Мой хореограф

Юнги был на месте уже через двадцать минут. Парень неуверенно повернул ключи в замке и вошел в дом. Все помещения пропахли персиками. Мин с трудом нашел комнату, где был Чимин: омега стонал от боли и зуда в заднем проходе, крепко стиснув подушку, надеясь, что хоть так боль утихнет. — Чимин, — прохрипел альфа, на ватных ногах еле как дойдя до кровати, и повернув омегу к себе. — Пей, — Мин впихнул в рот омеги две таблетки и заставил пить. Чимин не хотел глотать эту гадость. Он сам не понимал, чего хотел в этот момент. Может быть Юнги помог бы ему с этим? А сейчас спать. Через минут пять таблетки подействовали, и омега уснул, а Юнги начал проветривать помещения. Ведь не хочется насиловать малознакомого омегу, с которым ты даже не в отношениях. Юнги сам не понял, когда началась эта мысль об отношениях. С одной стороны — этот омега очень раздражает, а с другой стороны — он очень красивый, дружелюбный, обоятельный и возможно… Любимый? Мин решил подумать об этом позже, ведь сейчас ему нужно убрать комнаты и приготовить покушать. Ему показалось, что Минни немного худощавый, поэтому его надо хорошенько кормить. Уборка не отняла много времени — время отнимали гляделки Юнги на фигурки из бумаги, которые сделал Чимин. Ему казалось это очень милым, будто Чимину не двадцать два года, а пять лет.