Осколки

Эйска улыбается знакомым улицам. После двух лет она снова вернулась в Ремано. Много чего изменилось, но городская суета осталась такой же. Поправив дорожную сумку на плече, женщина сливается с толпой. Ноги сами приводят её к торговой улице: от лавки, в которой она когда-то работала с госпожой Ассоль, не осталось и следа: сейчас это полноценный магазин. Эйска заходит внутрь и делает заказ. Молодой парень, лет двадцати, тут же принимается готовить кальмаров, поэтому не замечает на себе пристального взгляда покупательницы. Подрос, думает шатенка, блондинистые вьющиеся волосы, загорелая кожа и широкая улыбка. Ну точно младший брат Анри. — Спасибо за заказ, приходите ещё! — доброжелательно говорит парень, забирая из рук женщины монеты. Эйска слабо улыбается и, поблагодарив, уходит. Время идёт, а какие-то вещи не меняются… Перед тем, как идти во дворец, покорительница решает оставить вещи и передохнуть. Дом встречает её тишиной. Положив сумку прямо в коридоре, женщина проходит внутрь. На виду ни единой личной вещи, только мебель, накрытая тканью от запыления. Сейчас ей не хочется заниматься уборкой, поэтому она просто стягивает покрывала и оставляет в углу. Мечница мимоходом осматривается, ощущая накатившую ностальгию, но не щемящую, а умиротворяющую. Она рада, что всё-таки решила не продавать жильё, не только из-за воспоминаний, но и чтобы иметь за собой недвижимость на всякий случай: всё-таки ресурсы с лабиринтов не бесконечны. Умывшись и переодевшись, женщина даёт себе понежиться на широкой кровати. Отстранённый взгляд смотрит в потолок. Находясь в Ремано Эйска, на самом деле, испытывает двоякие ощущения: она здесь не за отдыхом, но всё равно чувствует себя спокойнее в этом городе. Путешествие принесло какое-никакое разнообразие, однако мечница в очередной раз убедилась в том, что мир небезопасен, и ей хотелось бы в последствии где-нибудь осесть. Женщине не повезло встретить бандитов на границе. Раньше она бы расправилась с такими людьми жестоко и даже с наслаждением, но в этот раз просто отступила, не желая ввязываться в драку. Если уж искоренять работорговлю, то инициатива должна идти с верхов, а правительство Рема не выказывало к этому интереса. А ещё за время путешествия Эйска обзавелась привычкой разговаривать сама с собой; комментировать происходящее по пути, выдавать в открытую планы, будто бы советуясь, и что-то тихо напевать. Для неё совсем несвойственно — не иначе, как прилипшее убеждение, что Синдбад постоянно сидит у неё в голове. Чёрт бы его побрал… Некомфортно, но Эйска старается не задумываться об этом дольше необходимого. Пока что нет. Ремский дворец встречает величественными сводами. Впрочем, Эйска не так много внимания уделяет окружению, как занятому на одном из тренировочных полигонов покорителю. Прислонившись плечом к косяку ворот, женщина наблюдает за точными манёврами, дожидаясь, пока мужчина обратит на неё внимание сам. Му не один — в компании своих соплеменников, поэтому замечает её только когда ему указывают в её сторону. Мечница игнорирует прикованное к ней целым отрядом внимание и, встретившись с выразительным взглядом Му, улыбается, подняв ладонь в приветствии. Фаналис делает пару шагов в её сторону, но оборачивается, отвлекшись на выкрики позади. С её места не разобрать, о чём они говорят, но уже вскоре Му подкидывает кому-то использованное полотенце и приближается к ней. — Эйска! Вот ты и здесь, — ярко улыбнувшись, говорит слегка запыхавшийся покоритель. — Привет, — кивает женщина. — Вернулась сегодня утром. — Я должен был встретить тебя как подобает, а ты застала меня за тренировкой. Мои извинения, — легко произносит Алексий, в очередной раз заставляя шатенку изумиться его непринуждённости. — Надеюсь, дорога прошла без проблем? Ты прибыла раньше, чем мы рассчитывали. — Ничего такого, из-за чего нужно переживать, — вскинув ладонью, отвечает женщина. — Я торопилась, поэтому время от времени использовала сосуды. — Практично, согласен. Будь у меня возможность, я бы тоже использовал силы Барбатосса. — Ну, для этого тебе и джин не нужен, — пожимает плечами мечница, намекнув на силу собеседника. — И это верно, — почесав затылок, посмеивается покоритель. — Ребята отправили меня вперёд, чтобы выиграть себе время. Они поприветствуют тебя позже. — Мюрон и остальные? — вспоминает женщина состав корпуса. — Как ты уже заметила, наш отряд заметно расширился. Многие тебя не знают. — Хех, не думаю, что вызову у них интерес, так что не страшно. — Хорошо… Кстати говоря, я присматривал за твоим домом, чтобы убедиться, что там всё в порядке, — кажется, что любезничал Му вовсе не из аристократического такта. Его натура, никак иначе. — Спасибо. Я беспокоилась, что за такое длительное отсутствие с ним может что-то случиться, — благодарно кивает Эйска. — Пустяки, — отмахивается он. — Не будем стоять здесь. Я провожу тебя к леди Шехерезаде. — Ах, Му, я думала, что сначала ты пригласишь меня на обед, — говорит она, усмехнувшись. — Но ты деловой человек, понимаю… — Я-то? — отмахивает фаналис, посмеявшись. — Мне кажется, ты путаешь меня с собой. Я думал, что ты сразу захочешь встретиться с леди Шехерезадой… Му жестом предлагает женщине покинуть зал, уводя в небольшую прогулку по дворцу. Разговор между ними — больше не обмен формальностями, а действительно возможность приятно скоротать время. Вернувшись из Континентального Разлома, первым делом женщина отправилась в Рем в намерении поделиться с маги сформировавшимися касательно организации и мироздания взглядами. Хоть Му и не был свидетелем их с жрицей разговора, он всё равно стоял к правде на ступень ближе, чем остальной мир. Тогда-то покорительница и взглянула на фаналиса с новой стороны. Союзник — что самое главное, не просто аристократ, но один из верхушки империи, политик, хотя совсем не заносчивый, да и лёгок в общении. Тогда — двадцатилетний юнец, сейчас же многоуважаемый лидер корпуса сильнейших людей на земле. Эйска с весельем вспоминает поражённое, вперемешку с разочарованием лицо Му, когда они встретились после её возвращения. Неудивительно: Юнан сказал ему, что, переступив черту того мира, обратного пути не найдёшь, наверняка тот и решил, что она больше не вернётся. «Значит, он меня обманул?!» Му был взбешён, осознав, что упустил возможность увидеть соплеменников. Хоть и незначительную, но правду мечница скрывать не стала, рассказав ему то, что видела сама: их предки — красные львы, поселения на просторных равнинах, быт и доброжелательный, даже к чужакам, настрой. Оправданный ли их несоизмеримой мощью? Больше ответ, чем загадка. Женщина поняла, что для того, чтобы завоевать чужое доверие, нужно самой быть открытой. Ну, и как приятное дополнение — впечатлённые историей члены отряда фаналисов, что ещё некоторое время не унимались после её рассказа о той стороне. Считала ли это Эйска проявлением признания? Определённо да. В общем, они с Му поладили. Двери в зал собраний открывает стража. Внутри увесистый овальный стол и стулья вокруг, куча бумаг и яркое освещение. Обратив внимание на один из пергаментов, Эйска берёт его в руки. — Алхимия? — догадывается мечница по различным формулам и наброскам. — Природный аналог аномальной магии. Размеренный голос со стороны отвлекает женщину, заставляя обернуться. У дверного проёма стоит сама жрица, а за ней — главнокомандующий Игнатий и небольшая группа имперских чинов. — Госпожа Шехерезада, — произносит Эйска только из-за присутствия посторонних, наедине она привыкла обращаться к той неформально. — Господин Игнатий, приятно видеть Вас снова, — говорит затем шатенка, поклонившись мужчине. — Эйска, добро пожаловать, — сдержанно приветствует её маги, проходя вперёд. — Ты пришла вовремя. Эта пора отведена военному совету. — Да, — кивает она, понимая, что собрание устроено лишь для обмена информацией. Начальная стадия подготовки — наброски стратегии, и лишь потом конкретный план. Наверняка полноценное совещание произойдёт в присутствии десятков, а то и сотен людей. Полноценно ко всей войне покорительница не причастна, но выступит в какой-то её значимой части. В любом случае, времени на обсуждение достаточно. — Госпожа Эйска, надеюсь, Вы в добром здравии, — сдержанно произносит Игнатий. — Это честь видеть Вас в наших рядах. Полагаюсь на Ваше содействие. — Конечно, — в тон ему отвечает мечница, — я приложу все усилия ради общего успеха. — Позвольте представить Вам принца нашей великой империи, — указав на мужчину с блондинистыми