Mary Geoise Inc. Химера Имуги.

Суд? Кхм, у дозора, что, появилось благоразумие? Неужели кто-то сумел донести до них простую истину «ребенок не в ответе за грехи родителя»? Или Белоус озаботился в команде наличием адвоката? Помнится, я не раз уже говорила, что юридическая поддержка не будет лишней даже пиратам. Он, конечно, смеялся и звал идиоткой, но ты ж погляди, неужто взялся за ум и признал силу благоразумия?! — О! Тогда когда мы прибудем? — воодушевилась я. Суд не казнь — уже полдела сделано! При грамотной защите у Эйса вполне есть шансы получить условку… кхм-кхм, вернее, был бы шанс у «того, книжного Эйса», как же прожил жизнь Эйс настоящий можно было только гадать. Хоть я и старалась воспитать в нем крупицу благоразумия и совести, кто знает, как все в итоге обернулось. Наверняка Ло знает об этом больше. — И какова позиция обвинения? — перебив только-только открывшего рот Трафальгара, добавила я. Видя мое непонятное воодушевление, парень скривился, но ответил по порядку: — Примерно через час будем на месте… — Так быстро? — невольно вырвалось у меня. — Вовремя же я проснулась. — Не вовремя, а по моим расчетам. — Видя, что я в очередной раз открыла рот, предостерегающе поднял руку: — Или ты не перебиваешь, или я не отвечаю на твои вопросы. — Справедливо, — кивнула я и демонстративно закрыла рот. На языке плясали десятки и даже сотни вопросов, так что Ло мог бы похвалить меня за сдержанность, но, увы, парень не оценил моих усилий. Смерив меня взглядом, Трафальгар, скупо кивнул и продолжил: — На самом деле, я рассматривал вероятность того, что ты не врешь и действительно являешься «Мэари», — выделил он каким-то непонятным тоном мое собственное имя. — Так что, рассчитал дозу снотворного ровно настолько, чтобы до прибытия у нас было время переговорить. Видишь ли, в чем дело, то, что ты каким-то чудом знаешь мое… полное имя еще ни о чем не говорит. Откровенно говоря, мои подозрения только возросли… — он заметил мое возмущенное сопение, но только криво ухмыльнулся, наконец, оценив, что, не смотря ни на что, я продолжаю хранить молчание: — но к счастью для тебя, у нас есть замечательный шанс проверить твои слова. Он сделал паузу, и я рискнула подать голос: - Суд? Ло кивнул: — Думаю, главе корпорации вполне логично явиться на судебное заседание, а может даже, и выступить свидетелем со стороны обвиняемого. Я машинально кивала на его слова, пока запоздало не уловила главное: — В смысле «со стороны обвиняемого»? В таком случае, не логичнее ли свидетельствовать Белоусу? Я, конечно, являюсь официальным опекуном Эйса, но только до его совершеннолетия… — не договорив осеклась, видя, как меняется физиономия Трафальгара с мрачной иронии, на маску полнейшего недоумения. — При чем тут Портгас? — выдал он, и настала моя очередь недоумевать. — А разве судят не его? — в тон ему отозвалась я. Ло соизволил высокомерно хмыкнуть. — Уж кому-кому, а ему об этом беспокоиться не приходится — протеже Монки Д. Гарпа и самый молодой коммодор Дозора за последние десять лет. Немая сцена, заходит ревизор… стоп, не так. — Протеже Гарпа? — с сомнением протянула я, глядя на Ло как на умалишенного. Это Эйс-то? Который от кулаков любви шарахался как благовоспитанная дама от тараканов? — Ага, — кивнул тот, с легким любопытством наблюдая, за гримасой недоверия на моем лице. — Коммодор? — тянула я, вспоминая, как Эйс терпеть не мог ранги, а с дисциплиной был на «вы». — Именно. — Дозорный?! — выдала я, а перед глазами был малыш Эйс уверявший, что Дозор только для тупиц и трусов — а как еще назвать толпу народу, одетую как под копирку и выполняющую приказы сомнительных личностей, только потому, что на погонах больше звездочек? Послышался треск — то была моя картина мира, что разошлась по швам. Еще минуту я молчала, переваривая новости. Ло милостиво ждал, с любопытством биолога наблюдающего за редким видом насекомого, глядя на меня. В конце концов, кое-как склеив свою треснувшую картину мира ментальным скотчем, осторожно поинтересовалась: — Тогда кого судят? — О! — Трафальгар расплылся в недоброй ухмылке. — Если ты действительно «Мэари», то должна понимать, кто главный ублюдок в «Химере» и первый на очереди у Дозора. Картина мира затрещала вновь. От громогласного треска разболелась голова — кажется, проблемы грядут куда больше, чем я рассчитывала. В случае с Эйсом я была на сто процентов уверена, что смертной казни Портгас не заслужил. Да, как каждый пират он