Fairy tale для Stony

— Такое тело… А-ам… Хочу-у-у… — неожиданный порыв трезвости, накрывший Старка с головой, вдруг вернул ему ясность мысли. Что он несет?! Роджерс же набьет ему морду за такие слова! Тони ярко вспомнил случай с Барнсом на парковке и стал судорожно искать себе оправдание. — Хочу такое тело… Расскажешь, как тренироваться, чтобы так накачаться? — Эээ… Что? — Стивен открыл глаза, удивленно могргая, возвращаясь из прекрасной сказки в реальность. Он, не сумев скрыть разочарования, недовольно уставился на друга, все еще не веря, что ничего не будет.       Роджерс совсем поник, украдкой все же глядя на предмет своего восхищения. Может, он еще продолжит свои приставания?       Пока Энтони был в кабинке, Стив ждал его у входа. «Когда будем у меня дома, — обиженно думал блондин, надув губы. — Я тебя так напою! Не только болтать смелости хватит! Будешь меня ночь напролет… Эмм… Ну, это самое…» — Почему так долго?! — эмоционально жестикулировала Пеппер, когда они вернулись. «Пытался позажимать твоего парня в туалете», — промелькнула нетрезвая мысль в голове у Старка. — «Повезло же тебе с другом, Пеппер, и врагов не надо…» — Я уже подумала, что вы смылись, чтобы не оплачивать счет! — Носик пудрили, — отшутился гений, а разглядывая румянец на лице Стива, решил, что, скорее, щечки. — Старк, ты только мозги пудрить умеешь! — нахмурилась девушка. — Я за все заплачу, — Тони начал обыскивать себя в поисках денег. — Щас! — резко остановил его Стив. — Проспонсирую дружескую встречу с моими блондинчиками. — Размечтался! — За меня можешь заплатить, — расслабленно согласилась Пеппер, привыкшая отдыхать со Старком. — Я за тебя заплачу! — отозвался спортсмен. — Ты моя девушка… — Роджерс, успокойся, — снисходительно посмотрел на него Тони, давая понять, что он, а точнее его отец, не обеднеет, заплатив за них, однако переспорить принципиального парня все же не смог.

***

      На следующее утро Старк засыпал на лекции после веселой ночи, попутно размышляя о Стиве. Тони плохо помнил, что было вчера, но он почти признался Роджерсу во всем, и тот был, кажется, не против. А может, это Старку наивно показалось, что он бормотал что-то членораздельное? А Роджерс сделал вид, что не замечает. Ну, держаться за него — точно держался. Да и в этом ничего ужасного нет. Если бы не держался, то уже был бы в горизонтальном положении. И без всякого интима… Кроме всего произошедшего, его также не оставляла мысль о том, что было на парковке. Если Барнс, и правда, решил приударить за другом, то это очень плохо… Джеймс — серьезный конкурент… С другой стороны — реакция Стива была ярко отрицательной. И это тоже плохо… А еще не стоит забывать, что Роджерс встречается с его лучшей подругой… Ох… Почему все так запутано? Голова гения просто раскалывалась от бессвязных рассуждений и последствий действия алкоголя.       Тони увидел, как на него покосилась Романова, удовлетворенно отметив тот факт, что «бывший» вчера заливал свою грусть, и стала назло ему активно заигрывать с Клинтом, который, к удивлению Старка, равнодушно на нее реагировал и даже не злорадствовал по случаю того, что Тони расстался с Наташей. Неужели, не рад этому?!       Старк не отличался особой наблюдательностью, но заметил, что Клинт стал в последнее время менее язвительным. А еще заметил, что очень часто рядом с ним терся Питер Паркер. Они ходили вместе по универу и были вместе в тире. Когда, пересекаясь с Паркером, Тони заводил о чем-нибудь разговор, то Питер постоянно каким-то чудным образом вставлял пару слов про Клинта. И, по мнению Старка, это мало походило на дружбу.       Тони отвлекся на опоздавших Т’Чаллу и Шури.       Девушка помогала дойти брату, который передвигался на костылях. — Аккуратно-аккуратно! — она заботливо довела его до стула. — Если не срастется, то придумаем тебе протез. Классный! Лучше настоящей ноги…       Брат в ужасе посмотрел на нее, понимая, что лучше не попадаться ей на глаза покалеченным. — Неплохо тебе в этот раз досталось, — посочувствовал Энтони. — Им тоже! — Мне вот интересно, ваши разборки когда-нибудь закончатся? — Думаю, скоро… — загадочно улыбнулся парень, не изменяя своей таинственности.

