Этот мудак

Первые слова, которые Вону сказал своему новому начальнику, были «Пошёл нахер» и это немного не входило в его планы. Он отлично прошёл собеседование с милой секретаршей в торговую компанию и готовился в первый же день прийти и показать всему офису, что он не какой-то там профан с бесполезной картонкой после шести лет ничегонеделания в университете, а толковый и шустрый парень, у которого уже есть опыт. Однако день не задался с самого начала. Вону встал по будильнику на телефоне, неожиданно бодрый и довольный, и отправился завтракать и приводить себя в порядок. Осознание того, что часы на стене уже полчаса показывают одно и то же время, пришло не сразу. Но как только оно пришло, Вону разом вывалил весь нецензурный запас своих знаний, который по дороге продолжал пополняться все новыми вариациями. Он как на иголках сидел в метро, поглядывая на наручные часы, однако чертов вагон тащился как трамвай. У него оставалось пять минут до начала рабочего дня, а толкучка на платформе была такая, будто весь Сеул разом решил привалить на его станцию. Терпением Вону никогда не отличался. Наплевав на все нормы приличия, он на таран пошёл вперёд, расталкивая тела и получая локтями по бокам и крепким словцом по ушам, что в принципе волновало его мало. Нервы уже были знатно подпалены, когда на подходе к зданию Вону перебегал дорогу в переулке между домами и его едва не сбил чёрный Рено, резко затормозивший и остановившийся в паре сантиметров от его колен. - По сторонам смотреть не учили, придурок?! - Пошёл нахер! Да, именно тогда Вону сам, будучи бабочкой, создал себе ураган. Обрадованный тем, что пришёл раньше начальника, он переводил дух у его кабинета, когда в офисе появился тот самый водитель злосчастного Рено в сопровождении секретарши. - Познакомьтесь с начальником нашего отдела - Ким Мингю. Именно он будет курировать вашу работу. «Твою мать», - думает Вону. - Всегда рад новым людям, - говорит Мингю. «Я тебе устрою веселую жизнь», - так и кричит его лицо с кривой улыбкой. В общем и целом, работа Вону нравилась. Общение с коллегами, которые подобраны были на удивление отлично, удобное рабочее место, бесплатный кофе с печеньем. Но ровно в девять часов его жизнь окрашивалась чёрными красками. Потому что ровно в девять часов в офис приходил Мингю, у которого уже в руках были какие-то непонятные папки, с которыми разбираться поручалось именно Вону. «Выдерни все скобы из всех бумаг и закинь макулатуру в шредер» «Это все отчеты, заявления и распоряжения за предыдущий год. Рассортируй их по дням и сшей каждую стопку в отдельный документ, а потом упакуй по коробкам и отнеси в архив» «Пересчитай оставшиеся пакетики чая и кофе и разложи по вкусам» «Это квитанции за оплату воды за весь период работы отдела. Вычисли среднюю сумму» «Нужно обзвонить поставщиков древесины по Южной Корее и определить у кого способ обработки лучше, почитай в интернете какие вообще бывают, до вечера тебе надо стать специалистом по деревообработке» «Распечатай на весь отдел памятки о правилах безопасности для пешеходов» И Вону был бы не против заниматься этим мелким идиотизмом, получая денежки за чаепития в обед, однако все это шло как дополнительные задания лично от Мингю к его основным обязанностям, коих было немало. Вону только и делал, что копался в бумагах и что-то высчитывал вплоть до последней минуты рабочего дня. Ведь если Мингю увидит, что он хоть на пару секунд отвлечется и откинется на спинку кресла, то на стол приземлится очередная стопка непонятно откуда берущихся документов. Но Вону и не думал идти разбираться с наглеющим начальником. Потому что знал, что он только и ждёт того. Хочет извести его, обозначить свою победу в их негласно начавшемся и, по сути, беспричинном противостоянии. Он только сверлил его злым взглядом и с ухмылкой бросал на его рабочее место готовые отчеты. Также у Вону появилась привычка в