Ориентация цвета волос

      Воскресенье — прекрасный день, когда можно спокойно отдохнуть и подготовиться к следующей неделе. Как раз в воскресенье, на удивление тёплого весеннего денька, Ларри Джонсон решал, как же он проведёт его.

PoV Ларри

      Мда уж, тухленько день начинается. Грёбаное солнце, поспать нормально нельзя. Я встал с кровати и посмотрел на время. 14:26. Что ж, и позже поднимался, хах. Всё же стоило лечь пораньше, а не рисовать этот рисунок так долго. Я посмотрел на свою последнюю работу — это был Сал, он сидел и играл на своей гитаре. Хотя, блять, оно того стоило!

Конец PoV Ларри

      Металлист давно понял, что по уши влюблён в своего лучшего друга. С первой встречи он влюбился в эти большие голубые глаза, сразу поняв, что это его судьба. Любовь с первого взгляда? Возможно.       Ларри решил провести этот день с возлюбленным и, может быть, наконец признаться в своих чувствах. По пути на четвёртый этаж, он уже думал, как же рассказать о любви к синеволосому. Как же давно он хотел это сделать, но всё не решался. «А вдруг не взаимно? Или ему станет противно от этого и мы перестанем общаться вовсе?» — думал парень, перед каждой своей попыткой. Эти мысли его и останавливали всегда. Но не в этот раз.       Подойдя к двери, шатен уже было хотел постучаться, но услышал громкие крики Салли. Ларри тут же дёрнул дверную ручку с такой силой, что та чуть не вылетела с петель. Дверь громко распахнулась, ударяясь о стену.       Вбежав в квартиру, Джонсон увидел Сала на полу, лежавшего на разбитом стекле, держа руки над головой и, как бы, прикрываясь ими. — Это твоя вина, мелкий уёбок! Если бы не ты, она была бы живая мразь! — орал Фишер старший, пребывавший в явно нетрезвом состоянии. — Это ты убил её! Я не желаю видеть рядом с собой убийцу Дианы, сдохни! — Генри уже было замахнулся разбитой бутылкой, но в тот же момент Джонсон решил вмешаться. — Остановись, ты, ублюдок конченый! — Ларри взял первое, что попалось под руку и швырнул прямо в голову отца Сала.       Этим предметом оказалась кружка с кофе, которая треснула и со звоном упала на пол. Сам горячий напиток вылился прямо на мужчину. Генри упал на пол от сильной боли, смачно матерясь, пока Ларри выводил своего друга из этой треклятой квартиры.       Джонсон отвёл парня в подвал, чтобы пьяный отец Салли не смог добраться до них, ибо карточки у него не было.

PoV Салли

      Отец опять переборщил с выпивкой и, выйдя из-под контроля, начал меня избивать, но в этот раз он решил пустить в ход бутылки, что недавно были полны выпивки... Он был просто вне себя. Я не знаю, раньше всё не было настолько плохо. Сейчас же он совершенно не сдерживался, будто бы срывая на мне всю ненависть, что накопилась за эти годы.       Я весь в крови, тело ноет, на руках множество порезов и кусочков стекла. Из-за боли и безысходности слёзы сами лились по моим щекам. Я молил его остановиться, звал на помощь. Мне ещё ни разу в жизни не было так страшно. Я думал, что это мой последний день…       Звон в ушах... Прямо как в больнице... Глаза немного открылись, но из-за пелены я видел всё очень смутно. Почувствовал чью-то тёплую руку на своих волосах. Взглянув вверх, я увидел Ларри. Он тихо, с дрожью в голосе, говорил: — Сал, всё будет хорошо, только очнись, пожалуйста… — я почувствовал, как на меня упала одна его слеза. Смог сказать только: — Ларри… прости. — и, полностью потеряв силы, отключился.

Конец PoV Салли

      Ларри сидел и смотрел на своего возлюбленного, что лежал у него на руках. Он не понимал, за что тот извиняется, ведь ничего не сделал. И вдруг, до него, блять, наконец-то дошло:  — Сала в больницу нести надо! — прокричал он и со всех ног рванул к лифту, держа Салли на руках. — Ну же, блять, быстрее, ёбанный лифт! — Ларри очень волновался за свою принцесску, а лифт, как назло, останавливался на каждом этаже. — А-а-ай, похуй! — металлист побежал по лестнице, хотя с человеком на руках быстро передвигаться ему было сложно и он едва не падал, но вовремя находил чувство равновесия.       Выбежав на улицу, Джонсон понёсся к больнице, которая находилась недалеко. Это было очень кстати. Назвать Ларри спортсменом сложно, ведь большую часть времени он проводит дома, рисуя картины и болтая с синеволосым по рации. Ему лень даже на четвёртый этаж подняться. Да и сам по себе парень является медлительным. Но не в этот раз. Сейчас он бежал так, как никогда в жизни не бегал. Ларри быстро нёсся по улице, а прохожие смотрели на него, словно он только что банк ограбил.       Принеся Салли в больницу, шатен передал его врачам, которые поспешно унесли искалеченного парня в какой-то кабинет. Сам Ларри остался на первом этаже больницы, где ошеломлённая толпа, включая вахтёра, смотрела на него.

