Герой с тысячью лиц

      Противник был силён, и не будь у меня памяти прошлых жизней, я мог бы сказать, что без привычных частиц магии, которые были в нашем мире, я мог бы проиграть. Хотя эти частицы генерировались нашими телами, весь магический фон этого мира был иным, и я не мог полностью под него подстроить свою магию. В этом вопросе мана и парна курома, и сироагне была предпочтительнее, и вот именно ими я хотел воспользоваться сразу, возвышая себя и не давая ему шанс на контратаку. Да, я собирался с ним сразиться. Наша группа была не единственная, и разведка боем была лучшим способом сбора информации в данной ситуации.       — Нам нужно в это здание. И это точно не таверна. Или ты работаешь охранником таверны? Но тогда сочувствую!       Конечно, был шанс, что к моим же словам прикопаются ни как к оскорблению охраны, а как к оскорблению города и самого градоначальника, и тогда мне придётся буквально вырезать весь город и прорываться с боем, а так есть шанс поссориться только с ним, но задев сразу такого напыщенного как он. И хотя он мне показался умным, но, вероятно, тот был либо и правда умным и понял, что нет смысла сразу обвинять нас предателями города и официальных властей, либо докопаться до оскорбленного собственного достоинства ему показалось достаточно, но он произнес:       — Вы вообще понимаете с кем говорите? Я имею право за это убить тебя и всех твоих дружков и девок!       Теперь и у меня не было иного выбора, кроме как идти до конца. И именно на это он мог рассчитывать, показав такую свою осведомленность, а значит он и наглый и умный, и внимательный. Но, понимает ли он, что мы оба заинтересованы в поединке? Или я слишком много о нём думаю? И он сказал по глупости лишь то, что заметил.       — Ты охранник этого здания, в котором, насколько я знаю, находится глава города и именно к нему нам нужно попасть. Так что проверяй, что там должен и веди нас. И не строй из себя аристократа.       — Не знаю с каких пор плебеи такие наглые, но к твоему сведению, я — командир отряда стражников, его высочества герцога Карла Эдвинского — барон Август ист Сендер!       А я чуть не рассмеялся. Не нужно было знать историю нашей земли, чтобы понять: здесь, в этом мире, были намешаны сразу несколько стран нашего мира. И герцога был бы в нашем мире из одной страны, а барон из другой. И поэтому не выдержав, или намеренно не сдерживаясь, хохотнул. Чем, конечно, привлёк его внимание и спровоцировал его ещё больше!       — Что смешного?       — Имена смешные и непривычные, правда, имя герцога хотя бы звучит как-то благородно, а вот твоё…       Вот теперь я оскорбил даже его сюзерена, правда пройдясь по касательной, но ведь я сказал «имена» не «имя», а значит и имя герцога мне кажется смешным. А его подчинённые молодцы: не кидаются, стоят стиснув челюсти и молчат. А вот для него это стало то ли последней каплей, то ли он нашёл хороший повод. И в ту же секунду в его руках сформировался полуторный меч, а в другой руке щит.       — За оскорбление моего герцога и меня — ты умрешь!       Надеюсь, они не станут вмешиваться, и я хорошо их натренировал. А если кто попытается, девочки остановят. Вот только даже для меня стало неожиданностью такое формирование и его необычная способность — в какой-то момент моё тело замерло, вернее, воздух вокруг меня сгустился и так, как это было не прямым воздействием, я не мог побороть прямыми методами.       Так что пришлось мне защищаться, не двигаясь с места и даже не шевеля руками. И когда его меч должен был разрубить меня, от меня хлынула магия, смешанная с энергией мира, создавая шум из её частиц, которые использовались в современной магии. Укрепляя тело маной и паранойей; разрывая весь его контроль, и, буквально, взлетая в воздух, оттолкнувшись.       — Танцуй Хондзи, пей Мурасами.       