разговорах с коллегами называть его не иначе как «Этот мудак». «Этот мудак пришёл?» «Этот мудак опять оставил свою кружку на столе, может наплюем туда?» «В смысле новые правила оформления заказов? Этот мудак охренел или что?» «Понятия не имею, что делать с этой накладной. Ну нет, я к этому мудаку не пойду» Все настолько привыкли к этому, что уже даже не замечали. В их холодной войне боевое поле было постоянно и спокойно, границы дозволенного никто не переходил, так что это уже стало чем-то обыденным и не напрягающим. Пока Вону не повторил свою первоначальную ошибку - он совсем не следил за языком и ситуацией. Непримечательным солнечным утром он заходит в офис, подходит к своему рабочему месту и видит на столе очередную папку документов. Вот только обычно утром у него был целый свободный час на то, чтобы разгрести вчерашний беспорядок и попить кофе, а теперь у него и это время отнимают? - Что за хрень? Этот мудак теперь и с утра мне мозги иметь будет? - Этот мудак просит тебя вместо работы сходить с ним на конференцию, потому что только у тебя есть подходящая специализация. До тошноты знакомый голос доносится от куллера с водой. Мингю, до этого склонившийся с кружкой над краном, выпрямляется во весь свой бесконечно высокий рост (тайная причина зависти Вону) и смотрит на него с до омерзительности любезной улыбкой, за которой скрывались определенно новые виды дополнительных заданий для Вону. И Вону стоит с каменным выражением лица, смотрит на него через круглые очки, а у самого в глазах вьется змеей крепкая длинная веревка. И он понять не может то ли себя повесить хочется, то ли мудака этого задушить, который решил припереться на работу раньше своего стандартного графика. На конференцию они сходили, Вону показал себя блестяще, ведь язык у него подвешен был как надо. Мингю продолжал нахваливать его перед присутствующими как самого «добропорядочного, вежливого и расторопного» сотрудника, а Вону подавлял желание заехать ему блокнотом по лицу. Он не понимал как остальные не замечают весь спрятанный за его похвалой яд. После окончания мероприятия они вышли из здания и подошли к припаркованному Рено. Мингю открыл дверь заднего сидения, где стояла большая замотанная скотчем коробка, которая весила бог знает сколько. Он берет её в руки, явно прикладывая к этому определённые усилия, и отдаёт Вону, которого тут же нещадно начинает тянуть вниз. - Тут всякие заявления и таблицы по расходам от руки. Их нужно напечатать в ворде и сшить в дела по датам для архива. За выходные, думаю, управишься. Мингю в очередной раз улыбается и с вызовом смотрит на него. Ждёт, что он психанет и сдастся. Вону не психует. Точнее, не совсем. Он перехватывает коробку поудобнее, выдыхает сквозь зубы и сталкивается с ним упёртым взглядом. - У тебя этих бумаг завод целый или что? - Для тебя всегда найдётся, - эффектная пауза. - Я же мудак. Вону агрессивно ведёт нижней челюстью. Парировать ему нечем. Вопрос о том, кто ещё из них больший мудак, сам по себе вырисовывается в теплом весеннем воздухе. - Удачно добраться. Мингю поправляет шоколадные волосы, зачёсывая челку пятерней назад, салютует ему и уезжает. Вону смотрит на багажник отдаляющейся машины и борется с желанием бросить коробку на асфальт и показать средние пальцы Мингю, который, он уверен, ехидными глазами наблюдает за ним в зеркало заднего вида. Спина у Вону болит вплоть до середины следующей недели. Восьмиминутная прогулка с девятью килограммами в руках до метро, семиминутная прогулка до дома, два дня скрюченного состояния над ноутбуком, семиминутная прогулка до метро, пятиминутная прогулка до кабинета Мингю. Заветная минута славы. Вся злость Вону уходит, когда он видит растерянность и удивление на лице начальника. Не ожидал. И представить себе не мог, что он сможет все сделать и уложиться в срок. А Вону стоит с торжествующей улыбкой и наслаждается, не скрывая