Герой с тысячью лиц

«Дремлет за горой Мрачный замок мой. Душу мучает порой, Царящий в нём покой. Я своих фантазий страждущий герой, А любви моей живой Все образы со мной!»

— Ох, Тацуя-кун, на что ты меня толкаешь!       Она явно была в растерянности и не знала что ей предпринять. — Почему с тобой так сложно? А ведь мне ещё писать отчет. И о чем писать там?       Жаловалась она, но сама все равно не была ни сильно удивлена, ни расстроена. И поэтому я попытался сказать: — Не вижу проблем. Напиши то, что напишу я в отчете, я покажу свой образец, и соглашайся в будущем помочь мне, гарантирую, ты не пожалеешь!       И только потому, что мы были столько знакомы, я мог себе позволить такое поведение. — И почему я это должна делать? — Может потому, что мы просим тебя и можем в будущем помочь.       Теперь уже вмешалась сестренка, смотря на нашу подругу с теплой, для большинства людей, непривычной улыбкой. Посмотрев на нас, она вздохнула: — Мне надо подумать обо всем!       Да, вечер мог быть испорчен, но я наделся, что у меня ещё есть возможность его изменить в лучшую сторону. Поэтому, посмотрев на неё, я снова произнес, вставая: — Тогда, чтобы не говорить о таком, будем танцевать!       Протянув к ней руку, я дождался, когда она протянет в ответ и помог ей встать. И стоило ей встать, как я сам сделал шаг навстречу и потянул её на себя. Заключая её талию в крепкие объятия. — Не воспринимай меня как мальчика и подростка.       Напоминая ей о своих прошлых жизнях и улыбаясь ей. — Включить музыку.       Отдав голосовую команду ИИ, я повел её в танце. В этот раз не скрывая своих намерений. И уже вскоре поглаживая в танце её спинку. — Тацуя-кун, ты прям так и хочешь меня совратить?!       То ли это был вопрос, то ли констатация факта, но я все-таки ответил ей, наклоняясь к её ушку и опять же, не чувствуя никакого сопротивления: — Конечно, я хочу ощутить твое тело в своих объятиях! — Ты и так меня обнимаешь!       Усмехнувшись, девушка посмотрела в сторону Юки, наблюдающей за нами. А я произнес: — Тебя всё ещё смущает сестренка? — Непривычно. Да и такая ли она сестренка?       Сместив руку ниже талии, я уже даже не танцевал, а медленно переставлял ноги, обнимая и лаская тело. Хотя и понимал, что она в любую секунду может прекратить. Интересная игра. И я даже не знал, могу ли я сейчас её поцеловать, но попробовать, однозначно, стоило. Вот только вместо того, чтобы коснуться её губ, я обхватил её ушко губами и стал посасывать. Проведя даже языком и ощутил, как она напряглась, но не отстранилась…       Не спеша ласкать её губки, а продолжая прижиматься, гладить, целовать её ушко, шейку, я ждал её реакции. Любой. От негативной, до одобрительной. И она последовала, вот только немного удивительная. — Тацуя-кун, ты победил!       Сама, отстраняясь от меня, девушка сразу после этого коснулась своими губами моих губ и начала страстно целовать. Вот только зря я обрадовался и через несколько секунд, она вновь отошла. — Если ты будешь столь же обходительным и будешь так меня трогать, скоро ты своего добьешься, но на сегодня всё.       И не давая мне вставить хоть слово, весело подмигнув, прислонила свой пальчик к моим губам. — Было приятно, я прекрасно провела время, но не спеши. А отчет перешли мне сегодня.       Кажется, собираясь уходить. Убрав руку и тем не менее не уходя, она улыбаясь смотрела на меня. — Тогда, ты уходишь? — Верно! Юки, извини, может когда-нибудь я соглашусь и втроем!       Хихикнув, девушка, стала идти по направлению к двери. А я понял, что, не смотря на её уход, я добился даже больше того, на что рассчитывал.       Уйдя таким образом и оставив после себя приятное послевкусие, она ещё больше заинтересовала меня. «Мм, и все равно я не отступлю»       А если учесть, что Юки была совсем не против, это было невероятно прекрасно. Так что с хорошим настроением закончив этот день, мы вновь с Юки направились в спальню. — Брат, что тебя беспокоит?       Все-таки заметила. Уловив на короткий миг мое сомнение перед тем, как я сел на кровать. — Не могу понять, какая была та моя жизнь. Что мною двигало, зачем я стремился к силе? Кто я, наконец? Я мало что помню!       Забравшись на кровать, а затем прижавшись к моей спине, моя милая девочка даже не стала ничего говорить. Зато вместо неё сказали её чувства. Это был шквал нежности, любви, преданности. И я вновь вспомнил. — Юки!       