Без тени сомнения. Семь дней

      «Без тени сомнения, я люблю тебя…», — проносится мысль в до чертиков мутной голове, а все из-за того, что сейчас только два часа ночи и как-то слишком рановато будить мозг и заставлять его работать, размышляя о столь сложном феномене как любви.       …Неприятное и слишком горячее тепло разливается по телу, бьет в голову, сильно сдавливает виски и дерет горло. Чувство катящейся между лопаток капли пота слишком остро и оттого неправдоподобно, однако на уме все еще не появляется четко оформленной мысли: это сон, — есть только страх, полностью сковавший меня, и тяжелое дыхание, отдающееся в ушах ударами барабанов. — Нет, — слышу шепот прямо над ухом, но, обернувшись, никого не замечаю. Однако в ушах продолжает зудеть назойливый, тихий шепот: — нет, нет! Он не может, нельзя. Не смей!        Сглатываю накопившуюся слюну, но продолжаю чувствовать практически невыносимую жажду, прикрывая глаза. Раз. Это всего лишь кошмар, мне необходимо проснуться, и все пройдет, словно рукой сняло. Два. Этот шепот ничего не значит, это всего лишь отголоски моих волнений насчет прошедших событий… или будущих? Три. Нет, ничего не может случиться с человеком во сне, тем более в моем возрасте, когда организм еще здоров, цел и развивается в хороших условиях. — Он не смотрит, — шепчет кому-то незнакомый голос, — у нас мало времени. Надо ему сказать это, иначе… иначе…        Голос замолкает, то ли захлебываясь в слезах, то ли затыкаясь чем-то. Или кем-то, кто не желал, чтобы я узнал что-то, что мне хотели сказать. Открываю глаза и словно кидаю свой вопрос в пустоту: — Что сказать?

Пару часов назад.

       Несомненно, твое — пусть и косвенное — присутствие значительно успокаивало меня не только на уроке математики, но и в тот момент, когда я остался ее дописать. Как бы то предсказуемо ни было, учительница сжалилась над оставшимися и все-таки либо помогала некоторым, либо не обращала внимания на бегающие по экранам телефонов пальцы школьников. Предупреждая нас, что до звонка осталось всего минут десять, она поспешно встает с места и со вздохом и деланной заинтересованностью начинает листать классный журнал чьего-то класса, с прищуром скользя взглядом по строкам с оценками учеников.        Закрываю тетрадь, последний раз глянув на так и не решенные логарифмы, с которыми мне старалась помочь одноклассница, и встаю из-за стола встреченный пронзительным взглядом серо-голубых глаз парня с параллели. С заметным презрением смотрю на него и, отдавая свою работу преподавательнице, спешу уйти со школы, изрядно утомленный. — Кхм, — плотно сжав губы, чтобы не улыбнуться, поднимаю голову и встречаю лицом холодные капли начавшегося пятнадцать минут назад дождя. — Не думал, что писать столь важные работы не так страшно, когда знаешь, что рядом с тобой есть кто-то. И я уверен, что все задания, которые я сделал, правильны, но… раньше у меня не было мотивации. Теперь я хочу стать лучше. Для тебя.       Встречаю чуть встревоженный взгляд дворника, который едва ли удерживает в дряхлых руках метлу, и спешу ретироваться на другую сторону дороги, чтобы поскорее прийти домой и отдохнуть. Невольно усмехаюсь пониманию того, почему на меня так смотрел мужчина: ты бы, наверное, тоже так смотрел на говорящего с собой парня. Даже как-то печально, что я в ответ ничего не слышу, так бы мои разговоры были более оправданны.       В приподнятом настроении ступаю на порог, скидываю куртку и, подняв вещь с пола, вешаю ту на крючок на стене. Что ж, рабочий день почти подошел к концу, оставалось не так уж и много времени до отбоя — всего пару часов, поэтому предлагаю нам немного расставить все по местам. Пользуясь отсутствием матери, медленно выдыхаю и чуть хриплым голосом начинаю размышлять: — Итак, с участью быть тем, за кем следят, я смирился… четыре дня назад, верно? Но смотришь ты за мной куда дольше, если судить по моим ощущениям. Ничего плохого ты мне не делал, хорошего — тоже, однако на душе стало куда спокойнее за эти дни. Может, мое осознание того, что за мной наблюдают, является неким сбоем в системе? К чему может привести… наличие чувств к тебе? — неосознанно прикусываю нижнюю губу и тереблю пальцами край простыни.

Будет ли у нашей истории хороший конец?