буянил, возможно, грабил, совершенно точно убегал не заплатив за еду… все это тянуло максимум на Импел Даун, а то и простую «условку». Откровенно говоря, единственная причина, по которой книжного Эйса казнили, было его родство с Роджером… но сейчас же… Трафальгар откровенно забавлялся глядя на мое вытянувшееся лицо. Только морской дьявол может догадываться, что успело натворить это чудо в перьях. — Кхм… кажется, догадываюсь. Голова откровенно трещала, отказываясь исправно работать. Учитывая мою кому длинной в четырнадцать лет, в том не было ничего удивительного, но, увы и ах — надо батенька, надо. — Так что мы имеем? — рассуждала я вслух, пока Ло с невозмутимой физиономией колол мне стимуляторы. — Могу ногу дать на отсечение, что этот придурок вляпался по самое не балуй… даже удивительно, что он где-то просчитался. — Сам поражаюсь, — неожиданно согласился со мной Трафальгар. — Этот скользкий ублюдок попался на какой-то мелочи. Если не ошибаюсь, снял маску в притоне, где шли переговоры, и не заметил фото-муши прямо под носом. — Придурок, — припечатала я. В этом мы с Ло были единодушны. Но нужно отбросить желание вернуться в крио-камеру и поспать еще год другой и начать думать, как выбираться из той задницы, в которой мы оказались. Вернее даже не «мы», а один конкретный идиот. — Что именно ему приписывают? — Шантаж, угрозы, причинение вреда средней тяжести, преследование… — О-о-о-о… — … причинение вреда по неосторожности, контрабанда запрещенных препаратов, уклонение от уплаты налогов… — А-а-а… — …преднамеренное банкротство, незаконное изготовление оружия, злоупотребление полномочиями и мелкий коммерческий подкуп. Особенно радует последнее. Особенно на фоне всего остального непотребства. — Придурок. — Ага. Ублюдок тот еще, — почти радостно согласился Ло, по всей видимости, наконец, найдя в моем лице единомышленника. Мозговой штурм длился четверть часа, в ходе которых я успела десять раз пожалеть, что вообще проснулась, а Ло быстро ввел меня в курс дела, заодно профессионально проверив физическое состояние и вколов дозу витамин, лекарств и стимуляторов, дабы моя тушка продержалась пару часов без эксцессов. Одежда моего размера на корабле нашлась, но только все тот же белый комбез, в котором ходила вся команда Трафальгара. Бепо жутко нервничая и поминутно извиняясь, сообщил, что на складе есть плащи. Плащ был кстати, поскольку на моем исхудавшем теле комбинезон висел как на анатомическом скелете, а тяжелая ткань на плечах давала хоть какой-то объем и позволял скрыть острые углы плеч и коленей. Никогда, за обе свои жизни, не подумала бы, что худоба станет для меня проблемой. А сейчас глядя на себя в зеркало, не могла не думать о мумиях и передачах Малахова об анорексии. Выпирающие суставы настолько резали глаза, что я только глубже запахивалась в плащ — благо так не было видно ничего. Ни тонкой шеи с выступающими сухожилиями, ни ломких запястий с синими нитками вен и все тех же сухожилий. Впавшие щеки и глаза пугали больше всего, а потому пришлось поднять воротник плаща. На какое-то мгновение глядя на себя в небольшое зеркало, вспомнила Катакури, который в детстве точно так же прятался за воротом куртки… вздохнула и отложила эти мысли подальше. Не время. Первым делом, осознав, что выиграть пару дней на отдых не выйдет и раскрыть свое «возрождение» придется в самое ближайшее время, я захотела связаться с Катакури, Питоу и Грейс Филдом. Но Трафальгар в очередной раз безжалостно обломал мои планы — на глубине мини-муши не ловили сигнал, а после всплытия звонить было не безопасно — близость Маринфорда не давала гарантии, что разговор не перехватят. — К тому же, после некоторых разногласий, Питоу-я не станет помогать этому ублюдку, — с непередаваемым злорадством добавил парень. — Каких-таких разногласий? — подозрительно уточнила я, уже смирившись с мыслью, что за четырнадцать лет изменилось слишком многое. После чего осторожно добавила: — Раньше они неплохо уживались… — Хах, — Трафальгар насмешливо поглядел на меня, — наверняка это было до того, как Питоу-я попытался оторвать белобрысую голову, а ему в свою очередь сломали хвост. Хвост? Да этот самоубийца протянул руки к святому! Поток взбудораженных мыслей прервал нервный голос Бепо: — Капитан, извините, мы на месте. Я нервно сглотнула — время поджимает, а толкового плана как не было так и нет! Увидев и по достоинству оценив мой перекос лица, Трафальгар на удивление бодро скомандовал: — Начать всплытие!

