Мой быстрый сосед напротив

Послеобеденное время было самым лучшим для отдыха. С алтаря открывался очень хороший вид на город. Особенно на дом с красивой синей черепицей, который находился на самом краю города, прямо напротив моего алтаря. По обыкновению, каждым утром из этого дома стрелой выносилась синяя молния, будто разрезая землю на части, до ужаса быстро носилась по городу. Улыбка не слезала с лица обладателя звуковой скорости. Мы с ним давно уже были знакомы. Он был всегда таким веселым и радостным, что порой даже казалось, будто он совсем не умеет грустить и падать духом. Он был способен сделать любой поступок, любая вещь была для него ничем. Сколько адреналина в его крови, сколько игривого блеска в глазах. Порой, глядя на него, я чувствую себя ни на что не способным стариком. Я всегда был спокоен, но теперь, всегда, когда только следовало ему пробежать мимо моего алтаря, я расплывался в радостной улыбке и немного даже краснел. Что это со мной? Но однажды я заметил его сидящим на первой ступени алтаря. Он выглядел потрепанным, а в его красивых, изумрудных глазах потухли те самые, игривые огоньки. По его щекам небыстро стекали дорожки из прозрачной жидкости, а сам он старался сдерживать всхлипы, что не очень – то у него и получалось. Небо стало темным, тучи полностью закрыли солнце. Упали первые капли, навлекая за собой большой дождь. Видимо, непогода ничуть не смутила его, а наоборот, ему, кажется, даже стало легче. Он быстро вытер слезы и уставился куда – то в сторону города. Я все не спешил подходить к нему, хотя желания так и рвались завладеть мной. Его пустой взгляд бродил по всей территории нашего города, а из глаз катились снова подступившие слезы. Он держал себя за руку и дрожал от сильного холода, а прозрачные слезинки падали вниз с его подбородка и разбивались на множество мельчайших капель, ударяясь о сырую землю. Синие уши были прижаты к голове, будто он боялся чего – то. Дрожь пробирала его тело все сильнее. Наконец, что – то толкнулось внутри меня, и я решил подойти к нему. Вблизи он оказался еще потрепаннее, чем казалось издалека. — Привет, синий, — неуверенно начал я. – Ты чего? — Н – Наклз? – запинаясь от волнения и дрожа от сильного холода, промямлил синий еж. – Ничего, это я так. Грустную историю вспомнил. — Настолько грустную, что ты так сильно плачешь? – я невольно усмехнулся. – Я же вижу, что что – то с тобой не так. Расскажи, полегчает. — Не могу… — отмахнулся от ответа синий еж. — Это еще почему? — Просто… это личное. — Ну, я же твой друг. Разве нет, а, Соник? – я присел рядом с ним, неуверенно приобняв за плечи. – Ты мне доверяешь? — Доверяю, Наклз… — Соник опустил взгляд. – Доверяю… — Ну, вот. Рассказывай. — Я думаю, ты будешь смеяться надо мной… — Не буду. Обещаю, — приподняв одну руку, выпалил я. — Ну, ладно, — слегка улыбнувшись краешком губ, сказал синий еж. – Понимаешь, я люблю… — Ах, вот в чем дело, — не дав ему закончить, вмешался я. Все – таки меня не очень – то устраивали эти «люблю, но не тебя». – И кого же? — Шедоу… — Соник отвел от меня взгляд. На его щеках загорелся яркий румянец, а на глазах снова показались слезинки. — Ну – ну, не реви. Все ясно. А Шедоу что? — А он с Мефилесом, — пытаясь сдерживать всхлипы, пролепетал Соник. – Вот так… — Ясно, — с нотками грубости в голосе ответил я. Я отпустил плечи синего ежа и встал. Сейчас мне было очень жаль его, но в тоже время самому хотелось зареветь, но присутствие синего ежа и принципы не позволяли мне этого сделать, я был выше этого. Но Соник. Честно, мне было очень странно видеть его таким. Всегда веселый и энергичный еж сейчас унывал и захлебывался в собственных слезах. Закрыв руками лицо, он громко стонал, всхлипывал и изредка поглядывал на меня. А я просто стоял как