - подумалось Пинки, но мысль тут же пропала вслед за сознанием, и шваброй Пинки завалилась отдыхать. Слава богу, рядом была подруга, так что без дела валяться она не стала и тут же была подхвачена верной Твай, которая, к слову, была гораздо медлительнее, ведь челюсть-то не поднималась. Но у фиолетовой пони были свои проблемы: отчего-то и ее подкосило. Неожиданно нахлынувшая тоска, будто бы она что-то потеряла, не переставала терзать ее душу. Но вскоре сильная грусть переросла в неописуемую злость на всех: и на Пинки, и на Сэда, и на Флаттершай, из-за которой приключилась вся эта каша, и на себя саму. Магией подняв бессознательное тело в воздух, она отправила его прямо в копыта Рэрити, так вовремя подоспевшей на помощь. Даже длинное, скользящее по полу платье не мешало ей элегантной походкой выйти из зала, магически придерживая приходящую в себя подругу. -Флаттершай, - серьезным голосом сказала Твай, - давайте пойдем домой? *** А в это время, лежа где-то на улице с тряпочкой на голове, Пинки непрестанно повторяла: "Какой замуж?"