***

Площадь при Маринфоде была забита почти полностью. Помимо дозорных, здесь в своем многочисленном многообразии присутствовала пресса — еще бы, такое событие, как суд над одним из генеральных директоров широко известной корпорации «Химера Имуги» происходит не каждый день! Особенно учитывая личность подсудимого — никто до последнего не мог поверить, что суд все-таки состоится. Воодушевление прессы шло в разрез с нервозностью дозорных — если что-то пойдет не так, именно им придется разгребать все это дерьмо, что наворотили высшие чины. Офицеры, те, что выше рангом, вели себя куда спокойнее — уж они то понимали, что суд совершенно точно пойдет не по плану. Иначе и быть не могло. В конце концов, перед судом предстал не кто иной, как Донкихот Дофламинго собственной персоной! Довольно известная в деловом мире фигура и куда более знаменитая в подпольном мире. По его следу шли не один год, да и поймали по чистой случайности. Следствию содействовать он отказался, а потому судье только предстояло выяснить — причастна ли корпорация к его делишкам, или же он действовал обособленно. Учитывая, ходившие слухи, что Донкихот старший не так давно окончательно распрощался с протекающей крышей — на суде их могло ожидать что угодно, а потому главнокомандующий не поленился созвать в Маринфорд всех трех адмиралов и кучу контр-адмиралов. Сам Дофламинго с самого начала суда восседал в извечной розовой пернатой шубе, солнечных очках, закинув ногу на ногу и успешно делая вид, что не чувствует слабости от браслетов кайросеки на его запястьях. За все время он не произнес ни слова, лишь куфуфукая когда зачитывали обвинения. Возле него расположился адвокат — миловидная зеленоволосая девушка в огромных круглых очках, которая в отличие от своего босса заметно нервничала — еще бы ей не нервничать, выстроенная защита трещала по швам! Импел Даун уже не казался чем-то далеким. Но такой ход дела лишь настораживал — судебный процесс складывался явно не в пользу обвиняемого, но тот лишь шире ухмылялся и продолжал хранить молчание. Сенгоку, выступающий в роли судьи, между тем мрачнел все больше — его это так же настораживало. Даже Монки Д. Гарп воздержался от шуточек, предпочитая молча следить за всем представлением со стороны, обосновавшись довольно далеко от места действия. Чего уж там — да я сама нервничала так, словно это мне вот-вот вручат путевку в Импел Даун на пару ближайших лет. — Он явно что-то задумал, — тихо заметила я, напряженно разглядывая далекую фигуру Доффи через бинокль. Спасательная компания в лице меня и Ло, ютилась на одной из дальних башен Маринфорда. Опе Опе но ми, действительно поразительный фрукт — один щелчок пальцев, вжух! — и ты уже не в бухте на подлодке, а в одной из комнат крепости. — По другому и быть не могло. — Кивнул Трафальгар, облюбовав второй бинокль парень пытался высмотреть что-то… хоть что-то, что даст ответ на вопрос: «что на уме у нашей пташки». — Этот больной ублюдок придерживается простого правила: «пойду на дно — утяну за собой». — Мой мальчик! — отчасти иронично, отчасти с отеческой гордостью хмыкнула я. Трафальгар явно едва удержался, от того, чтобы закатить глаза. — Черт… — выдохнула я, заметив, как Дофламинго «заиграл» пальцами. — Он явно на пределе… нашел что-нибудь? — Нет, — коротко бросил мигом посерьезневший Ло. — Эта скотина только подливает керосина в костер у своих ног! — И не говори! Упырь! — Я серьезно. — Я тоже. — Хотела добавить еще пару непечатных, но тут со своего места поднялся Сенгоку. На хмурой физиономии главнокомандующего была написана озабоченность, но вместе с тем решимость. — Черт! Кажется суд сворачивается… идем, нет больше времени ждать! — Куда идти? — не хуже моего разозлился парень. — У нас нет плана! Остается только использовать комнату и вытащить этого пернатого ублюдка прямиком на подлодку. — Нет! — Тогда будем ждать, что задумал Дофламинго?! — Трафальгар впервые назвал Доффи по имени, видимо растерялся и разозлился настолько, что забыл про свою неприязнь к старшему Донкихоту. — Тем более нет! После этого его уже будет просто невозможно вытащить! — Тогда… — Но и побег не вариант. Если он просто сбежит… имя «Химеры Имуги» будет запятнано. — Оно уже пестрит пятнами! — Но еще есть шанс его очистить… — закусила ноготь, лихорадочно размышляя. Чтобы вытащить Джокера из задницы, придется пойти с… козырей. Вернее, единственного моего козыря. — Ло, врубай свою комнату, — скомандовала я, наконец, приняв решение и неожиданно успокоившись. Все верно, другого выхода все равно нет. Времени нет даже «на подумать», а потому остается только действовать! — Вперед!