***

      У Кромсали было много порезов, некоторые из которых докторам пришлось зашивать. Также у Фишера было потерянно большое количество крови, из-за чего, ему переливали донорскую, той же группы. Да, для этого требовалось согласие родителей или опекунов, но случай был срочным, иначе, Сал бы чувствовал себя не только невероятно истощённым, а вовсе мог впасть в кому с угрозой жизни.       Всё это время Ларри сидел где-то в коридоре на лавочке и заполнял анкету для голубоглазика. Фамилия, имя, отчество, дата рождения и другая брехня. Так как подростки много общались и были лучшими друзьями, Джонсон знал о Салли практически всё, поэтому заполнить анкету про Фишера, для него не проблема. — Весёлый выходной… — вздохнув, прошептал Ларри.       Ему не нравилась вся эта ситуация, хотя бы потому что его возлюбленный пострадал. А вообще, шатен этот день представлял иначе.

Ларри тихо стучит в квартиру к синеволосику и Фишер практически сразу открывает, будто знал, что сейчас к нему придёт его друг. Салли открыл дверь и увидел кареглазого, который предложил ему прогулятся по одному красивому месту. Тот сразу же согласился и, закрыв дверь, пошёл с другом. Направлялись они к реке, которая находилась в 40 минутах от апартаментов, и всё это время разговаривали обо всём, что приходило в голову. Шли они рядом, держась за руки и улыбаясь друг другу. Когда подростки пришли к речке, Ларри, нежно обнял Фишера, а тот обнял его в ответ. Джонсон медленно наклонился к уху Салли и прошептал: — Я люблю тебя, Сал. А Салли, незамедлительно ему ответил: — Я тоже люблю тебя, Ларри… И, немного отстранившись от друг друга, они слились в поцелуе, полном любви, ласки и заботы.

      Почему-то Ларри именно так представлял сегодняшний день. Словно мелодрама, но даже если бы всё случилось не так, то он точно не собирался бежать с Салом до ближайшей больницы и заполнять анкету, всё время волнуясь о друге.

***

      Ближе к вечеру Салли уже лежал в своей палате и мирно спал, набираясь сил. Ларри сначала не пускали к нему, так как тому нужен отдых и спокойствие, но Джонсон уговорил врачей дать ему немного времени.       Шатен, как только зашёл, сел на край кровати Фишера. Он посмотрел тёплым взглядом на лицо голубоглазого, сразу заметив, что протеза на его лице нет. Ларри начал разглядывать милое личико спящего синеволосого парнишки.       У Сала, на взгляд Джонсона, было очень красивое круглое лицо, прямой небольшой носик, пухлые губки и большие голубые глаза, в которых можно было утонуть и которые так нравились Ларри. Всё это дополнялось множеством шрамов на левой стороне лица, а на правой же и вовсе не было куска кожи. На лбу у него был шрам от швов, а на левой щеке — покраснение. Ларри не считал это чем-то уродливым, наоборот — Сал без протеза только больше привлекал его.       Полюбовавшись лицом Салли, металлист с нежностью произнёс: — Сал, ты слишком милый без протеза, будь таким для меня всегда, — почему-то он точно был уверен, что Салли спит, поэтому продолжил говорить. — Люблю тебя, — шатен нежно погладил его по голове и тепло улыбнулся.

