Призраки

[29 сентября 2017] – Думаешь, это хорошая идея? – Не уверен. Но я буду не я, если не сделаю это! Два маленьких приведения едва ощутимым шелестом опадающей листвы пронеслись меж сверкающих фонарей, огибая людей и кварталы большого города, в поисках своих целей. Одна из них, точнее, один, сидел сейчас со своими друзьями в тихой кофейне, болтал ни о чём и просто наслаждался свободным временем. Второй же, находясь всего в паре-тройке улиц дальше, профессионально прикидывался глухим к не совсем тихим крикам всякой нечисти, при этом стараясь выглядеть как среднестатистический человек. Резко зависнув над перекрёстком, привидения стали оглядываться. По идее, надо бы разделиться, что они, собственно, и сделали. – Так, Джисон, – сказал тот, что поменьше, – лети за сверхъестественным обалдуем, это полегче, а я притащу к месту встречи кавалера. Погнали. Через десять минут в парке. Второй только кивнул и вихрем помчался к стремительно удаляющемуся в свою одинокую берлогу Тэёну. Джисон чертыхнулся пару раз, когда рыжая макушка парня скрылась в толпе спешащих домой людей, а потом немного снизился, чтобы заметить хотя бы вечных спутников Ли. Каково же было удивление молодого призрака, когда он увидел Тэёна совершенно одного, без Тэна, без Марка, вот прямо таки точно одного. Но стоило было Джисону снизиться ещё больше так, чтобы Ли его услышал, как взгляд призрака споткнулся о пару надутых, словно бурундуков, привидений сильно скукоженного масштаба, которые облюбовали плечо Тэёна и что-то обиженно мямлили тому прямо в ухо. – Эй, Тэн, Марк, что происходит? – Пак подлетел к призракам ближе и как можно тише спросил. – Да так. Этот упрямый баран не хочет даже попытаться найти того симпатягу Джэхёна, который Юно, а ещё супер-пупер-какой-классный-господи-ну-родилось-же-такое-чудо. Даже с нашей помощью. Говорит, мол, сам найдёт, если захочет. Дурак. – злобно завершает тираду таец. – Да-а-а, – тянет младший призрак, – плохи дела. Я, собственно, на кой чёрт прилетел: мы с Ченлэ нашли этого Джэхёна, совершенно случайно, почти, поэтому нужно впихнуть Тэёна всеми правдами и неправдами в парк. – Опа, это мы запросто! – включился Марк, трансформируясь из льва в человека. – Эй, Тэён-и, – сладко тянет таец, приняв свой привычный размер. – Я тебя старше, вообще-то. – буркнул себе под нос Тэён. – Пошли в парк, а? По-моему я услышал зов Донхёка, а Марк нам жить с тобой спокойно не даст, если не получит того, что нужно ему. – Ничего, потерпишь, а мне не жить вечность, пару десятков лет потерпеть его нытьё смогу. – Привет, хён! – вступил Джисон, – Я тут пролетал мимо вместе с Ченлэ, и мы решили позвать тебя с нами, пошли? – Подожди, мелкий, мои сожители уже хотят меня затащить куда-то. – Тэён старался шевелить губами как можно меньше, чтобы прохожие ненароком не вызвали ему неотложку. – А нам всем по пути, вот же совпадение! – видя аж целый нуль реакции Тэёна, Тэн решает переходить к тяжелой артиллерии, – Если ты сейчас же не повернёшься на сто восемьдесят градусов и не пойдёшь с нами в парк, мы устроим вокруг тебя такой шум и гам, что люди точно от тебя до конца веков шарахаться будут! Резко остановившись, Тэён на пятках разворачивается, шипит что-то сквозь зубы и прямой наводкой летит по направлению парка. Три приведения над его головой победно пожали друг другу полупрозрачные руки. А в это время Ченлэ уже достиг самой уютной кофейни, что он когда-либо видел: приглушённый свет, гирлянды, переливающиеся мягким разноцветным свечением, что