вкопанный и чего – то ждал. А чего – я сам не знал. — Не вешай нос, — только и смог сказать я. – Найдешь другого. — Но я любил Шедоу. Очень сильно любил… — Забудь о нем. Просто забудь, ничего уже не сделаешь. — Ты прав, Наклз… Я попробую забыть его. Соник слегка опустил покрасневшую мордочку и вытер слезы. Затем он перевел взгляд на меня и улыбнулся. Его глаза с новой силой засветились счастьем, а игривые огоньки также, как прежде, стали блестеть и все больше делали глаза синего ежа красивее и выразительнее. Соник расплылся в счастливой улыбке, отгоняя плохие мысли куда подальше. Вот таким я его и любил. — Спасибо, Наклз, — нежно улыбнувшись, пролепетал он. – Ты поддержал меня, когда мне больше всего требовалась поддержка близкого мне человека. — Да, не стоит, ты же мой друг, — я сделал небольшой акцент на слове «друг». – Друзья должны помогать друг другу. — Ты как всегда прав. Улыбка снова засияла на его лице. Тучи стали постепенно расходиться. Казалось, что, когда Соник грустил, с ним грустил целый мир, а когда радовался – мир играл яркими красками и радовался вместе с ним. Вновь выглянуло солнце. Радуга растянулась в полнеба, солнце ярко засветило, лучи били в глаза, играя на его лице, и Соник отделывался легкими смешками и зажмуриванием. Красивые изумрудные глаза стали полны нежности и любви. Он благодарен мне. Я был счастлив тогда. С тех пор прошел уже месяц. С Шедоу они больше не разговаривали, и Соник каждый день прибегал ко мне и рассказывал про свои приключения. И мне это действительно нравилось. Мне нравилось то, что синий еж уделял мне столько внимания, все время был рядом, не отходя ни на минуту. Его взгляд, обращенный ко мне, был настолько ласков, что я просто еле сдерживал себя. Его голос звучал уверенней обычного, его голос ласкал мой слух, наполняя меня самого безграничным теплом и наслаждением. Он был идеален. Совершенно все в нем было великолепно. Мне все в нем нравилось. Мне нравился он сам. Но о его чувствах ко мне я, к сожалению, не знал. Я думаю, он считает меня просто другом. Может, это даже и лучше для меня. Лучше все мои чувства останутся в тайне, это все попусту, ведь я могу потерять его. А он мне, прямо сказать, очень дорог. Хотя, таким образом я могу причинить боль и себе. Но это уже для меня не так важно. Потом он снова прибежал ко мне. Такой уверенный, такой энергичный. Усевшись рядом со мной, он рассказал мне о своей утренней пробежке. Но я его не слушал, я смотрел в его нежные изумрудные глаза, которые ярко сияли и были устремлены куда – то в сторону леса. Он слегка прикрыл глаза и зевнул. Я и не заметил, как уже стемнело. Мы уже собрались было прощаться и расходиться по своим домам, как Соник схватил меня за запястье и приблизился. Меня охватила паника, но виду я не показал. Он устремил свой взгляд на меня, вглядываясь в мои глаза. Снова слегка прикрыв их, он улыбнулся мне и приобнял меня за плечи. Я не понимал, что происходит в данный момент, но это все мне безгранично нравилось, и я даже подумывал о том, до чего может это дело дойти. — Наклз. А знаешь, я давно хотел тебе кое – что рассказать, — слегка неуверенно заявил синий еж. — Рассказывай, — я слегка сглотнул, надеясь на то, что смогу услышать от него эти слова. — Наклз, ты самый лучший из всех, кого я только встречал. Только ты поддерживал меня. Всегда. Я мог прийти только к тебе и рассказать о своих проблемах. И ты всегда мог выслушать меня и помочь. Я очень благодарен тебе за это. Наклз, я… Я люблю тебя, — роняя маленькую слезу на каменный порог алтаря и искренне улыбаясь мне, промямлил Соник. Но, не дождавшись моего ответа, он резко развернулся и ринулся бежать прочь. Я так и не смог остановить его тогда. Любит меня. Теперь я точно это знаю. Утром я нашел его на берегу