этого. Может быть у него не было терпения, зато была необъятная упрямость. Он практически не спал и испил всю банку кофе, но эта маленькая победа того стоила. Один-ноль в пользу Вону. И на какое-то время Мингю от него отстал. Подкидывал пару раз тонкие стопки лишних бумаг, но после того, что было, это напоминало отпуск. Никаких дурацких поручений, никаких завалов, никаких украдкой брошенных специально для него усмешек. Тишина и благодать. Вону относился к этой передышке с подозрением, но больше ему нравилась версия о том, что Мингю признал его победителем. Правда через несколько дней торжества внутри начала зарождаться скука. Скука и какая-то тупая тоска. Вону это раздражало. Он так жаждал спокойствия, а теперь, когда, кажется, наступил мир, его рабочие будни стали одинаковые. Без напряга пропал и задор. Если раньше была как ничто другое мотивирующая цель - стереть ухмылку с лица Мингю - то сейчас и стремиться-то больше было не к чему. Они в принципе практически перестали видеться. Вону это несказанно радовало. Наверное. Прошло полторы недели. Вону ехал домой в вагоне метро, перебирая в голове остававшиеся в холодильнике продукты, когда вдруг настало чёткое осознание того, что чего-то не хватает. Он замирает и хмурится, пытаясь удержать пролетевшую мимо сознания мысль. Ладони простукивают карманы кожаной куртки, штанов, рюкзака. Находится карточка метро, кредитная карточка, какая-то непонятная мелочь, картонка от стаканчика вчерашнего латте и ключи от офиса. А телефона нет. - Вот дерьмо. Хорошо хоть уехал недалеко. Всего лишь три станции, но деньги за поездку все равно снялись. Однако делать нечего: в телефоне будильник, в телефоне заметки, в телефоне, в конце концов, телефон. Он нехотя встаёт и подходит к дверям. Выходя на платформу, а затем пересекая ее и подходя к линии в обратную сторону, он чувствует себя идиотом. Непривычно находиться в рабочем здании без света. Предметы какие-то не те. Вону вставляет ключ в железную дверь, но, к его удивлению, она оказывается открыта. Будучи уверенным, что все менеджеры уже должны были уйти, он осторожно заходит внутрь и осматривается. Темно, но не полностью. Через приоткрытую дверь видно, что в кабинете Мингю горит не основной свет. Вообще, Вону это волновать не должно. Он подходит к своему столу и забирает лежавший под черновиком для расписки ручек телефон. Уже у выхода он оборачивается и озадаченно покусывает щеку. Банальное человеческое любопытство подавить не удаётся. Вону мягко ступает по полу, подходит к двери и аккуратно заглядывает в щель. Мингю сидит, но не за столом, а перед ним, прислонившись к передней панели спиной. Рукава рубашки расстегнуты, узел распущенного галстука висит на уровне диафрагмы. В руке бутылка. Отсутствующий взгляд вперен куда-то перед собой, одна часть лица по-странному оттеняется - источником освещения служит небольшой аквариум у стены. Обычно собранного и до раздражённого скрипа зубов идеального Мингю было странно видеть таким. Уставшим, поникшим, отстранённым. Но это ведь не его дело, ну ни разу. Какая разница что там у него такого случилось, в любом случае этот мудак заслужил. Так думает Вону, с минуту наблюдая за застывшей картиной по ту сторону порога. Он продолжает твердить себе это, даже когда открывает дверь и входит внутрь. Мингю поднимает на него голову, но никаких вопросов не задаёт. Судя по всему, его на данный момент вообще ничего не интересовало. - Что-то случилось? Мингю с таким же отстранённым лицом подносит к губам бутылку, делает глоток и немного кривится. - Моя собака умерла, - он отворачивает голову обратно к стене перед собой. - Неделю пытались стабилизировать. Вот оно что. Он поэтому не трогал Вону и почти не показывался. Ему просто было не до этого. Вону молчит. Они не настолько близки, чтобы сейчас его успокаивать. Фактически, они настолько НЕ близки, что у Вону не поворачивается язык даже для