Осколки

Эйска часто дышит, и, опустив меч, ждёт, пока спарринг-партнёр поднимется. Несмотря на его заминку, девушка предпочитает отвести время на передышку, нежели на атаку, которая может не сработать. Где-то сбоку она слышит восторженные возгласы толпы. Эйска тихо хмыкает, снова убеждаясь, что не поддерживает бои, где ученики разных мастеров демонстрируют свои навыки. Хотя, положительные стороны в подобных затеях тоже есть: удобно, что люди видят её способности и не норовят съехидничать. Как только парень поднимается, то сразу же заносит меч. Эйска останавливает его, отталкивает лезвие и двигается вперёд. Противник отбивается от её атак с разных сторон, и, выждав момент, делает несколько выпадов, после чего атакует в ноги. Девушка подпрыгивает, пинает парня в плечо и сразу блокирует его удар с разворота. Они скрещивают мечи. Раздаётся скрежет металла. Мечница понимает, что не сможет держать такую позицию долго, поэтому поддается вперёд, с неприятным звуком скользя лезвием по чужому. Она хватает его за руку, что сжимает оружие, и, оказавшись сбоку, локтем бьёт в живот, а затем в челюсть. Пока тот приходит в себя, Эйска немного отступает и делает несколько взмахов, пытаясь попасть по рукам. В какой-то момент лезвие вспарывает не только защитные перчатки, но и кожу на предплечье, однако противник не прекращает попытки задеть девушку. Усталость сказывается на обоих, но, в отличие от оппонента, Эйска внимательно следит за техникой и эффективнее растрачивает силу. Замечать получается каждую деталь: прерывистое дыхание, хмурое от напряжения лицо, аккуратно ступающие шаги, мелкие движения. Девушка полностью сосредоточена на нём. Заметив, как парень напрягается, тут же бросаясь в слишком открытую атаку, она отскакивает в сторону, не тратя силы на то, чтобы заблокировать удар, а затем делает резкое движение. Оружие вылетает из рук противника, Эйска приставляет лезвие к его горлу.