свисали с потолка, деревянные скамеечки и мягкие подушки на них, запах свежей древесины, хвои и выпечки с кофе. А ещё ненавязчивые лаунж песни, льющиеся из маленьких динамиков. Слишком глубоко погрузившись в свои бывшие воспоминания о проведённых в этой кофейне свиданиях с Джисоном, Ченлэ не заметил, как компания друзей собралась и уже почти покинула пределы помещения. У выхода пятеро друзей разделились: двое сразу после прощания спустились в метро, а остальные, в том числе и Джэхён, пошли вдоль улицы, наслаждаясь последними тёплыми деньками осени. Ченлэ по слухам знал, что Чон, возможно, способен видеть призраков, поэтому держался чуть поодаль и опустился на землю, вышагивая маршрут трёх парней прозрачными ступнями. Конечно, друзья шли прямо по направлению парка, но ничто не могло гарантировать, что парни не свернут совершенно в другую сторону на совершенно другую улицу. Вдруг Ченлэ пришёл в голову один план. Призрак очень сильно напрягся, чтобы стать полностью невидимым, и подошёл совсем вплотную к Джэхёну, буквально идя по его стопам. Спустя пару метров Чону начало казаться что-то странное, ещё через несколько метров Ченлэ невесомо развязал шнурки Юно, вынуждая того остановиться, сказав друзьям, что догонит их. Лэ, конечно же, воспользовался этим шансом. Призрак принял свою обычную форму и присел напротив Джэхёна. Юно настолько сфокусировался на завязывании кислотно-зелёных шнурков, что не сразу заметил нечто подозрительное. А подняв взгляд и наткнувшись им на Ченлэ, парень подпрыгнул и на пару шагов отшатнулся от призрака. – Спокойствие, только спокойствие, хэллоуин ещё за горами, так что я не причиню тебе вреда. – Ченлэ примирительно поднял руки, показав чистоту своих намерений, а чтобы заручиться окончательным доверием Юно, добавил: – Я знаком с Тэёном. В светлой голове Джэхёна что-то щёлкнуло, и словно в собственном мини-кинотеатре перед глазами стали прикручиваться кадры прошедшей весны: поход с друзьями, «романтичная» прогулка по лесу, удар о ветку, странный, но дико милый и симпатичный парень, а ещё привидения... стоп, что? Ах, да, привидения: мирные, белые да пушистые Тэн и Марк. А теперь к потусторонним знакомым Джэхёна добавляется и этот совсем молодой и немного кудрявый призрак. – Ченлэ, – подсказывает тот и протягивает полупрозрачную ладошку для рукопожатия. – Джэхён..? – в голове Чона всё ещё орудует кружащий ураган из вопросов, поэтому даже представление призраку выходит с вопросительной интонацией. – А, так я знаю. – обворожительно улыбается Лэ, а потом, словно что-то резко вспоминая, хватает Юно за рукав лёгкой кожанки и тащит того в сторону парка. – Прости, забыл спросить. – на светофоре Ченлэ поворачивается к Джэхёну и, пристально посмотрев тому в глаза, спрашивает, – А ты вообще хочешь с ним встретиться? Честно, всё это происходило так неожиданно и быстро, что Джэхён не успел об этом подумать. Он вспоминал рыжую макушку Тэёна, его немного сутулую от неуверенности в себе осанку, тихий голос, тёплую улыбку и мягкий характер. Конечно хочет. И речи быть не может о другом ответе. Юно сдержанно кивает призраку и в следующий момент теряет дар речи: на другой стороне улицы упрямо протестующего Тэёна чуть ли не силой тащат в парк целых три призрака. И, признаться честно, это выглядит ну очень уморительно. Джэхён и Ченлэ одновременно пропускают скованные смешки. Только один наблюдает, как на мило фыркающего парня, которого в спину толкает неизвестно что, косятся прохожие, а второй – с какими