Для такого, как он, я призывал сразу два клинка. В этот раз мечи были чисто черными и белыми, без кровавого отблеска, но даже этого хватило, чтобы девочки, которые наблюдали бой со стороны, воскликнули:       — Я узнаю эти мечи!       — Брат разозлился!       Икари и Юки как бы тихо не говорили, не могли сейчас ничего скрыть от меня. Я ощущал и слышал всё, что происходит в десятках метрах от меня и мог заметить любое движение.       — Невероятная способность, — буквально стоя в воздухе, проговорил я, больше играя на публику, так как в бою такую способность, как полёт за счет духовных сил, не применял ни один курома или сирогане, а современным магам даже не снилось.       — Значит ты не просто высокомерный сопляк, но и Мастер.       Даже так. Мастером назвали.       — Тацуя Шиба, маг-мечник или, если ты знаешь легенды, тот самый магический мечник!       Я знал этот мир, в котором мы оказались, но даже в те времена я не был тем персонажем из легенд.       — А теперь пора заканчивать!       Мечи начали дрожать, один, которым я собирался писать, начал сиять тогда, как второй наливаться красным светом.       — Я тот кто приходит во тьме,       Свет и Тьма во мне.       Клинки вечности за моей спиной —       Обратись в прах.       Вычерчивая одно из заклинаний, которое создал будучи курома в этом мире, подходили для данной ситуации как нельзя лучше. И странно, что я, не зная о своих прошлых жизней, создал его, используя силу пустоты и как её олицетворение Мечи. А затем, прямо здесь начал менять это заклинание, ведь обычно оно создавало клинки, которые поражали цель, растворяя ту на атомарном уровне.       — Сила клинка;       Сила Пустоты;       Сила Света;       Сила Тьмы.       Воссоединись,       Создание Божественных Мечей.       И новые строчки заклинания легли на воздух, а затем вся сила потекла в мечи, и мне показалось — мир замер. Ведь всё то время, что я писал, все просто стояли и смотрели. Но я даже не стал пока думать об этом. А затем, клинки засияли светом и тьмой; кровью и пустотой; и я переместился к нему.       — Умри!       Одно касание и его не спасет ничего. Но касания не произошло, хотя появился я, буквально разорвав пространство за его спиной. Он успел отреагировать, блокируя меч своим мечом, который правда, тут же исчез. А вот мой второй удар остановился в миллиметре от его лица. Не шеи, а именно лица. Демонстративно проведя влево — вправо Мурамаси перед его глазами, я выпустил поток магии в сторону, очищая клинок, а земля, куда попала энергия — исчезла, а на её месте оказался разлом в другой мир или точнее в межпространство. Но вот свет от Масамунэ (он же Хондзе) быстро залатал дыру, испустив последний раз яркую вспышку света, и клинки исчезли.       — И если сейчас меня атакуют или тех, с кем я пришёл, я сотру этот город в порошок, не оставив даже камня, и ты видел что я на это способен.       Хотя я врал — я мог уничтожить город, но именно разрушить, уничтожить, а не так стереть его, закинув в межпространство или в Пустоту. Но, кажется, он то ли внял моим словам, то ли и ранее не собирался действовать столь опрометчиво, но посмотрев на своих подчиненных, всё-таки произнес:       — И всё-таки теперь я не могу пропустить вас к герцогу. Вы опасны!       Да уж. Не сразись с ним, меня бы не воспринимали всерьёз. Проиграй ему, я мог бы не надеяться войти, выиграл — и все равно не могу пройти.       — И что вы предлагаете? Мне ведь не надо говорить, что с моей силой мне бы и не нужно было разрешение. И я мог бы спокойно пройти вовнутрь. Или, наоборот, пропусти вы меня сразу; у герцога, возможно, появился бы ценный союзник.       Так и стояли. Он смотрел на меня, я на него, и ни у кого не было решения. Молчание длилось несколько секунд, но никто не говорил. Играть со мной ещё и в игру «кто кого пересмотрит» он не собирался и всё-таки нарушил тишину.       — Кхм, мы можем сделать вид, что ничего не было. Я проведу вас к главе города, и мы по дороге вновь познакомимся!       Разумный выход. Кивнув, я немного подумал и произнес:       — Икари, Миюки, идёте со мной.       Девушки, да ещё и молодые, не должны были вызвать проблем. И когда они вышли из толпы, и другие могли увидеть всю нашу странную компанию.       — Они с вами?       — Да, мы все наёмники, но они останутся тут и не будут создавать проблем.       — Ведь не будете создавать проблем?       Вторую часть я проговорил на японском, и за место всех ответила Маюми:       — Я прослежу.       А я посмотрел на этого, как там его, «иста-чего-то-там»… Августа Сендера, вот!       — Было красиво, брат!       — Молодец, я не сомневалась!       Также на японском, подойдя ко мне вплотную, прошептали девушки, и мы вошли в здание под взглядами стражников.       Внутри нас встретил большой коридор с красной дорожкой на нём, по которой мы шли, словно короли и принцессы. Видимо специально для нас постелили, какие вежливые. Идя вперёд, можно было рассматривать вазы, что находились по краям дорожки и в которых были цветы. Стены коридора были белоснежными, и их явно отбеливали, а потолок был высокий и с подобием люстр. На стенах висели портреты каких-то людей и так через каждые пять метров.       Наш провожатый прошёл к лестнице, а после стал подниматься, ни разу так и не взглянув на нас и не заговорив, ну и, разумеется, мы шли за ним и тоже молчали. И вот так, не спеша, мы дошли до третьего этажа, а значит искомый человек был недалёко. Но не пойдет же он через третий этаж на четвертый, которого к слову, не существует. А затем он остановился и немного нерешительно произнес:       — Я первый.       Кабинет оказался большим. В нём был коричневый ковёр с бежевыми узорами, был даже камин, но он пока не горел. И что самое интересное, это большое панорамное окно, что растянулось практически на полкабинета, осветляя его.       И вот перед этим окном стоял письменный стол, за которым сидел и писал что-то довольно интересный человек.       — Господин, я привёл к вам человека, и он хотел бы с вами поговорить… — только и произнёс рыцарь, но даже после его слов глава не оторвался от своих бумаг, словно решил проигнорировать, но однако вскоре он поднял свой взгляд.       Это оказался мужчина пожилых лет, но с хорошо развитым телом и, главное, сильнее меня прежнего как минимум в полтора раза, хотя бы по запасам энергии. У него были седые, а вернее серебряные волосы, которые были зачесаны назад. Совершенно не морщинистое лицо и ясные глаза, которые слегка скрывали обычные очки. Но, вот что он сделал, еще больше удивило меня. Осмотрев нас, он произнес:       — И это причина меня отвлекать?       Точно, интересный человек. А Юки не смотря на то, что мы были перед такой личностью прошептала:       — Кого-то он мне напоминает.       Конечно, меня самого, когда я чем-то занят. Икари кивнула, и я ощутил её движение, даже не оборачиваясь, а затем услышал:       — Д-да, этот господин желал с вами встретиться. Вы меня извините, но мне нужно идти.       Сказал он, поклонился и был таков. Ну да ладно, и без него справлюсь.       Для начала, в знак уважения, я сперва поклонился, зная, что в этом мире такое позволяли делать только Мечники.       — Добрый день. Меня зовут Тацуя Шиба. Извините, я не местный, поэтому и имени вашего не знаю, господин.       Конечно, я знал его имя, но опять-таки стоило дать ему слово, а не сразу называть его по имени. В этом была очередная особенность общения, о которой знали не многие, и он должен был оценить.       — Говоришь не местный?       — Я хорошо знаю, тем не менее, обычаи!       — Которыми все давно стали пренебрегать…       Закончил он, а я улыбнулся. Сильный; волевой; умный. Я очень-очень не хотел видеть его врагом. И многое теперь зависит от меня. Что же, я согласен на такую игру.