Летопись Империи

В момент, когда на Гайе решалась судьба Валентины. Космический корабль всё дальше улетал от звезды, солнечные панели были давно убраны, работали два РИТЭГа, если бы кто-нибудь мог наблюдать за кораблём со стороны, то увидел бы два красных «уха». Реакторы были вынесены от корпуса на небольшое расстояние, и от нагрева слабо светились их радиаторы. – Вокаса, лезь в командный модуль и натяни свой скафандр, – Джеб выключал все лишнее системы. – Что случилось, Джеб? – Вокаса надевал скафандр. – Электричество кончается... – Джеб, мне, что-то плохо... – Что случилось!? – Кх... глянь на датчики фильтрации кислорода...Кх... – Блин, фильтры накрылись из-за перебоев с энергией, надевай шлем, быстро! – Закричал пилот, но в ответ услышал лишь монотонное шипение радиосвязи. – Вокаса, ответь, ты где? – Джеб, уже облаченный в скафандр, вылетел в переход между модулями. На полпути от командного модуля летал задыхающийся Вокаса, в руках у него был шлем. Джебидай поймал шлем, напялил его на голову учёному, включил подачу кислорода и потащил его в кокпит. "Что же делать?" – бурчал Джеб, смотря на приборную панель: "А что если?", – он выпустил солнечные панели. – Подача электроэнергии нормализована, – монотонным голосом оповестил бортовой компьютер, тумблеры контроля батарей загорелись зелёным. – Наконец... – Джеб, перезапусти фильтры, – прохрипел Вокаса. – А с тобой то, что делать? – Джеб передёрнул тумблеры. – Да, пустяки… – Хотел проговорить учёный, но сильный приступ кашля помешал ему сделать это. Джебидаю все больше нравился этот выпускник. *** – Что-то меня вырубило... – Валентина открыла глаза после минутного приступа сна, – Боб, что там с кислородом? – Насос всё продолжает нагнетать кислород, а связь с ЦУПом прервалась, я без понятия что делать… – Жалко, что связи нет, Билл бы точно что-нибудь придумал, он самый умный кербал! – Восхищаясь зевнула кербанавтка. – Всё ещё спать охота? – Никак не отреагировав, спросил учёный, – ничего, сейчас открою форточку, – Боб потянулся к иллюминатору. – Боб, там вакуум! – Валя попыталась остановить его, но одну руку прижало к креслу, а тело упорно не хотело поворачиваться. Кербанавт открыл иллюминатор, воздух со свистом вылетал в открытый космос. Валя не став задерживать дыхание, зажмурилась, а через несколько мгновений почувствовала удушье. Закрыв левой рукой лицо, она нащупала на нем пластиковый объект закрывавший рот и нос, сорвала его, открыв глаза, ослепла от яркого белого света. *** В палату, где лежала Валентина зашли Мустафа, Боб и ещё несколько докторов. Билл сидевший возле койки насторожился, он знал о том, что всё очень плохо. Знал и поэтому проводил с женой практически всё время, иногда не отходил от неё даже чтобы поесть. Ему выдали отпуск, потому что работать он практически не мог. Любое напоминание о полётах наводило на инженера чувство вины за случившееся. С сыном он также не виделся, не мог отвечать на вопросы: «Когда вернётся мама?» Вот и в этот раз Билл сидел, взяв за руку любимую, будто просил у кербанавтки, чтобы она очнулась. – Билл… – Начал было говорить Боб, но, поймав на себе испепеляюще пустой взгляд инженера, на несколько мгновений замолчал. – Билл, сейчас мы попробуем вывести Валю из комы путём отключения на короткое время подачи кислорода… – Собравшись, договорил он. Получив в ответ короткий кивок, Боб подошёл к аппарату искусственной вентиляции лёгких. И резко крутанул подачу кислорода до нуля. Окружающие замерли в ожидании… – Пульс падает, – проговорил один из присутствующих. – Ещё немного ждём… – Ответил Мусатафа. Эти мгновения казались Биллу часами, он сильнее сжал правую ладонь Валентины своими руками. И ему показалось, что рука немного дёрнулась. – Пульс начал резко расти! – Закричал главврач. В эти секунды левая рука кербанавтки потянулась к лицу, нащупав маску сорвала её, и девушка очнулась. – Идиот, мы могли задохнуться, – она кинула маску в Боба. Но тут же поняла, что они не на корабле, а в больничной палате. Она оглянулась, увидела докторов, аппарат искусственной вентиляции лёгких и Билла, сидящего возле и сжимающего её правую руку. В его глазах засверкали огоньки радости и от того, чтобы расцеловать жену, его остановило присутствие в палате других кербалов.