Герой с тысячью лиц

«Я лишь тень от ночных фонарей Встречай эту ночь, я приду вместе с ней… Чего стоит твоя жизнь? Я разрушу ее движением руки!»

      Коснувшись её губ, я задержал их только на секунду, а затем, вновь отстранился. И только для того, чтобы оценить её реакцию, которая мне понравилась. Смущение, легкий шок, но никакого негатива. А поэтому, по истечению нескольких секунд, я снова коснулся её губ, теперь уже углубляя поцелуй. А девушка явно не целовалась, вот как замерла, как задрожала, как не уверенно начала отвечать. Но смущенная Маюми, это так приятно. И я продолжал целовать её губки, проникая в её ротик и играясь с её язычком. И в этот раз, не собирался быстро прекращать столь приятное занятие. И чего я не ожидал, так это её полного согласия, её попыток играть с моим языком, непроизвольных ещё более сильных объятий, отчего её грудь сжалась, и плотно прижалась к моему телу. А так как, мы всё ещё были в ресторане, и девушка ещё не совсем поняла, что делает, мне пришлось ей об этом напомнить. Для того, чтобы подтвердить ее чувства, я видел только два способа и теперь стоило воспользоваться вторым. А поэтому, укусив её язычок своими зубами, я сдвинул руки с ее талии ниже и ощутив, как сам от этого возбуждаюсь, добился того, что и девушка опомнилась. — Умм… Тацуя-кун…       Да, это была невероятная картина — смущенная Маюми, не знающая, что сказать. А ведь она простая девушка, не дочь главы клана, не президент Совета, просто Маюми, красивая, милая, очаровательная девочка, которая уже стала частью моей жизни. И именно этим я её и соблазнил. Я дал ей то, что не могли дать другие — увидел в ней простую девушку. И позволил ей на время такой стать. И уже не удивляясь тому, что она не против, вновь её поцеловал. И только через минуту, волевым усилием оторвавшись от её губ и убрав руки снова на талию, услышал: — Я просто хотела поговорить…       И поэтому оделась, как на свидание. — Но ты каким-то образом смог поцеловать меня.       И насколько я могу судить, тебе понравилось, и ты явно была не против. — Но ты ведь понимаешь, это неправильно…       И пока она все это говорила, я размышлял и машинально вел её в танце, ведь музыка все также играла для нас, и даже я уже забыл о том, что рядом люди и они смотрят на нас. — И что в этом неправильного, Маюми?       Улыбнувшись, непроизвольно, при этом, хотя она и не видела моей улыбки, так как я шептал ей на ушко. — Нам стоит прекратить. *       Продолжая кружить её в танце, и больше не показывая ни намека на предыдущие наши действия, я спросил, ради чего даже посмотрел в её глаза: — Танцевать? Ты проголодалась?       И увидел вначале в них намек на удивление и непонимание, а затем веселье: — Почему? Нет. Ты это специально? — Что специально?       Но своей улыбкой показывая, что да, я специально играюсь словами. И то, что я прекрасно понял, о чем она, и даже понял, к чему относились слова «Почему» и «Нет». Вначале, она удивилась, почему надо прекратить танцевать, затем ответила, что не голодна и только тогда поняла, что я намеренно меняю тему. Поэтому её следующий ответ, был уже с нотками недовольства и веселья одновременно: — Тацуя-кун, не меняй тему!       Но даже танцевать надо в меру, и решив с завершением этой мелодии вернуться к столу, я стал вести её в танце к нему. — Маюми, ты станешь моей девушкой?       Но затем сделав паузу, добавил: — Я мог спросить и такое, но скажи, насколько у нас все серьезно? Ты именно этого опасаешься?       И я безусловно был прав. Кто она и кто я, вот только мало кто знал, кем являюсь я, но даже если знали, было бы только хуже. И в тоже время, в этой жизни, я собирался быть свободным и независимым, как и она, и учитывая, что девушка не является наследницей, я не видел ничего плохого в будущих наших отношениях. Если конечно, Юки будет не против. — Что ты? Сразу такие вопросы. Не далеко ли ты заходишь?       Конечно, далеко, но только так я мог показать беспочвенность её переживаний. О чем, садясь за стол, я ей и сказал: — Именно. Так чего ты так переживаешь? — Ты невыносим!       И на этом разговор, на такую щепетильную тему, был завершен. И хотя мы больше не возвращались к этой теме, всё равно привычной легкости в общении больше не наблюдалось. До тех пор, пока я не задал прямо вопрос: — Маюми, тебя что-то беспокоит?       Разговор происходил уже после того, как мы доели тортик и пирожные, выпили кофе и смотрели друг на друга, некоторое время молча. Также помимо слов, я положил вновь свою руку на её, хотя и заметил, как она дернулась, вернее хотела дернуть, и понял, что надо действовать. — Все хорошо, меня только беспокоит вся эта ситуация.       И хорошо, что она призналась. Поэтому, в следующий момент, я уже вставал из-за стола, произнеся: — Я сейчас.       Решив сразу оплатить наш счет. И подойдя к главному столу регистрации, достал карточку и списал с неё нужную сумму, а затем, не прошло и минуты, вернулся. — А теперь идем.       Ничего не объясняя, но подав ей руку и помогая встать, я вывел девушку из ресторана, и вместо того, чтобы идти к ней домой, повел в противоположную сторону. — Тацуя-кун, что происходит?       Но я продолжал молчать, хотя и был с виду спокоен. И только когда мы прошли ещё немного, просканировав местность, повернулся к ней. — А теперь, ты просто позволишь тебя поцеловать и забудешь все свои переживания!       