***

      А день Роджерса прошел так насыщено, что он даже не успел перекинуться с Барнсом парой слов. После тренировки они зашли вместе с другом в пустую раздевалку. — Джеймс, ты пригласил Пеппер? — спросил блондин, стягивая с себя футболку. — Да, но она сказала, что подумает. Люблю таких… Знает себе цену… — парень довольно улыбнулся. — А у тебя как? — На том же месте… — Стив решил, что надо будет слегка поднажать на Пеппер. — Мне кажется, на парковке он смотрел на тебя очень неравнодушно… — Думаешь? — в глазах Роджерса засияли огонечки надежды. — Ну, вчера Тони здорово перепил и говорил что-то непонятное, мне показалось, что пытался выразить какие-то чувства. Но, по-моему, только дружеские… Я, похоже, просто слышу то, что хочу услышать. Хотя говорил он это все очень эротично… И смотрел так… Аж мурашки по коже… Ужасно хотелось его поцеловать, только не хотелось, чтобы он сегодня все вспомнил и начал задавать вопросы… Родители скоро уезжают к родственникам, позову его и напою… — Ты считаешь, что если он проснется голым в одной постели с тобой, то вопросов у него не возникнет? — поднял бровь Джеймс. — А какие? — пожал плечами блондин. — Все и так понятно! — Да уж… — скептически прищурился Барнс. — Ладно, не в раздевалке об этом болтать… — А ты уже сдал рисунок? — Стивен вдруг вспомнил, что времени на выполнение задания осталось совсем мало. — Чего? Какой рисунок? — Нам же задали. Ты что не помнишь? — У меня голова не тем занята… Да и ты забей! — Как забить?! — Ах да… Ты же лучше всех рисуешь. Любимчик. Как говорит наш преподаватель, Грандмастер* кистей и красок, — тут Барнс весело начал копировать манерного деятеля искусства. — «Вот Роджерс изумительно передает игру света и тени, изгибы контура, рельеф… Ах, у Роджерса такой рельеф… Ух! Безупречно…»       Друг ткнул пальцем в кубики на животе капитана. — Джеймс, — Стив покачал головой, зная, что друг неисправим, и хотя был очень неглупым, его внимание было обращено на все, кроме учебы. — Это он про способности… — Он откуда-то и у Тора талант обнаружил… — Поможешь мне с заданием? — Брок! — Джеймс перевел взгляд на Рамлоу, который зашел в раздевалку. — Стиву помочь надо…       После разговора парни стояли возле Стива и громко ржали. — Не страдай херней! — похлопал его по плечу Барнс. — Понятно… — вздохнул расстроенный Роджерс, который очень ответственно ко всему относился и не любил никого подводить: ни друзей, ни родителей, ни преподавателей. Особенно когда на него рассчитывали.

