Герой с тысячью лиц

«Я длань правосудия — врагов страшный сон Несущий возмездие и имперский закон»

      Но трагедия или комедия произошла уже в этот же день. Попрощавшись с девушками, и направившись вместе с Юки к кабинету студсовета, я и не думал, что в этот раз будут такие проблемы. Мы ведь всего лишь хотели предупредить, что сегодня Юки будет занята, а я желал напомнить Маюми о встрече вечером. Но когда мы подошли к кабинету, из него сама вышла наша знакомая или подруга. — Тацуя-кун, Юки, рада вас видеть. — Здравствуй, Маюми-семпай.       Слегка кивнув, отчего она снова скривилась, я улыбнулся и в этот момент, как я и предполагал, вслед за ней вышел тот самый парень, который так не нравился Юки. Его я ощутил сразу, как только девушка появилась в коридоре, и понял, что он идет за ней. Не обращая на меня внимания и сразу посмотрев на сестру, он произнес: — Добрый день, Юки-сан. Я Ханзо Хаттори, заместитель Президента Школьного совета       Видимо, она его видела, но ещё не была ему представлена. — Здравствуйте, Хаттори-сан.       Поклонившись, как и велят традиции, Юки изобразила маску холодности на лице, а в эмоциях полыхнула раздражением. Но затем сразу добавила, уже спокойным тоном, даже с намеком на теплоту. — Маюми-семпай, я хотела бы сегодня не приходить, у нас есть еще дела с братом, я извиняюсь. — Все в порядке, Юки, и сколько раз вам говорить, чтобы вы называли меня Маюми.       Вновь надувшись, девушка посмотрела на нас с упреком, не замечая своего заместителя, словно его и не было. И насколько я мог судить по её характеру, не специально, но полностью сосредоточившись на разговоре с нами. А тот даже не знал, что сказать, или сделать, и пока просто стоял. — Хорошо, Маюми! Значит мы пойдем? — Конечно, Тацуя-кун, Юки, до встречи!       И специально он или нет, но, как и в первый раз он блюститель порядка и соблюдения норм, произнес: — Президент, это неправильно. Юки-сан, только вступила в школьный совет, а уже отпрашивается. У нас еще много дел, и нам надо все подготовить. Потом ей будет сложно разобраться.       А так как речь шла о ней, хотя и в некоторой форме заботы, Юки просто не могла молчать. Добавим тот факт, что он ей не особо нравился и то, что мешал ей провести время со мной, она чуть ли не сразу закипела. — Хаттори-семпай, я извиняюсь, но у меня есть иные дела, кроме как быть в школьном совете. Маюми, извини. — Все в порядке.       А затем посмотрев на своего зама, добавила жестким тоном: — Ты что-то имеешь против?       И как я мог в этот раз не сказать слово: — Маюми, он считает, что имеет право отдавать распоряжения моей сестре? Я правильно понял?       И если сестра просто была холодной, хотя в душе уже пылала яростью, то я собирался открыто идти на конфликт. И, надо отметить, успешно. — Сейчас говорят не с тобой, знай свое место!       А вот это было хамством. Он был раздражен, не спорю, но позволять себе такое. Ведь ему было можно вмешиваться в разговор, а чем хуже я, и именно это я и сказал в следующую секунду, до того, как кто-то успел вмешаться: — А кто дал тебе право вмешиваться в личную жизнь моей сестры, или оспаривать решения Президента?       Ведь он не только оскорбил Юки, но и задел мою подругу, а такое я прощать не собирался. И пока он ничего не добавил, а Маюми не знала, что сказать, сестра помогла добить его: — И на каком основании вы так говорите с моим братом? И считаете себя лучше него, раз вмешиваетесь в наш разговор? — На каком основании?..       Но прежде, чем он договорил, Маюми чуть повысила голос: — Ханзо-сан, вы превышаете свои полномочия. Юки, Тацуя извините.       Но и как он мог стерпеть это, и уже не контролируя себя, он сказал самую большую глупость: — Как член школьного совета, ученик класса А, я имею больше права вмешиваться в разговор, в дела школьного совета и школы, а также её учеников.       И, кажется, он считал, что абсолютно прав. Нет, он не оскорбил меня, он ведь подчеркнул «в дела школы», но сам его тон, его слова… — То есть, всё дело в оценках и занимаемой должности?       