Прикрыв глаза, я заговорил: — Благодарю. Я вспомнил!       Не всё, но вот эти чувства, они были мне знакомы. Именно такие чувства мы испытывали с одной моей ученицей. Вот только…       Я стоял на балконе башни и смотрел вперед, за горизонт и улыбался. Внизу стояла целая армия монстров и все они слушались меня. Мои дети, мои творения. И среди них даже были такие, которые имели форму человека и понимали речь. Мои генералы. Загнав меня в эту башню своей ненависти, люди забыли, что даже загнанная в угол крыса будет сражаться. Они отняли у меня всё! Свободу, любовь, счастливую жизнь и сегодня, я собирался спросить с них ответ.       Улыбаясь и легко уклоняясь от атак воина, что был на пике своей формы и чьи атаки разрывали землю и воздух, я проговорил: — Вы обречены, пока ты сражаешься со мной, мои детишки убивают всех в городе! Это ведь они в прошлый раз были глухи к мольбам моей ученицы, что кричала! Ведь именно они убили её, сказав, что я злой! Тогда я покажу вам истинную Тьму!       Не произнося заклинаний вслух, я заблокировал легко его удар своим посохом, а затем отскочил и в полете выпустил стрелу тьмы. А затем каскадом на него налетели «Шар Тьмы», «Лавина Смерти» и «Ужас» и только тогда, когда его тело было полностью уничтожено, я остановился. Техника создания заклания без слов и жестов. Сейчас мне было доступны только десяток формул мгновенного применения, а я потратил всего четыре.       Я шел по императорскому дворцу, а рядом со мной был метафизис, который достигал всего четырех метров в высоту и который передвигался на задних лапах. Кро был уникальным, если, можно так сказать. Пасть как у ящера, длинная шея, тело, достигающее двух метров в длину, передние короткие лапы и мощные задние. Шел он только на задних лапах, при этом передними мог размахивать как человек. Большой массивный хвост позади, для уравновешивания тела и крылья по бокам. Да, он мог летать, мог выдыхать пламя, плавать, драться как человек и разговаривал, правда только мысленно. И он уже не был моим творением, а был самостоятельной личностью, которая развивалась. «Господин, император закрылся в комнате и до дрожи боится выходить» «Сколько их там?» «Трое воинов и один маг. Вы его помните, это Альтрест»       Значит он! Улыбнувшись, я зашагал со своим верным другом, помощником, монстром, что был человечнее всех в этой империи, которую я уничтожил.       Это была месть за мою Шантель и за Розалию, которая также не пережила травлю. И если Роза была только ученицей, то Шантель стала той, кто спасла меня, вернула мне радость. Единственная девушка, способная остановить меня, сейчас была убита ими. Ученица темного мага всё ещё защищающая людей и только, когда её стали убивать, проклявшая их. И я готов был нести это бремя, готов был и дальше мстить, но не знал кому. И последним моим врагом был император и этот маг. И в день, названный Темным Днем, Империя Ветров была уничтожена, а затем монстры ушли. А маг, что принес столько бедствий - пропал.       Вырвавшись из воспоминаний и сжимая простынь, я хрипло проговорил: — И отчего мне кажется, что ты видела всё, что видел я?       Не поворачивая головы, но ощущая, как и у сестренки неровно бьется сердце, я даже боялся спросить, боялся поверить. И когда она ответила, вздрогнул: — Видела.       Но вздрогнул не от ответа, а от того, что боялся сделать предположение. Но стоит спросить: — Юки, Шизуна… — И Шантель! Ты прав! Брат, что это значит?       Рассмеявшись, как-то грустно, я повернулся и обнял её в ответ. А затем прошептал: — Если бы я знал. Но ты ведь не помнишь? — Нет!       Прикрыв глаза, вновь передавая мне свои чувства, Юки позволила нам полностью соединиться и теперь мы оба ощущали друг друга, словно были частью единого тела. И это в очередной раз доказывало единение имен и судеб, так как раньше таким слиянием мы не могли владеть на таком уровне. Но в каждой из жизней мы были едины. — Ты вспомнишь! А ещё…       Замерев, ощутив всю ледяную темную ярость в сердце, я произнес: — Даже в этой жизни, я не прощу их и если я встречу! И когда ты вспомнишь, ты поймешь. Юки, Сиросэнси и Шизуна были гораздо счастливее, чем Проклятый маг и его Темная Любовь. Именно так нас прозвали после.       Произнеся последние слова с иронией, я отстранился. Я чуть было не забыл создать отчет, а ведь обещал. Но ещё одна мысль не давала покоя: «Нас собирают вместе и мне это не нравится. Но вы все будьте уверены, я пойму в чем дело!»