того, чтобы посочувствовать. Но и уходить вдруг показалось неправильным. Поэтому Вону скидывает рюкзак у двери и приземляется на пол рядом с Мингю. Тот молча протягивает ему бутылку. Вону делает пару глотков и выдыхает. Соджу. Он откидывает голову назад и, так же как и Мингю, отстранённо смотрит на стену, по которой бегали вытянутые тени от плавающих в аквариуме рыб. Они не произносят ни слова. Говорить не то что не о чем, даже представить сейчас разговор казалось странным. Вону сидит и молча пьёт за упокой собаки, которую в глаза не видел, из одной бутылки с человеком, с которым находиться вместе хотелось меньше всего. По крайней мере, ему так казалось несколько минут назад. После этого случая их отношения, конечно же, не становятся идеальными, как по мановению волшебной палочки. Уже в понедельник, когда Вону, подготовив рабочее место к новому дню, открывает программу учёта товаров, на его стол приземляется забитый до отказа файл. - На каждой странице поставить по две печати и под каждой должна быть твоя подпись. Мингю улыбается по-привычному гадко и, снимая на ходу легкое весеннее пальто, исчезает в своём кабинете. «Опять этот мудак за старое взялся», - во время обеда жалуется Вону Сынквану - шумному парнишке, который звонким голосом орал на компьютер, когда он зависал, а потом просил у него прощения. У Вону все руки в фиолетовых чернилах для штампов и выглядит он крайне недовольно. Вот только уголок губ то и дело изогнуто приподнимается вверх. Все снова как раньше. Опять дурацкие задания, от которых рабочие будни наполняются эмоциями и не похожи один на другой. До чего приятно ворчать на этого мудака. Месяц пролетает незаметно. Когда ты по уши в делах, каждая минута кажется слишком короткой. Компания расширяет свою сферу работы, а это значит больше бумаг, больше данных, больше нюансов. А что самое главное - больше возможностей. Вону сидит на собрании. За овальным столом расположились все начальники отделов, в том числе и Мингю. Немного душно, хотя кондиционер и включён на полную. Внимание присутствующих обращено на Вону. Он предложил сложный проект, который при успехе обещал большую прибыль и ещё большее расширение. Но и, соответственно, убытки при провале. Критика так и льётся. Кем себя возомнил, на что вообще замахнулся, когда с его трудоустройства и года не прошло. Его опускают и осуждают как могут. Вону кипит изнутри. Они совсем его не знают, а ведь если бы он не был уверен, что потянет проект, то и предлагать бы не стал. Он прекрасно осознавал риск. Хочется встать и заорать, что если эта кучка жирных мешков с деньгами не способна выдержать такую умственную и нервную нагрузку, то это не значит, что он такой же. Но приходится молчать и проглатывать все упреки. Кто он тут, в конце концов? Один его недовольный вздох - можно будет искать новую работу. - Я бы хотел выказать свою поддержку этому проекту. Весь зал тут же замолкает и поворачивается к Мингю, который сидел, деловито сложив ладони на объемном ежедневнике. - Ты осознаешь какой это риск? Если что-то пойдёт не так, то это очень ощутимо ударит по бюджету. Особенно по твоему, - мужчина с уложенными набок седыми волосами предупреждающе покачивает в его сторону пальцем. - Не играйся с уважением начальства. - Я понимаю. Но я полностью доверяю способностям Чон Вону и готов поручиться за него, - кто-то недоверчиво фыркает и начинает что-то говорить, но Мингю с нажимом продолжает. - Я готов взять на себя ответственность, если что-то пойдёт не так. Под удар попадёт мой отдел. Корпоративная вечеринка в честь заключения новых контрактов и взятия ориентира на новые горизонты была в самом разгаре. Играла пафосная музыка, друг за другом открывались бутылки. Вону выходит на балкон и закуривает. Голова гудела от внезапного ажиотажа и такого количества людей. Некоторое время спустя рядом с ним появляется Мингю. Он расслабляет галстук и