волосами, говорит Игнатий. Эйска мельком оглядывает его, коротко кивнув. — Это… — Я Нерва Юлий Клавдий, первый принц империи Рем, покоритель джина Шакса, — звучно бросает тот, пройдя вперёд. — Раньше я о Вас ничего не слышал, поэтому был крайне удивлён, узнав, что на собрании будет присутствовать чужак, — задержав на ней цепкий, даже придирчивый взгляд, выдаёт он. — Меня зовут Эйска, будем знакомы, — кивает шатенка. — Похоже, госпожа Шехерезада не предупреждала Вас о моём приходе. — Не слышал об этом ничего, — пожимает плечами принц. — Уж простите мне мою недоверчивость. «Ну началось…» — удрученно выдыхает Му, бросив мечнице виноватый взгляд. — Ничего страшного, — женщина приподнимает уголки губ в улыбке, — это лишь начало. Будьте уверены, что видите меня не в последний раз. Нерва бросает на неё надменный взгляд. — Надеюсь, что Вы принесёте государству пользу, — хмыкает он. — Не напомните ли мне, в чём заключается Ваша обязанность? — Это мы и собирались выяснить. Позволите? — Эйска кивает в сторону стола, за который прошли все, кроме троих покорителей. — Конечно, — усмехается мужчина и обходит женщину. — Ты уж прости за него. Он новичок, — наклонившись к ней, шепчет Му. — Сработаемся, — встретившись с фаналисом снисходительным взглдяом, она слегка улыбается. Собрание идёт хорошо. Даже Нерва, который сперва оставил двоякое впечатление, изъясняется исключительно по делу, а Му проявляет себя находчивым стратегом, напористым и суровым. Эйска делится информацией об академии, которую получила от Ямурайхи. Она предлагает в наступлении свои силы: поверхностно объясняет способности Андраса, Буне и Гаапа, и как это могло бы повлиять на ход событий. Химическое оружие, артефакты, шпион в Магноштаде, технологии передвижения, внушительная армия, обладатели наследных сосудов, отряд фаналисов и четыре покорителя — присущие Рем возможности. Кажется, что Магноштад ввязался в заведомо безвыигрышную войну. Эйска намерена не оставлять стране волшебников ни единого шанса. О теневой стороне удаётся поговорить лишь в конце: присутствующие в зале — самые приближенные к жрице люди, поэтому также знают об опасности. Эйска подробно рассказывает о своих наблюдениях в Ко: о связи организации с верхушкой империи, которые в сути преследуют разные цели, о Рен Гёкуэн, обладающей посохом уничтоженной цивилизации. Отдельно женщина обращает внимание на планы Аль-Сармен и как это можно предотвратить — поэтому настаивает на своём активном участии. Они должны постараться закончить войну в короткие сроки и с минимальными потерями с обеих сторон. Шехерезада обещает учесть это. Война войной, но о последствиях не стоит забывать. Когда обсуждение подходит к концу, Му приглашает Эйску посетить корпус фаналисов и устроить небольшой праздник, но она мягко отказывает, ссылаясь на усталость, но обещает принять его предложение позже. Оставив за собой дворцовую смуту, покорительница возвращается в центр города, где бары уже шумят отдыхающими людьми. Дешёвая забегаловка «Слоновая Кость» — не исключение. Приметив свободный стул у барной стойки, женщина протискивается через толпу и занимает место. Лёгким движением она скользит по столешнице двумя фарусами и делает заказ. Бармен бросает на Эйску секундный взгляд, но, услужливо кивнув, наполняет стакан и протягивает ей. — Как давно здесь был человек по имени Лар? — А кто спрашивает? — с опасением щурит глаза мужчина, но и этого ей хватает, чтобы убедиться в том, что бармен что-то знает. — Старый друг. — Мхм, друг. Тут у каждого повсюду друзья, но кто-то так или иначе садится за стойку с разбитым носом. Тц, чёрт бы их побрал, а мне ведь даже за это не платят! — вскидывает руками он, прекратив протирать стакан. — Просто скажи, берёт ли он ещё учеников? — оставаясь спокойной, спрашивает мечница, но деньги принципиально не предлагает. Бармен оглядывает её незаинтересованным взглядом, выдыхая. — Собака сутулая, конечно! И сюда заглядывать время находит, — отвечает мужчина, прикидывая, для чего ей мог бы тот понадобиться. — Найдешь его в колизее. Или днём здесь же. Заходит редко, но испытай удачу. — Не говори ему обо мне, если увидишь. ... Последующие дни женщина не прекращает попыток застать давнего мастера в его излюбленном заведении, пока однажды, миновав порог пивнушки, не замечает у барной стойки сутулую фигуру брюнета. Он ли? Эйска сама не замечает, как ускоряется. Остановившись недалеко от него, покорительница ещё некоторое время оглядывает мужчину, но вскоре отодвигает стул и садится в доступной близости. Мечник молчал и до этого, но, устроившись рядом, женщина ощущает напряжённую тишину между ними. Хотя Лар явно не догадывается о том, кто сидит подле. Тихо выдохнув, мечница просит две кружки вина, и, когда напитки оказываются перед ней, подвигает один к мужчине. Самый банальный вариант привлечь внимание, но других идей у неё нет. — В этот раз я угощаю, — всё-таки выдаёт мечница, всё ещё ощущая волнение от предстоящего разговора. Не забыл ли он её? Может зол? Ведь она просто бросила фехтование и, ничего не сказав, ушла. Проигнорирует? Обижен? Или же… — Бог меня помилуй!.. — вместо этого слышит она от мужчины, а после звук столкновение стула об пол и влагу на рукаве от пролитого вина. — Мне это видится? Бармен ошарашенно оглядывает сначала женщину, не менее впечатлённую реакцией мечника, а после и в ужасе уставившегося на неё Лара, что отскочил от нее. — Лар, я… Эйска, — неуверенно протянув к нему руку, произносит женщина, но решает дать тому свыкнуться с её присутствием. Неужели он так зол на неё? — Ты же умерла! — продолжая ошарашенно смотреть на женщину, восклицает тот, приковывая к себе внимание постояльцев. — Нет, я была жива, — тихо проговаривает Эйска, отведя взор. — Жива?! Что? — чуть более спокойно переспрашивает мужчина, тем не менее не сводя с нее взгляда. — Я всё Вам объясню, — даже за прошедшее время шатенка не изменяет привычке вежливого обращения к бывшему мастеру. Она повторяет заказ и вместо Лара поднимает его стул. — Это правда ты?.. — в неверии мечник подходит ближе, оглядывая лицо напротив. — Не может быть… — мужчина обращает внимание на три пореза на щеке женщины и в осознанности распахивает глаза. — Может, заказать Вам что-то покрепче?.. Эйска рассказывает бывшему мастеру о том, что произошло с ней после трагедии первой Синдрии и как она справлялась и почему просто исчезла. Разумеется, упуская некоторые детали. — …значит, вот как оно было… — угрюмо проговаривает в кружку Лар, медленно разбалтывая остатки алкоголя на дне. — Да. А потом я отправилась в путешествие и вернулась только сейчас, — говорит она и, с небольшой заминкой, добавляет: — Мне жаль, что я просто бросила всё, но так уж сложилась моя судьба. — Понятно, — хмыкает он. — Все ведь считали, что ты умерла, — как бы к сведению говорит мужчина, вспоминая былые дни. В последнюю свою тренировку Эйска сказала ему, что собирается посетить церемонию основания новой страны и что её не будет какое-то время. А потом весь мир узнал, какое несчастье постигло Синдрию. Эйска больше не появлялась в его жизни — тогда-то он и решил, что та погибла на войне. — Мне жаль, девочка… — мрачно бросает он, допивая вино. — Мне тоже, — отстранённо произносит она, рассматривая стакан перед собой. — Я не собираюсь оставаться в Ремано, но, пока здесь, хотела объясниться. — Это ты внесла пожертвование? — вспомнив об анониме, что вложил в развитие академии приличную сумму, спрашивает он. — Это благодарность за всё, что Вы сделали для меня, — покорительница говорит искренне, хоть и держится отстранённо. — Значит, к нам ты больше не зайдёшь? — мужчина поднимает голову к ней. — Нет. — Эх, а ведь от своей хмурой моськи так и не избавилась, — выдыхает Лар, вставая. — На самом деле я… — женщина замолкает на полуслове, удивлённо посмотрев на мужчину, что кладёт на её макушку широкую ладонь. — Не думай. Я вижу, как ты изменилась, — произносит мечник с тёплой улыбкой. — Раз говоришь, что нашла свой путь, значит, и нет тебе смысла больше возвращаться. — Тогда я найду Вас здесь, — красноречиво улыбнувшись, кивает шатенка. — Или у твоей могилки на городском кладбище, — порывисто смеётся тот. — Но хватит с меня надоедливых учеников, — выдыхает Лар, сделав несколько шагов к выходу. — А ты, — посмотрев на неё через плечо, усмехается он, — ещё должна будешь меня угостить, когда встретимся. Усекла? Эйска кивает, провожая удаляющуюся фигуру тёплым взглядом, и чувствует, как на душе становится легче.

