Ориентация цвета волос

Он проснулся ночью из-за ливня, стучащего по окну, а капельки воды, падающие с неба, освещались большой и яркой луной, которая светила прямо в глаза синеволосому подростку. Немного привстав и посмотрев на часы, Сал увидел, что было только 3:47. Решив еще поспать, он улёгся обратно и закрыл глаза не обратив внимание на то, где он находится. Фишер не мог уснуть и из — за этого он много ворочался. Решив всё-таки не спать, он потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы включить свет. Салли прищурился, ожидав небольшой вспышки, но лампа не зажглась. Еще пару раз щёлкнув по кнопке, он убедился, что светильник не работает. «Наверное из-за грозы, нету электричества». Нормально открыв глаза, Сал начал осматривать спальню, под лунным светом, от которого синеволосый многое видел. На удивление Фишеру, в комнате было очень чисто и всё лежало на своих местах. Протезник, начал вставать с кровати, как за он услышал, что из соседней комнаты, доносился стук. Там была комната его отца. По Салу прошлась небольшая дрожь, но он решил проверить, что там делает его родитель. Кромсали, окончательно встав с кровати и надев протез, пошёл к выходу из комнаты. Дёрнув дверь за ручку, Сал поморщился от скрипа. Фишер вышел из своей комнаты. Он увидел, что гостиная, тоже была в убранном виде и почему-то тут горел свет.«Наверное, что — то с моей лампой». Пока синеволосый шёл к спальне своего папы, он увидел кровавый след руки на диване, где спокойно спал Гимзо. Не обратив внимания на отпечаток, Салли погладил своего кота, от чего тот проснулся. Он посмотрел своими сонными глазами в поток, но потом перевёл свой грустный взгляд «Дай поспать», на Сала. — Ладно, спи, Гимзо. — прошептал подросток. И убрав руку от кота, он дальше пошёл к комнате отца. Открыв дверь в спальню Генри, он увидел, что папы там не было, так же как и света. Сал нажал на включатель, но было тоже самое, что и с комнатой Фишера. Освещения не было. Решив оглядеться под лунный свет, он увидел, что была незастеленная кровать и пару валяющихся бумажек, которые были скомканы и разбросаны по всей комнате. Всё остальное было в полном порядке. Салли взял один из листков и там был текст: «Это ты виноват в этом!» — Да идите вы нахрен! — сказал Фишер, и кинул записку на пол. — Ладно, а что же, тогда стучало? — уже взволнованно, сам себя спросил Сал. По подростку опять прошлась дрожь. — Надо проверить другие квартиры и сходить в подвал…к Ларри — заключил Фишер. Он развернулся и пошёл к выходу из спальни отца. Около двери, Сал остановился и посмотрел назад, будто на что — то надеясь. Выйдя из комнаты отца, Сал пошёл к выходу из квартиры к соседям и Ларри. В коридоре было много следов крови, что немного испугало Сала. Он пошёл в 401, там жил знакомый Фишера — Роберт. Как только протезник приблизился к двери, она начала открываться, а из квартиры доносились крики страха, которые ужаснули синеволосого. Он решил не входить в гости к Роберту и быстро побежал на этаж ниже. Пока Сал спускался по лестнице, он споткнулся об голову Тодда. — ЁБАНЬКИ! ЧТО ЭТО ЗА…? — не успел досказать Фишер, ведь его перебило красивое пение. Этот голос был знаком Салу. Очень знаком. Мелодия исходила с третьего этажа. Спустившись, Сал дальше пошёл на звук, который исходил из 304 квартиры. Дверь была открыта. В проходе был женский силуэт с длинными волосами. Фишер смотрел в её сторону, наслаждаясь её прекрасным голосом. Вдруг она резко повернула голову на Сала и прекратила петь. Это напугало Сала и тот хотел уже убегать, если бы не услышал, что она начала плакать. Девушка рыдала, и синеволосый хотел подойти к этой незнакомке, обнять и успокоить, но она выйдя из тени, показалась Фишеру. Это была Диана — мать Фишера. Кромсали стоял и просто смотрел на неё. Она