Герой с тысячью лиц

«Нежеланный гость — человек войны, Словно ржавый гвоздь в сердце чувство вины, Но ты сдаваться не привык И не требовал любви. Твой День — день, когда тебе везёт. Твой год — Бог простит, а рок спасёт. Твой век — то, что было, всё твоё…»

      Начались самые счастливые дни в нашей жизни. Нам не надо было ходить в школу, ещё рано, пару дней мы даже не принимали звонков, решив, что за эти дни мы никому не понадобимся, и только наслаждались обществом друг друга. И если первый день, мы прерывались только на еду и короткий сон, то уже на третий день наш пыл начал угасать, и мы даже смогли поговорить. — Включим телефоны? — Надо.       Но вставать из кровати даже не думала, нежась в объятиях и смотря влюбленными глазами. На что я тепло ей улыбнулся: — Юки. — Что? Аа, телефоны!       И наконец совершенно не стесняясь своей наготы, встала, чтобы найти свой телефон и включить. — Надеюсь, писем нет?       Любуясь своей сестренкой и не скрывая, что от такого любования он снова начинает набирать силу, я поманил её к себе, даже не дожидаясь ответа. — Нет, а ты свой включишь? — Только после того, как еще раз покажу, насколько сильно я тебя люблю!       А затем, она, больше не говоря ни слова, расставив ножки, села на него, выдохнув. — Поверить не могу, что это все, правда.       Тяжело дыша и раскачиваясь, постоянно меняя направления движения и глубину, Юки начала стонать. А вскоре и я присоединился к ней, любуясь своей любимой и понимая, что с нашей выносливостью у нас действительно может случиться медовый месяц…       Последний раз вскрикнув, и упав мне на грудь, так и не слезая с него и блаженно улыбаясь, она произнесла: — Это было чудесно. Я люблю тебя. — И я тебя, любовь всех моих жизней.       Решив довести сестренку до невменяемости и перевернув её, не снимая с него, я начал вновь быстро двигаться в ней, теперь уже, будучи сверху. И снова заставляя её стонать и плакать от удовольствия, и даже не думая останавливаться. — Да, ещё, глубже!       Всхлипывая и уже не способная стонать, она, тем не менее, продолжала умолять не останавливаться, и снова испытывая ни с чем несравнимое удовольствие и даря его мне. И уже через пару минут второй раз за это время, достигая кульминации. Ещё раз, закричав от удовольствия, но даже не думая терять сознание. А следом за ней излился в неё и я, и только тогда смог произнести: — Даже с моим контролем эмоций, я не могу остановиться.       А ведь все так и было. Хотя, я не мог забыться из-за ограничений в чувствах, тем не менее, это не мешало мне получать удовольствие и именно потому, что я не мог испытать всю полноту чувств, я стремился получать их ещё больше. И в итоге, только путем прямого себе приказа, я смог не смотреть на неё и не продолжать. Как бы там не было, о тренировках забывать не следовало, а ещё стоило вспомнить нам обоим наши прошлые умения.       Так и прошли оставшиеся дни до начала школы. Юки назначили представителем новичков, как лучшую ученицу по результатам экзамена, меня конечно за 95% теоретического экзамена никто не похвалил, но мы не сильно переживали. — Юки, запомни, нет ничего страшного в том, что меня не выбрали представителем новичков. — Но, брат…       Обняв её, прижав к себе, я улыбнулся, хотя она и не видела мою улыбку: — Ты всегда была сильнее меня! И я горжусь тем, что именно ты стала представителем новичков. А еще я очень хочу посмотреть на тебя, стоящую на сцене! — Я поняла, прости! Моё поведение было не слишком разумным.       Юки как всегда была такой милой, и такой ранимой, если речь заходила обо мне, но я точно не был против. И перестав её обнимать, заглянув в её глаза, я нежно произнес: — Я очень рад, что ты волнуешься обо мне больше, чем я о себе. — А как иначе?       Повеселев и смотря сияющими глазками на меня, сестренка потянулась своими губами к моим. И я, конечно же, ответил. И только после долгого нежного поцелуя, добавил: — Это твой и мой день! Он открывает небывалые возможности для нас с тобой и мне совершенно не нужно внимание, главное, ты знаешь какой я, а я знаю, что моя сестренка самая красивая и самая умная среди новичков и среди всех школьниц. — Брат, не дразни меня.       