***

      На следующем занятии, сидя у Тони, Стив витал где-то в своих облаках. — Хей-хей, крепыш! — окликнул его друг. — Это я, твоя высшая математика. Удели мне немножечко внимания. Или ты меня совсем не любишь? — А? — вышел из прострации парень.       Инженер взял зарядку от своего телефона и стал раскачивать ее, как маятник, перед лицом Роджерса, пытаясь в шутку его загипнотизировать: «Ты любишь математику. Ты любишь своего учителя…» — Тони, — блондин мягко убрал его руку. — Что ты делаешь? — Практикую новые методы обучения! Что случилось? Я повторяю по несколько раз, а ты снова переспрашиваешь. — Ничего не случилось… Задание задали… Рисунок… — С каких это пор тебя такое расстраивает? — Ню, — коротко ответил Стив и тут же отвернулся, чтобы скрыть неловкий взгляд. — Ню?! — переспросил Тони. — Так это же клево! Надеюсь, у вас красивая натурщица? — Нет у нас… Натурщика… — блондин смутился. — Натурщица есть… — Хмм… И в чем проблема? У тебя же куча друзей-бизонов, которые с радостью тебе попозируют. — Вот и нет! Я намекнул, а в итоге меня оборжали, сказали, что нормальные пацаны такой херней не страдают. — Значит, будешь с картинок в нете зарисовывать? — Стремно будет… Трудно передать объем и рельеф фигуры… — Слушай, а как у вас остальные справляются? — Не знаю… Джеймс точно готовиться не будет… — У меня идея! Можешь смотреть в зеркало и себя рисовать. Автопортрет получится! Новое направление в искусстве — автопортрет ню! — и Старк стал противно хихикать, представляя, как Роджерс будет это делать. — Ты как всегда гениален! Еще идеи будут? — Дай подумать…       Вдруг Роджерсу в голову пришла интересная мысль, здорово было бы, если бы Тони ему позировал. — Тони, — он серьёзно посмотрел ему в глаза. — Ты можешь мне помочь? — Чего?! Ты на что намекаешь?! Я тебе репетитор, а не натурщик. — Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Тони! — Нет! Тема закрыта! — Ну, хочешь, я тебе программу тренировок составлю? — Аж умираю, как хочу! — Ну, я не знаю… Хочешь, портрет нарисую… Без «ню»… Когда тебе помощь понадобится, то можешь на меня рассчитывать. — Хмм… Хочу… — Старк мечтательно задумался. — Желание! Любое! — Желание?! — поднял брови футболист, удивление тут же сменилось жгучим желанием согласиться. — Ну, хорошо… — Пиши! — гений положил перед ним бумагу. — Чего?! — Пиши «Я, Стивен Грант Роджерс, паспортные данные, находясь в трезвом уме и здравой памяти, обязуюсь выполнить одно желание Энтони Эдварда Старка, паспорт, дальше пропускаешь место…» — Ты что шутишь?! — Нет, — невозмутимо ответил брюнет. — Ты же потом съедешь. — А так тебя понесет! Придумаешь еще что-нибудь, типа, голым по универу пробежаться или стать твоим личным рабом на веки вечные… — Заметь, не я это предложил. Я, вообще, ни разу не думал в эту сторону. Это уже твои скрытые фантазии… — Я не буду! Я тебя знаю… — Я тоже не буду позировать! — Тони! — Мое желание, Джинн! — Скажи сразу какое. — Я пока не придумал.       Стив, хмурясь, подписывал себе «смертный приговор», а Энтони, не веря своим глазам, с открытым ртом наблюдал за этим. — Я, Стивен Роджерс, — злобно комментировал свой текст спортсмен. — Находясь в НЕтрезвом уме и НЕздравой памяти… Нет! У которого окончательно съехала крыша! Обязуюсь выполнить одно желание маленького гоблина… — Чертовски обаятельного, не забудь! — Маленького, злобного, вредного, но чертовски обаятельного гоблина, Энтони Эдварда Каллена*, ссори Старка, за то, что он предстанет передо мной с голой жопой… — Не обязательно уточнять за что. — Нет уж! Уточню! — Поставь еще подпись «ангелоподобный Роджерс»… Что ты там, вообще, пишешь?! — Что просишь, то и пишу! Желание, бля! — И условие. — Ах! Еще и условие?! — Ага. — Не многовато ли?! И желание, и условие?! — Не многовато ли, целый час со мной и без одежды?! — Ладно. Говори. — Ты тоже будешь без одежды! — и Тони почти ослепительно улыбнулся при этом. Или Роджерса просто ослепило… И оглушило… И помутнело в голове… И он, наверное, жутко покраснел… И почти задохнулся от возбуждения. Без одежды вдвоем… С ума сойти! — Что?! Рисовать голым?! — еле вернул себе самообладание Роджерс. — Бинго! — Зачем?! — Потому что я стесняюсь, — невинно хлопал ресницами Старк. — Ты и стесняешься?! — А что? Я уже и стесняться не могу? — Вот извращенец! — Я?! — Ты! — Просто будем на равных условиях… — Лучше бы я душу дьяволу продал… — Почти… — Тони неожиданно вспомнил про свои мужские инстинкты и решил, что встанет — так встанет. Это, по крайней мере, красноречивее, чем мямлить: «Стив, ты мне нравишься…» А тут уже все конкретно и ясно — ох*еть, как нравишься! А если Роджерс плохо отреагирует, то Старк всегда найдет, как по ушам красиво съездить.       Стив об этом, кстати, совсем не подумал.