***

      Металлист долго сидел в палате рядом с Салом. Думал о том, что бы было, если бы он не пришёл к нему… Эти мысли были настолько мрачными... Ларри не смог бы жить без своего любимого и, если бы Сала больше не было, он бы наверняка сбросился с крыши или что-то вроде того.       Джонсон взял свой телефон и, разблокировав его, сразу увидел, что мама, звонила 37 раз и не на один звонок Джонсон не ответил. Также, там было несколько пропущенных от Эшли и всего одно сообщение от Генри. Первым делом, парень позвонил своей маме. Уже ожидая множество криков в свою сторону, Ларри стал подготавливать речь. Лиза взяла трубку. — Ларри! — громко и с облегчением сказала женщина. — Слава богу ты позвонил! Я так волновалась! — её голос немного дрожал. Ну конечно, ведь парня нет дома уже несколько часов и он не отвечает на звонки. Джонсон напридумывала себе всякого, разволновалась, но надежды шатена, что его не будут ругать, потихоньку рушились. — Ты где, чёрт возьми?! — всё тем же криком, но уже злее, спросила она. — Мам, я в больнице, тут… — не успел договорить Ларри, как его мама быстро перебила сына. — Номер! — её голос был настойчив и требователен как никогда. — Ма-а, дослуш… — он пытался всё объяснить, чтобы она не ехала сюда, чтобы не так сильно волновалась, но похоже женщина была слишком сильно перепугана. — Номер больницы! — требовала Лиза. — Живо! — Семнадцатая… — сдался шатен, тихо вздыхая и прикрывая глаза. — Скоро буду, — кратко сказала Джонсон и повесила трубку.       Дальше, решив посмотреть, что же написал Генри, Ларри быстро открыл диалог. Прочитав, он понял, что Салли пока не следует появляться на глазах у отца.       «Я зраю что он убьет тебя!1! Я еше убьб нго ксли увижу!1 Пусьт дпже не появдяется!!1»       Хотя текст и был не очень разборчив, Ларри, как главный эксперт по "Русскому языку для бухих", всё прекрасно понял. Генри был всё ещё пьян. Ничего, Сал поживёт некоторое время у Джонсонов. Будем надеяться, что мама Ларри, будет не против, если они приютят его. Хотя, она всегда рада ему и, скорее всего, не откажет. Эш шатен решил не звонить, так как заметил, что Салли потихоньку начал просыпаться.

PoV Салли

      Что случилось? Где я? Я помню всё лишь обрывками. Так... Я пошёл налить кофе и... и... Отец! Его рука замахивается на меня. Сильный удар. Больно... Вот же ублюдок..! Но, я немного понимаю его... Всё же, может быть Ларри не стоило... Стоп. Ларри! Он спас меня, точно же. И... Признался в любви..? Или это был только сон? Чёрт, я не помню!       Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в комнате с белыми стенами, краска на которых была немного ободранна. Стеклянный шкаф с какими-то лекартсвами и таблетками сразу привлёк моё внимание, потому что был у самой двери, на которую я поднял взгляд. Рядом с моей кроватью находился маленький металлический столик с каким-то прибором и капельницей не успокаивали меня...       Я посмотрел на Ларри, который с улыбкой сидел рядом и разглядывал меня. — Ларри! — восторженно произнёс я. — Привет… Прости, пожалуйста, я доставил тебе столько проблем. Т-ты же не злишься на меня, правда..? — немного нервничая, спросил. Джонсон молчал. — Схерали, ты почему молчишь?... — Сал, ты помнишь, что произошло? — В его голосе была то ли грусть, то ли надежда. Он посмотрел на меня. Это всегда очень смущало, потому как обычно Ларри очень пристально смотрел, будто бы заглядывая в самую душу. Но сейчас я волновался за него, из-за чего смущение попросту исчезло.