***

Действовать без плана Ло не любил. Чего уж там — люто ненавидел и презирал всякого, кто принимал решения на горячую голову. Это же каким редкостным идиотом нужно быть, чтобы просто встрять между главнокомандующим Дозором и одним из воротил подпольного мира? Да еще и начать свою обличительную речь с: — Кофе-брейк! Сторона защиты запрашивает перерыв! Сенгоку, которого наглым образом перебили, недоуменно уставился на них таким взглядом, что Ло от стыда захотелось сквозь землю провалиться. Да еще и репортеры защелкали фото-муши с удвоенной скоростью — так и технику сломать недолго. — Какого… — начал было он. — Это еще кто? — загрохотал голос одного из адмиралов, кажется Акаину. — М-м-м, насколько я вижу — Хирург Смерти, собственной персоной, — протянул ленивый чуть заинтересованный голос. — А разведка докладывала, что он во фракции Коразона. Верно, Аокидзи, это же твои ребята… Аокидзи? — Ара? — последовал сонный ответ, но дальше Ло не прислушивался, поскольку за его спиной зашевелился Дофламинго, впервые с начала заседания подав голос: — Ку-фу-фу-фу, я варю отвратительный кофе, а потому нет смысла в перерыве. Я с ра-а-адостью выслушаю… приговор, — последнее слово он произнес тем самым тоном, который Ло опознал как: «щас вы у меня попляшите… на собственных костях». — Я в курсе, что кофе у тебя получается на редкость мерзкий, — неожиданно спокойно отозвалась «идиотка без плана», оборачиваясь к обвиняемому. Резкий поворот скинул с головы капюшон открывая вид на осунувшееся лицо и кое-как перехваченные в хвост длинные волосы. — Руки-то из задницы растут. — И подумав уже тише добавила: — Уж я-то знаю. На какое-то мгновение Дофламинго замер, а Ло искренне повеселился, глядя как широкая ухмылка медленно сползает с лица, уступая место… растерянности. Почти детской, искренней растерянности. Где-то вдалеке послышался странный грохот и Трафальгар было обернулся на его источник, дабы узнать что случилось и насколько это опасно конкретно для них, но тут Дофламинго рванул вперед… и почти сразу наткнулся на тяжелую хаки. Сенгоку явно надоело ждать. — Позвольте повторить вопрос — какого морского дьявола?! — грозно прогрохотал он, возвышаясь над ними. Ло крепче стиснул Кикоку, хотя и умудрился сохранить на лице привычную полу-усмешку, обычно доводившую собеседника до белого каления (по словам Коры-сан). Его новая знакомая на удивление отреагировала еще спокойнее, даже улыбнулась чуть шире: — Прошу прощения! Нам необходимо всего пара минут на корректировку линии защиты, — ни капли не смутившись заявила она, от чего Ло едва не шлепнул ладонью себе по лицу — и это ее план-импровизация?! Сенгоку явно разделял его мнение, потому что взгляд, направленный на «Мэари» явно говорил, что его обладатель сомневается в психическом здоровье особы стоящей перед ним. — А еще лучше было бы перенести заседание на пару дней? — Для этого у подсудимого был месяц! — рявкнул кто-то со стороны — к ним решительным шагом приближался самый проблемный адмирал — Сакадзуки. Но подойдя достаточно близко чтобы разглядеть их лица, неожиданно осекся. — Ты?! Прозвучало почти обвинительно. — Ага, я! — радостно подтвердила «Мэари». — Сколько лет, сколько зим, Сакадзуки-сан! — И тут «доверительно» сообщила Ло и Сенгоку: — Наш первый, а оттого самый лучший клиент! «Лучший клиент» посмотрел на нее как на очень живучего таракана — сколько не наступай — не раздавишь! — Мэари… — неожиданно ожил Дофламинго. — Тихо, — шикнула на него Мэари… да, теперь-то Ло убедился, что перед ним не самозванка. Коротко оглянувшись, девушка прохладно бросила: — С тобой мы поговорим позже. Впервые на его памяти, Доффи отчитали! Как ребенка. Даже его мать скорее журила его, но чтобы вот так, почти не глядя, отмахнуться… Ло перевел взгляд на Донкихота и почувствовал, что еще немного и его рот просто-напросто треснет — Дофламинго покорно замолчал! Проглотил! Стоит, смотрит, буквально прожигает взглядом спину в плаще, но молчит! Пальцы чуть подрагивают, но от волнения, а не по привычке, оставшейся от использования фрукта. Лицо бледное, губы плотно сжаты, словно владелец всеми силами старается себя контролировать… а ведь так и есть! Комнату Ло так и не убрал — мало ли как пойдет «импровизация» и как