***

Девушке не особо интересно наблюдать за другими спаррингами. Она понимает, что могла бы почерпнуть какие-нибудь необычные приёмы для себя, но всё-таки оставаться на арене до вечера нет желания. В кои-то веке Эйска решает потратить время на отдых, в чём её поддерживает Анри, которая встречает у выхода, придя понаблюдать и поболеть за подругу. Во время прогулки блондинка как обычно зазывает подругу выпить, рассказывает о симпатичном рыбаке, которого раньше не видела, смеётся, припоминая очередные нелепые подкаты со стороны разной степени трезвости мужчин. Мечница слушает подругу, даже улыбается уголками губ на шутки, но мысли непроизвольно возвращаются к сегодняшнему бою. Это уже не первая победа, и девушке хочется двигаться дальше. Однако, сейчас её уровень сил такой, что рост происходит медленно и зачастую незаметно для самой Эйски. Конечно, Лар не скуп на замечания и похвалу, но восторг, испытываемый по первой поре, начинает утихать. — Эй, о чём задумалась? — ощутив ладонь на плече, мечница поднимает взгляд на Анри. — Неужели о своём красавчике? — девушка подмигивает. — Ни о чём таком, — Эйска тихо фыркает: намёки от рыбачки с каждым разом становятся всё более явными. Однако мечница и правда решает отложить раздумия на потом, просто насладившись приятным времяпровождением. В этот момент они оказываются на небольшой площади, где раскинулся временный рынок. Судя по одежде и некоторым товарам, эти торговцы прибыли из далёких земель. Блондинка сразу же замечает толпу у бочек с вином и, подхватив мечницу под локоть, подбегает к очереди. — Давай отметим твою победу в спарринге, — предлагает Анри с заискивающей улыбкой. — Я не буду пить и тебе не советую. Ещё даже не вечер, — возражает Эйска. — Это вино — совсем другое дело. Смотри, оно проделало долгий путь, чтобы оказаться в твоём распоряжении, от такого нельзя отказываться, — рыбачка стоит на своём, что мечицу совсем не удивляет. Она уже даже не пытается спорить с Анри, зная, что это бесполезно. Наоборот, одного молчаливого уверенного взгляда хватает, чтобы девушка осознала, что мечница не поддастся на убеждения. — Ладно, — со вздохом смиряется блондинка, впрочем, сразу же натягивает улыбку. — Но я всё равно выпью. Во время покупки рыбачка общается с торговцем, а стоящая рядом Эйска снова отмечает, насколько же легко ей заводить знакомства с людьми и насколько она умеет располагать к себе одной улыбкой. Почти как брат, только тот использовал это чтобы манипулировать людьми, а Анри это делает от души, просто потому что является такой сама по себе. Получив свою порцию, рыбачка отходит в тень одного из натянутых над рядами навесов. Здесь довольно шумно, но никто не обращает на них внимания. Стоящая рядом компания и вовсе слишком увлечена разговором, так, что девушкам их спокойно слышно. Эйска замирает, услышав знакомое имя. — …так я о чём! Компания Мадоры разорилась, и все рабы сбежали. — А я слышала, что это тот Синдбад выкупил всех. — Он же сам попал к ней в рабство после проигрыша. Наверняка это он и учинил восстание. Её остров полетел ко всем чертям! — А чего вы ожидали от того, кто прошёл лабиринт? — Всё-таки этот человек удивительный… «Неужели Синдбад тогда проиграл? — удивляется мечница. — И всё время был под замком? — она чувствует жалость к брату, но лишь на мгновение. — Никто в компании не слушал меня, когда я пыталась убедить их отказаться от сделки, — хмурится Эйска, невольно сминая ладонью ткань сарафана. — Как ты мог проиграть, Синдбад… — всё-таки она не может сдержать некого сострадания. Как бы ни вёл себя её брат, он не заслуживает того, чтобы пасть в руки работорговцев. — Это меня не касается, — усилием воли девушка разжимает кулак, стараясь успокоиться, и тогда понимает ещё одну вещь. — Значит, и ты можешь проигрывать.» — Надо же, — проговаривает Анри, видимо, тоже слушавшая разговор. Эйска поворачивает голову к ней, вопросительно приподнимая брови. — Герой-покоритель лабиринта Синдбад, чья слава опережает время, всегда найдёт выход из любых ситуаций, — выражение её лица становится более мечтательным. — Храбрый, находчивый искатель приключений. Говорят, красавец каких поискать. Я с радостью показала бы ему величину реманского гостеприимства, — прижав ладонь к щеке, она прикрывает глаза. Эйска сперва сдерживается, чтобы не скривиться на этих словах, а затем слегка краснеет, догадываясь, о какой «величине» идёт речь, и закатывает глаза. Хотя, надо признать, она не ожидала, что её брат уже так известен. — Как по мне, он просто заносчивый глупец. — Для тебя все такие, сестрёнка, — Анри издаёт смешок. — Идём лучше возьмём чего-нибудь перекусить? — предлагает Эйска, чтобы рыбачка не увлеклась дегустированием заграничного вина, а заодно и ради смены темы. — Конечно, — Анри, разгадав замысел подруги, всё равно отставляет кружку обратно на прилавок и направляется вслед за ней в сторону ящиков с фруктами. — Кстати, говорят, на окраине Рема появился ещё один лабиринт. Эйска запинается, впав в секундный ступор, но тут же возобновляет шаг. — Тоже слухи? — спрашивает она якобы незаинтересованно, пока они проходят вдоль ряда с едой. Внутри же всё замирает, и девушка не может ничего сделать с желанием узнать больше. — Да, многие говорят, — Анри небрежно взмахивает рукой, присматриваясь к персикам. — Он появился возле юго-восточной границы, там часто караваны проходят. Знаешь, тебе стоит чаще вот так выбираться в город, а то и о конце света узнаешь только из моих слов, — она усмехается, подкинув фрукт в ладони. — А что ты ещё знаешь о нём? — пропустив шпильку о своей нелюдимости, девушка поглядывает на подругу. — Что император уже отправлял воинов на разведку. Только они не вернулись, — Анри тихо вздыхает. — Снаряжать вторую экспедицию он то ли не решается, то ли считает, что это гиблое дело. Теперь только всякие самоубийцы туда лезут, да толку не особо, раз стоит ещё. Так, гляди, и с соседних стран начнут приходить. Эйска задумчиво хмыкает. В её мыслях отнюдь не то, что кто-то может отправиться в долгую дорогу ради призрачной надежды наживы и в итоге погибнуть, как и множество других людей. Это она уже слышала. А то, что от брата, вернувшегося из длительного заточения, станется попробовать покорить лабиринт, вызывает в ней неприязнь и даже некоторую тревогу.