начала медленно идти на него. — САЛЛИ! СЫНОК! ИДИ, ОБНИМИ МЕНЯ! — Её голос сильно дрожал. Всё бы ничего, но неожиданно, она стала по пути, разлагаться. Сал не мог больше смотреть на это, и он побежал по лестнице в подвал, который вёл во тьму. Добежав до квартиры Ларри, он увидел перед входом мёртвую, расчленённую Лизу. Он ворвался в квартиру Джонсонов. Здесь было тихо, не было криков, крови и было очень даже уютно. Немного отдышавшись, Фишер пошёл к двери металлиста. Открыв дверь, Сал увидел Ларри. Он стоял посередине и спиной к выходу из комнаты, что-то рисуя. На его голове был заплетён хвостик, что кстати очень шло шатену. К сожалению, Сал не мог увидеть что за мысль на этот раз, воссоздает Ларри на своём холсте. Вокруг Джонсона, пол был весь в краске, а сама комната, была не убрана. Везде валялись бутылки из-под пива, энергетиков и пару пачек сигарет. Кровать была не заправлена, а по радио, что-то говорили про политику и состояние страны. — ЛАРРИ! — Крикнул Фишер. Шатен дёрнулся от резкого крика, который он услышал из конца комнаты. Он посмотрел на дверь, потом же на рисунок и понял, что его шедевр испорчен одной голубой линией, проходящей весь шедевр подростка. Он почувствовал злость и обиду, потому что он очень долго сидел на одном месте и красил. Красил портрет его друга. Он не любил когда его рисунки были испорчены. Он опять посмотрел на выход и увидев Сала сразу успокоился. — Привет Сал. Как жизнь? — с грустинкой спросил Ларри Фишер сразу же обнял своего возлюбленного и от этого всё его тело, ощутило то тепло, которое вызывает только Джонсон. — Боже, Сал. Что случилось? — нежно спросил шатен. Было слышно в голосе его беспокойство и это услышал синеволосый, прижав еще сильнее к себе кареглазого. Ларри понял, что Салу нужна его поддержка и тоже обнял Фишера. Они бы так и стояли, пока Джонсон не решился спросить, что случилось. Когда протезник всё рассказал, тот смотрел на него с недоумением. По его глазам, было видно, что он в полном непонимании происходящего. — Чувак, ты чего? Я же только что был в коридоре и всё было как обычно. Может ты просто путаешь сон и реальность? — озабоченно спросил шатен. И тут уже Сал начал смотреть на друга с замешательством. Он не мог понять что к чему и поэтому предложил проверить это.

***

Они пошли по лестнице на 1 этаже как и говорил Ларри, всё было как обычно. Был слышен кашель Миссис Розенберг, ворчание миссис Гибсон и небольшой свист сквозняка. Фишер не мог ничего понять. Пропали кровавые следы, странные звуки и не было ничего необычного. — Что за нафиг? Я же точно видел кровь, слышал звуки, — растерянно начал Салли. — Пойдём на третий этаж! Там я видел… — не договорил Фишер, но его друг всё понял и они пошли выше. Поднявшись на 3 этаж они встретили Пыха, который ел очередной батончик. Вокруг него валялось много бумажек, а шоколад постепенно таял и капал на пол. На него ругалась Лиза, которая убирала пол от фантиков и пятен шоколада. — Привет ма. — поздоровался Ларри. — О, Ларри, Салли, привет! — Радостно ответила миссис Джонсон. — Да, здравствуйте — тихо сказал Фишер. Он еще не привык разговаривать с мамой Схерали на «ты», от чего часто слышал слова «Ну Салли, давай уже на «ты»?» Ларри посмотрел на своего друга, дав осознать, что и на этом этаже всё в порядке. Салли всё понял и немного расстроился из — за неловкого положения. Получается, синеволосый прибежал с криками в комнату Ларри, от чего Ларри испортил свой рисунок. Фишер немного сузил глаза и его губы начали подрагивать. У Салли такое бывает когда он расстраивается. На пол упала еще одна капля шоколадки Пыха. — ПЫХ! НУ ХВАТИТ ПОЖАЛУЙСТА! — продолжила ругать Пыха Лиза. — Сал, пойдём в мою крепость? — спросил Джонсон Синеволосый кивнул головой и они направились к лестнице ведущей на 1 этаж.

