Пара перевертышей

Ничего в Хогвартсе не предвещало грядущей бури. Ученики вполне себе мирно ужинали этим воскресным вечером, не подозревая о предстоящих им испытаниях; среди преподавателей тоже не было никаких волнений. Даже призраки ни о чем не догадывались, и, видимо, местный смутьян Пивз также не предчувствовал ничего такого интересного. Лишь один мудрый директор загадочно улыбался; эта улыбка наверняка насторожила бы Минерву Макгонагалл, которая лучше всех среди преподавателей различала настроения Альбуса Дамблдора, но нет — профессор в этот вечер увлеклась разговором со Спраут и ничего не заметила. Впоследствии она очень об этом жалела… Шестикурсница Лили Эванс, милая улыбчивая девушка с хорошими способностями к зельеварению, тоже не подозревала о том, что скоро окажется втянута в череду глупых и нелепых событий. Она еще не знала, что ее должность старосты и доброжелательное отношение ко всем вокруг (кроме одного крайне лохматого субъекта) неожиданно сыграют с ней плохую шутку, и поэтому безмятежно доедала пирог. Из-за своей смешливой подруги Алисы Лили порой звонко хохотала, совсем не замечая направленного на нее в эти волшебные моменты взгляда карих глаз. Обычное течение времени неожиданно нарушил директор, который поднялся со своего места и воззрился на жующих студентов своими глазами, которые загадочно блистали за очками-половинками. Всеобщий гомон затих: такая тишина была непривычна для обычно шумного Большого Зала. Лили, да и не только она, почувствовала волнение. Что именно хочет им сказать профессор Дамблдор? Неужели что-то насчет той ужасной войны, которая разворачивается за стенами Хогвартса? — Я специально отложил это объявление на конец ужина, когда ваши желудки уже наполнены, а разум расслаблен и не способен серьезно реагировать на многие новости, — вполне дружелюбно начал Дамблдор, и в зале сразу же пошли шепотки. Все студенты облегченно вздохнули: кажется, их горячо любимый директор не собирается сообщать плохие новости. — В последнее время все слишком напряжены, вам так не кажется? — задорно подмигнул своим ученикам профессор, с удовольствием отмечая возникающие на лицах улыбки. Если ученики расслабились, то преподавателей наоборот сковало напряжение: все они косились в сторону неизвестно что задумавшего директора. Губы профессора Макгонагалл сжались в тонкую полоску — она чувствовала, что Дамблдор задумал что-то из ряда вон выходящее… — Я решил, что всем нам не мешало бы немного посмеяться и на один вечер забыть о том, что происходит вне стен нашей школы, — продолжал тем временем директор, улыбаясь. — И мое предложение таково: устроим вечер перевоплощений! Увидев, что студенты начали недоуменно переглядываться, Дамблдор усмехнулся в себе бороду и словно не заметил испепеляющего взгляда Макгонагалл. — И в кого мы будем «перевоплощаться», сэр? — громко поинтересовался Джеймс Поттер, перекрикивая всеобщий гомон. Очки Дамблдора блеснули, отражая свет пролетающей мимо свечки. — Мальчики на один вечер станут девочками, а девочки — мальчиками, — с особым удовольствием произнес профессор, отмечая вытянувшиеся лица вокруг и шумный выдох носом профессора Макгонагалл. — Просто на день побываем в образе противоположных полов! Никаких Оборотных зелий или чего-то подобного; только ваша фантазия и ваши образы. От каждого факультета требуется одна пара перевертышей, которая будет соревноваться с остальными факультетами. Победившая пара получит дополнительные баллы и определенно сможет помочь своему факультету выиграть Кубок Хогвартса. Продолжая улыбаться, директор присел на свое место как ни в чем не бывало и вернулся к трапезе. Заметив пораженные взгляды преподавателей и гневный — Макгонагалл, Дамблдор протянул рассерженному заместителю директора лимонную дольку и будничным тоном поинтересовался: — Не хотите?