Спектакль для одного

Пока автобус, в котором я томилась, стоял в пробке, солнце начало светить с большей силой. Теперь байка благополучно отправилась в портфель, а солнечные очки закрывали глаза от света. Я поняла, что сильно опоздаю, поэтому написала Хосоку: «Не скучать, буду не скоро». Он привык к моим опозданиям, так что сердиться не должен. Да я и не виновата в данном случае. Спустя долгих двадцать пять минут я вышла из душного транспорта, радуясь свежему воздуху. Вышла я как раз напротив студии. Это было огромное здание в этажей десять, разделенное на два корпуса, с перегородкой-коридором. Панорамные окна придавали зданию более солидный вид. Два самых верхних этажа вообще полностью состояли из французских окон, так что было видно абсолютно все, как внутри, так и снаружи. Там и находился Хосок. Поднявшись на модном прозрачном лифте я оказалась на предпоследнем этаже. Когда вышла, увидела Хосока, сидящего на кожаном диванчике, и явно недовольного. Он, насупившись, похоже, что-то читал в телефоне, и даже не заметил, как я подошла и нависла над ним. Парень немного испугался, все же заметив меня, и медленно встал. — Можно лицо попроще сделать? — Ты никогда не исправишься, да? — с укором спросил он. — Ха, от принципов не отказываются, — его недовольное лицо смягчилось. Обнявшись со мной, парень захватил свою спортивную сумку, и вместе мы направились к лифту. Он добродушный, и долго не может злиться. И что самое главное — Хосок умеет терпеть меня. Поэтому мы до сих пор дружим. — Как прошла тренировка? — Да как обычно. Ханыль все никак не может запомнить ту пару движений, а Ёнчжун… Я достала телефон из кармана, ибо мне пришло смс от брата: «Чтобы в десять была дома». Я опешила, такого никогда не было. Может отец действительно звонил Джуну… — Юри, все в порядке? — А, да. Все хорошо. Я тебя все ещё слушаю, — пыталась попутно делать две вещи, но голова была занята лишь Джуном, поэтому слова Хосока пролетали как-то мимо. От волнения не знала как поступить, но решила, что лучше выяснить причину такого беспокойства. Но, как назло, пропала связь, что меня совсем не удивило. Такое часто случалось в этом лифте. В попытке ответить я начала вертеть телефоном по сторонам. — Вот чего я не люблю в этом месте, так это то, что связь у вас «отменная», — я, как все обычно делают, подняла телефон повыше и запрокинула голову — мало ли поможет. — Связь пропала. Надо Джуну срочно написать. Продолжай. Я все ещё пыталась поймать телефонную связь, и, только когда словила, до меня дошло, что Хосок молчал все это время. — Чон? — … — Алло, Хосок, заснул что ли? —  я немного помахала ладонью перед его лицом, а потом заметила, что он смотрит куда-то на уровне моей шеи. Как и Намджун утром… — А… Эмм… Прости, задумался, — он в неловкости схватился рукой за шею. — Может в кафе сходим? Я голоден, — выпалил мне в лицо неожиданное предложение. Немного сконфузившись, я все же кивнула в ответ. Думаю, я уже прекрасно понимала что привлекло внимание парней, но до последнего не хотела верить. Весь путь до кафе мы провели в молчании. Хосок задумчиво глядел в пол, иногда поднимая голову, чтобы осмотреть путь на наличие опасностей, таких как машины и столбы. Все мои мысли заполнило странное поведение ребят. Это явно было связано со вчерашней вечеринкой. Но что еще более странно — Хосок, который бы уже давно мне все рассказал, молчит и даже не задает вопросов. Когда мы уже приблизились к району с множеством кафешек, то меня знатно напрягло данное молчание, и я начала разговор первая. — Куда пойдем? — я слегка повернулась в сторону парня, дабы наконец услышать хоть словечко от него, хотя я заведомо знала его ответ. В этом районе у нас есть любимое кафе, которое мы открыли для себя, когда еще в начале лета гуляли неподалёку. — ‎Как обычно, — наконец произнес Чон еле слышимые слова. — ‎Окей, тогда пойдем быстрее, — я схватила его за руку и быстрее потянула за собой. Не оборачиваясь, я поняла, что этот жест с моей стороны вернул его из мира мыслей в наш. Спустя несколько мгновений мы уже стояли внутри уютного кафе, где нас тут же радушно встретил официант, который еще с лета здесь подрабатывал. Как же его звали? Чимин вроде? Да, Чимин. Его имя пару раз