Алхимическая военная академия

POV Рой Мустанг.       Стопки документов возвышались над моим столом, словно заснеженные горы Бригса. И все эти документы требовали немедленного рассмотрения, одобрения или подписи фюрера. И вправду, равноценный обмен. Я приобрёл огромную власть, а вместе с этим увеличилось количество бумажной работы и моих обязанностей. И складывалось ощущение, что чем усердней я пытался с ними справиться, тем больше их становилось. Э-эх, иногда я так завидовал младшим по званию. Ни тебе сложных документов, ни издевательств над собственным телом в виде ста исписанных карандашей и литра пролитых чернил. Живи спокойно, исполняй приказы, поступающие сверху, и не забивай голову глобальными проблемами. Но увы, это хорошо только в мирное время. Как только война, то… Да, как только такое случится, все мелкие чины уйдут в расход, и в этот момент всё будет зависеть от удачи и звания. Ну, что же, моя задача как фюрера — не допустить падения уровня комфорта тех самых низких чинов. А значит, пора возвращаться к работе.       Мой кабинет вновь наполнился тишиной, прерываемой лишь тиканьем наручных часов, верно служащих уже не один год, и шорохом пера о поверхность бумаги. Иногда в этом кабинете слишком тихо. Да… Ничто не должно отвлекать фюрера от работы. Но охрана всегда готова примчаться по первому зову, стоит лишь щёлкнуть пальцами. Ха-ха, щёлкнуть пальцами, как давно это было? Один или полтора года назад? Но это лишь доказывает, что мои труды не прошли даром, и в стране всё мирно. Но как же тихо… Э-эх, может, помыть окно? Мне же нужно привести разум в порядок, а то от одних бумажек и свихнуться можно. И, может, стоит навестить мла… Майора Хоукай? А неплохая идея! Столько времени уже прошло с нашего последнего разговора по душам? Надо срочно восполнять пробелы!       И вот, когда я, готовый всё бросить… то есть отложить некоторые дела и отправиться на поиски майора Хоукай, идеальную тишину разрезала грубая трель телефона. Ну кому я мог понадобиться? Что у них опять не так? Дебет с кредитом не сходятся? Или снова нехватка воды для орошения полей? Что такого срочного и важного случилось, что это требует немедленного вмешательства такого важного лица как фюрер? Уже готовый к чему угодно, хоть к метеориту, упавшему на Лиор, я поднял зелёную телефонную трубку (эта линия предназначалась для особо экстренных случаев). Но к подобному я явно не был готов. Из телефона доносился очень знакомый голос, который я предпочёл бы не слышать ещё, как минимум, два или три месяца. Но увы… Ай, о чём он на этот раз? В учебнике по истории мало внимания уделили его подвигам? Или приврали насчёт его роста, сделав ещё ниже? А, кажется, как раз часть с возмущениями я и упустил. Что же, хоть оставшуюся послушаю. — Ты вообще собираешься хоть что-нибудь сказать по этому поводу, а? Или ты уже сошёл с ума со своими бумажками? — Объясни ещё раз. Что тебя так разозлило и почему ты решил позвонить именно мне? У меня нет времени выслушивать истерики на тему несоответствия исторических фактов. — Окно из твоего кабинета никуда не убежит. Ты в любой момент сможешь его вымыть. Или ты про свои свидания, идущие одно за другим, точно по расписанию, словно поезда на железнодорожной станции? — как же жаль, что не существует алхимического приёма, позволяющего сжечь человека на другом конце телефонной линии. Всё бы отдал за это знание в данный момент. Хотя, он полезен и на службе… Стоп! Как он про всё это узнал? Его в Восточном штабе… да что в штабе, в Централе по несколько месяцев не бывало. Он никак не мог про это знать. — Что у тебя за проблема на этот раз? — сейчас мне было некогда с ним спорить. А про столь личную информацию я выясню в другой раз. — Рой, тебе следует спуститься чуть ниже, а то ты превысил лимит станции, и теперь до тебя плохо доходит сигнал. — Очень смешно, Элрик. У тебя, вроде, было какое-то важное дело ко мне? — Ненавижу повторять дважды, поэтому буду предельно краток: это связано с главой о «Стальном алхимике». Ты ведь не знаешь, что пишут в учебниках по истории насчёт этой исторической личности? — Я видел официальную версию событий. Цензуры некоторых моментов было не