быстро придется им улепетывать — и своей способностью прекрасно «слышал» как зашкаливает пульс у пернатого. Да, день прожит не зря. Ради такого вида Ло было не жалко пожертвовать парой часов сна, да, даже наиглупейшее явление народу было малой платой за такое зрелище. Между тем, события не стояли на месте. Где-то на периферии комнаты Ло чувствовал какое-то шевеление, но оглядываться и всматриваться в толпу не стал, стоило сосредоточиться на том, что происходило у него перед носом. — Это суд, а не базар, — хмуро напирал Акаину, даже потеснив в этом деле Сенгоку. Главнокомандующий по какой-то причине позволил взять слово своему подчиненному, предпочтя наблюдать со стороны. Что-то в его взгляде едва уловимо изменилось, появилась задумчивость, к тому же он то и дело бросал короткие взгляды куда-то в толпу, словно выискивая взглядом что-то или кого-то. — К тому же, суд не над мелким воришкой, а над важной шишкой… — Тогда, позвольте уточнить — мигом встряла Мэари, — обвинения предъявлены конкретно Донкихоту Дофламинго или все-таки генеральному директору «Химеры Имуги»? — Ответ очевиден. Все свои делишки он проворачивал от лица корпорации. Дофламинго за их спинами ощутимо напрягся, но… промолчал. На самом деле утверждение было шатким, старший Донкихот не смотря на всю поганость характера, как ни странно, ценил «Химеру Имуги» и не только тщательно заметал следы, но и проводил все побочные сделки так, чтобы они ни коим образом не касались корпорации. Ло хотел было уже вставить свое веское слово, но не успел: — В таком случае, я имею полное право присутствовать на суде. — Вскинув голову, важно произнесла девушка. — В конце концов, я являюсь главой корпорации и ее создателем. Все дела «Химеры Имуги» относятся и ко мне. — Мэари! — все же не выдержал пернатый, и даже строгий взгляд не заставил замолчать: — Это мои дела и касаются только меня! Только благородный порыв был полностью проигнорирован. Как самой Мэари, так и адмиралом, на лице которого неожиданно возникло легкое удивление. — Глава? Ты? Но Мэари только улыбалась, умудряясь глядеть на всех присутствующих сверху вниз, не смотря на то, что была значительно ниже (не считая самого Ло). Вспышки фото-муши заискрили подобно бенгальским огням, любопытная пресса напирала на помост, стремясь запечатлеть происходящее во всех подробностях. — Верно. А потому, все действия совершенные обвиняемым были совершенны с моего позволения. Более того! — голос девушки окреп, что было довольно неожиданно. Никакого давления воли не было, но Ло чувствовал характерное напряжение, какое порой испытывал в бою с превосходящим его противником или на сложной операции, когда жизнь пациента висела на волоске. — Большая часть его поступков — последствие моих прямых приказов! После чего с нахальной улыбкой добавила: — И вам придется принять это как данность. Фраза произвела эффект бомбы: журналисты ломанулись вперед, едва ли не сминая ряды рядовых дозорных, что выстроились вокруг них, Сенгоку ожидаемо нахмурился, пернатый ублюдок напрягся, словно понимая к чему клонит девушка, а Акаину… Акаину с гневным рыком подался вперед хватая Мэари за ворот плаща и подтягивая к себе, словно тряпичную куклу отрывая от земли. — Громкая фраза для такого отребья, — прорычал он. Действительно — бешеный пес. Ло уже не таясь, перехватил нодати, но замер, видя, что улыбка на лице девушки стала только шире: — Знай свое место, пес. Фраза прозвучала и канула в гробовую тишину. Ло на мгновение показалось, что у кого-то в пределах комнаты случился инфаркт, но ручаться бы он не стал, сам едва не забыл как дышать. Акаину зарычал, явно не собираясь сносить прямое оскорбление. Пол под его ногами опасно задымился… Ударившая в спину королевская воля буквально выкосила ближайшие ряды, но никто из действующих лиц не обратил на это внимания. Разве что зеленоволосая адвокатша пернатого пошатнулась и осела на пол, но сознание до конца не потеряла. Среди журналистов устояло всего двое, да и те, корчились на полу, до последнего стараясь быть в курсе событий. Среди рядовых «выживших» не осталось вовсе. Сам Ло нахмурился, как от легкой головной боли, но успел отреагировать на обладателя королевской воли, что ломился к ним сквозь полегшую толпу. — Акаину! — Рев