***

— Что это? — спрашивает Эйска, услышав усталый вздох со стороны жрицы. — Опять твой брат, — Шехерезада протягивает мечнице конверт с синдрийской эмблемой. — Как ты и говорила, пятое предложение образовать союз. Он знает, что после войны Рем станет более уязвим, поэтому уверен, что мы примем его предложение. — А он настырный, этот король Синдбад, — комментирует сидящий за общим столом Му, лениво подперев голову рукой. Он задерживает на Эйске взгляд, гадая, что по этому поводу чувствует покорительница. Он рад, что та сейчас с ними заодно, но именно это и вызывает вопросы. Женщина не только не примкнула к родному брату, а даже выведала информацию у него под носом и поддерживает чужую страну. Что же такого случилось между ней и Синдбадом, раз они не вместе? Эйска никогда не говорила, связывает ли что-то их с братом кроме кровного родства, но по её реакции на упоминания о нём Му мог прикинуть, что не всё так гладко, как заведено у родственников. Сначала это казалось ему подозрительным, но теперь, откинув сомнения, он видит в действиях женщины своё величие. И всё же, что могло сподвигнуть её отказаться от полагающегося ей статуса и выбрать путь отшельника? Какой человек сам Синдбад, раз умудрился оттолкнуть от себя такого человека, как Эйска? Мимолётом мужчина решает, что ему стоит быть внимательнее к своей сестре и их отношениям, хотя ему казалось, что с этим у них проблем нет. — Леди Шехерезада, не думает ли Ваше преосвященство на этот раз рассмотреть предложение короля Синдрии заключить союз? — интересуется главный советник. — Это даст нам возможность противостоять востоку, если те решат воспользоваться ситуацией. — Я согласен с советником Азимом, — кивает мужчина, что сидит рядом — командующий воздушными силами Рема. — В это непростое время не лучше ли нам принять союз с Альянсом во избежание более серьёзного конфликта с агрессивной империей? К тому же… Последующий разговор Эйска слушает вполуха, но лишь потому, что отвлекается на недоброе предчувствие. По телу пробегает табун мурашек и женщина невольно стряхивает с себя это наваждение. Мимолётный взгляд падает на её меч, а затем оглядывает собравшихся. Отведя взор в сторону, женщина кончиками пальцев дотрагивается до сосуда Гаапа. Её наполняет привычная сила частичного покрова. Эйска сосредотачивается, сдержанно пропускает через себя чужие мысли, но уже вскоре чувствует пульсирующую боль в висках и развеивает облачения. Всё-таки эту силу лучше использовать в полном покрове… — …что Вы творите?! — недоумённо восклицает Нерва. Подняв голову, женщина замечает прикованные к ней удивлённые взгляды. — Что-то случилось? — заглянув в лицо, скрытое за чёлкой, обеспокоенно спрашивает у неё фаналис. — Прошу прощения, — вернувшись к собранной себе, качает головой покорительница. — Просто хотела кое-что проверить, — натянуто улыбается она. — Вы ведь обсуждали союз с Альянсом? — посмотрев на маги во главе стола, интересуется она. — Да. Что ты думаешь по этому поводу? О стране и её предводителе ты знаешь больше нас, — рассуждает жрица, промолчав касательно её внезапно возникшего покрова. — Мне есть, что вам сказать, — обратившись к совету, хмыкает мечница. — Но прежде позвольте Вас попросить, — Эйска смотрит на маги и, дождавшись согласия, продолжает: — У меня есть подозрения, что за мной следят, — легко проговаривает шатенка, пальцем постучав по виску, — поэтому не могли бы Вы создать вокруг комнаты барьер, что запечатывает магию? — Ты не шутишь? — привстав, удивляется Му. — И Вы говорите это нам после стольких дней?! — возмущённо восклицает Нерва. Впрочем, и остальные собравшиеся мрачно переглядываются. Шехерезада, вопреки резко переменившейся атмосфере, стучит посохом по земле, и жёлтый полупрозрачный купол накрывает стол. — Я уверена, ты знаешь, что делаешь, — маги ожидающе смотрит на неё. — Если же нет, из-за тебя мы крупно рискуем. — Хорошо, — удостоверившись, что действительно не может использовать сосуд, удовлетворительно хмыкает женщина. — Госпожа Эйска, о чьей слежке Вы говорили? — спрашивает Игнатий, в напряжении нахмурившись. — Прошу, будьте терпеливы. Я объясню всё по порядку, — подняв ладонь, просит мечница. — То, что я сейчас расскажу, вы можете рассматривать как тайное соглашение… — Эйска качает головой. — Нет. Даже не так… Расценивайте это как заговор, — звучно произносит мечница, приковывая к себе общее внимание. — З-заговор? Против кого? — потупившись, спрашивает Нерва. — Конкретно — против империи Ко, но перед тем, как я всё объясню, позвольте мне уточнить пару моментов, — Эйска располагает локти на столе, скрестив пальцы в замок. — Шехерезада, ведь наш договор всё ещё действенен и вы окажите мне помощь в дальнейшем? — Если Рем будет в силах помочь без крупного риска для себя, — отвечает маги, заинтригованная намерениями покорительницы. — То, что я собираюсь сейчас раскрыть, должно остаться в этой комнате. Я призываю всех присутствующих дать обет молчания. Со своей же стороны я намерена дать империи Рем возможность на устойчивое мировое положение, возобновление торгового и военного союза с Бальбадом, а также сохранение наших с вами отношений в долгосрочной перспективе. — Д-девчонка, да как ты можешь разбрасываться такими громкими словами?! — Вы верно шутите? — Эйска, но ведь Бальбад… — Му также ошарашен таким заявлением и не понимает её уверенности. — Часть империи Ко, но ненадолго, — Эйска встаёт, полная решимости, и, не меняя тона, выдаёт: — Я верю в ваши силу и опыт. Вы мудры, и каждый из вас представляет для страны ценнейший человеческий ресурс. Потому вы и нужны мне! — она обводит взглядом присутствующих и окончательно ввергает их в растерянность, когда гордо заявляет: — Я собираюсь вернуть Бальбад и прошу Рем содействовать мне! … Владеть важной информацией и не использовать её — вверх глупости. Оказавшись в кругах ремской знати, Эйска поняла, что может искать у них помощи: те не только надёжные союзники, но и подкованные в подобного рода вещах люди, которые могут подсказать, как сделать всё правильно. Выслушав её, сначала скептически настроенные чины признают, что задумке есть место быть, если её доработать. Шехерезаду подобный расклад впечатлил: жрица пообещала задействовать нужных людей и выделить время и ресурсы на то, чтобы продумать план. Пока что всё сказанное — лишь прогнозы, но при благополучном исходе — огромная выгода. Эйска с Му покидают зал совета, пока старшие его члены изъявляют желание обсудить государственные вопросы. Фаналис как всегда весел и непринуждён, старается не поднимать разговоры о войне, и не прочь рассказать о своих буднях и послушать её. Женщине льстит, что Му активно поддержал её затею: у него есть авторитет перед знатью, чтобы попытаться повлиять на их решение. — Ты обещала зайти к нам, не так ли? — за беседой напоминает ей фаналис. — Угу. Пошли, — кивает Эйска. Распахнувшиеся двери арены тихо скрипят, но и этого оказывается достаточным, чтобы привлечь внимание фаналисов. Все как один — эти их усиленные чувства — смотрят на пришедших. — Хей, командир, да Вы не одни в этот раз! — весело кричит мужчина из толпы. — Что за даму Вы привели сюда? — когда