исходило от его поклонниц, что вряд ли можно было не услышать, когда после каждого его появления в поле зрения сопровождалось тихими писками, похожими на писк маленьких мышек. Мы заняли столик возле окошка, наш излюбленный столик в этом заведении. Хосок протянул мне меню, которое до этого ему вручил Чимин. — Мне латте без сахара и чизкейк, — сошло с уст Чона, который уже успел досконально выучить незамысловатое меню. — Хорошо, — Чимин записал заказ Чона в блокнотик, и после этого оба парня одарили меня своими вопросительными взглядами. Сначала я было потянулась открыть меню, но потом, подумав, зачем мне это, ведь я так же, как Хосок, знаю его вдоль и поперёк, убрала руку от меню. — Я буду малиновый чай с «Наполеоном», — одарив Чимина мягкой улыбкой, я посмотрела на Хосока, который с интересом ждал объяснения. — ‎Хорошо, скоро будет готово, — мило улыбнулся парень с рыжими волосами и удалился от нас, при этом захватив с собой совсем не нужное нам меню. Хосок еще несколько секунд смотрел на уходящего официанта. — Это что-то новенькое. — Я решила разнообразить свои будни, — с важным видом произнесла я. Действительно, эти два дня уже довольно эксцентричны, так почему бы не продолжить разукрашивать жизнь новыми красками? Парень вскинул брови, пару секунд осмотрелся по сторонам, но как будто что-то вспомнил и с воодушевлением в глазах посмотрел на меня. — Ну что, как первый день? — брюнет поставил локоть на стол и оперся своим подбородком на ладонь, показывая, что готов к долгому рассказу. Но этого не произошло, и весь мой ответ состоял из одного слова: — ‎Терпимо. Некоторое время Хосок, сидящий напротив меня, еще оставался в таком положении и, видимо, ожидал другого, более развернутого ответа. Поняв, что более я ничего не собиралась говорить, он решил взять инициативу в свои руки. — И ты никого не хочешь избить, испепелить или применить другие способы беспощадной расправы? — с усмешкой спросил он, но я лишь в ответ перекинула на него свой взгляд и отрицательно помахала головой. — ‎Неужто прежняя Юри вернулась? — с неким удивлением спросил он, при этом немного уменьшив расстояние между нами. — ‎Не знаю, — слабо ответила я, обратно уставившись на улицу, где было много народу. В особенности влюблённых парочек. Тут я почувствовала руку Чона на своей голове и с недоумением посмотрела на него, а тот лишь улыбнулся своей теплой улыбкой и аккуратно провел пару раз по моей голове. Он тот, кому я доверяю больше всего. Возможно, это глупо, но я не могу представить свою жизнь без этого человека. — Ты же знаешь, что ты самый лучший друг? — ‎Да, — Чон вернул свою руку в прежнее положение, откинулся наспинкуу стула и только после продолжил речь, — я знаю, что я самый лучший… — тут парень немного запнулся, но это было столь быстро, что я особо не обратила на это внимания. — Самый лучший друг. Снова разглядывая улицу, краем глаза заметила некую грусть на лице Хосока. Такая реакция частенько сопровождала фразы о нашей дружбе. Я никогда не стремилась разузнать причину. Если ему понадобится, он сам расскажет, когда придет время. Я не люблю выпытывать у людей то, о чем они молчат. Молчат — есть причина. Главное, что сейчас мы вместе, и все хорошо. Да, наша дружба длится давно. Примерно лет тринадцать. С самого первого дня, как нас познакомили наши родители, Хосок был добр ко мне, несмотря на мой местами скверный характер. Он был единственным верным другом, сколько я себя помню. Помогал излечиться от старой сломанной дружбы, из-за которой я замкнулась в себе. Я высоко его ценю, и не хотела бы его потерять. Мы сохраняли молчание, которое вскоре прервал официант, принесший нам наш заказ. Я почти сразу приступила к еде, потому что с самого утра кроме круассана и кофе ничего не закинула в желудок. — Вчера… — отпив первый глоток чая, я решила начать разговор. Хосок, который до этого с удовольствием уплетал свой чизкейк и за чьею реакцией я внимательно наблюдала, немного изменился в лице. Он поднял глаза на меня и, последовав моему примеру, отпил свое латте. — Я хотела спросить… Как я вчера добралась домой? Утром голова ужасно раскалывалась. — Неужели ничего не помнишь? — Хосок приподнял бровь и продолжил речь. — Тебя Джун забрал