возникшего буквально из ниоткуда Монки Д. Гарпа едва не лишил слуха. Ручища героя Дозора вцепилась в руку адмирала, что сжимала в кулаке ткань плаща. — Немедленно прекрати! — Гарп!.. — прорычал Акаину, явно не собираясь уступать. Мэари между тем покорно болталась в полуметре над землей, при этом глядя на адмирала с легкой усмешкой, что никак не вписывалась в ситуацию. Ло вытянул руку, собираясь применить «обмен», но краем глаза заметил всполох пламени и, вместо того чтобы вытащить непутевую президентшу из лап бешеного пса, был вынужден отскочить и отбить удар нодати. — Портгас, — процедил он, глядя на молодого дозорного в расхлябанной форме и плащом поверх голого тела. — И ты тут? Вопрос был явно риторический и в ответе не нуждался. Более того, Эйс убедившись, что Ло отвлекся, мгновенно забыл про него, посвятив все свое внимание Акаину и двум другим генералам, что с легким любопытством наблюдали со своих мест, так и не соизволив поднять с кресел задницы. Ло и сам с запозданием понял, что рисковал - Воля Наблюдения Акаину была на высоте и попытайся он поменять местами Мэари, мог из упрямства прибегнуть к Магу Магу но ми... учитывая, что руки адмирала находились в опасной близости от шеи... следовало выждать момент, когда бешеный пес отвлечется на что-то. За спиной надоедливого «малыша Эйса» — как звал его Кора-сан — обнаружились его братья. — Торао! — радостно завопил младший из них и единственный из присутствующих явно не понимающий, что тут вообще происходит. — Только не ты… — вырвалось у Ло. — Прив! — радостно оскалились в ответ. Третий из названных братьев ограничился легкой вежливой улыбкой, которая в принципе редко сходила с лица, после чего перевел серьезный взгляд на «старших», между которыми уже искрило от напряжения. — Сакадзуки, успокойся, — настаивал на своем Гарп, сжимая свои пудовые кулаки, но не достаточно сильно, чтобы сломать кость коллеге. Акаину колебался, пол под его ногами уже дымился, разве что пар из ушей не шел. — Старик! — с каким-то странным надрывом выкрикнул Эйс, уже позабыв про Ло, но, все еще не рискуя приближаться к бомбе по имени «Сакадзуки», дабы не спровоцировать. Гарп на мгновение бросил предостерегающий взгляд на них — даже Ло досталось, как будто он собирался делать глупости — и вновь уставился на Акаину. И только сама Мэари по всей видимости чувствовала себя вполне комфортно. Единственное что она сделала, ухватилась за ручищу адмирала, чтобы ворот не так сильно сдавливал. Ло явственно видел, как она мстительно впилась ногтями в нежную кожу на запястье. — Это довольно весело~ — неожиданно буквально пропела она, лениво растягивая звуки. — Дразнить бездомную псину, зная что укусить она не в состоянии… — Мэари! — в голос ахнули Дофламинго, Эйс и Ло. Если бы не напряженная ситуация, Ло бы скривился от такого единодушия, но так даже не заметил, что его собственный голос слился с еще двумя. — Ты-ы… — начал было Акаину. — Мы, — нагло перебила Мэари. — И мы приказываем отпустить нас! Как наследник главной ветви рода Маджере, мы велим опустить нас, снять кайросеки с Донкихота Дофламинго и завершить судебный процесс полным оправданием подсудимого! Все свои действия обвиняемый совершал по нашему прямому приказу, следовательно, был в своем праве! Изменившаяся манера и стиль речи, выражение лица — высокомерно насмешливое и абсолютно нечитаемый взгляд смотрящий в упор в глаза удерживающего ее человека. Все это было сравнимо с парализующим эффектом Воли. — Сакадзуки, отпусти ее, это приказ! — первым очнулся, как ни странно Сенгоку, что до этого отмалчивался и наблюдал со стороны. И видя, что подчиненный не спешит выполнять приказ, задействовал фрукт, увеличиваясь на глазах и добавляя силы в голос: — Отпусти Маджере-гуу на землю, Сакадзуки! Ручища адмирала, наконец, разжалась и Мэари с глухим стуком приземлилась на помост, с трудом удержавшись на ногах. Но подойти к ней с помощью, напоровшись на надменный взгляд, никто не рискнул. Оглядев собравшихся — вернее тех, кто еще был на ногах — громко объявила: — До этого момента, все происходило по нашей воле, поэтому мы снимаем эти глупые обвинения и выносим оправдательный приговор. И сделав выразительную паузу, припечатала: — Наша воля — закон!