облокачивается об ограждение, окидывая взглядом открывающийся вид на ночной Сеул. Вону докуривает, но не уходит. Он молча стоит к нему вполоборота и рассматривает широкие плечи, обтянутые белой рубашкой. Плечи, на которые ложилось все больше ответственности. - Почему ты вдруг поддержал меня? - вопрос срывается сам по себе. - Потому что я знаю, что все получится. - Откуда такая уверенность? - Потому что ты это ты. Мингю отталкивается от перил и оборачивается. Он выглядит спокойным и каким-то довольным. На губах играет легкая полуулыбка. Без спрятанной в ней издевки. Внезапно красивый в естественном свете луны. - Ты такой упрямый, что в край себя изведёшь, но все сделаешь. Причём качественно и в срок, лишь бы только утереть мне нос. Дикая целеустремленность. Мне всегда это в тебе нравилось. Мингю уверенными шагами идёт вперёд. Проходя мимо, он случайно касается его руки костяшками пальцев и скрывается за дверью, ведущей обратно в зал. Вону на автомате оборачивается ему вслед. Очередная подстава? Не похоже. Ведь если это ложь, то почему тогда Мингю поставил на кон свою репутацию ради его идеи? И если это все же правда, то тогда Вону нечего сказать. Потому что он не ожидал. Ни этих слов, ни чего-то ещё неопознаваемого, но появившегося на задворках сознания. Счёт один-один. Работать приходится на износ. Нужно держать в голове слишком много деталей, без которых вся система покатится к чёртовой матери. Вокруг одни числа и наименования товаров. Что, сколько, как, когда, кому, откуда. Вону составляет один план, находит просчет, переделывает его, потом видит ещё недостатки и составляет новый. И так по десять, двадцать, тридцать раз. Последний день финального срока. Часы показывают двенадцатый час ночи, Вону сидит на своём рабочем месте и заново все пересчитывает. Нужно сделать полную проверку сводок, потом написать отчеты, переделать стопку неправильно оформленных договоров, заново проставить даты и штампы в ведомостях, а потом оформить все в заказные конверты, чтобы утром отдать комиссии на проверку. И почему в сутках не 40 часов? Внезапно тишина, наполненная лишь клацаньем калькулятора и скрипом ручки, прерывается звуком открывшейся двери. Мингю проходит в офис, кладёт ветровку на пустой стул и подходит к столу Вону, сверлящего его измученным взглядом. - Дай мне договоры, я пока что займусь ими. - Можешь не переживать за свою задницу, я сам все сделаю. - Ты время видел? До утра провозиться хочешь? - Мингю по-хозяйки начинает копаться в стопках бумаг на столе, но Вону перехватывает его руку. - Я накосячил, мне и разгребать. Иди домой, - тупое упрямство во взгляде. - Без накладок никогда не обходится. У нас принято помогать друг другу. - Что-то я раньше этого не замечал с твоей стороны. - Хочешь обсудить наши отношения? Вону слишком устал, да к тому же сочетание слов «наши» и «отношения» его немного напрягает, поэтому он цыкает и указывает на стоящую у стола коробку. - Там на каждой стопке пометка о том, что нужно исправить. - Сразу бы так. Они работают молча. Непривычно находиться рядом с Мингю так долго, не считая того вечера за бутылкой. Обычно он занимается делами в своём кабинете, а теперь сидит за соседним столом в двух метрах от него. Он внимательно просматривает каждую страницу, дописывает нужное, что-то исправляет, печатает на компьютере то, что незаметно исправить рукой не получится. Уверенный и надежный. Ему не нужно задавать вопросов, он и так отлично знает, что требуется сделать. Мингю такой же работник как они, только с большим количеством обязанностей. Вону не хочет признавать, но он чувствует уважение. А ещё доверие. Он уверен, что за ним не нужно будет перепроверять. Где-то на заднем фоне проскакивает мысль о том, что тогда на балконе все же не показалось. Мингю красив, намного красивее всех тех, кого Вону довелось увидеть. Безусловно, он считал себя лучше в плане внешности, но не