реки. Обычно Соник держался подальше от воды, но сейчас ему было все равно. Было видно, что он даже не ночевал дома, он дремал под деревом у берега. Я сейчас не знал, что творилось у него в голове, хотя, что говорить, я даже не мог понять, что в моей голове творилось. Уверенно подойдя к его месту ночлега, я окончательно убедился, что он спит. А как он был мил, когда спал. Прижатые к голове уши и следы от слез на слегка покрасневших щеках заставляли меня ежиться. Мне было очень жаль его. Я взял его на руки и понес к нему в дом. К счастью, дверь отказалась открытой, видимо, все же домой он вчера заходил. Толкнув дверь, я вошел внутрь. Дома у синего ежа царил хаос, потому я еле добрался до его спальни. В ней был еще больший беспорядок, чем во всем доме: кровать была не заправлена, по всей комнате в хаотичном порядке были разбросаны носки, открыта дверь шкафа, раскрыто окно. На душе у меня сейчас царила подобная неурядица. Я уложил его на кровать. Его щеки и лоб горели, а сам он довольно тяжело дышал. Его лоб оказался горячим, видимо, ночью было холодно, и Соник успел простудиться. Мне сжало сердце. Я остался с ним и ухаживал за ним. Через несколько часов он проснулся и опешил. А я лишь глуповато улыбнулся ему и все рассказал. Тогда я и Ванилла ухаживали за ним, глупенький, он не понимал, как сильно я люблю его и на что способен ради него. Из – за меня он заболел. Конечно, во всем я виноват. Мне было жаль. Тогда Ванилле нужно было отлучиться, и я весь день провел с ним вдвоем. Я решил, что это и есть повод, чтобы во всем ему сознаться. Сейчас он только просыпался. Протерев глаза от остатков сна, он поднялся и уселся на кровати. В этот момент в комнату ввалился я с подносом на руках. Соник слегка недоуменно поглядел на меня и нежно улыбнулся. Эта улыбка всегда была для меня поддержкой и опорой. Как же я любил, когда он улыбался. — Я это… Завтрак тебе принес, — неуверенно выпалил я, опуская поднос на прикроватную тумбу и почесывая затылок. — Спасибо, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, ласково произнес синий еж. Этот ласковый тон означал много теплых чувств ко мне, но в его глазах читалась неуверенность и недоумение. Видимо, он сомневался в том, что признался мне. Пора? — Соник… — начал было я. – Я хочу тебе кое – что сказать. Понимаешь, я… — Да? – вскинув одну бровь, Соник пытался состроить недотрогу. – Что? — Я люблю тебя, вот что! – я сорвался на крик, хватая синего ежа за плечи и слегка потрясывая. — Н – Наклз… — пролепетал Соник. – Я ведь… Правда? — Да, правда. Соник рассмеялся. Но смех этот был не презрительный, а добрый. Закончив долгий смех, синий еж сказал: — Ведь я тоже люблю тебя, Наклз. Люблю. Правда люблю, — он слегка приблизился к моим губам. Мои желания было уже не за чем сдерживать. Мы оба хотели этого. Он обвил мою шею, а я коснулся его бедер, пройдя пальцем по всей длине синего хвоста. Он улыбнулся мне доброй искренней улыбкой и коснулся моих губ. Углубляя поцелуй, я почувствовал соленый вкус. Переведя взгляд на его лицо, я понял, что синий еж плачет, а по его щекам стекают слезы, проникая в рот. Я оторвался от поцелуя и провел ладонью по его теплой щеке. — Что такое, Соник? Почему ты плачешь? — Это от счастья. Вновь возобновив поцелуй, я протиснул свой язык в его рот, поигрывая с его языком. А Соник старательно пытался отвечать на поцелуй, поглаживая меня по спине. Боже, как я только тогда мог сдерживать себя? Я навалился на него всем телом, от чего он, не удержавшись, упал прямиком на кровать, а я, соответственно, теперь покоился сверху. Пошло хихикнув, Соник обвил мою шею руками и выгнулся навстречу моему телу, запрокинув голову назад. Ах, вот что он задумал. Соник еще минут пять добивался моего согласия, теревшись своим носом о мой. В