***

— Наша воля — закон! — высокопарно объявила я, отчего-то не чувствуя ни капли волнения. Откровенно говоря, чем больше волновались люди вокруг меня, тем больше я успокаивалась. Один только Акаину генерировал столько гнева и раздражения, что я могла постичь дзен, просто постояв рядом с ним полчасика. Но эти вытянутые лица стоило видеть! Глядя на них, даже улыбалась я почти искренне. Одна часть меня жалела о том, что правда, наконец, раскрылась. Но где-то в глубине души, я чувствовала, словно сбросила цепи, что до этого сковывали меня. Теперь назад дороги нет. Нет больше козырей в рукаве. Святая земля для меня не больше чем просто воспоминание. Тенрьюбито на многое смотрели сквозь пальцы, многие игры спускали с рук, но даже дураку будет ясно - что все это не игра. Теперь я Мэруэм Мари… хотя нет. Наоборот. Теперь я для всех и каждого — Маджере Мэари, падший дракон, изгнанный со Святой Земли Мари Джоа. И я чувствовала огромное облегчение! Хотя проблем меньше не стало. Но мысли об оных я откинула — сейчас нужно доигрывать роль, завершать спектакль, пока все идет гладко и сваливать, пока народ не очухался. — Мэари-гуу, — на редкость вежливо обратился ко мне Гарп. Я едва удержалась от подозрительного зырка в его сторону — сейчас мы оба выкладываемся и выжимаем из своих актерских способностей максимум. Уж не знаю, что произошло за эти четырнадцать лет, и как он отнесся к спасательной операции «вытащить из жопы рядового Доффи», но обсудить это можно немного позже. Монки Д. судя по серьезному собранному взгляду, считал также. — Кайросеки, — лениво напомнила я, демонстративно зевая в ладошку. Показавшиеся в поле зрения тощие пальцы заставили едва заметно поморщиться и поспешно спрятать это непотребство за тканью плаща. — Нам надоело ждать, поторапливайтесь! — Снять! — скомандовал Сенгоку. Акаину все еще сверлил меня взглядом. И судя по жжению на лбу, в его арсенале явно был какой-нибудь прием сожжения неугодного на расстоянии. Перед ним мне было даже немного неловко, но он так кстати подвернулся под руку! Да и нахамить ему мне хотелось давно. Еще со времен Охары, а во время эпидемии во Флевансе я всерьез думала съездить ему по физиономии. Ну, или хотя бы попытаться. Дофламинго, едва освободившись от кайросеки, поспешил в мою сторону, но наткнувшись на маску тенрьюбито, благоразумно промолчал. А вот Эйс благоразумием похвастаться явно не мог, но его на мою удачу, заткнул светловолосый паренек со шрамом на лице. Рядом обитал еще один парень, почти мальчишка, застывший в позе оглушенной обезьяны, только банана в руке не хватало. Форма дозора на нем сидела так же криво и косо, как и на Эйсе, но в отличие от последнего, под форменным плащом виднелась красная ткань. «Луффи» — запоздало дошло до меня. На мгновение я застыла, обсасывая новую увлекательную мысль. Следом пришла еще более идиотская: «Луффи — дозорный. А где шляпа?» Мысль о том, что шляпы у него может не быть, я даже не рассматривала, а потому внимательнее пригляделась к нему. И с удовлетворением обнаружила искомый предмет, висящий на тонкой резинке, за спиной. — Мэари-гуу, — тихо позвал… Ло? Маска дала трещину и Трафальгар удостоился знатного перекоса лица. На что он, замешкавшись, привычно саркастично хмыкнул. — Ваши указания выполнены. Мрачный и какой-то пришибленный Доффи глядел на нас, явно обдумывая какие-то невеселые мысли. Украдкой оглядевшись и убедившись, что на нас не пялятся, а журналисты за моей спиной и лица не видят, плутовато ухмыльнулась, показывая Трафальгару пальцами «виктори»: — Импровизация удалась! Ло фыркнул, но быстро взял себя в руки и вернул свое обычное мрачное выражение морды-лица. Я в свою очередь обернулась к Сенгоку, который о чем-то секретничал с Гарпом. Заметив, что ее высочество Маджере-сама обратила на них внимание, оба замолчали и выжидающе уставились на меня. «Гарп старый интриган! И что только уже успел наплести начальству? Или… наплел уже давно? Уж больно Сенгоку лоялен, да и позицию изначально занял выжидательную». — Что ж, — ляпнула я первое, что пришло в голову, после чего