усилиями и пыхтением одному призраку приходится толкать в спину одного упрямого человека. И вся эта открывающаяся картина отчего-то заставила на секунду сбиться с ритма сердце одного романтика, который однажды захотел один прогуляться по лесу. – Тэён! – отчего-то Джэхёну показалось, что окликнуть парня с другой стороны улицы сейчас будет самым правильным и единственным верным решением. Юно помахал рукой, чтобы окончательно привлечь к себе внимание вмиг оцепеневшего парня. Где-то над головой последнего облегчённо выдохнули три призрака, а четвёртый, довольный своей работой, победно улыбнулся своему напарнику с той стороны дороги. Ждать зелёного сигнала оказалось чрезвычайно мучительным испытанием, поэтому Чон, пренебрегая сохранностью своей же задницы и раздражёнными сигналами проезжающих машин, перебежал дорогу и почти впечатался в рыжего парня. – Привет, – выдохнул куда-то в чёлку другому Юно и улыбнулся так, что на щеках появились обворожительные ямочки, – давно не виделись. Почему ты тогда ушёл? Я хотел представить тебя друзьям как и обещал. Тэён, разглядывая милейшие щёки из всех, что он только видел, пропустил мимо ушей вопрос и часто-часто закивал, как китайский, извиняюсь, корейский болванчик, пытаясь вытряхнуть из головы лишние мысли, а заодно вспомнить, что же спросил Джэхён. Когда молчание совсем уж затянулось, к уху Тэёна незаметно подлетел уменьшенный Тэн и шепнул скороговоркой что-то в роде «Не молчи тупсень, а то он сейчас уйдёт и все наши старания будут насмарку, а спросил он с какого фига ты тогда ушёл после того как проводил его». – А, прости. – встрепенулся Ли, – Почему ушёл? Не знаю, честно. Почувствовал себя лишним..? Отчего-то Джэхёну стало так больно и обидно за Тэёна. А ведь действительно, его уникальный дар оборачивается проклятием для него же. Никаких приятелей, никаких друзей, только пренебрежение и непонимание. А для такой хрупкой и чуткой натуры, как Тэён, наверняка невероятно сложно справляться с одиночеством и отсутствием тёплой человеческой поддержки. Поддавшись порыву и руководствуясь своим предчувствием, Джэхён приобнял Ли за плечи и повёл в сторону парка, не зря же призраки так упорно толкали их туда. А в парке и вправду было чудесно. Конец сентября напоследок дарил лёгкие поцелуи ещё по-летнему зелёной листве, гулял лихим ветром над городом. Розовеющее небо потихоньку затягивали едва серые тучки, и Тэён подумал, что не будет собой, если не скажет: – Смотри, правда облака сейчас похожи на пушистых таких барашков? Три четверти следивших за парнями призраков сделали одновременный фейспалм, а Тэн лишь томно вздохнул, смахивая воображаемую слезу умиления. Джэхён же чуть не подавился воздухом, настолько неожиданное заявление было по-детски наивным и оттого располагало к себе. – А мне всегда казалось, что это кусочки такой пушистой ваты, которую разбросал по небу врач или аптекарь. – Тэён вопросительно взглянул на Джэхёна, и тот пояснил, – Моя бабушка работала почти всю жизнь врачом, и когда я приходил к ней в гости, а было это довольно часто, на одном из её рабочих столов всегда была разбросана небольшими кучками медицинская вата. Она была старого производства, поэтому сворачивалась не рулоном, а продавалась сразу вот такими вот облачками. – Это... мило. – Серьёзно?! Вата – это мило? – призрачное общество разразили недовольные выкрики, – Вот что действительно мило, так это то, как этот недалёкий лесник на тебя смотрит! Ой-ёй-ёй, тяжёлый случай... Марк снова вышел из своей формы