Ориентация цвета волос

Лиза, открыв дверь квартиры Фишеров, увидела Генри, лежащего на полу и тихо стонущего. — Эх. — вздохнула Джонсон и подошла к синеволосому, начиная рассматривать его голову. — Генри, где у вас аптечка? — тихо спросила шатенка, немного оглядываясь.       В ответ на вопрос Лиза услышала только мычание Генри, который пытался встать с пола. — Так, ладно. Давай я помогу тебе встать… — сказала Джонсон, поднимая Фишера с пола и усаживая его на кресло, стоящее рядом с ними.       Лиза, немного приобняв его, начала поднимать, а Генри, руками обхватившись за шатенку, помогал себе и ей ногами. — Садись…- немного запыхавшись сказала она, отпуская его на креслице.       Лиза пошла на поиски медикаментов и решила осмотреть гостиную. Увидев аптечку на кухне, она направилась прямиком туда, иногда поглядывая на мычавшего Генри. Взяв немного ваты, бинта и перекись водорода вместе с йодом и зелёнкой, подошла к чайнику. Проверя, есть ли там вода, она логтём нажала кнопку включения и потопала к Фишеру. — Вы как, Мистер Фишер? — ласково спросила она, положив медикоменты на тумбочку, стоявшую рядом с креслом. — С-с-спа-с-сибо… — тихо и заикаясь сказал синеволосый, смотря в глаза шатенке. — Ох, — вздохнула та, коснувшись одной рукой лица, осматривая все порезы на нём. — Я вас поранила… — грустно начала Лиза, постепенно зарываясь в волосы Генри. — Я вам и помогу. — закончила Джонсон, поднимая взгляд на голову, осматривая уже её.       На макушке была неглубокая ссадина и еще пару порезов вокруг неё. Лицо так же было в надрезах разной глубины и размеров. Шатенка взяла немного ваты и, смочив её перекисью, начала обрабатывать все раны на голове и лице Фишера. — Ай. — дёрнувшись, тихо сказал Генри — Не двигайтесь! — строго ответила кареглазая, продолжая дезинфицировать порезы. Она медленно и нежно проводила руками по лицу синеволосого, дабы не сделать ему еще больнее. — Л-л-лиз-за, — всё так же заикаясь, начал говорить он. — Е-ещё р-р-раз, с-спасиб-б-бо! — Генри поднял свой взгляд, встретившись им с Лизой. — П-пожалуйс… — тихо начала Лиза, но синеволосый, медленно приближаясь к её губам, не дал ей договорить.       Сантиметры между ними уменьшались и уменьшались, а ничего не понимающая Лиза просто стояла, хлопая своими карими глазами, будто уснув, смотрела, как Генри всё ближе и ближе к её лицу. Фишер, остановившись прямо перед розоватыми, пухловатыми губами, тяжёло дышал, начиная рассматривать шатенку.       Джонсон приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но синеволосый, быстро воспользовавшись моментом, затянул её в страстный поцелуй, сразу проникая в её рот языком и иследуя им всё изнутри. Не очень громкий, но слышимый «чик» чайника «разбудил» Лизу и та сразу закончила поцелуй. Оставив между собой и Генри такую же тишину, пошла к чайнику, чтобы сделать чай.       Джонсон, медленно, стараясь не издавать лишних звуков, взяла две целые чашки, которые сумели «выжить» после падения с высоты, и, заварив в них чай, оставила его на столешнице остывать, начиная убирать разгромленную кухню и гостиную.       Она взяла мусорный пакет и, засовывая в него осколки разбитой посуды, немного порезалась, не придав этому значения. Дальше она взяла в руки швабру и подмела более мелкие осколки. Всё.       Теперь по кухне можно ходить, не заработав пару-тройку порезов, что кстати и получила Лиза.       Неглубокие, но больные порезы на ладони, запястье и парочку на ногах, которые довольно сильно болели, но шатенка старалась не обращать внимания, ведь в её планах сейчас помочь Генри прийти в себя.       Возле раковины она взяла уже мокрую тряпку и начала протирать столешницы вместе с обеденным столом. Собрав в руку еще пару осколков, она выкинула их в мусорный пакет, окончательно завязывая его.       Джонсон поставила уже немного остывший чай на стол и задвинула стулья, стоявшие вразброс по гостиной и кухне. Далее заглянула в холодильник и, увидев все нужные ингредиенты, начала делать салат и бутерброды. Всё это время Генри просто сидел, как маньяк, наблюдая за своей жертвой, не спуская с неё глаз.       Он уже немного отрезвел за то время, что лежал на полу, после неслабого удара Лизы и с больной головой осознавал, что натворил. Он чуть не убил сына –единственного, кто у него остался. Он разгромил всю квартиру, чуть не ударил Лизу и сейчас, как чмо, сидит и просто смотрит, как ничем не обязанная ему женщина, просто добрая сердцем, пытается помочь.       Но он сидит. Смотрит. И ведь ничего сделать не может.       Как он слаб. Его тело ноет от неглубоких порезов и ушибов, которые он заработал в состоянии опьянения, а голова раскалывается не только от удара кареглазой, но и от странных, перемешанных мыслей, не дающих ему успокоится.       Фишеру немного тяжело дышать, в глазах потихоньку темнеет. В квартире тихо, не считая Лизы, которая тихо жалуясь на порезы, начинающие щипать, так как она посолила салат. Она понесла всю еду на стол вместе со столовыми приборами и поставила рядом с кружками чая. — Генри, — тихо и ласково начала она, грустно смотря на синеволосого. — Вам обязательно надо поесть. — всё так же, почти шёпотом говорила Лиза. — Вы присядете за стол или, может, вас покормить? — Сил нету. — хрипло ответил он, продолжая смотреть на девушку полузакрытыми глазами. — Тогда я помогу вам. — Джонсон взяла в руки тарелку и, положив туда немного салата и пару бутербродов, так же в другую руку взяв кружку чая и ложку, понесла к голубоглазому, поставив всё рядом с ним на маленькую тумбочку. Вилкой она взяла немного салата и начала кормить Генри. После трапезы синеволосому стало лучше и он, еще раз поблагодарив Лизу, встал и направился в душ, чтобы помыться и выглядеть как человек, взяв с собой чистое полотенце и одежду из комнаты, а Джонсон продолжила уже более тщательную уборку. Он зашёл в душ, взяв всё необходимое и, закрыв дверь ванной комнаты на замок, начал раздеваться. У Фишера всё еще немного кружилась голова, поэтому снимать с себя одежду было сложнее. Генри поднял голову и, рассматривая своё лицо в отражении зеркала, скривился, ведь оно было совершенно неухоженно и имело много мелких шрамов и царапин, что делало его еще более безобразным. Устало вздохнув, он включил холодную воду в ванне и, быстро настроив её под нужную температуру, начал мыться, снимая с себя слои грязи и пыли, что были у него на теле от разрушений в квартире. Пока Фишер уже намывался в душе, Лиза еще раз подмела все оставшиеся осколки с пола и начала искать швабру, так как ей нужно помыть пол, тем самым убрать еще более мелкие осколки.