те подходят ближе, дружелюбно спрашивает фаналис. Покорительница слабо улыбается, заметив пару знакомых лиц, но преобладающая часть корпуса — новички, с которыми она не знакома. — Эйска? Вот уж кого не ожидала встретить, — раздаётся голос вышедшей вперёд девушки. — Мюрон, — узнаёт её мечница. — Ты выросла. А ведь в нашу последнюю встречу была ниже меня, — хмыкает Эйска, приметив небольшую разницу в росте. — Просто ты больше не растёшь, — усмехается та. — Сколько тебе там уже? — Ну, скоро будет третий десяток, — неловко улыбнувшись, пожимает плечами шатенка. — Э… С-серьёзно? — удивляется Мюрон. — Совсем уже старая, — насмешливо проговаривает фаналис. — Мюрон, значит, ты и нашего командира обозвала стариком! Не так ли? — над девушкой возвышается мужская фигура. — Давно не виделись! — обращается он к Эйске. — Ро Ро, ты только не лезь, — пренебрежительно фыркает девушка. — Брат младше Эйски! — Всего-то на два года. — Будет вам, ребята. Мы не можем так встречать гостей, — Му берёт порядок в свои руки. — Накрывайте на стол. Сегодня у нас праздник! Увидев своими глазами слаженную работу потомков красных львов, мечница ещё раз убеждается, насколько те сильны. Хаотично разбросанные по арене преграды те словно мячи покидывает друг другу, а из плоских предметов сооружают что-то наподобие стульев и стола. Девушки приносят угощения и выпивку, и очень быстро помещение наполняется атмосферой застолья. Эйска отпивает по-настоящему крепкого зелья — такую сильную штуку и алкоголем назвать страшно — и вполуха слушает чужие истории. Вечеринка фаналисов действительно что-то невероятное. — …эй, эй, а правда то, что рассказывал нам командир? — Да, госпожа Эйска, ты правда видела настоящих красных львов? Женщина с радостью отвлекается от содержимого стакана и смотрит на девушку со шрамом на лице, что обратилась к ней. — Видела, но это было очень давно, — отвечает шатенка, посмотрев на сидящего напротив Му, что упивался алкоголем. Впрочем, существование красных львов и не было секретом: тот же Юнан первым, хоть и без подробностей, раскрыл ему тайну их происхождения. — Но мы всё равно хотим услышать всё от Вас! — Да, расскажи нам! — Рассказать, говорите… — хмыкает мечница, по привычке поднося пойло к губам. Едкий запах тот же час простреливает обоняние и Эйска отставляет кружку, на этот раз окончательно. — Что именно вы хотите услышать? — Всё с самого начала, — завалившись корпусом на поверхность стола, смотрит на неё Разол — девушка с шрамом на лице, и в предвкушении улыбается. — Как ты встретила львов и что тебя впечатлило! — Ну, тогда слушайте! — Эйска откидывается на импровизированном стуле и скрещивает руки на груди. Она прониклась происходящим и решает не скупаться на хорошую историю. — На Тёмном Континенте я оказалась впервые в свои двадцать два года, вместе с Му, — покорительница кивает в сторону мужчины, что улыбается соплеменникам после своего упоминания. — Преодолев вместе большую часть пути, мы наткнулись не только на «незаконченную» часть этого мира, но и решили идти дальше. — А ведь командир не так детально всё рассказывал! — обиженно восклицает девочка-фаналис, бросив на Му хмурый взгляд. — И что было потом? — Там мы узнали, что мир простирается на многие километры вперёд, и где-то там живут ваши предки — красные львы. Му не смог оставить вас и поэтому решил вернуться, а я продолжила путь. Я шла в кромешном темноте настолько долго, что, казалось, потеряла зрение и слух. — В темноте? Как долго?! — По ощущениям пару недель, если не больше. Всё ещё удивляюсь, как я не поседела от страха: мне постоянно казалось, что я скоро умру. Еда и вода уже заканчивались, а в сознание закрадывались мысли, что я давно сбилась с пути и просто хожу по кругу. Меня настигало чувство безысходности: я сомневалась, стоит ли идти дальше, но и вернуться уже не могла. Это был путь в никуда… — Жуть! И что было потом? Эйска легко жестикулирует и неосознанно вкладывает в тон более яркие эмоции — иначе и не передать то, что она пережила. Краем сознания она понимает, что единственная сейчас говорит и всё внимание фаналисов приковано к ней. — Наконец, тьма закончилась. Моему счастью не было предела, я чуть не расплакалась, хех, — посмеивается женщина. — Переступив черту наших миров, я оказалась совсем в другом месте: растения в тех краях были исполинских размеров, а над головой не голубое небо, а далеко простирающаяся чернота, — указав пальцем в потолок, вспоминает мечница. — Когда я оказалась один на один с безмозглым чудовищем, то осознала, как скучаю по Му, который справлялся за меня с подобными проблемами. Эйска усмехается и её настрой подхватывают остальные, заполняя зал заливистым смехом. — Я поздно поняла, что магия на той стороне действует по каким-то другим правилам, а потому не смогла использовать свои сосуды. Монстр был силён — моих навыков фехтования не хватало. Мне оставалось только бежать. — Эй, ты и мне не рассказывала о таких подробностях, — подперев щеку кулаком, бросает Му. — Ух ты, значит и командир впервые слышит об этом, — весело проговаривает кто-то со стороны. — Да, — пожимает плечами Эйска. — Казалось, что от монстра мне уже не убежать, я в очередной раз прощалась с жизнью… Пока чудовище передо мной что-то не убило. — У-убило?! — Не просто убило, а раздавило: брызнула кровь, меня всю заляпало внутренностями. Открыв глаза, я поняла, что передо мной оказалось существо гораздо больше и сильнее: красные звериные глаза, такая же шерсть, оно было словно покрыто бронёй, и вылизывало лапу, которой прихлопнуло монстра. Внезапно оно посмотрело на меня, приблизилось мордой, понюхало и сказало: «человек»? — стол наполняют удивлённые вздохи. Соплеменники переглядываются между собой, коротко комментируя и восхищённо представляя. — Это был красный лев. Его звали Ватва. Он предложил мне помощь и отвёл в своё поселение. Я такое видела впервые: их деревня находилась в окружении растений, на многоуровневых каньонах и стекающих куда-то совсем вниз рек. Фаналисы не боялись чужаков и были гостеприимны. Ещё они ценят силу, поэтому те, кто никогда не был на этой стороне, скептически отнеслись к такой мошке, как я, — посмеивается мечница. — Как интересно. Вот бы там когда-нибудь побывать! — Думаешь, они так же сильные, как мы? Было бы интересно сразиться с ними. — Мне тоже хочется сравнить наши силы… — Ты сказала «те, кто не был на нашей стороне». Что ты имела в виду? — спрашивает Ро Ро. — Многие фаналисы покинули этот мир. Поэтому они знают наш язык и более лояльно относятся к людям. Ватва, например, раньше жил в Ремано. — Но мой брат нашёл бы его, будь он здесь, — задумчиво бросает Мюрон, накручивая на палец локон. — О, это было задолго до нашего рождения, Мюрон. Сейчас ему уже… — Эйска подсчитывает в уме, а потом говорит: — должно быть около двухсот лет. — Аж столько?! — Когда вы принимаете свою истинную форму, ваше тело полностью изменяется, как и ваш срок жизни и возможности. Поэтому фаналисы, в отличии от других людей, не могут вернуться оттуда, потому что навсегда теряют человеческий облик. Эйска улыбается, наблюдая за отрядом: те проявляют лояльность к своему командиру