Мой хореограф

Чимин был очень ранимый — если хоть каплю повысить на него голос, он может заплакать. Омеге надоели нападки начальства, и этим утром он собирался в компанию. Юнги был возмущен. У омеги с ногой проблемы, а тот прется в компанию, да еще и танцевать собирается. Чимин наотрез отказался говорить, почему он вдруг так подорвался, и собирается его обучать в таком состоянии. — Чимин, прекрати! Ты понимаешь, что если ты будешь нагружать связки, они не заживут. Лишь нога опухнет, и это может быть серьезно! — Юнги сорвался на крик и схватил омегу за локоть, повернув к себе. — Отпусти, я не могу так, я не хочу! — омега начал лить слезы. — Чимин, что случилось? Объясни мне, я не понимаю, — слишком много вопросов и так мало ответов. — Я не хочу жить без тебя! Если. Если я потеряю эту работу… Мы никогда больше не встретимся, — альфа стоял в оцепенении и не знал, что сказать. Чо-то больно закололо в груди. «Мы никогда больше не встретимся?» — Эти слова осели у Мина в голове надолго. — Отпусти, пожалуйста, — всхлипывал омега, вытираясь рукавом своего свитера. — Если ты не прекратишь, я запру тебя здесь, — ни одна мускула на лице Юнги не дрогнула. Чимин слаб, он не может противоречить Мин Юнги. Он готов вечно сидеть здесь взаперти, лишь бы видеть любимого каждый день, уставшего после работы и сытно кормить его. Любить и не отпускать. — Ты не имеешь права! Я не твой омега! — Чимин начал вырываться и бить альфу по груди. — Значит я сделаю тебя своим, — Юнги прижал Пака к двери, зажимая руки за спиной. Чимин не знает как вести себя. Он просто дрожал как осиновый лист на ветру. Не прошло и секунды, как губы Юнги накрывают губы Чимина, одаривая нежным поцелуем. Омега неумело и неуверенно ответил на поцелуй, а щечки стали ярко розовыми, что очень умиляло альфу. Он осторожно провел тыльной стороной руки по щеке Чимина и отстранился, поглаживая его щечку.