льва, чтобы высказать остальным своё «фи». Потому что «Ну кто так флиртует?», «Ты почему убрал руку с его плеча?», «Да даже я это шило-в-заднице-Донхёка быстрее расположил к себе!» и ещё целая плеяда возмущений. Тэн молчаливыми кивками поддерживал товарища, а Джисон и Ченлэ, летевшие чуть поодаль, держались за прозрачные ладошки и, наблюдая за зарождением отношений их давнего друга-человека, вспоминали свои счастливые деньки. – А помнишь, как ты пригласил однажды меня в аквапарк, но не посмотрел прогноз, поэтому нам пришлось бежать в ту кофейню? – улыбнулся Лэ приятным воспоминаниям. – Как такой позор забыть? Мне было ужасно стыдно перед тобой, а ты как ни в чём не бывало смеялся, как дельфинёнок, и только ерошил мои волосы. – щёки Джисона легко покраснели, и он чуть сильнее сжал ладошку Лэ в своей. – Я ерошил твои волосы, чтобы ты наконец вышел из оцепенения. – тепло-тепло протянул Ченлэ, – Да-а-а, хороший тогда день был. Ты ещё где-то достал зонтик и проводил меня до дома, а потом впервые чмокнул. – В той кофейне работал мой друг, он и одолжил зонт. А поцелуй был в качестве извинения за, как мне показалось, испорченное свидание. – Джисону было неловко вспоминать такое, но ради улыбки и заливистого смеха Ченлэ он готов был вытерпеть что угодно. – Ах так ты меня поцеловал не из-за порыва чувств, а только чтобы я якобы не злился на тебя?! – притворно разозлился Лэ и вырвал ладошку из руки Джисона. – О Боже, Ченлэ, нет, конечно, я хотел тебя поцеловать уже очень давно, но всё никак не решался, потому что не мог знать твоей реакции наверняка, а тут подвернулся такой хороший случай. – Джисон перехватил призрака, заключил его в кольцо рук и прижал к себе; так они и летели в обнимку. – Молодёжь, тише! – Тэн, чтобы ненароком не спугнуть голубков, гуляющих по парку, шикнул на двух молодых призраков. Когда солнце уже совсем улеглось за горизонт, свечение звёзд стало перекрываться светом уличных фонарей, а вечерний сентябрьский ветер сквозь лёгкие вещи пересчитывал рёбра, Тэён поёжился и невольно подходил всё ближе к тёплому Джэхёну по пути. Они гуляют уже несколько часов и, кажется, успели узнать друг о друге даже цвета любимого постельного белья и цветы, которые лучше подходят к подоконнику в комнате и общему антуражу. Но вот только один вопрос, родившийся ещё в апреле, мучил Юно. – Слушай, вот у тебя есть твои вечные спутники, Тэн и Марк, – Тэён и привидения, всё ещё следившие за ними, напряглись, – почему они рядом с тобой? Они случайно не являются твоими хранителями или что-то в этом роде? Тэён задумался. Он никогда не придавал особого значения, почему, когда он за свою жизнь видел тысячи призраков, с ним постоянно находятся двое. С самого детства, с момента их первой встречи, когда маленький Тэён воспринял двух привидений как человеческих детей и подружился с ними, они находятся рядом с ним. – Нет, они точно не хранители или что-то такое. Просто... – Ли подбирал верные слова, а Джэхён, кажется, затаил дыхание, – Я самого детства одинок. Сколько себя помню, никто не хотел со мной ни играть, ни дружить. Но одним летом моих родителей пригласили на пикник в пригород, и, естественно, меня тоже взяли. Там были соседские дети, которые чуть ли не бегали от меня, когда я пытался присоединиться к их играм. Ближе к обеду я плюнул на это дело и сам уселся в поле собирать цветочки. Вдруг ко мне подошли два таких же, как я, карапуза и спросили, почему я один тут сижу. Мне показалось странным сначала, что эти дети не отвергают