и образовавшимся узам внутри корпуса, чтобы всё бросить и уйти. За столом образуется привычный хаос. Лишь сидящие недалеко от покорительницы, в основном девушки, заваливают её вопросами, мелочами вроде какого львы размеров, что едят и где спят. — Наверняка в мире остались фаналисы, о которых вы не знаете, — предполагает женщина. — Например я знакома с Моржаной, она молодая девушка, которая в последнюю нашу встречу была в Синдрии. — Ну, говорят, что Синдрия безопасное место и там нет работорговли, — хмыкает женщина с собранными в высокий хвост волосами. — Раньше она и была рабыней, — вспоминает Эйска из слов самой девочки-фаналиса. — Но почему ты не привела её с собой? — слабо возмущается Мюрон. — Ведь здесь ей было бы гораздо лучше, чем где-либо ещё! — Сейчас у неё есть близкие друзья и она счастлива с ними. Постепенно разговор сходит на нет, но вместо этого переходит в другое, несколько более опасное для покорительницы русло. — Госпожа Эйска, ты совсем не пила! — пододвинув к ней стакан, улыбается Разол. — Пожалуй, откажусь, — криво улыбнувшись, женщина выставляет перед собой ладони. — Пей, Эйска, зря пропадёт отличное вино! — подначивает Мюрон, возвышаясь над ней со спины. — Мюрон, пожалуйста, — слабо улыбается Му, — опять вы за старое. После вас ни один человек трезвым не возвращается. — Н-но брат!.. — Да, командир, что ж вы так! Беспокоитесь за госпожу? Весь вечер на неё смотрите! Гул за столом разом усиливается и эпицентр шума с драки перетекает к Му и Эйске. Мужчины то и дело посвистывают, выдавая провокационные реплики, а кто-то из женщин нетерпеливо хихикает. — Н-но это смешно! Вам следует думать, прежде чем говорить подобное! — возмущённо восклицает Мюрон, наваливаясь на сидевшую рядом Эйску. — Да бросьте шутить, — непринуждённо посмеивается Алексий, даже не шелохнувшись от брошенных подколок. — Мы с Эйской хорошие друзья. — Му, ты так отвергаешь мои чувства? — посмотрев на него, усмехается шатенка. — Увы, но моё сердце уже занято этим прекрасным вином и Ремом! — вскинув стаканом вверх, демонстративно вздыхает мужчина, схватившись за грудь. — Похоже, их это даже не смутило… — надуто бормочет Разол. — Да Мюрон даже больше госпожи покорителя взъелась! — Эй! Эйска беззаботно посмеивается, наблюдая за очередной потасовкой. Ей нравится, что, несмотря на назревающие события, все находят время для веселья. Женщина тоже не собирается забивать мысли делами: она охотно разделяет забавы фаналисов, участвуя в каких-то необычных традициях, даже соглашается на небольшой дружеский спарринг; правда, получает взбучку — ещё бы, ведь ввязалась в драку только из интереса: на что способна без силы джинов? Кажется, на голове от удара будет шишка, но до войны заживёт. Засидев так до самой ночи, мечница и не думает возвращаться: если уж веселиться, так до конца. К тому же, она даже не пьяна, что в иной раз доказывает, какой может быть озорной на самом деле. Алкоголь, конечно, важная часть любого праздника, но посиделки с фаналисами раскачивают и без него. Должно быть, мероприятия, в которых она чувствовала раньше, были довольно скучны, раз без хорошего вина на них было не усидеть. В какой-то момент энергия снижается, веки ощущаются грузными, а из уст вырываются зевки. Сев у одной из колонн, Эйска прикрывает глаза, слушая перепалку недалеко от себя. Сквозь дрёму женщина ощущает тёплые прикосновения и чувство невесомости, но принимает такое внимание, понимая, что больше не может оставаться в сознании. Она лишь сильнее укутывается в накинутую сверху ткань и проваливается в сон. Не утихающий ещё долго шум мечница даже не слышит. … Утро без похмелья Эйска с уверенностью может назвать самым добрым. Сбрасывая с себя сонное наваждение, женщина чувствует лишь тупую боль в затылке — последствия удара во время спарринга, но терпимо, и небольшую ломоту в теле от неудобной «постели». Оглянувшись, покорительница видит, что не одна не позаботилась о своём ночлеге: на столе рядом валяются спящие Му, Разол и Мюрон, а дальше по периметру развалились их соплеменники. Отряд поредевший — видно, кто-то всё же ушёл, а спящие, судя по едкому запаху перегара, и не думают просыпаться. Эйска мысленно радуется вчерашнему решению не связываться с их пойлом. Шатенка неуклюже садится, смахивая ногой какие-то предметы, и сползает со стола. Она находит визуально чистый стакан, отчерпывает из бочки у стены воду и сразу опустошает, а затем заполняет во второй раз. Эйска подходит к столу в намерении забрать свою накидку, но слышит сдавленный стон. На губах появляется слабая улыбка. О, да, она понимает. Му хочется выть от этих ощущений. Он грузно переворачивается набок, так невовремя наваливаясь на одежду мечницы, и неосознанно сжимает ткань в руках. Женщина наблюдает за его мучениями пару мгновений, прежде чем коснутся плеча в намерении привести в чувства. Мужчина на прикосновение реагирует не сразу, но когда слабые толчки начинают докучать, перехватывает кисть. — Мюрон, не сейчас… — Му, просыпайся, — слышит он вместо этого спокойный тон. Покоритель лениво размыкает глаза, встречаясь ярко алыми глазами с янтарными. — Эйска? — отстранённо бубнит Му, приподнимая голову, но так же быстро откидывает назад. — Пожалуйста, не сейчас… — повторяет фаналис, размыкая пальцы на запястье мечницы. — Выпей, — женщина прислоняет к его щеке холодный метал, надеясь этим взбодрить. Она не собирается отступать: всё равно ему рано или поздно вставать, так пусть это будет сейчас, пока она может позаботится о нём. Заметив с его стороны некоторое оживление, Эйска садится рядом: рукой придерживает мужчину за плечи и подносит к губам стакан. — Боже, как хорошо, — выпив всё, вздыхает Му. — Принеси, пожалуйста, ещё… Мечница выполняет просьбу, захватив на этот раз кружку побольше, и протягивает ему. — Приподнимись. — Ах, спасибо, — поставив ёмкость на стол, говорит мужчина. — Я думал, что умру… — Брось, — хмыкает Эйска. — Только не ложись обратно. Я сейчас уйду, и тогда тебя уже не будут так нежно будить. Так что пора вставать. — Это по-твоему нежно? — зевнув, спрашивает тот и лениво потягивается. — Как твоя голова? — Алексий оглядывает её и садится рядом. — Болит, — притронувшись к затылку, прикрывает глаз мечница. — Схожу сегодня провериться к лекарю, — решает Эйска, опуская руку. — Да, обязательно сделай это, — кивает покоритель. — А я буду приходить в себя… — Плохо переносишь алкоголь? — Скажем так, намного лучше тебя, — выдаёт Алексий и, поднявшись, слегка разнимается. Если горазд перепить такого алкоголика, как она, думает покорительница, значит, может похвастаться выдержкой. — По крайней мере я не так плох, как Мюрон, — пожимает плечами Му. — Я прошу её не пить много, но она меня не слушает, а потом мучается, — он издаёт смешок, найдя взглядом сестру. — Ну вот, что я и говорил, — вздыхает, качая головой. Мужчина подходит к той ближе в намерении разбудить, но в ответ слышит лишь приглушённое мычание. Смекнув, что этим он ничего не добьётся, фаналис притягивает к себе развалившуюся на столе сестру и поднимает. Та и не думает просыпаться. — Что ж, увидимся, — обернувшись к Эйске, кивает Му. — Заходи к нам почаще!