поспешила исправиться, — мы устали. Долгое путешествие вымотало нас, потому мы хотим отдохнуть… Я хотела еще добавить что-то в духе тенрьюбито, может быть отвесить сомнительный комплимент Гарпу — ибо нечего обсуждать меня со своим старым другом у меня за моей спиной! — как почувствовала странное жжение… — Ой, — рассеяно вырвалось у меня. — Что-то случилось, Мэари-гуу? — участливо отозвался Гарп. Мы встретились глазами — мое «ой» явно насторожило его. Действительно, на меня не похоже, выходить из роли, когда на мне маска небесного дракона. — Н-ничего, мы просто устали… — протянула я, стараясь игнорировать нарастающую неясную боль. Непонятное жжение в правой руке медленно, но верно нарастало. — Ло, Доффи, уходим. Ло не обратил внимания, на то, что я позвала их по имени, но вот Гарп и сам Дофламинго точно заметили. Тенрьюбито бы не стали запоминать имена всякой черни, тем более обращаться к ним по имени… — Удачного пути, Мэари-гуу, — вежливо наклонил голову Сенгоку, не смея задерживать тенрьюбито вопросами. Акаину же все еще дымился, но идти против начальства не мог — не позволяли собственные принципы. Оспорить мой приказ могли только другие тенрьюбито, которых, увы и ах, в пределах видимости не наблюдалось. А вот трио братьев-раздолбаев всполошилось. К счастью, среди них был один здравомыслящий человек — Сабо (я так полагаю, что светловолосый, со шрамом, шейным платком и идеально отглаженной формой это он и никто иной), который придержал обладателей горячих голов. Думаю, когда все уляжется, Гарпу придется отвечать на вопросы. Впрочем, как и мне… — Ло, — напряженно позвала я, подойдя к Трафальгару как можно ближе. — Нужно быстрее вернуться на подлодку… — от резкой боли, не удержавшись, скривилась, в глаза потемнело и уже не контролируя себя, резко схватилась за правую руку. Последствия криосна? Но даже при пробуждении не было так больно. — Что случилось? — напряженно позвал Трафальгар. Дофламинго как раз отлучился, чтобы привести в чувство своего адвоката. Нужно продержаться пару минут и… По руке побежало что-то… что-то мокрое. И теплое. Какого черта? — Какого черта? — неожиданно озвучил мои слова Трафальгар, резко подаваясь вперед и хватая за край плаща, дабы заглянуть под оный. — Когда ты успела пораниться? — Что? — я тоже заглянула под полы плаща и пораженно замерла, глядя на пропитанный кровью рукав. — Какого хрена? Что ты мне вколол, упырь? — Обычные витамины и стимуляторы! — возмутился парень. — Да и вводил в левую руку, если память тебя подводит. — Ты еще… — договорить я не смогла — сжала зубы, чтобы не сорваться на крик. Рука буквально горела. И огонь этот распространялся! Ло видя что дело не ладно, поспешил рассечь рукав комбеза , дабы осмотреть ранение, но вместо открытой раны, нам предстала странная картина — рука была словно один сполшной синяк, кожу которой хорошенько пошаркали об асфальт. Так бывает, когда падаешь и обдираешь коленки, но в случае с рукой… от плеча до кончиков пальцев, рука расцвела сплошным ободранным кровоподтеком. Ло открыл было рот, правда не понятно, чтобы спросить что-то или просто выругаться, как… Как произошло то, что заставило нас обоих замереть с открытыми ртами. Рука… рука просто отвалилась. Я проследила за полетом конечности. Уловила, с каким мокрым шлепком та приземлилась на помост — словно перезрелый наполовину сгнивший плод персикового дерева. Сглотнула. И перевела взгляд на Трафальгара в надежде, что тот объяснит мне, какого хрена тут происходит. Но Ло охреневал не меньше моего, тупо пялясь на оторванную руку. — Чего вы застыли? Валим отсюда, — к нам приблизился Дофламинго, следом за которым семенила зеленоволосая девица. Заметив наши застывшие лица, пернатое чудо поинтересовалось: — На что уставились? — Гляди, — только и выдавила я, не в силах оторвать взгляда от… от моей руки. Донкихот посмотрел. Скривился. — Что это за дерьмо такое? — Это… — я чувствовала, как к горлу подбирается ком. — Это… От правого плеча росли щупальца боли, охватывая все больше плоти, вгрызаясь в кости, унося заразу вместе с кровотоком. — Это моя рука.