меня сразу, но это меня и подкупило в итоге. Мы играли весь день, смеялись... таким счастливым я больше никогда не был... а потом случился переворот всего моего хрупкого детского мирка: мама позвала меня зачем-то, а Тэн и Марк увязались следом. Ну, и не сложно догадаться, что было дальше. – Тогда ты понял, что их никто не может видеть, потому что они призраки? – всю историю Чон смотрел на будто ставшего ещё меньше Тэёна. – Нет. Тогда я впервые не поверил маме. А что эта парочка из того мира, я понял только через пару лет, когда они случайно разбили бабушкину любимую статуэтку балерины прямо на наших глазах, и та вскрикнула «Ох, что за чертовщина, опять барабашки буянят». Тэн и Марк наверху переглянулись, попутно заливаясь краской и стараясь сдержать смех одновременно. – Весело, конечно. – усмехнулся Джэхён. Нет, он понимал, что история отчасти грустная, но его почему-то не покидало ощущение, что долго грустить Тэёну не приходилось, – Кстати, я вот что ещё хотел спросить: я могу теперь видеть только твоих друзей или в принципе всех? – А вот этого я наверняка знать не могу. Всё зависит от степени веры, я уже говорил... Но Ли помешал закончить внезапный порыв ледяного ветра, буквально сносившего с ног. Тэён слегка отшатнулся, задрожав ещё сильнее, а Джэхён быстро снял с себя куртку и накинул её на парня, хорошо игравшего роль осинового листа. – Может, зайдём куда-нибудь в тепло? Или тебя проводить? Тэён вдруг осознал, что ещё никогда ни с кем живым не разговаривал так долго, а уж тем более не ходил никуда. Он снова впал в ступор, быстро думая, что ответить. В уши уже с двух сторон сыпались всевозможные варианты развития событий начиная от «Сходите в кафе, это романтично» и заканчивая «Пригласи его домой на чай, мы мешать не будем». И последний вариант понравился парню больше всего, но смелости на него катастрофически не хватало. Наконец, набрав в лёгкие побольше воздуха, Ли на одном дыхании выдал: – Не хочешь пойти ко мне хотя я понимаю что не подарок да и соседи у меня веселые слишком ну и ты конечно можешь не согласиться потому что я сам тот ещё кадр но я был бы рад если бы ты согласился но я пойму если нет. Тэён восстанавливал дыхание, Чон смотрел на него ошарашено пару секунд, а потом сложится пополам в звонком смехе. – Господи, ха-ха-ха... какой же ты милый! А-ха-ха! Конечно, о-о-ой, конечно я согласен. Как можно не принять такое приглашение в гости? Где-то в соседнем каштане несколько голосов вскрикнули «Ура!». Шли парни в молчании. Только если раньше оно было неловким и хрупким, как фигурка из тончайшего стекла, то сейчас вокруг парней витала уютная и пушистая, словно сегодняшние облака, атмосфера взаимной симпатии. Каждый думал о своём: Тэён несколько меланхолично вспоминал, когда в последний раз он убирался в своей квартирке; Джэхён же думал, не сильно ли он будет смущать Тэёна, потому что иногда ему действительно трудно не начать тискать щёки старшего. Маленькое гнёздышко Ли встретило гостя и хозяев тёплой тишиной, обволакивающей всех словно мягким одеялом. Тэн и Марк, дабы не мешать, быстро скрылись в спальне, Тэён усадил гостя на кухне, а сам скрылся в уже известной спальне, судорожно спрашивая советов у призраков. – Кхэм, ну, дорогой мой, для начала не бросай его одного в кухне. – язвительно ответил на мольбу о помощи Тэн, – А во-вторых, будь собой и не пытайся строить из себя кого-то ещё. Всё, беги уже. Тэёна пинками вышвырнули из спальни, обещав не подслушивать, не подсматривать, не мешать и