***

Оставшийся день проходит в раздумьях. Мысли о Синдбаде и лабиринте, которые, казалось, поутихли с течением времени, вернулись с новой силой. Она понимает, что не хочет, чтобы брат забрал и это подземелье себе. Оно может быть… её. В конце-концов, ей уже семнадцать, а брату было четырнадцать, когда он впервые отправился к джину. Конечно, до него многие пытались, но если смог он, почему не сможет она? Эйска уже примерно знает, чего можно ожидать. Она тренировалась всё это время, преодолевала себя и училась полагаться не только на ум, но и на физические способности. Тем не менее, для Синдбада, без джина её достижения — ничто. Встреться они сейчас, он и не заметит разницы. Но, покорив лабиринт, она точно сможет показать брату, что изменилась и он всё это время в ней ошибался. Движимая разгорающимися эмоциями, Эйска не замечает, что снова начинает думать так, словно хочет угодить брату. Хотя, здравый рассудок всё ещё с ней, а потому и сомнения. В итоге, размышления сводятся к тому, стоит ли рискнуть всем в надежде на обретение по-настоящему значимой силы или же довольствоваться тем, что есть, не пытаясь кому-либо что-либо доказать. Девушка погружена в свои мысли настолько, что даже не слышит болтающего рядом Муина. Почему-то она уверена: решаться нужно именно сейчас или больше никогда об этом не задумываться. Так стоит ли идти на поводу у страха? Да, Синдбад безрассуден, но всё-таки он добился того, о чём другие в его возрасте и с его статусом и мечтать не могут. С её умом и навыками у неё должны быть хоть какие-то шансы. Она знает, чего хочет. — Я отправлюсь в лабиринт, — как бы между прочим говорит Эйска, смотря куда-то вперёд. — Знаешь, принцесса, это твоя самая неудачная шутка, — приходит ответ от Муина, сопровождаемый смешком. — Я не шучу, — таким же безразличным голосом отвечает девушка. Парень притихает на некоторое время, но мечница не поворачивается, чтобы увидеть его выражение лица. — Разберись в себе, сначала, — на удивление твёрдо говорит Муин. — Ты хотя бы понимаешь, зачем тебе это? Ты всерьёз считаешь себя настолько слабой, что решила рискнуть жизнью? — уже громче спрашивает парень, останавливаясь посреди дороги. К счастью, ночью в этой части города темно и безлюдно. — Или тебе нужно богатство? Брось, Эйска, тебе ведь деньги вообще не сдались. — Я понимаю, на что иду, — сдержанно отвечает девушка, тоже останавливаясь. — А мне кажется, что нет, — Муин встаёт перед мечницей. — Чего ты ждёшь от лабиринта? — У меня есть причины, — отстранёно отвечает Эйска, опуская голову; не столько пряча взгляд от парня, сколько из-за неуверенности в своих словах. — Такие, из-за которых ты готова пожертвовать всем? — до этого серьёзный тон больше становится обвиняющим. — Я могу рискнуть жизнью ради того, что считаю нужным! На то это и моя жизнь, — хмурится девушка, стараясь не повышать голос. — Это не значит, что нужно совершать безрассудные поступки! Эйска сжимает кулаки. В сердце что-то неприятно колит. Так ли это безрассудно? Точнее, ей опять говорят, что она поступает, не руководствуясь доводами рассудка. Сначала брат с его упрёками, когда она хотела уйти из деревни, теперь это… Она бы не стала делать ничего, в чём не была бы хоть на сколько-то уверена. — Это не безрассудный поступок. Я… Мне нужно это сделать. Я не прошу тебя идти со мной. — Конечно, — Муин натянуто улыбается. — А я прошу, чтобы ты осталась. Не могу представить, что тебя подтолкнуло решиться на это, — он подходит ближе, оставляя расстояние меньше вытянутой руки между ними. — Тебе и не нужно это представлять, — девушка всё-таки поднимает голову, чтобы взглянуть парню в глаза. — Я всё решила и понятия не имею, с чего ты так злишься. — Эйска, это, чёрт возьми, лабиринт! — Муин взмахивает руками, не скрывая недовольства. — Это не просто проникнуть на корабль второсортных работорговцев. Ты же должна понимать, как опасно это место! — Я всё это знаю. Я рассказала тебе о своём решении, потому что думала, что ты примешь мой выбор. — Дело не в этом, — парень хватает мечницу за руку. — А в чём? — девушка украдкой смотрит на несильно сжимающую её запястье ладонь, а затем снова устремляет взгляд на Муина в ожидании ответа. — Ты вбила себе в голову, что готова рискнуть. Но ты подумала, что скажешь Анри и госпоже Ассоль? Ты для них — семья. — Если беспокоишься о них, то сам им и скажи. Почему отговариваешь меня? — она всё-таки дёргает рукой, чтобы парень её отпустил. — Потому что… — Муин рвано вздыхает, а затем всё же разжимает хватку. — Потому что ты даже не представляешь, на что идёшь. Никто не представляет. Это лабиринт! — Это я уже слышала, — раздражённо отвечает Эйска. — Поверь в меня хоть раз, хватит тыкать в меня то, что я недостаточно сильна! — немного повысив голос, говорит она. — Я хочу пойти туда как раз затем, чтобы стать достаточно сильной. Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза: уже уверенный, но вместе с тем и раздражённый взгляд девушки, которая не ожидала такой вспышки от Муина; и взгляд парня, в котором по большей части плещется беспокойство, хотя и злости хватает. — Спасибо, что проводил, — первой разорвав контакт, говорит Эйска. Неприятное чувство в груди разрастается, девушка хочет сказать что-то ещё, но в итоге молчит. — Хорошо подумай, — предупреждает Муин, у которого имитировать спокойствие получается гораздо хуже. Девушка поджимает губы, опуская взгляд в землю. Она сделала свой выбор, и возражения парня только укрепили это решение. Она уходит, сдерживая себя от того, чтобы повернуться, даже если знает, что увидит лишь отдаляющуюся спину парня.