Взяв Юки за руку и спокойно произнеся эти слова, я ухмыльнулся. И Юки, что хорошо меня знала сразу успокоилась. Все верно, моя милая, он сам напросился. — А даже если так?!       Сам того не понимая, наконец, отвечая лично мне, а не Юки или Маюми, он посмотрел на меня со злостью. — Вот только, если все дело в оценках, то мне тебя жаль. Оценки за практический экзамен — ничто!       А затем, посмотрев на Маюми, мягким тоном произнес: — Маюми, ты ведь хотела узнать обо мне, тогда я прошу о тренировочном поединке. Ты дашь свое согласие?       Вот и все! Точка была поставлена. И не будь мы в школе, и будь мы в прошлом то точка была бы кровавой и без этой дуэли. Мы бы его убили еще до того, как конфликт дошел до этой стадии. Особенно, сестра, которая больше всего в жизни ненавидела, когда кто-то лез в нашу жизнь. — Тацуя-кун… Хорошо, я, как Президент Школьного Совета, разрешаю тренировочный бой. Ты слышал Ханзо Хаттори?       Перейдя на такой же холодно-отстраненный тон, как у сестры, Маюми посмотрела на своего заместителя. А затем добавила: — Бой через полчаса в зале номер два. Судьей будет Глава Дисциплинарного Комитета.       И больше не говоря ни слова, направилась всё подготавливать, а следом за ней ушли и мы с сестрой. — Брат, извини! — За что?       Чувствуя её смущение и небольшую горечь, я удивленно посмотрел на неё. Что она там себе придумала? Совсем недавно все было хорошо, а теперь такие эмоции. Сейчас Юки стояла в одном из коридоров, опустив глаза и держа подол платья. — Юки, ты, о чем?       Взяв рукой её за подбородок, я поднял её голову, заглядывая в её глаза: — Все хорошо! — Брат, ведь ты вступился за меня!       И только? А я подумал невесть что. И хотя у меня было желание её поцеловать, пришлось отпускать её личико и наклонившись, шептать: — И только? Я сам хотел этого. А теперь стоит решить, что показать людям?       К моменту окончания отведенного времени, мы с сестрой подошли к залу. В руках у меня было специальное УП, в форме пистолета, и заклинание в нем было только одно. Но благодаря тому, что я сам настраивал его, оно было довольно гибким, и могло меняться в зависимости, не от одной переменной, а сразу всех. В УП была заложена обычная матрица выброса псионов, но я сам мог регулировать интенсивность, частоту колебаний частиц, расстояние распространения. И служил этот УП* для рассеивания вражеских заклинаний, путем прямого попадания псионов в структуру ещё не сформированной формы. В зале нас уже ждали. Маюми и неизвестная девушка, видимо, та самая глава Дисциплинарного комитета, а также мой противник, что стоял от них в стороне. Так что стоило нам войти, как Маюми поспешила навстречу. — Тацуя-кун, познакомься, это, Глава Дисциплинарного Комитета — Ватанабе Мари.       Мари оказалась довольно-таки высокой и привлекательной девушкой спортивного телосложения. Обладательницей тёмно-каштановых, коротких волос, которые были подстрижены скорее всего под каре. Все это, и её взгляд карих глаз, наводил на мысль боевого характера. Но в целом девушка была интересной, правда, не в моем вкусе. — Приятно познакомиться.       И как я понял Юки уже видела её, так как с ней, Мари только поздоровалась. А затем, девушки отошли к стене, тогда как мы, с парнем, встали посреди зала. — Я, ваш судья на этот бой. Покажите мне свои УП.       Но подходить было не обязательно, и мы просто указали ей на наши устройства. — Напомню правила. Никакого физического контакта, бой начинается по моему сигналу. В случае намеренного причинения тяжелого ранения бой останавливается, и я приму все меры для предотвращения травмы, а участник будет наказан по всей строгости. Есть вопросы?       