ничего не громить. Но это не точно. Наблюдавший всю эту уморительную картину из кухни Джэхён еле сумел подавить смешок, его хён был таким смешным. – Кофе, чай? – Чай, пожалуйста. – На ночь глядя? – Сам же предложил. – на щеках Юно снова появились ямочки. – Ладно, всё равно я долго не засыпаю. Будешь тогда со мной звёзды на крыше считать. Тэён резал лимонные дольки, пока на плите пыхтел чайник с кипятящейся в нём воде. Где-то за окном девятиэтажки гудела ночная городская жизнь, а в соседней комнате два призрака что-то увлечённо обсуждали. И весь этот уют, весь этот из себя невозможный Тэён так нравились Джэхёну, что он чётко для себя решил наведываться к хёну в гости почаще. Сейчас Ли всё ещё стоял спиной к Чону, немного ссутулившись, и казался в эти минуты невероятно хрупким и беззащитным, вызывая в груди Юно бури эмоций, клокочущих и вырывающихся наружу. Не сдержав очередной порыв, Джэхён слишком резко встал и подошёл к парню почти что вплотную. Он аккуратно положил свои большие ладони поверх маленьких тэёновских и помог тому нарезать лимон быстрее. Спас Тэёна от нахлынувших эмоций и ужасно неловкой для него ситуации вовремя засвистевший чайник, поэтому Юно пришлось вернуться на свой стул. Вот только Ли никак не мог успокоить вырывающееся из груди сердце. Доселе с ним никогда такого не происходило... Пальцы предательски не слушались, дрожали, чувствительная кожа шеи, казалось, на века запечатлела на себе щекочущее дыхание Джэхёна... – Спасибо. – всё так же очаровательно улыбается Юно, когда Тэён таки наливает тому чай. И это самое тяжкое из преступлений – так улыбаться. Через четыре с половиной чашки крепкого чая с бергамотом и лимоном время перевалило за полночь. Тэён еле слышно, чтобы ненароком не разрушить ту уютную тишину, предложил закругляться и ложиться спать, но за стенкой послышались разочарованные вздохи и лёгкий смешок напротив, поэтому Ли ничего не оставалось, как налить себе и Юно по пятой чашке чая. – А ведь обещали не подслушивать... – притворно проворчал Тэён. – Я на их стороне. – за стенкой снова одобрительно загудели. – Ну, что, – спустя какое-то время сказал Ли, – пошли звёзды считать. И это был не вопрос, а Джэхён только и рад этому. На крыше девятиэтажки ветрено и прохладно, Тэён снова кутается в куртку Чона и льнёт ближе к нему. Город красиво переливался огнями фонарей, светом из других домов и с всевозможных красочных вывесок. А стоило поднять голову – бархатное небесное покрывало захватывало целиком и полностью, и даже немного начинала кружиться голова от такого величия. Голова Тэёна невесомо легла на плечо Джэхёна, добивая того, ведь Ли уже давно опирался о него спиной, даже почти лежал. Две пары карих глаз исследовали небесные просторы, честно пытаясь сосчитать все звёзды, попавшие в поле зрения. – Сто пятьдесят две! – воскликнул вдруг Джэхён так, что Тэён слегка вздрогнул. – Пока что сто пятьдесят две звёздочки. Конечно, я знаю, что их в миллионы раз больше, но пока что мои нетренированные глаза успевают захватить именно столько. – Пф-ф-ф, – фыркнули откуда-то из района груди и затихли на пару минут. Джэхён боковым зрением видел, как безмолвно двигаются губы Тэёна, и это было потрясающее зрелище. Намного лучше звёзд. – Пятьсот семьдесят семь. – победно сообщил Тэён после, а на невысказанный вопрос «Как?» ответил: – Годы тренировок. И в этот момент Джэхён на все пятьсот семьдесят семь и ещё сто пятьдесят два процента решил, что никогда не оставит этого сверхъестественного звездосчёта.