Перчатки

Томас никогда не влюблялся, и уж тем более не встречался ни с кем. Родители с детства твердили ему, что он должен хранить себя для своей родственной души. Конечно, были мимолетные симпатии, но они исчезали так же быстро, как и появлялись. Томас боялся. Боялся встретить человека, который якобы станет «идеальной парой» для него, поэтому носил перчатки, не снимая их даже на ночь. Сначала родители не понимали такого отношения сына к родственным душам, но убедившись, что и против них он ничего не имеет, успокоились. Он же, как никак, актер, и должен задумываться о поддержании карьеры, а не о личной жизни. Тем более, Томас не единственный, кто делал так. Многие актеры разделяли его опасения и тоже носили перчатки, поэтому зрители даже не удивлялись, если герой фильма, находясь где-нибудь на Гавайях жарким летом, носил перчатки. В этот раз все было по-другому. Томас понял, что поменял свое мнение насчет влюбленности в тот же день, когда узнал Дилана. Дилан. Этот брюнет прочно засел как в голове блондина, так и в сердце. Они познакомились на съемках «Бегущего» и сразу стали отличными друзьями. Поначалу Томас думал, что эта симпатия пройдет так же, как и прошлые, но система дала сбой. Томас влюбился. Безнадежно и бесповоротно. Но самым ужасным было окончательное осознание и принятие того факта, что Томасу ничего не светит, и он не может ничего с этим поделать. Томасу до жути хотелось снять эти чертовы перчатки и коснуться желанной кожи брюнета, но он не мог перебороть себя. Дилан, казалось, не замечал намеков Томаса, или же переводил всё в шутку. Тогда блондин окончательно убедился, что безразличен парню.

***

— Ребята, осталась одна сцена, потерпите немного, — почти умолял Уэс, обращаясь к уставшим актерам. Сегодня они отсняли огромное количество сцен (половина из которых была неудачными), поэтому каст был изрядно вымотан. — Ладно, поступим так. Дилан, Томас, останьтесь. Остальные могут идти, — каст радостно взвизгнул и разошелся по своим трейлерам. Томас и Дилан обреченно вздохнули, но не стали перечить Боллу. — Давайте отснимем сцену, где Ньют кричит «Не лги мне!», и я вас отпускаю, договорились? — актеры согласно кивнули и встали в необходимую позицию.

***

— Нет, не то, все не то! — сокрушался Уэс, отсматривая пятую попытку снять сцену. — Дилан, взгляд должен быть испуганным, а не страстным! — Томас мгновенно покраснел, в то время как Дилан просто улыбнулся, вновь отшучиваясь. — Томас, твои перчатки здесь ну совсем не в тему. Может, снимешь их на одну сцену? Все равно касаться никого не надо, — обратился Уэс к Сангстеру. Томас побледнел, сглотнул и отрицательно покачал головой. — Извини, Уэс, не могу. — Томас, ты актер или кто? Не сложно ведь снять перчатки на 5 минут, — Уэс явно недоумевал, почему Сангстер отказал. — Н-нет. Прости, Уэс, — Томас развернулся на пятках и быстрым шагом направился в свой трейлер. Несомненно, он извинится перед режиссером, но это будет уже завтра.

***

Томас сидел в трейлере, с ненавистью и презрением рассматривая перчатки. Он взял за край и потянул одну немного вверх, оголяя кисть, но, услышав приближающиеся шаги, резко одернул ткань назад. Через несколько секунд в дверь нерешительно постучали. — Войдите, — негромко отозвался Сангстер. Дверь отворилась и в трейлере показалась голова Дилана. Томас вопросительно приподнял бровь и машинально облизал нижнюю губу. Дилан нервно вздохнул, глядя на блондина. — Томми? Все в порядке? — с волнением спросил О`Брайен. — Да, Дил. Все хорошо. — Может…может, все же отснимем сцену? Подумаешь, снять перчатки на пять минут? Это же совсем немного. — Тебя Уэс подослал? — хмуро поинтересовался Томас. — Да… То есть, нет. Слушай, Томми, я просто хочу доснять все необходимое и наконец облегченно выдохнуть и расслабиться. Не снимем сегодня — придется снимать завтра. А завтра тоже куча работы, сроки уже поджимают, ты же знаешь. Ну так что? Томас нахмурился и задумался. И вправду, что ему мешает снять перчатки на 5 минут? Дилана он все равно не коснется, а если и коснется, то наверняка убедится в том, что они — не соулмейты. Тогда и влюбленность пройдет. От этой мысли он заметно взбодрился. — Действительно, Дил, почему бы и нет? — Томас решительно стянул с ладоней надоевшие куски ткани и швырнул их на стол. И, обойдя опешившего друга, направился к Уэсу.

***

— Томас? Решился? Ну и хорошо. Давайте, парни, я и сам уже устал, — режиссер, увидев Сангстера, сразу перешел к делу. — И…мотор! …Ньют стремительно сократил расстояние между ним и Томасом. Прижав парня к стенке, блондин выкрикнул ему прямо в лицо: — Не лги мне! Бум. Парней на миг охватила вспышка голубоватого света. Глаза обоих удивленно расширились. Томас дрожащими руками достал небольшое зеркальце из кармана джинс и пораженно замер, глядя в него. Передняя прядь волос Сангстера, совсем недавно бывшая блондинистой, стала темно-русой, точь-в-точь, как волосы О`Брайена. Томас медленно перевел взгляд на все ещё шокированного Дилана, одновременно с ужасом и восторгом замечая, что первая прядь его волос окрасилась в цвет Томаса. Опомнившись первым, Дилан подался вперед и аккуратно поцеловал Томаса, обнимая его за талию. Сангстер моментально ответил на долгожданный поцелуй, обхватывая руками шею (недо)брюнета и прижимаясь к нему еще ближе. Про себя Томас подумал, что, как только вернется в трейлер, выкинет надоевшие перчатки к чертовой матери. — Видимо, сцену все-таки придется отложить на завтра, — с умилением подумал Уэс. И, взяв оборудование, как можно тише удалился, оставляя парней наедине.