***

— И что же ты хочешь мне показать? — спрашивает Эйска, оглядывая колизей. Му появился перед порогом её дома неожиданно, хотя они виделись только утром. — Вообще не что, а кого. Ты будешь рада увидеться с одним из гладиаторов. — Гладиатор? — Эйска сначала теряется, а затем понимает. — Неужели?.. — Догадалась? — Му оборачивается к ней, замечая улыбку на лице. Они проходят внутрь и женщина осматривается. Ей никогда не было подобное интересно, но для Алибабы набывать навыков в реальной схватке — хорошее решение, ведь база у него уже есть. — Мы как раз вовремя, — переговорив с кем-то, Му обращается к ней, вырывая из собственных мыслей. Мужчина машет рукой, предлагая следовать за ним, что Эйска и делает. Они оказываются в зрительном зале над ареной, он полностью забит людьми. Подойдя к перилам, Эйска замечает Алибабу в центре поля и его противника — другого гладиатора. Женщина внимательно наблюдает за боем. Всё-таки, в фехтовании принц преуспел, особенно после тренировок с Шаррканом. Люди в восторге от зрелища, но женщине слегка неуютно. Плюс, она все-таки переживает за принца. Впрочем, зря — всё заканчивается его победой. — Ты тоже узнал об этом недавно? — спрашивает Эйска у фаналиса, когда те направляются к комнате Алибабы. Она рассказывала ему о нём, наверное поэтому тот и догадался их встретить. — Этого парня я заметил ещё пару месяцев назад, — пожимает плечами Му, решив не упоминать, что тот почти стал кормом для Гарды, — но недавно сразился с ним на мечах и из разговора понял, что это тот самый Алибаба, о котором ты говорила. — Уже столько… — как-то раздосадовано проговаривает мечница: ей хотелось бы встретиться с принцем раньше. — Неужели расстроилась? — в какой-то мере удивляется Му. Впрочем, Эйска всегда так тепло отзывалась о парне, что и так стало ясно, насколько они близки. — Было неприятно оставаться в неведении и гадать о его самочувствии. Я переживала, ведь по моим подсчётам он должен был уже появится… — Он добился успеха на арене, потому что много трудился. Похоже, ему было чем заняться. Да и наверняка этим самым он думал привлечь твоё внимание. Алибаба не говорил, что хотел стать гладиатором? — Ну… — Эйска хмурится в раздумьях. — Кажется было что-то такое… — Хех, в итоге твоя неприязнь к гладиаторским боям вышла тебе боком? А ведь сходи ты со мной ещё в тот раз, встретила бы своего ученика намного раньше. — Кто же знал, — пожимает плечами мечница. — Но сейчас ты прав, — добавляет женщина, смекнув, что тот этого и ждал. — Теперь я доволен, — улыбается Му, пропустив подругу вперёд. В комнате Алибабы первое, что слышит Эйска, рык. Шатенка опешивает, глядя на огромную обезьяну, что вполне удобно разместилась в небольшом пространстве. Та грозно нависает над гостями, скалясь, но прекращает после возгласа: — Гарда, хватит! — обернувшись к монстру, взмахивает рукой Алибаба. С обезьяны парень переводит взгляд на пришедших и широко улыбается. — Эйска, наконец-то мы встретились. Ты видела мой бой? — он подходит к женщине, гордо выпрямившись. На парне заметно несколько царапин, но в целом он в порядке. Впрочем, внимание быстро цепляет более важную вещь. Алибаба изменился, и дело даже не в вытянувшемся росте и развившейся мускулатуре. От него веет уверенностью: радостный, но вместе с тем стойкий взгляд смотрит прямо на неё, поза ощущается расслабленной, а говорит он обыденно, так, словно не одержал победу в битве на смерть, хоть и не отнял жизнь оппонента. — Алибаба… — Эйска кладёт руки на плечи парня и оглядывает его. Му тихо хмыкает, узнавая шатенку и с этой, более мягкой стороны. — Ты так изменился, — отстранившись, та оглядывает принца. — А это?.. — словив поверх макушки Алибабы недобрый взгляд на себе, всё-таки спрашивает она. — Я дрался с ней в первый раз, но не захотел убивать. Теперь, вроде как, она мой питомец, — Алибаба оборачивается на Гарду, пожав плечами. — О, вот как… Это в твоём духе, — отойдя от растерянности, кивает Эйска. — Да, редко в рядах гладиаторов такое встретишь, — подаёт голос Алексий, обращая внимание на себя. — Неудивительно, что твоя популярность растёт. — Му? И ты здесь! — Как видишь, — пожимает плечами мужчина. — Эйска много о тебе рассказывала, — Алибаба не вызывал у него напряжения: вокруг парня витает доброжелательная аура, хоть и ясно, что тот не так прост — всё-таки тоже хозяин джина. — Эйска говорила, что у неё много знакомых по всему миру. Значит, в твоих кругах люди всех мастей, — обратившись к наставнице, довольно хмыкает Алибаба. — Я ждал тебя, — улыбается ей парень. — Хоть и позднее, чем я ожидал, но ты всё-таки пришла. — Да, прости за это. Стоило догадаться, что ты захочешь заявить о себе подобным образом. Это был твой последний бой на сегодня? — Да, — кивает блондин. — Я ограничиваюсь тремя боями за день, чтобы оставалось время и на другие тренировки. — Хороший настрой, — говорит Алексий. — Похоже, вам есть о чём поговорить. Но перед тем, как уйду, я бы хотел кое-что у тебя спросить, — он смотрит на Эйску, положив ладонь на её плечо. — Я пока соберу вещи, — махнув рукой, парень отходит. — Да, Му? — слегка приблизившись к мужчине, интересуется Эйска. — Ты ведь о нём говорила, когда упоминала Бальбад? Кажется, теперь я понимаю, почему ты решила посадить этого парня на трон. В нём есть то, что бросается в глаза. — Ты тоже это заметил, — хмыкает женщина. — Дело даже не в его родословной или владении джином. Алибаба хороший человек, и у него есть потенциал. Му молча переводит взгляд с принца на Эйску и, заметив на её лице направленную на блондина теплую улыбку, вторит её настрою. — Похоже, ты веришь в него как никто другой, — вдохновившись её чувствами, улыбается фаналис, похлопав ладонью её по плечу. — Если ты будешь помогать ему в управлении страной, то я спокоен. — Посмотрим, как всё сложится. — Да, — кивает мужчина. — Тогда я пошёл, нужно уладить ещё пару дел. Алибаба! — уже громче окликает фаналис, с весельем проследив за попыткой блондина вырвать одежду из рук Гарды, — Удачи тебе в колизее! Надеюсь ещё встретимся! — Му вскидывает руку и после ответного прощания уходит. — Он ведь тоже покоритель? — Алибаба, закинув на плечо рюкзак, подходит ближе, глядя на закрывшуюся дверь. — Я не видел его сосуд, но решил, что раз он дворянин, то вполне мог бы им быть. — Угадал. Му покорил Барбатосса. — И как давно? — Мы познакомились лет семь назад, и тогда у него уже был сосуд. — Понятно, — проговаривает Алибаба, впрочем, не дав Эйске развить тему, — я жутко проголодался. Почему бы нам не сходить поесть где-нибудь? Уверен, нам есть о чём поговорить, — непринуждённо улыбается парень и направляется в сторону выхода. — Тогда приглашаю к себе домой, — с ответной улыбкой предлагает мечница, идя следом. — Давай поговорим там. Расскажешь, как у тебя успехи, а я приготовлю поесть, если ты готов подождать. — Домой? Звучит заманчиво! Тогда давай купим всё необходимое, — он готов