***

И вот они уже стоят одни около домика. — Холодно — тихо сказал кромсали. — Ага — ответил шатен. На улице была зима, с неба падал снег и всё это освещалось солнцем. Подростки начали по очереди забираться на верх. Салли был первый. — Салли — Кромсали, а у тебя неплохая попка — игриво сказал Ларри. в его голосе присутствовала нотка пошлости, которая напрягла Сала. Он любил своего друга, но к «этому», он был не готов. Когда Сал забрался, за ним последовал Джонсон, который чуть было не упал, если бы он не схватился за руку Фишера, которую подставил синеволосый. — О чувак, спасибо! — радостно сказал шатен. Наконец — то они вместе забрались наверх. Протезник сел рядом со шкафом и сундуком, а Ларри сел рядом с другом. Кромсали вздрогнул, потому что рука Джонсона соприкоснулась с его членом. — Ой… — пошло сказал Ларри. Синеволосый в мгновение покраснел и возбудился от этого, что Джонсон сразу увидел и даже не собирался убрать руку. Шатен посмотрел, а лицо Салли. Глаза Фишера старались не смотреть в сторону Джонсона, но он очень хотел поцеловать и уже выебать этого пидора. Это странное чувство уже было у подростка, но сейчас оно было слишком сильное. Минуты две они просто сидели в таком положении. О чём думал Ларри, никто не знает, но вот Салли обдумывал что ему делать. Наконец — то он решился. Протезник потянулся к застежкам протеза и после щелка, он положил протез рядом с собой. Резко повернувшись лицом к Ларри, он увидел удивлённое лицо друга. Салли хотел уже остановить свои действия, но он решил, что сделает это. Он начал приближаться к лицу Джонсона, тот не двигался, только лишь смутился, что было видно по нему. Когда Они были уже в паре сантиметров от друг друга, Салли остановился. Он передумал делать это и хотел уже отодвинуться от своего товарища, но он не мог. — Сал, — тихо прошептал шатен. Салли посмотрел виновными глазами в зрачки Джонсона и поцеловал его. Сначала это был просто поцелуй. Обычное соприкосновение губами, но тут начал импровизировать Ларри. Он руками прижал тело Фишера к своему и просунул свой язык в рот к Салу. От этого синеволосый немного испугался, но решил взаимностью ответить на поцелуй. Хоть он и не умел целоваться, сейчас он делал это, как будто раньше был шлюхой, которая занималась своим делом целыми днями. Они целовались одну минуту, две минуты. Ларри гладил спину Фишера, немного лапая бока Сала, от чего тот иногда изгибался и постанывал. У них больше не хватало воздуха и им пришлось прервать этот страстный поцелуй. Между ними повисла ниточка слюны и тишина которую прервал Джонсон — Сал, — тихо начал говорить шатен — Я всё понимаю, но что это было? — уже с непониманием спросил тот. — Ларри, понимаешь, — тихо начал отвечать Салли. — Я люблю тебя — еще тише сказал он наклонив голову вниз. Он чувствовал этот взгляд шатена, который прожигал синеволосого насквозь. Ларри начал вставать, а Фишер потянулся к протезу. — Понимаешь Сал, хоть ты меня и любишь, я тебя нет. Я больше не хочу с тобой общаться, не люблю голубых. — сказал Ларри. Синеволосый надел протез и посмотрел на своего друга. Или уже не друга? — Прощай Сал. Я больше не хочу общаться с тобой. — прошептал Джонсон и начал спускаться вниз по лестнице. Когда Ларри уже ушел, Сал до сих пор не мог прийти в себя. Не сильная дрожь окутала подростка, закрыв руками лицо от стыда, Сал спросил сам себя: -З…зачем? Зачем я это сделал? Фишеру было одновременно, и холодно, и жарко. Он не понимал что с ним происходит, но больше всего он чувствовал БОЛЬ. Спустя недолгий промежуток времени Сал решил что ему пора идти домой, иначе он окончательно околеет в этом домике. Не уверенно поднявшись с колен подросток медленно пошел к лестнице. Ноги Фишера сильно тряслись. -Что со мной происходит? Неужели слова Ларри и правда так сильно задели меня? — думал Сал, не быстро спускаясь с холодной и