вчера. Побурчал, конечно, но все-таки забрал. Я написал, что ты со мной в клубе, и он мигом помчался. Что, кстати, удивительно. Может, проснулся братский комплекс? — усмехнулся парень. — А, так вот почему он сегодня такой странный был, — теперь я поняла такое необычное поведение своего брата. — Просто для него это что-то новое, я никогда еще не ходила в клуб, вот он и подорвался. Может, он что-нибудь тебе рассказывал? — Знаю только, что вчера ты неплохо оторвалась на вечеринке, — слабо улыбнулся парень, но улыбка показалась натянутой. Хотя, если предположить, что на моей шее засос, то вполне понятно недовольство друга, который пылинки с меня сдувает. Надеюсь, брат хоть что-нибудь расскажет. У него не может все вот так вот остаться. Поедание «ужина» длилось в молчании, ибо мы сильно хотели кушать. Оба закончили, и Чимин, заметив, подошел, чтобы убрать посуду. — Сейчас принесу счет, — очаровательно улыбнулся и исчез в дверях кухни. Красивый парень, ему бы сниматься в фильмах, или айдолом стать, а не пахать в кафе за гроши. Тут раздалась песня Dynamic Duo «Solo» — Хосоку позвонили. Он достал телефон из кармана: — Извини, секунду, — и направился на улицу. Через минут пять он вернулся за вещами, сильно озадаченный. — Позвонил одногруппник, сказал, что надо срочно доделывать проект. Вот деньги, я позвоню тебе завтра, — положив деньги на стол, расправил руки в ожидании объятий, на которые я охотно ответила. Не хотелось сейчас расставаться, но если ему нужно, то я не имею права его держать. Он нехотя отпустил меня и, схватив сумку, понёсся к выходу из кафе, как пуля. Почти сразу пришел официант со счетом. Я неохотно взяла деньги Хосока, что он оставил. «При встрече верну», — и положила купюры в чек-бук. Выходить из кафе было легко: пиком уюта сейчас казалась своя квартира, куда я очень хотела попасть. Прохлада меня никак не смущала, ведь на мне была теплая байка. Интересно наблюдать за городской жизнью в вечернее время, особенно в таких районах, как этот, где, когда вечереет, народ не спешит, спокойно проводит остатки, возможно, наполненного событиями дня. Когда смотришь на других людей, невольно всплывают в памяти твои собственные мгновения, проведенные с родными или друзьями. И вот, вспоминая такие моменты, возникло знакомое и неприятное ощущение, когда воспоминания здесь, прямо перед тобой, всего в двух шагах, ты протягиваешь руку — и ничего. Они отдаляются все больше и больше, расстояние растет с каждой новой попыткой дотянуться до сокровенных уголков твоей памяти. С каждым новым усилием твои руки опускаются, силы исчезают, и тебя заполняет пустота. Пропадают цель и смысл. И откуда это чувство, я не помню… Вот я и оказалась около входной двери, не заметив пройденного расстояния. Покопавшись в рюкзаке, отыскала ключ. Руки неимоверно тряслись, но я все же отперла дверь. Не хотела, чтобы Намджун заметил меня, поэтому действовала как можно тише. Аккуратно сняв кеды, я прошла в ванную, чтобы все-таки убедится, что у меня на шее то, о чем я думаю. И да, я была права. Но… с кем? Девяносто девять и девять десятых процента, что первый поцелуй уже украли. Мой первый поцелуй… Как же надо было ухрюкаться, чтобы целоваться с кем попало, да еще и не вспомнить на следующее утро. Поэтому я и ненавижу вечеринки, и Хосок это знал, но все равно потащил. Но самое главное — как он умудрился меня упустить из виду? Тут мне пришло сообщение, от чего я встрепенулась. Подняв телефон со столика, я увидела имя отправителя: любимая Санни. Во-первых, как ее номер оказался в моих контактах? А во-вторых, я бы никогда не подписала как «любимая». С каждым днем люди в этом городе начинают меня бесить все больше и больше. Нигде нет покоя. Сообщение гласило: «Приветик! Надеюсь, что ты не забыла про завтрашнее посвящение. Приезжай к супермаркету Клуб Кима около Автобусного терминала. Увидимся. Целую: *». Боже, не перевариваю ваниль. Вспоминаю моих одноклассниц в начальной школе, отчего ноги стали подкашиваться, тело стало ватным, и подступила рвота. Роузи… Так, надо успокоиться. Все это в прошлом. Я не повторю той же ошибки. Надо держаться от Санни Пак на расстоянии. Я опомнилась из-за неожиданного стука в дверь. — Ты еще долго? Нам надо поговорить. После этих