избежать. Ты и сам это прекрасно понимаешь. — По этому поводу у меня нет претензий, я служил в нашей армии и знаю, как работает цензура в Аместрисе. И в какой-то мере с этим согласен. Узнай кто-нибудь в Ксинге, что их император был на волосок от смерти, а в добавок ко всему носил в своём теле гомункула… И это лишь самое яркое. Конфликта избежать получилось бы, но с большим трудом. Выставить людей другой национальности как поддержку, при этом показать, что по большей части с проблемой Аместрис справился сам. Скрыть факт того, что Линг носил в себе Грида. Хорошее решение. Но меня волнует не количество дней, потраченных на решение проблем государства. Меня волнует то, кто их решал! — Я же сказал. Цензуры некоторых моментов было не избежать. — Тогда объясни поподробней. На кой чёрт было нужно подвергать цензуре всё, что связано со мной лично?! Происхождение, возраст, да даже внешность! Всё, без исключения, было подвергнуто странным изменениям! — А-а-а, ну, теперь всё понятно. Теперь причина его гнева ясна. Эх, Стальной, всё-таки ты ещё совсем ребёнок. — Эд, успокойся и подумай. Кто пишет историю? — посмотрим. Сможет ли он ответить на этот простенький вопрос. — По сути, люди. Но в одной стране есть выражение «Историю пишет победитель». Ты про это? — путешествие пошло ему только на пользу. Хорошая работа. Значит, дальше он и сам всё поймёт. — А теперь скажи, кто был победителем в тот день? — он задумался. Наступило молчание, из телефонной трубки доносится лишь его дыхание. — Армия, — чётко сказал Элрик спустя минуту. В голосе едва слышимый шорох песка. — Молодец. Теперь вспомни, кто сидит в верхушке нашей армии. Эти люди готовы идти по головам ради собственной цели. По сути, им должно было быть наплевать на то, что ты за человек и где родился. Но, видно, осознания того факта, что их жизни спасены благодаря какому-то мальчишке из провинции, сильно ударило по их самомнению. И результат ты видел. Кстати, как тебе портрет? Специально для него пригласили какого-то художника. Надо отдать ему должное. По туманному и невнятному описанию он создал довольно неплохую картину, правда она всё равно далека от оригинала. — Напыщенный индюк с соломой на голове и неестественным цветом глаз. Будто смотрю на две стекляшки, — с каких пор Элрик у нас теперь ценитель искусства? — Что же. Надеюсь, желание высказаться по поводу несоответствия исторических фактов было не единственной причиной твоего звонка, так? Уже что-нибудь успел выяснить? — На первый взгляд всё чисто. Ученики подозрений не вызывают. Но если говорить об учителях, то здесь всё уже не так однозначно. — И что же заставило тебя насторожиться? — Из-за смены часовых поясов я пришёл на полтора часа раньше. Просто усидеть на месте я, конечно, не смог. Поэтому решил немного прогуляться по зданию… — Ближе к сути, Стальной, — и снова оно вырвалось. Да, вот что значит привычка. — Прекрати уже меня так звать. Короче, я наткнулся на подозрительного человека. Он не был похож ни на учителей этой академии, ни на кого-то из персонала. Когда я окликнул его, он был очень удивлён тому, что на территории есть кто-то ещё. — Ты смог завести с ним хотя бы краткий диалог? — мой голос чуть дрогнул. Слегка ссутулившись, я упёрся руками в стол. Здесь что-то не чисто, и Эдвард это понимал. Всё-таки поручить это ему было одним из самых правильных решений. — Конечно! — раздражённо сказал Элрик. — Но всё, что он говорил, было ложью. И он явно думал, что смог меня провести. Вот же ж, если ещё раз встречу… — Позже! Лучше скажи, что он тебе наговорил и как выглядел. — Тарабанил какой-то бред по типу: «Какая чудесная сегодня погода». Постоянно смотрел в сторону, думал, как побыстрее сбежать. Но его голос ни разу не дрогнул. По поводу внешности… Я плохо его рассмотрел, вроде, он шатен. Но кое-что я запомнил чётко. Едкий нескрываемый запах пороха и стали. — Спасибо за звонок! Продолжай свою работу! — протараторил я на одном дыхании и повесил телефонную трубку. В академию заслали убийцу. Но зачем? И ещё один важный вопрос: кого? Что же, я хотел повидаться с майором Хоукай. Вот и повод появился. Ну, теперь тишина в этом кабинете мне будет только сниться…