конце – то концов, будто я сам этого не хотел. Наконец, сдавшись, я широко улыбнулся ему и спустился губами с его губ до шеи. Я стал водить по его тонкой и хрупкой шее языком, задевая напряженные связки, на что синий еж отвечал мне легкими постанываниями, а я лишь наслаждался мгновением и вдыхал его чудный запах. Я снова припал к его губам. Соник, слегка покраснев, мягко взял меня за щеки притянул еще ближе, насколько это было возможно, еще плотнее прижавшись к моему телу. Теперь я мог полностью чувствовать его. Казалось, мы стали единым целым, и ничто не способно было помешать такому моменту и разлучить нас. Казалось, что мои мысли были его мыслями. Я, скользнув руками вниз, стал поглаживать низ живота Соника, на что тот отвечал мне довольно громкими стонами, полными удовлетворения. Сняв свои громоздкие перчатки, поскольку я не хотел причинять Сонику сильной боли, я коснулся пальцем его анального отверстия, сперва пройдясь и потрепав его хвост. Соник перевел взгляд на меня и, кивнув, обхватил меня ногами. Я протиснул один палец внутрь, на мое действие Соник лишь ответил громким порывом полу – стона – полу – крика. Целочка? Честно признаться, я не ожидал, что самый желанный парень нашего города окажется девственником. Так значит, я у него буду первым. Тем же лучше. Протиснув палец чуть подальше, я попробовал слегка подвигать им внутри. Синий еж снова издал пронзительный крик и прогнулся назад, закусив нижнюю губу. — Больно? – прикрыв один глаз, спросил я. — Нет. Не больно… — нашарив мою вторую руку, он нежно взял меня за нее и сжал в своей ладони, ласково улыбаясь мне. Я тоже улыбнулся ему, тем временем добавляя второй палец. Наконец, я вынул из него пальцы, уверенным взглядом глядя в его глаза. Сейчас он казался таким беззащитным. Он лишь кивнул мне в ответ, слегка подрагивая и негромко стоная. Было видно, что Соник волновался. Впрочем, как и я. Я, боясь причинить синему ежу неприятные и довольно болезненные ощущения, взвалил его ноги себе на плечи и стал осторожно проталкиваться в его тело. Соник выдавал громкие звуки ежесекундно. Как только я смог протолкнуться полностью, я начал осторожное движение, но Соник безудержно уже не вскрикивал, а всхлипывал. Слезы снова и снова быстрым потоком лились у него из глаз, а щеки засветились свежим румянцем. Весь покрасневший и заплаканный, он приподнялся на локтях, приоткрыв свои светлые глаза, и потянулся к моим губам. Я обхватил его за талию, углубляя поцелуй и ускоряясь. Всхлипывая и постанывая сквозь поцелуй, синий еж попробовал двигаться, пытаясь попасть под ритм моих движений. Закрыв глаза, я глубоко выдохнул. Моя часть сделана. Закончив это дело протяжным криком, Соник без сил и без движения лежал на кровати, а рядом, такой же уставший, теперь покоился я. Синий еж прильнул ко мне и, посмотрев мне в глаза, потерся носом о мой нос и удобно устроился на моей груди. А я, нежно погладив его по мягким колючкам, улыбнулся сам себе и провалился в сон. Я проснулся от теплого дыхания и прикосновения. Соник посапывал у меня на животе, обвив мою талию. Я слегка потянулся и приобнял его. Он нежно улыбался во сне, значит, ему снилось что – то хорошее, мне не хотелось тревожить его сон. Но стоило мне подумать об этом, как синий еж приоткрыл глаза и потянулся. Ну вот. Увидев меня рядом, его глаза наполнились искорками счастья, а сам он прижался ко мне плотнее, мурлыча мне теплые слова. Я сжал его ладонь в своей и прислонился к его лбу. Сам Соник был такой теплый, я так не хотел его отпускать. Прижавшись к нему покрепче, я на мгновение взглянул в изумрудные глаза, которые были полны разных чувств и эмоций, но из всех невообразимых чувств, в них явно читалась искренняя и теплая взаимная любовь. Теперь мы оба были абсолютно счастливы.