Притворно надувшись, она снова сверкнула глазками, напрашиваясь на новые комплименты и я, конечно, ей в них не отказал: — Я не дразню, а если одна непослушная сестренка считает, что я обманываю, мне стоит ее нежно наказать!       И не давая ей опомниться, понимая, что возбуждение уже вновь накрыло нас обоих, стал её целовать, уложив на диван в гостиной, в которой мы и находились. Завтра нам в школу, а сегодня весь остаток дня снова в нашем полном распоряжении.       На следующее утро, угомонившись прошлой ночью довольно-таки быстро к полуночи, мы проснулись свежими и отдохнувшими. И чтобы не потерять время, я сразу встал с кровати, и даже не целуя Юки, направился в душ. Стоило принять холодный душ, потому что легкое возбуждение мой организм контролировать не мог. А глядя на её грудь, на её талию, прекрасное лицо, на её ножки, я хотел эти самые ножки вновь развести, поцеловать эту грудь и войти им во все её дырочки. «Так хватит»       Стоя под холодными струями воды, я тем не менее улыбался. Знали бы наши родственники, чем мы занимались все эти дни, и почему не отвечали на звонки, их бы точно хватил удар. Впрочем, не знать о том, что Юки давно в меня влюблена, было сложно даже для таких тупиц, как они. Но раньше у них не было повода думать, что это окажется взаимным. Даже страшно представить, сколько бы я мучил девочку, не вспомни все о нас в прошлом. Но хватит об этом думать здесь и сейчас, поэтому я, быстро промокнув себя полотенцем и одевшись, хорошо в этот раз Юки не было рядом, пошел готовить для нас завтрак, с улыбкой представляя, какая реакция будет у сестренки. И не ошибся.       Когда тосты с кремом были готовы, на кухню вошла совершенно голая, если не считать полупрозрачную ночнушку, Юки и посмотрев на меня произнесла: — Брат, если ты еще раз отнимешь мое право ухаживать за тобой я…       И видя насколько она красивая, зная, что это сокровище моё и только моё, а может именно потому, что знал, я не мог оторвать от неё взгляда, а она начала приближаться. И хотя её улыбка была такой милой и обворожительной, я понимал, что, хотя мне не будет плохо, она уже что-то придумала. И все также стоя и смотря на неё, я дождался момента, когда её ручка легла мне туда, а ротик произнес: — Я заставлю тебя накормить меня, пока я буду сидеть на твоих коленях и облизывать твои пальчики, и не дай силы ты это сделаешь хорошо, тогда я в знак благодарности еще и попробую твоего семени, пока оно у тебя не кончится.       Продолжая ласкать его своей одной ручкой, второй она взяла меня за руку и положила на свою грудь, требуя, чтобы я начал ласкать её в ответ и продолжая шептать мне на ухо: — А если плохо накормишь, то я обижусь, и ты сам не простишь себя. А теперь возьми меня…       Да, мы полностью за эти дни потеряли контроль над собой. Нам надо собираться в школу, завтракать, а вместо этого прямо, на кухне, вместо того чтобы подкреплять свои силы, мы их тратили. Но я точно ни о чем не жалел, и мы даже успели поесть и собраться. Решив в этот раз использовать общественный транспорт, благо время позволяло, я вместе с сестренкой вышел из дома. — Брат, я слышала, что представителя новичков обычно назначают в студенческий совет, и я не знаю, как отказаться.       Та еще проблема, согласен. Но с другой стороны, это хороший способ найти друзей. Вот только, это ещё больше создаст проблем. Ведь одно дело, когда ученица класса гениев общается с «отбросом», к коим меня причисляли из-за того, что я был в запасном потоке, и совсем иное дело, если это делает член студсовета. А еще зная свою сестру и то, как она прореагировала на то, что она "отобрала" мое место, я даже боюсь представить, что она сделает с наглецом, оскорбившим меня. Все эти мысли, не отняв много времени, промелькнули у меня в голове, и я был вынужден был признать, что у нас проблема: — И правда, есть проблема. Но думаю, ты могла бы согласиться и тем самым завести новые знакомства и будучи членом студсовета помочь мне, ведь я знаю, такая мысль уже крутилась в твоей прелестной головке.       