Fluffy roommate

***

Жизнь Мин Юнги размерена и спокойна, даже слишком, даже если он просто священник, даже если с самого рождения он проживает в маленьком городке, не особо отличающемся от сотен других. И в этом городе всё спокойно, бывало пару разборок подвыпивших эльфов, раз в полгода жители отбивались от озлобленных гноллов. Не больше. Этим вечером в церкви никто так и не появился, как, в прочем, и вчера, и позавчера. Редко кто обращался за помощью к Юнги. Был знакомый магл, который всегда смеялся над порядочностью и дисциплинированностью младшего. — О, что же этот парень делает? — с насмешкой произнёс Ким, входя в церковь, и проходит дальше, усаживаясь на одну из скамей, — Прекращай это, тут никого, твои слова здесь… давно стали никому не нужны. Юнги даже не шелохнулся, стоял и читал молитву перед тем, как закончить службу на сегодня. Слова магла царапали душу, но ему было плевать на мнение местного пьяницы, который давно забыл, что такое трезвое состояние. Но Мин не мог осуждать его за такой образ жизни, если бы не вера, сам бы давно ушёл в кабак и каждый вечер рубился с абсолютно безвольными стариками, а может и с кем-то помладше. Ким наблюдал, как священник чётко и без остановки молится, обращаясь к Всевышнему. — Ты идёшь? — спросил парень, ожидая ответа и продолжая сидеть на деревянной скамье, потрёпанной временем, — Хорошо-о, я подожду. Прошло ещё минут десять, Юнги окончил службу и наконец-таки повернулся к гостю. — Ты за мной, значит? — не меняя выражение лица, произнёс Мин, облачённый в чёрную мантии, больше похожую на одеяние мага, но висящий на груди крест давал понять, кто перед тобой стоит. — Смешно, ты серьёзно?! Я пришёл в твою церковь. Ты тут один. И ждал я тебя, — возмущённо восклицает Намджун и встаёт со скамьи, направляясь к другу, — Я в отличии от тебя общаюсь только с теми, кого могу увидеть. — Если так не хотел ждать, мог не приходить, — укоризненно смотрит, убирая молитвенник на место, не особо ясно зачем он его использует, ведь каждую строчку он помнит наизусть и даже не заглядывает в него уже на протяжении нескольких лет, — Ты же знаешь, во сколько я заканчиваю, но почти всегда приходишь раньше, а потом устраиваешь драму, остынь. Мин снял мантию и уместил её на ржавую вешалку. Она выполняет свою функцию, а, значит, нет надобности приобретать новую. Так думал Юнги и не собирается переосмысливать этот факт. Можно подумать, что наш священник уже стар, но это не так. Да, церковь запущенна, мало приходящих, внутреннее убранство потеряло внешний вид. Но Юнги абсолютно не дополнял эту обитель. Он выделялся. Его гладкая бледная кожа словно сияла на фоне сумрачных стен, парень стоял ровно, взгляд всегда вперёд и чуть вверх, светлые шелковистые волосы, маленькое лицо, ничем не выделяющееся, худощавое тело, длинные пальцы, которые давали возможность с лёгкостью перепрыгивать через октаву на старом органе. Друзья вышли на улицу, небо было сегодня мрачное, но погода позволяла ходить без плаща. Завтра у Юнги день рождения. Завтра девятое марта. Но праздновать Мин не собирается, разве это важно? Что он стал на год старше, или что он ещё один год провёл здесь, или что он прочитал ещё около пяти сотен молитв, или что выпил примерно столько же кружек эля? Разве это может быть важно? Шагая по избитой телегами песчаной дороге, Мин думал о том, как пройдёт его остаток жизни? Изменится ли что-то? Сколько ещё молитв прочтёт? Сколько ещё выпьет хмельного напитка? Сколько людей предстоит отпеть перед Всевышним? Путь до бара был не так долог, и вот они уже у входа. По улице раздаются пьяные песни, из заведения то и дело, выходят эльфы и маглы, чтобы подышать свежим воздухом. Пара мужчин здороваются с пришедшими, зовя к себе за стол. Мин лишь вежливо отказывается и