И получив от нас ответы, произнесла: — Тогда начнем бой по команде «три». Раз, два…       Приготовив оружие, стоя в десяти метрах от противника и глядя на него, я сосредоточился. И как только Мари произнесла «три» ускорился, используя только собственное тело. Сразу уходя с линии обзора противника вбок и сокращая расстояние до трех метров, примерно, за секунду, я поднял свой пистолет. Именно такое расстояние, я поставил себе на УП для атаки, и в данный момент, оно было наиболее эффективно. Так как в следующий миг, три волны псионов вылетели с интервалом в 0.2 сек и попав в тело парня, мало того, что прервали его заклинание «Удар», так еще и нарушили работу его вестибулярного аппарата. И на вторую секунду с начала битвы он начал падать.       Псионы — это частицы тела, ауры, та часть силы мага, которая создает заклинания, и как любая энергия, может быть обнаружена приборами, и самим телом. Одной из особенностей псионов является их умение прерывать заклинания, нарушая единую структуру формы. Но была и вторая особенность, о которой знал не каждый — их способность воздействовать на организм. Любой маг в той или иной степени, имел чувствительность к излучению магии, редкие волшебники, как Мизуки, имели сверхчувствительность и к псионам, и к пушионам.** Но любой волшебник имел и свой лимит чувствительности, и если количество частиц его превышало, мозг не мог обработать информацию, и магу становилось плохо. Но та же Мизуки, благодаря тому, что с рождения имела такие глазки, от такой малой порции псионов даже не пошатнулась. А вот для этого парня, их количества хватило, чтобы перегрузить его нервную систему. И, испытав подобие морской болезни от нескольких волн частиц, он потерял сознание.       Так что, вскоре все могли видеть прелестную картину — я стоящий недалеко от лежащего тела противника и уже с опущенным пистолетом. И все это, в абсолютной тишине, после звука падения со скукой на лице и ничего не выражающим взглядом. — Я так понимаю бой окончен?       Убрав УП во внутренний карман пиджака, «срочно надо приобрести кобуру» заметка, я направился к сестре. Которая также, не очень-то и бурно выражала восторг. А только улыбалась, а в эмоциях у неё, как и у меня, было умиротворение. — Тацуя-кун, подожди! — Да, постой! Как ты это сделал?       Первой пришла в себя Маюми и сразу кинулась ко мне, а следом за ней, свой вопрос задала и Мари, что всё ещё смотрела на поверженного. Поэтому дойдя до сестры, я остановился. — Ватанабе-семпай, в чем дело? Вы считаете, я нарушил правила?       Я ведь не обязан был отчитываться, хотя уверен, если попросит Маюми, придется. И поэтому, я спокойно говорил с ними. А в следующий миг, меня настигла прекрасная фурия, в лице Маюми, что, подбежав даже осмотрела меня, а затем прежде, чем Мари ответила, произнесла: — Почему у тебя столько секретов? Что это было? Как? — Если можешь, расскажи как ты все это сделал!       Притворно вздохнув, и выслушав слова Мари я начал отвечать: — Что же, придется рассказать. Мой УП настроен так, что я могу менять в нем не только частоту колебаний, но и расстояния излучения. Главная формула этого УП это циклическое повторение Тауруса. Псионы вышедшие из оружия, преобразуются в волну, которая может разрушать чужие заклинания и главное условие для этого, чтобы они не рассеялись пока доходят до структуры. Для этого в УП и встроен регулятор расстояния. Также в нем установлена частота и время цикла, сейчас на нем стоит 0.2 сек и при расстоянии в три метра точка схождения волн будет также три метра при интенсивности потока…       Далее последовали ещё несколько мало понятных для других данных, с примерами, а под конец, я добавил: — Так что, если подвести итог, я создал три волны что сошлись на расстоянии три метра разрушив, во-первых, его формулу и, во-вторых, вызвав у него перегрузку рецепторов. Так что, он вскоре очнется. Маюми, я тебе позвоню.       И кивнув, собирался уже уходить, когда услышал, как мой противник начал шевелиться. И не удержавшись, произнес: — Семпай, прошу прощения. У меня не было иного выбора, только так, вы могли понять всю разницу между нами, и то, что оценки не всегда главное.       А затем вместе с Юки покинул зал, оставив парня и двух девушек смотреть нам вслед.