признать его привлекательности он не мог. Когда Вону переворачивал страницы, он на автомате на пару секунд задерживал глаза на сидящем слева человеке. Время перевалило за час ночи. Мингю объявил перерыв, обосновав это тем, что от однообразной работы риск наделать ошибок значительно повышается. Они сидели на кухне и пили кофе. Как ни странно, сидели за одним круглым столом. Глаза слипались, но жить стало немного проще. Аромат дешевого растворимого кофе придавал сил как в старые добрые времена университетских сессий. Во время прошлой их совместной посиделки атмосфера была тяжелая, подавленная. Сейчас же все казалось спокойнее. Но не легче. Вону не понимал, почему с человеком, который бесит тебя на расстоянии, сидеть рядом и отдельно ото всех было куда лучше, даже в какой-то степени приятно. Он чувствовал в Мингю надежность и это его успокаивало, хотя и вызывало вопросы. - Я думал ты меня ненавидишь. В который раз рот открывается сам по себе. В темное время суток почему-то вопросы и непонятные фразы так и лезли наружу. Вдруг просыпалось желание обсудить проблемы и все решить. - Ненавижу? - Мингю издаёт смешок. - Я понимаю, что ты считаешь меня мудаком, но не настолько же. Теперь уже улыбается Вону и посмеивается, шумно выдыхая. Та неловкая ситуация, кажется, никогда его не отпустит. - Признаюсь, сначала я хотел извести тебя, - Мингю отпивает из кружки. - Прыгнул мне под колеса, ещё и нахер послал. Я подумал, что ты придурок какой-то и сам отвалишься после косяков. Вону фыркает. - Ты несколько месяцев заваливал меня работой только из-за этого? Так выгнал бы сразу. - Я понял, что ты далеко не идиот и стоишь нескольких сотрудников, ещё на второй неделе, - Мингю задумывается и немного медлит с продолжением, решая говорить или лучше не надо. - Мне было интересно наблюдать за тобой. Хотел увидеть, как ты будешь себя вести, с каким лицом будешь заходить ко мне в кабинет. - С супер недовольным? - С победоносным, - Мингю наслаждается его удивлением, не переставая улыбаться. - Теперь мне интересно посмотреть на остальные твои эмоции. - Если ты захочешь посмотреть на испуг и выскочишь передо мной из неоткуда, я тебе нос сломаю, - на полном серьезе предупреждает Вону, но потом все равно начинает посмеиваться. Они разбираются со всей работой до рассвета и в три часа ночи, наконец, уходят из офиса. Документы готовы, проверены и ждут отправки. Совместными усилиями удалось быстро разделаться даже с таким большим объемом. Чувство завершения приятно тешит самолюбие. Особенно когда через неделю проводится очередной корпоратив. Проект был выполнен абсолютно успешно, полностью окупился и принёс прибыль. Вону купается в лучах славы, его похлопывают по спине те, кто яро высказывался против него на собрании, и гордость неистово ликует. Отличное начало карьеры. К гордости примешивается чувство дежавю и небольшой вины, когда он курит на балконе, а рядом появляется Мингю, вышедший подышать свежим воздухом. Вону хочется поблагодарить его за помощь, хочется высказаться и свободно поговорить, как тогда на кухне, но язык почему-то не поворачивается. Он стоит и как рыба то открывает, то закрывает рот. В конце концов, тишину нарушает Мингю. - Нам всем повезло, что я тогда не сбил тебя. Уголки губ Вону приподнимаются вверх. - Ты всегда будешь припоминать мне это и мудака, да? - Первая встреча обычно имеет большое значение, - Мингю хмыкает и после паузы как бы между делом добавляет. - Почему ты тогда остался со мной в кабинете? Я думал ты меня ненавидишь. Перед глазами снова тени от рыб в аквариуме бессмысленно парят по стене. В руке бутылка соджу, поднимаемая в честь собаки, о которой Вону услышал впервые в своей жизни. - Я ненавидел, - честный ответ. - За тупые задания и отсутствие свободной секунды. Но я не смог просто взять и уйти тогда. Не знаю почему. Было непривычно видеть тебя разбитым и растерянным. - Мне это нужно