Через некоторое время...

Генри вышел из ванной в своей повседневной одежде и с мокрыми волосами. Он увидел Лизу, которая только что закончила уборку. Всё было убрано, ничего не валялось и казалось, что Джонсон не убиралась, а применяла магию, чтобы всё хорошенько убрать. Фишер удивлённо и неподвижно стоял, осматривая свою чистую квартиру. Он еще несколько раз поблагодарил Лизу. — Пожалуйста. — улыбнулась та. — Ближе к вечеру приходите ко мне. Я буду делать рыбу с овощами. — Хорошо. Спасибо…а Сал. — волнительно начал он. — Где он? — Генри волновался о своём сыне. Он плохо помнил события, что произошли за то время, пока он пил, но был уверен, что ничего хорошего он не сделал. — Ох, Салли сейчас в школе. — сказала шатенка, смотря в глаза Фишеру. — Он прошлой ночью спал с Ларри в комнате, с ним всё в порядке. — уверяла Лиза. Генри с облегчением выдохнул и сел на кресло, в котором недавно сидел. — Мне пора идти продолжать убирать этажи, до свидания. — уже хотела уходить Лиза. — Постойте. — остановил он её. — Давайте перейдём на «ты»? — улыбнулся синеволосый, дожидаясь ответа. — Хорошо. — так же улыбнулась Джонсон и ушла из квартиры Фишеров, направляясь на первый этаж, а Генри только смотрел на уходящую Лизу, продолжая мысленно благодарить её за помощь.