На это она, полыхнув смущением, только улыбнулась. И разговор на эту тему прекратился сам с собой. Хотя я пообещал себе разузнать все новости о школе, все сплетни и официальные данные. И если надо, для этого воспользоваться помощью моей коллеги из отдела.       А в школе, прибыв за полчаса до начала, мы разделились. — Юки, помни, ты должна сегодня показать себя полностью! Ты моя самая любимая сестренка и я буду смотреть на то, как ты блистаешь! — Хорошо, брат.       Прижавшись своим телом ко мне, и то только от того, что нас могли увидеть, а иначе бы точно поцеловала, она шепнула так, что даже не было видно движения её губ, и услышал бы только я: — Ради тебя!       А затем рассмеявшись, побежала по лестнице наверх в сторону дверей школы, оставляя меня одного смотрящего ей вслед. «Всё-таки, мне повезло с ней»       А затем, достав терминал, я направился к лавочкам. Стоило, пока есть время почитать одну разработку, к которой я имел доступ, как сын главного руководителя компании и главный руководитель особого отдела. Да уж, так и загордиться не сложно. Специальный лейтенант на службе сил Японии, главный инженер и руководитель отдела, занимающегося секретными разработками, бывший всемирно известный мечник, обладатель сильнейшей способности. Улыбнувшись и сев на лавочку, я погрузился в чтение.       Пока меня не отвлекло появление в моем поле сканирования человека. И этот человек смотрел на меня. Поэтому убрав терминал (телефон, по сути) в карман фирменной школьной формы, я поднял взгляд. Передо мной стояла довольно-таки красивая девушка, с доброй улыбкой. И если бы только это могло привлечь моё внимание. Её тёмно-алые глаза, изучающе рассматривающие меня, но с какой-то теплотой и заинтересованностью, были очень красивы, а длинные черные волосы привлекали внимание. А так как я не понаслышке был знаком в прошлом с преданиями о вампирах, то мог сказать, что её чарующая красота была подобна им. Девушка была красива и подсознательно пользовалась этим, но не было в ней холодности и надменности, и поэтому, даже зная, что это только сила её внешности и её улыбки, я улыбнулся в ответ. — Маюми Саэгуса, класс А.       Изобразив поклон и выполнив его безупречно, она первая заговорила со мной. И мне ничего не оставалось, кроме как ответить ей. — Тацуя Шиба! Класс E.       Не показывая стеснения, не пряча свой значок на пиджаке, который не имел лепестков, которые были характерны для первого потока, я слегка поклонился в ответ. — Ты пользуешься обычным терминалом. Это такая редкость. Я тоже им пользуюсь.       И словно желая доказать, она вытащила его из кармана. А я отметил, что на её руке был УП общего типа в виде браслета, отмечу, последняя модель нашей компании и нашего отдела. А значит все верно, это и есть одна из дочерей Главной Семьи Японии. И снова порадовавшись, что я все вспомнил, я ответил: — Да, он более удобен, если читаешь статьи. — Чего и следовало ожидать от Тацуи-куна!       Весело и задорно проговорила она, а я понял, что ей уже известны результаты экзамена. Другой я, еще месяц назад уже бы давно попытался прекратить разговор, но Маюми была весела, приветлива, общительна, и что скрывать, очень красива. И я совсем был не против продолжить общение. Но, было одно, но. Скоро уже должна была начаться церемония, и нам стоило идти. Поэтому я, даже понимая, как это может быть нагло, произнес: — Маюми-семпай, наверно, нам уже пора, но я очень хотел бы встретиться вновь. — Обращайся ко мне Маюми, и как насчет сегодня после церемонии, я жду тебя и твою сестру в классе студсовета. Ведь Миюки, представительница новичков, твоя сестра?       Кивнув, и тепло ей улыбнувшись, я попрощался: — Тогда до встречи семпай.       И развернувшись, направился в сторону школы. Да, определенно сегодня не только день Юки, но и мой. И не важно, что я в классе второго потока, не важно какие взгляды кидают на меня, и я даже догадываюсь отчего, пусть делают что хотят. Позволив себе возможно и не совсем искреннюю улыбку, я вошел в школу.