было. Спасибо. Честность в ответ на честность. Справедливый обмен. Вону не знает как реагировать на это и потому молчит. Мингю отстраняется от перил и идёт к выходу, он достаточно проветрил голову. Когда он поднимает руку над ручкой, Вону посылает все к черту и оборачивается к нему. - Слушай, - Мингю замирает. - Я бы не справился без тебя. Если бы ты мне не помог, то я бы завалил проект. Поэтому... Язык снова отказывается поворачиваться. Он просто не может сказать это слово. Не может сказать спасибо, ну никак. - Я ценю. Поэтому вдруг выходит даже более искренне и лично, чем если бы он сказал спасибо. Он не просто благодарен, он ценит его помощь. Если только помощь. Мингю оборачивается. На лице улыбка, а лунный свет снова делает его образ ещё более цепляющим. - Я всегда буду рад помочь тебе. Наверное именно тогда их отношения изменились. Мингю больше не заваливал его кучей непонятных бумаг. Вместо этого они несколько раз в неделю оставались в офисе на два часа дольше обычного, чтобы оформить нужные документы и пересчитать все суммы за прошлые дни. Каждый делал свою работу, быстро нашёлся общий алгоритм действий. Во время «кофейных» перерывов на кухне они обсуждали что-нибудь нейтральное или же новые бизнес-идеи. Вону не ожидал, что ему может быть настолько комфортно с человеком, которого он стабильно называл не иначе как «мудак». Нашлись общие интересы, появились локальные шутки и, конечно же, мелкие стычки. Самая первая стычка базировалась на фразе Мингю о том, что та коробка со всякими таблицами от руки была на выброс и Вону вообще мог бы ее не делать. Мингю просто решил отомстить ему за мудака и не рассчитывал, что он сделает даже половину. Минуты три Мингю бегал по пустому офису от Вону, который с шипящим «Ах ты сука» сорвался с места и помчался за ним с пластиковой вилкой в руках. Начальника отдела спасла только собственная неуклюжесть: он запнулся о стул и полетел на пол, больно ударившись локтями. Вону посмотрел на то, как он распластался внизу, презрительно фыркнул и пошёл допивать кофе. Все изменилось ещё сильнее, когда во время таких вечеров помимо каких-то личных шуток появились личные взгляды. Глаза - зеркало души и изменения взгляда, вкладываемого в него смысла всегда ощущается. Смотришь дольше, мягче, с большим интересом. Взгляды пересекаются и в воздухе тут же повисает множество вопросов, слов, которые пока что были не готовы к озвучиванию. Половина двенадцатого, ключ поворачивается в замке несколько раз, закрывая офис. Они спускаются вниз и Мингю впервые предлагает подвезти Вону. Просто вдруг захотелось. Но на самом деле не просто и не вдруг. Радио включено, играет какая-то американская песня, под которую было бы отлично на закате ехать по шоссе навстречу новой жизни. Вид ночного городского пейзажа за окном убаюкивает нервы, расслабляет, сглаживает острые углы недосказанностей. Машина подъезжает к нужному дому. Когда Вону отстегивает ремень безопасности, Мингю будничным тоном спрашивает: - Не хочешь завтра сходить куда-нибудь? А завтра долгожданная суббота, заветный выходной, дающий возможность отдохнуть от лиц, маячащих каждый день на работе. Отдохнуть от людей в принципе. Что, впрочем, не мешает Вону согласиться, над чем он старательно пытается не задумываться. Почему бы не провести выходной в компании человека, которого хотелось задушить ещё пару месяцев назад? Мингю не стал заморачиваться и придумывать что-то невероятное, поэтому они пошли в обычный зоопарк. Начало лета было тёплым, деревья вокруг полыхали сочной зеленой листвой, пахло солёной водой из огромного аквариума и жареной кукурузой. На самом деле выбраться из лабиринта стеклянных высоток было приятно. Они подходили к вольерам и рассматривали маленьких шустрых обезьян, которые буквально перелетали с ветки на ветку. Детский восторг вдруг пробился через слой повседневного стресса. Вону указал пальцем на