слов происходит либо что-то плохое, либо что-то еще хуже. А на данный момент я вообще не была готова к таким разговорам, поэтому пыталась улизнуть: — Это срочно? Мне что-то плоховато, и я очень устала. Может завтра поговорим? — пыталась создать как можно более страдающие нотки в голосе, но выходило, будто я курила весь день, а голос осип. — О-о-о, еще как срочно. Не помрешь, это я обещаю. Давай, выходи. Со щенячьими глазами я открыла дверь, ожидая милосердия со стороны родича, но тот лишь хмыкнул. — А будешь притворяться — можешь снова прощаться с Кореей. Проницательность, похоже, передается по наследству. Хотя в данном случае она даже и не понадобилась: настолько ужасным было мое симулирование. С тяжестью во всем теле пришлось топать до кухни. Это самое уютное место для разговоров в этой квартире. Усевшись за стол, Намджун не спешил начать разговор, а пристально уставился мне прямо в глаза, отчего стало неловко, и я опустила взгляд на стол. Я даже не представляла, о чем могла идти речь, ведь я пришла вовремя, как он и просил. Вечеринку мы уже обговорили. Так что же? — Знаешь, вот я сейчас смотрю на тебя и горжусь, что у меня такая сестренка. Странное чувство, не думаешь?.. Кхм, давно у нас не было задушевных бесед, — от неловкости он и сам опустил голову, потирая затылок. А вот я полностью застыла в одном положении с широко раскрытыми глазами. Это что-то с чем-то. Чтобы всегда сдержанный и суровый Джун стал говорить на такие темы. — Хмм… Если я иногда язвительно подшучиваю над тобой или бываю черствым, это не значит, что я тебя не люблю. Просто роль сурового лидера настолько прижилась ко мне, что иногда я начал забывать, что такое нежность и доброта. Потому мне порой стеснительно проявлять какие-то чувства… Я хотел сказать, что я очень тобой дорожу, и мне было бы ужасно горько тебя потерять. И я буду тебя защищать, чего бы мне это не стоило. Надеюсь, ты меня понимаешь. И наступила тишина. Только звук проезжающих мимо машин местами прерывал ее. Воздух будто стал тяжелее. Мое тело оцепенело, и я пребывала в немом шоке, все еще уставившись на стол взглядом. В любой другой ситуации я бы рассмеялась ему в лицо, так как таким милым он еще никогда не был. Но осознавая, почему он так себя ведет, мне стало очень совестно. Чувствовала, что накатываются слезы. Но я не могу заплакать, не перед братом. Это дело принципа. Я почувствовала себя провинившимся щенком, которого хозяин наказал. Только вот Намджун и руки не поднял, чтобы я себя так чувствовала. Еле сдерживая слезы, руки начали запотевать и дрожать. Но появившаяся на моей голове рука удивительным образом меня успокоила. Этот жест напомнил мне моменты из детства, когда я плакала, а старший братик обнимал меня, успокаивая, и гладил по голове. Коловшая меня совесть отступила куда-то на задний план. Я подняла голову, и встретилась взглядом с Джуном. Он смотрел словно мне в душу, но только не с насмешкой, как обычно бывает при наших разговорах, а с нежностью. В этот момент я узнала в Джуне отца, когда он не был занят с утра до ночи работой, а проводил время с семьей, и мог просто сидеть и смеяться вместе со мной. Я вспомнила, какого это иметь действительно любящую семью. Приятное чувство. Голова брата была немного наклонена на бок, а на губах красовалась счастливая улыбка. — Просто пообещай мне, что ничего не скроешь от меня, хорошо? Зная, что я солгу, мне пришлось выдавить из себя: — Обещаю. Я не могла рассказать брату, что снова уйду на вечеринку. Стоял выбор: ложь или договор. И врать всегда легче. Мне надо было найти ответы, и Намджун вряд ли мог мне в этом помочь. Но все же, ничего же не случится, так? Алкоголя ни капли в рот не возьму, и точка. К тому же, сомневаюсь, что Санни упустит меня из виду. Это последний раз, когда я лгу брату. — Так, вставай и иди спать, пора на боковую, — он встал и ожидал, пока я не пойду в свою комнату. С виноватым видом я встала. Тело было ватным, ноги не слушались. Еле добралась до комнаты. Переодевшись, я легла в теплую мягкую постель, и через некоторое время Джун открыл дверь и сказал: — Спокойной ночи. Я делала вид, что уже сплю, поэтому он сразу же ушел. Уставшая, я быстро уснула. Тот день был только началом всего сумасшествия.