перетерпеть пару часов ради домашнего удовольствия, да и его заработанных на боях средств хватает на то, чтобы закупаться нормальной едой. — А где ты жил всё это время? — Ну, как тебе сказать… — кривит губы парень, отвернувшись. Эйска никогда не должна узнать, как он облажался с мошенниками и слонялся по улицам Ремано. — То тут, то там… Сейчас у меня есть комната в бывшей воинской казарме под колизеем. Там живут гладиаторы, которые активно учувствуют в жизни арены. — Что? — удивляется шатенка, взглянув на принца. — Но это… — «отвратительное и опасное место», хочет сказать женщина, но вовремя одёргивает себя. Хоть Синдбад наверняка снабдил парня всем необходимым, да и Алибаба должен получать свою долю за бои, скорее всего он сам отказался от комфорта в целях экономии. — Да, я знаю, что это не само лучшее место, но и возвращаюсь я туда только переночевать. Почти всё время я провожу на арене, и плюс у меня есть другие дела в городе, — спокойно объясняет парень, не конкретизируя, что эти дела время от времени сводятся к увеселительным кварталам. Хотя, будучи гладиатором, он и так не обделён женским вниманием. — Ты привык к такому образу жизни? Я имею в виду, он тебе нравится? — Это мелочи, Эйска, — улыбается парень, глянув на неё. — Признаться честно, я и не задумывался об этом, пока ты не спросила. Для меня самое главное, что я могу тренироваться, ведь за этим я здесь, — покоритель возвращает взгляд вперёд, чтобы не столкнуться ни с кем на оживлённой улице. — Кстати, ты и сама не говорила, зачем конкретно сюда отправилась. Ты ведь не просто так общаешься с ремской знатью? Женщина воздвигла вокруг себя завесу тайн: эти её краткие упоминания о своих путешествиях и призрачные намёки на планы, организация, секретные разговоры, друзья-политики — откуда она вообще их знает?.. вызывают желание наконец раскрыть всё. Сложно даже предположить, связан ли приезд в Ремано с Аль-Сармен? Алибаба признаёт, что в какой-то мере это его злит. Эти утаивания, пустые обещания вроде «когда придет время…». Он ведь ждал достаточно? Прежде, чем раздражение на его лице становится заметным, парень отвлекает себя от бессмысленных раздумий. Он не может предъявить ей это просто так: наверняка, доверяй ему, Эйска сама бы всё рассказала. Значит, дело в нём. Парень решает, что не будет выпытывать у нее ничего, а своими действиями докажет, что достоин знать. Впрочем, это не значит, что ему не нужно быть настойчивым. — Конечно, это связано с общей проблемой. Я расскажу тебе всё, что могу, как придём домой. Хорошо? — Согласен. Оставим важные разговоры на потом, — кивает блондин, зацепившись взглядом за одну из лавок по дороге. — Ох, это похоже на те сладости, что ты любишь? Давай я куплю тебе… Еще в первую неделю Эйска привела дом в порядок, так что необжитость не бросается в глаза. Разве что выглядит пустовато, но женщина и так никогда не была любительницей нефункциональных сентиментальных штучек. — …значит, здесь ты живешь? Уютно, — проговаривает Алибаба, осматриваясь. — Спасибо. Можешь положить покупки на пол, — мечница кидает взгляд на продукты в корзине, а с плеча самого принца стягивает его рюкзак. — Чувствуй себя как дома, — она даёт парню время оглядеться и относит его вещи в отдельную комнату, а, вернувшись, говорит: — можешь пока принять ванну, я дам тебе полотенце и приготовлю одежду. — Ох, было бы хорошо. Алибаба счастлив, что наконец-то увиделся с Эйской. Вдали, оставшись наедине с собой, он как никогда стал ценить время, проведённое с близкими людьми. Конечно, с ней это ещё и шанс узнать больше об Аль-Сармен, которых он ненавидит, но сейчас ему важна именно эта домашняя атмосфера между ними. Выйдя из ванной, первым делом парень ощущает вкусный запах, распространившийся по дому. Женщина встречает его на кухне, уже переодетая в домашнюю одежду, с небрежно собранными в низкий хвост волосами и умиротворённым выражением лица. Она напевает какую-то мелодию, погрузившись в готовку. Залюбовавшись представшей картиной, Алибаба и сам не замечает, как замирает в дверном проёме. Только желудок слышно урчит, и Эйска, услышав это, оборачивается. — Я и не заметила, как ты подошёл. Поможешь мне с ужином? Алибаба на мгновение млеет, но, собравшись, с запинкой отвечает: — Д-да, конечно. Что мне нужно сделать? — на лице всплывает слабая улыбка, и парень подходит ближе. — Держи. Эйска редко готовила для удовольствия, но живя с Муином определённо полюбила — они делали это вместе, если оба были свободны, и всё сопровождалось шутками, впечатлениями от дня, а бывало приготовление и вовсе откладывалось из-за голода другого рода. Порой к ним захаживала на посиделки Анри, принося с собой добротный алкоголь, так что ужин затягивался до ночи. Что ж, теперь тоже получается весело. Алибаба ничего не смыслит в готовке, что не удивительно, но помогает мыть и резать овощи, пока женщина занимается всем остальным. А за разговорами время пролетает незаметно. — Думаю, если ты фехтуешь лучше, чем режешь томаты, то будешь в порядке, — слегка усмехается Эйска, наблюдая за стараниями парня над разделочной доской. — Кстати, как твоё управление магой? — спрашивает она, не давая тому зациклиться на своих кулинарных способностях. — У меня есть время, так что я могу помочь тебе с освоением покрова. — А, я уже умею, — как бы невзначай отвечает Алибаба, но внутренне замирает в ожидании реакции на свои слова, стараясь сдержать триумфальную улыбку. Эйска приподнимает брови в удивлении, а затем оборачивается на парня. — Ты справился? — радостно спрашивает женщина: значит, вот что за тренировки у него были помимо колизея? Он нашёл племя Ямбала? — На самом деле, не так давно, но да. Мне помогли избавиться от моей проблемы, ну, и обучили контролю магой. С джином я уже сам разобрался. — Ты молодец, Алибаба, — улыбается мечница. — Спасибо, — не сдержавшись, парень вскидывает голову и скрещивает руки на груди. — Это оказалось не так трудно, как я думал. Мне хватило лишь месяца. — Это невероятное достижение, знаешь ли. Признаюсь, ты разобрался гораздо быстрее, чем я в своё время. — П-правда? — Правда. У меня ушло два месяца, — женщина до сих пор помнит, как это происходило — первый раз, как никак. Конечно, тогда у неё не было никаких учителей или способности повелевать своей магой, но это не повод обесценивать честные труды принца. — Давай как-нибудь устроим полноценную тренировку в покровах. Это будет твоей финишной чертой в использовании сил джина. — Мне и самому интересно испытать свои возможности, да и есть чему учиться. Обещай, что мы это сделаем. — Конечно, с радостью, — кивает шатенка и отворачивается, чтобы проверить еду. — Хех, как хорошо, — хмыкает она, подумав о чём-то своём. — Алибаба, почему бы тебе не остаться жить у меня? — Что? — удивляется он. — Думаешь?.. — Да, — Эйска говорит дальше, но не отвлекается от готовки: — Мне будет стыдно жить в таком большом доме, зная, что