***

      Роджерс сидел в студии, которую ему разумно разрешили закрыть на некоторое время, и не понимал, почему так нервничает. Сейчас появится обнаженный Тони. Ух! Почему сердце так неровно бьется? То замирает, то стучит пулеметной очередью, то уходит в пятки. Ладони потеют. Это всего лишь Старк без штанов и все! Как будто Стив в общем душе никогда не был… — Йо-ху! — размеренной походкой вышел Старк, даже не думая ничего прикрывать. И Роджерс тут же уткнулся в свой блокнот. — Вдохновение пришло, Джек? Или «Титаник» сегодня потонет раньше? «Пришло, конечно! Всегда приходит, когда ты рядом… Или это возбуждение называется?» — Располагайся, — слишком учтиво для данного случая начал художник, стараясь смотреть в лицо Тони, а не ниже. Но его, правда, сильно отвлекало пропорциональное телосложение, в меру развитая мускулатура, стройное жаркое тело и чистая гладкая кожа цвета темного мёда, а еще… Мда… Большой… — Какую позу? — весело поинтересовался Старк. — Надеюсь, ты не из «Камасутры» выбираешь? — Не знаю, как ты один воспроизведешь позу из «Камасутры»… — Стив подошел к Энтони и, смущаясь, поправил смуглые плечи. Еще надо бы поправить ноги, но… Похоже, на это он не решится. О, Боже! Эти внимательные черные глаза, которые ловко ловят каждую эмоцию, каждую деталь. — Ноги немного по-другому надо… — Как? — взгляд Энтони отдавал похотью или капитану этого хотелось. — Вот так, — попытался что-то продемонстрировать мастер карандаша. — Не понимаю, — упирался натурщик, нарочно делая все неправильно.       Стивен все-таки дотронулся до его бедра, аккуратно направляя, и Энтони глубоко вдохнул, замерев. Опять его взгляд скользил по капитану, который старался не смотреть в завораживающие глаза.       Роджерс развернулся, направляясь к своему месту, его ягодицы аж пощипывало от ощущения, что Тони его рассматривает, голого. А Старк, и правда, без стеснения получал эстетическое удовольствие, любуясь таким прекрасным видом.       Художник сел и задумчиво оглядел натурщика, машинально закусив карандаш в зубах.       Так… Роджерс набрал полные легкие воздуха. Рисовать его! Восхитительно! Для творческой и романтичной натуры Стива это было даже больше, чем заниматься сексом. Любить его глазами: каждую мышцу, каждый миллиметр тела, каждую тень, упавшую на его молодую соблазнительную кожу. Вдохновение… Дикое! Оно просто рвалось на волю, неудержимым, мощным потоком возносило его на вершину блаженства, пронизывало каждую клеточку тела электрическим импульсом, наполняющим будоражащей творческой энергией. Роджерс даже не представлял, насколько влюблен…       Грифель карандаша легко скользил, гладя чистый лист бумаги, штрих за штрихом вырисовывая силуэт Старка, оживляя его. А Стиву казалось, что он также нежно гладит смуглую, бархатную кожу Тони, отдающую южным теплом и терпким, сладковатым запахом, медленно ласкает его тело, тонет в черном омуте его глаз… — Ты случайно рисуешь не в стиле Пикассо? — мило улыбался Тони, постоянно ёрзая. — А то рука будет торчать прямо из головы, уши на ногах, а… — Если будешь постоянно ёрзать, то так и получится! — Только глаза на жопе не рисуй. Это перебор будет! А то я потом тебя тоже нарисую! И не говори, что ты художник и так меня видишь. Поэтому что если ты меня так видишь, то п*ц! Я больше общаться с тобой не смогу, зная это. Я-то о себе лучшего мнения…       Старк пытался с ним разговаривать, но ответов уже не получал. Стив настолько погрузился в работу, что ничего не слышал, перед ним был не Тони, а будущая картина.       Рисовать любимого — невероятное, захватывающее действо. Такое тонкое и высокое удовольствие, которое невозможно было сравнить с чем-то земным. Сродни тому, как ангел спускается с небес по первым утренним лучам и впускает в твою душу столько добра и теплоты, сколько ты только в силах принять. И ты паришь над землей, оттого что тебе безумно хорошо. Стив хотел бы, чтобы это никогда не заканчивалось…       А Тони, в ответ на игнор со стороны Роджерса, только возмущенно хлопал чернющими ресницами, нетерпеливо ожидая, когда же Стив снова вернется в этот мир, и тихо подвывая мелодию из «Титаника». — Вау! — оценил натурщик законченное произведение, и это был лучший комплимент от Старка.       Дань искусству была отдана, и у Роджерса теперь появилось очень сексуальное изображение Тони, а у Старка — право на желание, которое Стив обязан исполнить… А Стив выполнит все, что бы Тони ни придумал… И у двоих замирало сердце от предвкушения…