скользкой лестницы. Когда Сал дошел до дома, заметил что в доме в очередной раз совсем нету света. Неуверенно протянув руку к ручке входной двери он сразу почуял что-то неладное. Мурашки пробежались по телу Сала. Повернув ручку двери и войдя внутрь, он не почувствовал тепла, в доме было очень холодно, темно и сыро. Подойдя к лифту, Фишер заметил что он работает, но почему-то не удивился, ведь это не в первые. Сал осмотрелся и заметил что двери в 103 и 102 квартиры, в которых живут мистер Эдисон и миссис Розенберг открыты. Он успокоил себя тем что они просто открыли двери, дабы проветрить квартиры. Не долго размышляя подросток нажал на кнопку и лифт незамедлительно открылся. На удивление он был очень чистым, стены, пол, и даже потолок сверкали от чистоты. Сал зашел в лифт и сразу обратил внимание на кнопки, которые отвечали за то, что бы указать лифту куда ехать. 1 этаж 2 этаж 3 этаж 4 этаж Сал задумался, куда же ему ехать. Он по привычке потянул руку в карман и достал оттуда пропуск, с помощью которого можно было попасть в подвал. Он незамедлительно протянул руку к месту куда и нужно было вставлять пропуск. Но резко остановился. — Ч…что я делаю? — тихо сказал Фишер. Из-за сильного холода, изо рта пошел пар. Рука Салли как будто онемела. Он уже 5 минут стоял в закрытом лифте, но не мог понять куда ему ехать.А ведь раньше такого не было. Убрав руку в карман и оставив пропуск там, он нажал на 4 этаж и лифт двинулся. — Ларри… — тихо прошептал подросток, закрыв глаза. Он опять почувствовал, то что чувствовал в домике. Лифт приехал на темный 4 этаж. Сал вышел из лифта и дойдя до своей квартиры заметил, что она тоже открыта, на этот раз он удивился больше, чем когда увидел распахнутые двери 102 и 103 квартиры. Света в квартире не было, по этому Сал не сразу смог понять куда ему идти, дойдя до комнаты отца и зайдя внутрь, Салли увидел лишь пустую и темную комнату, с распахнутыми окнами и шторами, которые не сильно раздувал ветер. Сал не сразу понял почему отца нету дома, но сделал вывод, что тот пошел в магазин за алкоголем. Далее Фишер решил пойти в свою комнату. По дороге, в гостиной он заметил Гизмо, лежавшего на полу. Милый и пушистый котик грыз что-то. Подросток неуверенно подошел к своему коту, наклонился. По телу Салла пробежали мурашки, он замер. Он увидел как Гизмо грызет чью-то откушенную, окровавленную руку, а лапы кота были в крови. Котик мило замурчал и продолжил поедать руку. Фишер дальше пошёл по памяти в свою комнату. Дойдя до своей двери, он открыл её. Опять тот же скрип и он в своей комнате, из окна которой светила луна, освещая комнату и капельки воды, всё так же стучащие по окну. Салли подошёл к окну и задумался обо всём, что произошло за этот… День? Только сейчас синеволосый понял, что когда он выходил на улицу с Ларри, было солнце и снег, а сейчас идёт дождь и светит луна. Так же с Джонсоном, в коридоре было спокойно, не было трупов и крови, и везде имелся свет. Подросток решил открыть окно. Сделав это, он увидел под собой скомканную бумагу, похожую на ту, что он видел в комнате у отца. Фишер развернул бумажку, на которой имелся текст. Повторяюсь, ЭТО ТЫ ВИНОВАТ! Он прочитал это вслух и услышал небольшое эхо. Вряд ли в комнате, почти полностью, заполненной вещами, должно быть эхо, но Сал даже не обратил внимания. Он уже ничего не чувствовал. Фишер устал что-то понимать, расстраиваться и доказывать. у него будто пропали все чувства. Обратно скомкав бумажку и кинув её на пол, он поднял голову к окну и посмотрел на луну, которая понемногу пряталась в тёмных облаках. На его лице не было ни улыбки, не грусти и ничего остального. Это было простое лицо, а в его мыслях так же была пустота. Он даже не заметил, как его дверь из комнаты открылась с достаточно громким скрипом. Может он и услышал звуки исходящие из другой половины комнаты, но ему было