обезьяну, которая полетела на землю, не дотянувшись до ветки, и сказал, что это вылитый Мингю. Очередная погоня по заполненным людьми дорожкам. Они остановились, только когда, свернув за угол, едва не налетели на работника с толстым жёлтым питоном на шее. Приподняв ладони, они активно попятились назад от смеющегося мужчины, предлагающего бесплатно погладить змею. - Если бы я захотел погладить змею, я бы сделал так. Мингю запускает пятерню в чёрные волосы Вону и ерошит их, подавляя рвущийся наружу хохот. Наверное, Вону поспешил с выводом о том, что он больше не хочет придушить Мингю. Хочет и ещё как, можно даже этим самым питоном. Второй раунд гонки по зоопарку, длящийся гораздо дольше, заканчивается тем, что они, жутко запыхавшиеся, идут есть бургеры и мороженое за счёт Мингю. Разговаривать в неформальной обстановке гораздо проще. Хотя бы из-за того, что не приходится копаться в бумагах. В кафе прохладно и из окна открывается отличный вид на вольер с экзотическими птицами. Они начинают обсуждать меню и заканчивают странами, в которых побывали и в которые хотели бы съездить. Находятся точки пересечения: у обоих на первом месте стоит Бразилия и обязательный пункт - карнавал. Когда на улице вечереет, они решают прогуляться по городу без какой-то особой цели. Погода была отличная, усталости особо не чувствовалось, настроение располагало. Спустя полчаса они покупают по стаканчику холодного кофе и опускаются на скамейку в аллее между магазинами с яркими вывесками. Как бы между делом Мингю предлагает сфотографироваться на память. Они приподнимают кофе, Вону немного склоняет голову в сторону Мингю и через секунду их улыбающиеся лица навсегда оказываются пойманными в кадре вместе с приятными воспоминаниями. В восемь вечера они окольными путями возвращаются к чёрному Рено. Ноги уже побаливают, сидячая работа выносливости телу не прибавляет. По радио снова играет что-то американское и вдохновляющее на путешествия. Они начинают обсуждать музыку. EDM оказывается в почете у обоих. Затем Вону называет хип-хоп, а Мингю отдаёт предпочтение рок-балладам. Разница в предпочтениях - тоже хорошо. Поддерживает баланс. Рено останавливается у дома Вону, но выходить он не торопится. Он понимает, что все это не просто так и совместная вылазка в выходной день, обычно посвящённый отдыху ото всех лишних людей, тоже имеет под собой подоплеку. «Не просто так» это стало даже не в прошлый раз на балконе, а скорее всего уже тогда, в кабинете, где по стенам парят тени от рыб, когда Вону вдруг решил остаться. И вопрос а нужно ли ему это «не просто так» волновал его всю дорогу домой. Он ещё не уверен на сто процентов, но проигрывать Мингю в очередной раз не собирается. Тот и так уже постоянно был во всем первым. И разговоры начинал первым, и спасибо сказал первым, и подвёз первым, и прогуляться предложил первым, и фотографию даже сделал первым. Вону ему не уступит. Он отстегивает ремень, поправляет перекосившуюся рубашку, а затем поворачивается, слегка приподнявшись (Мингю же, сволочь, выше) и на пару мгновений прижимается к нему губами, целуя. - Это не отменяет того факта, что ты мудак, понял? - говорит Вону, многозначительно заглядывая ему в глаза, и выходит из машины. - Если ты думаешь, что я теперь не буду заваливать тебя работой, то лучше предложи что-нибудь посерьёзнее одного поцелуя, - кидает ему в спину Мингю, высовываясь в открытое окно. - Пошёл ты, - рявкает Вону, лукаво усмехаясь, перед тем, как скрыться за дверью. Мингю откидывается на сидение и смеётся. Долго смеётся, с чувством, а потом так же долго улыбается, смотря на фотографию в телефоне. Кто же знал, что то утро и это брошенное в спешке «Пошёл нахрен» окажут такое сильное влияние на их жизни. Отличное, однако, начало. Мингю кладёт руки на руль и трогается с места, через какое-то время бормоча себе под нос: «Да, действительно хорошо, что я не сбил этого придурка».