идёт к бармену. — Налей, — усаживается за стойку и лениво просит, обращаясь к малому парню, — Не устал ещё слушать этих безработных? — И тебе добрый вечер, — усмехнулся паренёк и чёткими и отработанными действиями налил в стакан охлаждающий напиток, — Держи, я уже привык к этому, побудешь здесь хоть денёк с утра до ночи и поймёшь о чём я. Эта идея явно не радовала старшего, потому тот махнул рукой и громко выдохнул, демонстрируя свою усталость. Бармен был лет на 5 младше, но в росте заметно превосходил Юнги. Его зовут Тэхён, Ким Тэхён. Он - сын главной ткачихи в городе, его отца загрызла стая гноллов, когда Тэ было ещё семь лет. И с тех пор он старается содержать свою семью, помогать маме и двум младшим братьям. — Лучше расскажи, как обстоят дела. Может что-нибудь интересное? — Мин искренне ожидал сводки новостей за сегодня, потому даже перевёл взгляд в глаза бармена. — Хмм, — задумался тот, прокручивая в голове свой день и вспоминая разговоры жителей, — Скоро завезут свежую рыбу, четверо ребят пытались стащить гусей у семейки за холмом, небольшие драки, нуу вроде бы всё. Ах, да. Как мог заметить, погода здорово радует, но весь день тёмное небо, ни лучика не видели со вчерашнего дня. — Странно, сезон дождей? Да как-то рановато, — Мин сидел и наслаждался напитком и компанией, — Сегодня раньше уйду, голова жутко раскалывается. Тэ огорчённо вздохнул, понимая священника, и спешил налить пиво требовательному посетителю, который уже готов стучать кулаками по стойке, лишь бы его заметили. Время медленно тянулось, а Юнги уже опустошил шестой или седьмой стакан. Он быстро попрощался со знакомыми, пожелав хорошего вечера, и скрылся, унося ноги поближе к своему дому, к своей кровати. Вот и подходит к концу очередной день, Мин зашёл в свой небольшой дом, зажёг свечи, и тут же у его ног оказался чёрный кот, виляющий хвостом и протяжно мяукая. — Надеюсь, твой день был куда лучше, хотя тебе главное, чтобы было тепло, крыша над головой и еды побольше. Так ведь? — бубнил Юнги себе под нос, слегка улыбаясь и спеша накормить своего сожителя и единственного члена семьи. Мин потерял три года назад отца, а вслед за ним и мать, сестёр и братьев у него не было, да и других родственников тоже. Но после Рождества, в совершенно обычный день, он всё также шёл в церковь и у калитки стояла корзинка. Мин подумал, что кто-то из жителей оставил её здесь. Заглянув внутрь, он заметил чёрный комочек шерсти, но, когда протянул руку к нему, пушистик резко впился когтями в священника и зашипел. «Подружимся», — подумал Юнги, убирая руку, и поднял коробку. В церкви не самое тёплое место, а на дворе зима, так что самым разумным было отнести котёнка к себе домой. Зайдя в тепло, парень свернул одеяло в клубок, чтобы использовать, как лежанку для котёнка, налил водички и покушать в крынки. — Не скучай, буду поздно, — сказал и сам же удивился своим словам, это похоже на... нежность? С тех пор почти ничего не изменилось. Только котёнок подрос, и на руках Юнги красуются всё новые царапины.

***

— Гуки, спи уже, — шикнул Мин, ворочаясь в постели и слыша, как проказник что-то уронил, — А то завтра без рыбки будешь, а привезут мно-ого хехе. Кот вяло посмотрел на хозяина и отправился на своё место, укладываясь поудобнее. В комнате ещё горела парочка свечей, Юнги оставил на ночь по привычке. Парень укрылся одеялом и закрыл глаза, голова всё так же жутко трещала, отчего хотелось стонать. — Нет-нет, давай к себе, — кот улёгся на подушку к парню и громко мурлыкал, не собираясь уходить, — Странный ты, хорошо, давай спать. Юнги немного был в шоке, обычно его даже приласкать нельзя было, а тут сам пришёл. Но он слишком устал, чтобы обдумывать это. Мин быстро заснул под звуки пушистого соседа и не заметил, как наступило утро.