***

      Старк сидел у себя в комнате и мечтательно рассматривал листок с желанием, написанный Роджерсом, с вожделением все скользил и скользил блестящими от счастья глазами по красивым каллиграфическим буковкам. «Ох! Что бы такое загадать? Чтобы лег со мной в постельку! Нет! Это слишком нагло и непристойно… Значит… Жениться!»       Тони расплылся в улыбке от удовольствия, представляя шокированное лицо Роджерса. Как он в ужасе широко распахнет свои голубые глазки и заикаясь будет переспрашивать: «Ты хочешь п-п-п… Пожениться?» «А что? Не отмажется! Юридический документ! Ладно… Надо что-нибудь серьезное, но с прямым намеком на интим…»       Он спрятал листок, услышав шум за дверью. — У меня трагедия! Я не знаю, как жить дальше! — к Тони, как фурия, влетела взволнованная Пеппер в ярко розовом платье. — Что у тебя? — отвлекся Старк, ожидая услышать про то, как кто-то успел купить самые красивые туфли на свете прямо перед ее носом. А это была последняя пара. — Я влюбилась… — Чего?! — чуть не упал со стула парень. — А как же Стив?! — Не знаю, но Джеймс… — девушка мечтательно уставилась в потолок. — Просто супер!       Старк даже онемел от неожиданной радости. Пеппер бросит Стива, и он СВОБОДЕН!!! Вот это да! — Тони, не молчи! Он мне вчера та-а-аких комплиментов отвесил! Только у него репутация хромает… Он непостоянный. Девчонок было много… Не знаю, что делать… Тони, ну скажи хоть что-нибудь! — Подожди! Это тот самый Джеймс, друг Стива? — Ну, да… — Тогда можешь забыть про него… — сочувствующе посмотрел на нее парень. — Что?! Почему?! — Эмм… Он как бы сменил профиль. Переориентировался… Уже не интересуется девушками. — Как?! С чего ты взял?! — Видел, как он к Стиву клеился на парковке…