***

— Ты хорошо обдумала это? — мрачно спрашивает Ассоль, прикрывая рукой рот. Эйска молчит, не меняя решительного взгляда. — Я знаю, что не должна говорить это, но я не могу принять твой выбор, — выдохнув, говорит она и опускает голову. — Я понимаю. Тогда вы тоже не могли принять это, — тихо говорит девушка, жалея, что напоминает женщине о прошлом. — Но ваши сыновья решили посвятить себя службе родины, не боясь отдать за неё свои жизни. Я тоже слушаю веление своего сердца. Эйска не говорит, что вернётся, потому что не знает, выживет ли. Она не собирается обманывать госпожу Ассоль подобно своему брату, который, хоть и вернулся живым, казалось, изначально ничуть не сомневался в своём успехе. Бабушка ничего не говорит. Мечница понимает, что ей тяжело вспоминать семью, которую она потеряла на войне, но не может иначе. Ассоль именно та, кто должна лучше всех понять её. Вместо явно лишних сейчас слов, та подходит ближе и крепко обнимает Эйску, поглаживая по волосам. Чувствуя тепло, хоть и недолго знакомого, но близкого человека, девушка едва ли не дрожит. Когда же такое было в последний раз, когда кто-то обнимал её, вкладывая в это столько чувств? «Отпускать больнее», — думает девушка, понимая, сколько же надо иметь стойкости и терпения, чтобы позволить родному человеку отправиться на смерть. Мечница обнимает Ассоль в ответ. — Не нужно говорить об этом Анри и Муину, — проговаривает Эйска, отстраняясь. — Попробуйте убедить их в том, что я отправилась к семье в Нарполию. — Эйска, я не знаю, что ты пережила в прошлом, — сжав ладонь девушки в своей, тепло говорит Ассоль, — но знай, что тебе есть куда вернуться. Я буду ждать твоего возвращения, — мечница видит в её взгляде уверенность, но не может объяснить, с чем это связано. Прежде, чем скрыться за дверью, Эйска позволяет себе грустно улыбнуться. Хоть девушка и уверена в своём выборе, щемящее чувство в груди не отпускает. Тем не менее, как только она видит пустую улицу, беспокойные мысли отходят на второй план. Закинув на плечи рюкзак, она покидает город.