Зная, что даже если она и начнет сопротивляться, то не применит магию, а затем, быстро сдастся. Но реальность оказалась даже более приятной, чем я ждал. И стоило мне это сказать, как она сама обвила мою шею руками, а её губы нашли мои.       К её дому мы подошли только через час, с того момента как вышли из ресторана держась за руки, довольные и счастливые. А так как на улице было темно, а я мог всех отследить, то даже не скрываясь. Останавливаясь чуть ли не на каждом квартале и целуясь вновь. Мои поцелуи, моя забота и новые ощущения — вот чего не хватало ей. И стоило девушке их ощутить, как она перестала волноваться о том, что будет, а начала жить, как все молодые девушки её возраста, отдаваясь своим чувствам. Контроль, ответственность, конечно, хорошо, но даже я, без эмоциональный якобы человек, мог сказать, что не всегда. И симпатия не то чувство, что надо контролировать. Так что проводив её до дома и на прощание подарив ей нежный поцелуй, я произнес: — Думаю это твой ответ на вопрос.       О том, станет ли она моей девушкой. А затем, чтобы быстрее сбежать, вскочил на байк и с места взял приличную скорость, направляясь скорее домой.       И пусть сестренка прекрасно догадается о причинах и моего позднего возвращения, и моего состояния, думаю, мне она точно не откажет. И направившись сразу к ней в комнату, я вошел к ней. Юки лежала на кровати и читала книгу, но стоило мне войти, как сразу отложила терминал. И словно понимая в каком я состоянии произнесла: — Кажется, свидание прошло успешно? — Не то слово, любовь моя. И это беспокоит!       Подходя к кровати и ложась на свою сестренку, я почти коснулся её губ своими. — Брат, ты ведь знаешь…       Конечно, знал. Она всегда будет на моей стороне, даже если бы не вспомнила себя, Юки уже обещала это мне несколько лет назад. Но всё равно, разговор предстоял не из легких.       Вот только, как бы мы не желали забыть о делах, как бы не старались побыть вместе и поговорить, иногда обстоятельства сильнее нас. И хотя на часах был десятый час, звонок на домашний номер был всё-таки произведен. И вновь, не было никаких сомнений в том, от кого он. Поэтому остановившись на том, что нам стоит понаблюдать за Маюми, мы встали с кровати. — Как он не вовремя. Последнее время нам не везет       Уже второй раз прервали за последние дни. Но делать нечего, встав с кровати, мы направились в гостиную, к телефону. И приняв звонок, я поздоровался. — Добрый вечер. Извините, что так поздно, но есть срочные новости.       Сразу перейдя к делу, капитан посмотрел на меня и сестру, что стояла чуть позади меня. — На прошлом задании сработали великолепно, наши специалисты ничего не обнаружили.       Но он точно знал, что я взял сестру. Вот, интересно, откуда? — Но теперь, вам следует понять, является ли один человек нашей целью и, если что, показательно устранить его. Мы вас не торопим, документы заберете в компании, и это не просто зачистка — это расследование и убийство. Мне жаль, но проблема заключается в том, что все остальные будут под подозрением. Никто и никогда не должен будет узнать, что за этим человеком ведется наблюдение и его проверяют.       То есть какая-то очень важная персона в правительстве или науке, в военной сфере и, что самое важное, эту персону поручают нам. Прекрасно, нечего сказать. — Капитан, это частный заказ?       Сейчас, я говорил с ним предельно холодно. И хотя он был моим приятелем, может отчасти другом, но оба мы были убийцами, и в таком деле, как заказ, стоило отбросить все чувства. И стоило проверить всё. И мне отчего-то это дело не нравилось. — Прямой приказ генерала. Сам понимаешь, понять причины мы не можем.       Понимаю. Если прямой приказ, то ищи не ищи, всё бесполезно. Генерал не делится информацией, но, обычно, он и не вмешивается в магию. А значит, персона будет странная и удивительная. — Капитан, расскажите коротко что в документах? — Так! Слушай. Твоя цель, это главный инженер на военной базе, что сейчас находится в отпуске. Причина подозрений — это некие его контакты за последнее время. Чем занимается база, мы не выяснили. Это, уже, как ты понимаешь, подозрительно. Но хуже того, мы точно знаем, что этот инженер связан с Ассоциацией Спасителей и является дальним родственником одного курома занимающего пост в Академии. «Вот же демоны…» У меня не было слов. Это в какую, простите, х…ь меня впутывают. Терпение. Ведь это ещё не всё, и самое интересное, боюсь, впереди. — По закону, мы не имеем права интересоваться делами Спасителей, а они не лезут в наши дела. Генерал ведет свои разработки на этой базе, и не делится с нами какими именно. А рядом с ним уже дважды видели второго курома, не его родственника, и было замечено, что за ним наблюдает один из агентов террористической организации.       Вот теперь всё. И как я понимаю, даже после всего того, что он мне объяснил, попросил, мне нужно не расследовать, а убить его. Прежде узнав все подробности, и распутать весь тот узел, что собрался вокруг него. А значит… — На время операции мне понадобится наша фея, разрешение использовать все методы и отпуск на месяц.       Под феей, я понимал нашу общую подругу с сестрой, лучшую волшебницу по взлому электронных систем, полное снятие ответственности с меня за любые действия, даже если я убью кого-то, и официальное подтверждение, что всё что я делаю, только моё решение. Я собирался показать всем, почему ранее меня прозвали Сиросэнси (Серебряный воин), и что наш Мастер может быть доволен. Ближайший месяц будет очень веселым. Показав демоническую улыбку, я посмотрел на собеседника.