Конец PoV Салли

— Что ты помнишь за последнее время? — повторил вопрос Ларри. Он смотрел Фишеру прямо в глаза. Было в его взгляде что-то таинственное, гипнотизирующее. — Я...я помню, что отец избивал меня, а потом я увидел тебя… И... и всё? — в голосе голубовласого можно было услышать небольшую дрожь волнения, которая появилась сама по себе. Шатен пристально смотрел на него.       Салли не мог понять, почему он так смотрит. Но вдруг, из окна подул ветерок, и синеволосый почувствовал прохладное дуновение на своем лице. До голубоглазого дошло, что Ларри сейчас смотрит на него без протеза.       «Ну всё, сейчас он уйдёт» — поникнув подумал Кромсали, но шатен просто сидел и молча смотрел на него. — Моё лицо… — тихо начал синеволосый. — Оно ужасно, да..? — грустно спросил он, опустив свою голову вниз.       Ларри продолжал молча смотреть на Фишера, заставляя того смущаться, бояться и испытывать его на прочность. — Сал… — тихо сказал Джонсон, взяв Салли за подбородок и подняв его лицо. Они встретились взглядами. У протезника начало быстро биться сердце, он волновался, хотя и пытался скрыть это от Ларри. — Твоё лицо… — медленно, будто издеваясь, продолжал Ларри. Говорил он спокойно, размеренно, будто убаюкивая своего возлюбленного. Но Салли от этого не было спокойней. Он не хотел потерять своего лучшего друга. Ларри долго держал паузу, а у Кромсали стали накатываться слёзы…       «Вот и конец» — думал протезник. — Красивое… Салли, оно прекрасно! — наконец-то договорил Джонсон. Синеволосый мгновенно покраснел. Он не верил своим ушам. — Ч-ч-что? Но я же… — хотел договорить Сал, но в этот момент в палату вошла Лиза. — Сынок?! Салли?! Всё в порядке?! — она очень сильно волновалась за этих двоих, это было слышно по её голосу. — Лиза? А-а-э-э... — замялся Салли. — Выйди, пожалуйста! — выкрикнул он. Фишер не ожидал, что мама Ларри зайдёт и не хотел, чтобы ещё и она увидела его лицо. Сал быстро повернулся мордашкой к подушке и ждал, пока она уйдёт. — Боже, фух! Как хорошо, что с вами всё в порядке! Я даю вам 5 минут, а после вы мне объясняете что произошло! Кромсали едва не расплакался, но смог выдавить: — Л-Ларри… Дай, кхм, пожалуйста протез, — Джонсон встал, взял протез и протянул его своему возлюбленному. — С-спасибо, — тихо поблагодарил он.       Всё это время Ларри просто молчал, понимая, что Салу очень неловко от того, что он сидит тут рядом, от того, что он видел его лицо…       Надев свой протез, Салли взглянул на Ларри и улыбнулся. Как жаль, что он не видит этой улыбки.       Они долго смотрели друг на друга, не решаясь сказать что-либо, пока в палату опять не зашла Лиза. На её лице читалось недоумение смешанное с волнением. Мама Ларри была очень взволнованна резкой пропажей своего сына, но ещё больше она волновалась за состояние Салли. Лиза попросила подростков рассказать о том, что произошло. Те, в свою очередь, выдали то, как всё было: о том, что Ларри решил навестить Сала, о том, что пришёл в тот момент, когда его избивал собственный отец и о том, что шатен забрал синевласку, доставив того в больницу. В основном говорил Джонсон, ведь его лучший друг всё ещё был немного сконфужен недавними "гляделками". В конце своего рассказа, Ларри показал сообщение от Генри, где было не разборчиво, но доходчиво написано, что он не желает видеть своего сына. — Ма, можно Сал, кхм, поживёт у нас некоторое время? — неуверенно спросил металлист. — Конечно же можно! Я всегда рада твоему другу, — улыбнувшись, ответила Лиза.       После этих слов Джонсон немного изменился в лице. Слова матери задели его. Он любил Сала и не хотел, чтобы тот был ему просто «другом». Ему хотелось большего, но на взаимность со стороны возлюбленного он и не надеялся, из-за чего до сих пор не признался. — Ларри, всё в порядке? Что случилось? — Сал озабоченно посмотрел на друга. Он и вправду очень волновался за него. — Всё в порядке, — промямлил подросток.       Лиза наблюдала за этим всем. Она давно поняла, что сынишка влюблён в своего приятеля с протезом. Он постоянно говорил о нём, расстраивался, когда она называла их друзьями. Джонсон часто рисовал Сала. На его картинах синеволосый паренёк всегда выглядел как на фотографии. Ларри старался изобразить на своих картинах всё, даже самые мелкие детали, передать чувства и эмоции через бумажный холст. И что сказать, получалось у него это просто великолепно. После знакомства с Салли, его навыки в рисовании улучшились чуть ли не вдвое. Картины сына восхищали Лизу. Она часто хвалила его и даже иногда помогала, хотя и не очень в этом разбиралась. — Ладно, ребятки, раз уж всё в порядке, то я пойду домой. На нижнем этаже, на вахте, я видела телефон, так что звоните, если что. И Ларри, я конечно всё понимаю, но не задерживайся допоздна. Врачи не будут рады твоим ночным посиделкам тут, — парни кивнули и мама Ларри отправилась домой, оставив их наедине.       В палате стало по-неловкому тихо. Кромсали немного нервничал, потому что товарищ-металлист буквально пожирал его взглядом. — Сал, — тихо сказал шатен. — Да? — с некоторой дрожью в голосе ответил он. — Сними протез. Не ходи при мне с ним. Хорошо? — Салли немного смутился. Хотя Ларри уже и видел его лицо, ему всё равно было непривычно снимать протез в чьём-либо присутствии. Фишер молча смотрел вниз, не решаясь что-либо сделать. Тогда Джонсон решил взять ситуацию под свой контроль. Он медленно подошёл к синеволосому и взял его за руки. — Салли, мне не важно, как ты выглядишь. Ты прекрасен для меня, ясно? Я хочу видеть твоё лицо, твои эмоции, твою улыбку… — сказал Ларри, медленно протягивая руки к ремешкам, на которых держался протез. — Я не считаю тебя уродом, Сал, твоё лицо — самое красивое из всех, что я видел, — шатен расстегнул защёлку, которой к протезу были прикреплены ремешки. Салли всё ещё смотрел вниз, пока Ларри снимал с него "защиту". На большие голубые глаза начали наворачиваться слёзы. Он уже не мог сдерживаться. Сал изо всех сил обнял своего, пока ещё, друга. — Ларри! — сквозь слёзы закричал он. — Ты дебил!… просто... дебил! — Салли захлёбывался в собственных слезах. Он был рад, но ему хотелось плакать. Он не знал, что творится у него на душе. Но одно Фишер знал точно: — Я люблю тебя!