***

Муин ещё долго не может успокоиться после ссоры, а потому не спешит возвращаться домой. Шумные улицы дают ему хоть немного отвлечься от раздражающих мыслей: в голове то и дело всплывают фрагменты разговора с девушкой. «Что за глупости.» Парень угрюмо усмехается, непроизвольно сжимая кулаки. Он всё ещё не может осознать, как Эйска решилась на подобную глупость. Почему она думает, что должна заходить так далеко? Неужели на неё повлиял тот давний инцидент с Залимом? Муин фыркает. Отчего она так уверена, что единственный, кто не даст её в обиду, — она сама? Хоть он понимает рвение девушки к самостоятельности, это ведь не значит, что она не может положиться на других… на него? У меня есть причины! — Но вначале он видел тень сомнения в её глазах. Почему отговариваешь меня? — Потому что… «Действительно, почему?» — Муин горько усмехается, устремляя взгляд в небо. Он точно знает, почему не хочет отпускать её, но вопрос в том, поймёт ли она это? Разве может такая недоверчивая, нудная и прямолинейная девушка принять такую вещь, как… Муин устало выдыхает, понимая, что нет. Но он не может просто закрыть на это глаза, даже если Эйска подобного не замечает. Что, не мужчина он? Более того, какого понимая он ждет от той, у кого в её-то возрасте на уме лишь работа и тренировки? Внезапное осознание собственной невнимательности будто бьёт по лицу. «Думала, что ты примешь мой выбор.» — Я ведь не пытался понять её, — осознаёт Муин, взъерошивая волосы. — Но как я могу, чёрт возьми, принять такое? — злится парень, осознавая, что не должен был вести себя подобным образом. Он мог отговорить девушку от этой затеи, а не начинать с обвинений. Эйска ведь так остро реагирует на сомнения в себе, она бы и не задумалась, что… — Ну вот, теперь я чувствую себя ублюдком, — недовольно подмечает парень. Он должен перед ней извиниться. — Завтра, — решает Муин, вспоминая, что на дворе ночь и девушка наверняка уже спит.

***

Солнце оказывается в зените. Муин помнит, что сегодня у девушки рабочий день, поэтому сразу идёт в сторону центра. Заметив лавку Ассоль, парень тихо вздыхает и натягивает на лицо серьёзное выражение. Сейчас оставаться в привычной манере поведения не лучшая идея, ведь Эйска может решить, что он над ней насмехается. Он извинится и выдержит любую реакцию в ответ. — Ого, Муин, — с улыбкой говорит Ассоль, встретив парня за прилавком. — Тебе как обычно? — спрашивает она, ведь парень стал уже почти завсегдатаем в её лавке. Не без помощи Эйски, конечно. — Добрый день, — спокойно отвечает Муин, заглядывая за спину женщины. — Госпожа Ассоль, а где Эйска? — не увидев никого позади, он переводит взгляд на женщину. — О, так ты за ней, — уголки губ Ассоль опускаются, но она сразу же натягивает улыбку обратно, стараясь выглядеть правдоподобно. — Она отпросилась у меня. Хотела повидать семью в Нарполии. Муин ненадолго замирает, стараясь найти в лице бабушки подвох. Хоть у него нет причин не доверять ей, интуиция буквально кричит о том, что что-то здесь не так. Раз Эйска сказала ему правду, смогла бы также признаться Ассоль и Анри? Или женщина поверила в её враньё? Может, она соврала именно ему? Нет, глупо лабиринтом прикрывать поездку к семье. Вряд ли Эйска выложила всё только ему, учитывая то, что с этими двумя у неё отношения более долгие и… стабильные. Если так подумать, он ничего не знает о прошлом девушки. Они толком никогда не говорили друг с другом на тему прошлого. Он не знал причину того, почему Эйска начала самостоятельную жизнь в огромном городе. Может ли сейчас быть так, что девушка устала жить там, где она совсем одна и без поддержки со стороны родных? Или же у них что-то случилось, что потребовало бы её возвращения? Если так, то словам Ассоль есть смысл верить. Хотя, какой бы ни была причина, сам факт того, что девушка уехала, не особо радует. Главное, что она не ушла в лабиринт. Он на это надеется. — Не переживай, — подает голос бабушка, хлопая парня по плечу. — Она должна вернуться. Ты ведь её знаешь. Для неё слишком бессмысленно так внезапно переезжать из одного города в другой. Что бы она ни решила и что бы ты ни принял, я верю, что те, кто связаны самой рух, обязательно встретятся вновь. — Ха, — усмехается парень, находя забавным то, что уже все заметили эту тягу между ними, кроме самой Эйски. — Думаю, вы правы, — выдыхает Муин, понимая, что ему делать, когда она вернётся.