уже всё равно. Протезник даже не повернул голову, чтобы посмотреть кто к нему заглянул. Неожиданно захлопнулось окно и в это же время Сал услышал голос. — Салли! — крикнул тот, кто только что, без стука зашёл в комнату к синеволосому. Фишеру был знаком этот голос. Он хорошо его знал и даже любил. Это был Ларри Джонсон, который сначала страстно целовал, намекал, а потом отшил! Опять тишина, которая вернула синеволосого в настоящий мир. Эта тишина заставила его вспомнить тот момент в домике, как он его отверг. Тут Сал не выдерживает и уже можно было услышать плач, исходящий от Фишера. С каждой секундой он был всё громче и громче. — Ларри… — еле выдавил из себя Салли. — Ну за что… ЗА ЧТО ТЫ ТАК СО МНОЙ? — уже кричал синеволосый. Он чувствовал боль, сильную боль внутри него, которая съедала его изнутри. Он потерял почти всё, что у него было. Хотя, почему «почти»? Он потерял Ларри, а для него это было всё. Друг, семья, дом, поддержка, защита и конечно же любимый человек. Всё это, он потерял за раз. «Зачем я это сделал. Зачем признался, зачем поцеловал и поддался соблазну?» — думал протезник. Его плач все больше и больше превращался в крик. Слезы уже без остановки текли по его лицу. — Я НЕНАВИЖУ. Я НЕНАВИЖУ ВСЕХ ВАС! — Салли уже не сдерживался и кричал во всю, вряд ли его мог услышать кто-либо другой кроме Ларри. Вдруг Салли вздрогнул, открыл глаза. Ведь сзади его окутало чье-то тело. Оно было теплое, приятное. Салли уже чувствовал это ранее днем. Это был Ларри. Джонсон обнял его сзади, крепко прижимая к себе, одна рука подростка была у Салли на животе, а другая выше, на груди. — Не плачь, милый. — прошептал мягкий и спокойный голос Ларри. — Ч…что? — Салли был просто в недоумении что происходит, ему было страшно, больно, обидно. Ларри закрыл свои глаза, улыбаясь положил свою голову на спину Салли. — А ведь ты и правда никому не нужен? Да, Салли-Кромсали? — негромко продолжал Ларри. — Такой маленький, скромный, никому, никому не нужный милашка, бедненький. — Ларри был спокоен, и ему было весело. Постоянно посмеиваясь он продолжал: — Бедный, бедный, бед… — ЗАТКНИСЬ! — перебил его Сал, у которого опять полились холодные сверкающие от света луна слезы. — Ох, не злись, все хорошо, милый. — продолжил Ларри. Салл чувствовал как у него начинала кружиться голова, в глазах начало темнеть, он уже не хотел ничего. Ни видеть своих друзей, ни Ларри, ни отца. Он не хотел жить. — Бедненький, а ведь и правда, ты никому. никому. Не нужен, а знаешь почему? — широкая улыбка расползлась на лице Джонсона, он начал громко смеяться и в его руке будто что-то появилось. У Салли в это время очень быстро застучало сердце, он почувствовал страх. — ПОТОМУ ЧТО ЭТО ТЫ ВИНОВАТ! — с психованным воплями Джонсон вставил нож в живот Салли. — КХАА! Салли вздрогнул и оперившись на подоконник окна, еле держался на ногах. Кровь лилась из его рта без остановки. Ларри его отпустил. Фишер чуть ли не давился кровью и со всей силой старался прокашлять ее. У подростка потемнело в глазах, ноги перестали трястись. Все что он мог увидеть — это сверкание белой и яркой луны. Дождь уже не шел, и лишь ветер спокойно пошатовал шторы окна. Салли упал на пол держась за живот, он уже почти не мог видеть, в глазах все было смутно и темно. Все что он раз видел это был Ларри, стоящий над ним. Тот, кого он любил еще утром, тот кому он признался, тот кто разрушил всю его жизнь. — Прощай, Салли. Вдох и по палате раздался крик, который исходил от Фишера. Его сердце очень сильно билось, что можно было услышать в тихой замкнутой комнате, так же как и его вдохи и выдохи. Глаза Салли бегали по всем стенам и потолкам. «Это был сон, всего лишь сон» — понял подросток и уже обратно ложился спать. Он боялся закрывать глаза, но не смог сопротивляться своему организму и быстро уснул в постели. В эту ночь, он больше не просыпался.