ты спишь где-то под холодным колизеем. Всё равно мы здесь временно, да и слишком заняты, чтобы постоянно находиться дома, — объясняет она, в раздумьях покачивая в воздухе деревянной лопаткой. — Ещё мне бы хотелось, чтобы ты возвращался после тренировок в что-то наподобие дома, знаешь… как раньше, — в какой-то мере неловко произносит женщина, не до конца понимая, уместные ли вещи говорит. Впрочем, Алибаба слушает её с подозрительной молчаливостью, поэтому она продолжает: — Это, конечно, не Бальбад, но хоть что-то. Эйска говорит до банальности простые вещи, но в душе парня они откликаются с такой силой, что хочется плакать. И дело вовсе не в самом предложении. В мыслях Алибабы невольно всплывают все самые счастливые и горестные моменты во дворце, что он там переживал и как развивался, как знакомился с новыми людьми и как в итоге это всё обернулось. Кассим, братья, его народ, Баркак, отец… Несмотря на все ошибки, что-то из его прошлого всё ещё остаётся рядом: конкретно сейчас оно стоит перед ним и жарит мясо. Этими аккуратными движениями, успокаивающим голосом и непринуждённой речью, присущей ей простотой, Эйска и сама не представляет, как на самом деле трогательно выглядит в глазах парня. — Алибаба, ты слушаешь? — затушив огонь, спрашивает женщина. — …д-да, конечно, просто отвлёкся немного на томаты, — врёт покоритель, тем не менее отставив уже готовые овощи. Он успел отвернуться от Эйски, скрыв ту бурю эмоций, что творилась у него на лице. — Думаю, это хорошая идея. Так мы могли бы присматривать за друг другом, да и… хочется иногда поговорить о чём-то кроме мечей и драк. — Хорошо, — звучно выдаёт женщина, — у меня здесь три спальни, одна моя, так что можешь выбрать любую из оставшихся. Кстати говоря, ещё где-то на полках у меня завалялась мужская одежда, так что если тебе будет не хватать своей, можешь взять ту, что найдёшь. — Значит, та, что на мне, одна из, — хмыкает парень, оглядев на себе светлую рубашку со шнуровкой на груди и свободные зелёные штаны. — Но зачем тебе мужская одежда? — интересуется парень, но тут же мысленно бьёт себя по лбу за бестактность. Щеки невольно краснеют. — То есть, я имел в виду… Тебе не обязательно мне её давать… Эйска ведь рассказывала, что жила в Ремано со своим женихом. И что с ним потом случилось. Наконец узнав в Синдрии о прошлом наставницы, Алибаба не мог сдержать сочувствия к ней и злости к организации. Аль-Сармен забрали у него друга и жизни многих людей, которых он хотел защищать. А за десять лет до этого с дорогим ему человеком случилось то же самое, что и с ним. От осознания, что пришлось пережить женщине, он долго не мог отойти. Это стало ещё одним пунктом к его решимости. — Алибаба, всё в порядке. Прошлое на то и прошлое. — Точно всё нормально? Ведь ты его любила. — Да, но я приняла то, что тогда случилось, и отпустила. К тому же, без этого я бы не оказалась в Бальбаде, — проговаривает женщина. — Благодаря наставничеству короля Рашида и господина Баркака я встала на ноги и получила шанс начать узнавать об Аль-Сармен. Тогда всё мое внимание уходило на эти поиски и я не задумывалась о чём-то ещё. — Я тогда этого не понимал, — задумчиво произносит Алибаба. Теперь за свои детские капризы ему даже несколько стыдно: конечно, и у него были свои проблемы, но это понятное объяснение ее отстранённости, на которую он всегда обижался. — Я, в какой-то мере, тоже, — пожав плечами, отвечает Эйска. Она задумывается, продолжая: — Тогда я была другим человеком, но сейчас понимаю, что должна была обращать больше внимания на тех, кто рядом со мной. Конечно, благодаря своей упорности я и добилась того, что имею сейчас, но иногда мне жалко времени, убитого на призрачные поиски. Думая о будущем, я часто забывала жить настоящим. В этом плане я виновата перед тобой. Ведь… — Только не вздумай извиняться, — отчего-то Алибабе становится обидно, но не за себя, а за человека напротив. — Я был счастлив, когда ты проводила время со мной, но я был ребёнком и не знал о бремени на твоих плечах. Сейчас я понимаю, что ты старалась успевать за всем, и вовсе не считаю, что ты виновата в том, чему посвятила жизнь, — парень сходится уверенным взглядом с её. — Я уже говорил это, но повторюсь: ты не одна, мы сражаемся вместе. Поэтому не бери так много на себя одну. «Вы должны понимать, что иногда прошлое обременяет человека, и, к сожалению, Эйску это не обошло стороной. Не принимайте её отстранённость на свой счёт. Возможно, именно эта девушка лучше других понимает Вас.» Алибаба осознал слова господина Баркака лишь спустя много лет. Прошлое действительно обременяет человека, но на этом и строится будущее, ну, а он готов бороться за него. — Хорошо, — с заминкой отвечает мечница. Да, она уже это слышала. Но сейчас это звучит совсем по-другому. На лице женщины невольно появляется тёплая улыбка. Алибаба действительно вырос. Теперь она понимает то чувство, когда радуешься за ученика больше, чем за себя. — Так, давай поедим, пока ещё не остыло, — вспомнив, зачем они вообще здесь, предлагает Эйска. Они расставляют посуду и садятся за стол. Алибаба тут же начинает уплетать свою порцию, не упустив шанса похвалить кулинарные таланты женщины. — Вкусно! — Я немного разучилась готовить, но рада, что тебе понравилось, — хмыкает она, неспеша расправляясь со своей порцией. — Так зачем ты в Ремано? — вспомнив недавний разговор, спрашивает принц. — Я помогаю Рему в войне, — признаётся Эйска. — Ещё будучи представителем бальбадского двора, я пришла к Шехерезаде. — К самой Верховной жрице Рема? — Да. У нас оказались общие цели, и с тех пор мы заключили договор и поддерживали связь. Я покинула Синдрию не только потому, что я их союзник, но и потому, что это напрямую связано с Аль-Сармен. — Я уже слышал о том, что Рем собирается воевать с Магноштадом, — всё-таки, весть о призыве разлетелась по стране моментально и неравнодушные храбрецы решили отправиться на поле боя. Многие свободные гладиаторы покинули колизей. — Да. Сейчас мы заняты подготовкой. — Но почему ты ничего не рассказала нам? — не понимает принц. — Ведь ты собиралась на войну и могла вообще не вернуться! — Ну, с тобой я и так собиралась поговорить, как придёшь в Рем, а остальным не было смысла говорить, — помахивая вилкой с наколотым кусочком мяса, объясняет женщина, прежде чем отправить его в рот. — А как же Синдбад? — Он знает, но я ему не говорила. — Не говорила? — Он политик, ничего от него не скроешь, — чуть слышно фыркает женщина. — Син имеет привычку вмешиваться не в своё дело, а я хотела ограничить себя от возможных проблем, хотя бы на первое время. — Почему? — она ведь в Синдрии хорошо общалась с Синдбадом, отчего сейчас её выражение лица так переменилось, когда он упомянул её брата? Возможно он чего-то не понимает, но они союзники и оба противостоят организации, не лучше было бы объединить усилия? — Вы разве не на одной стороне? — Всё намного сложнее, — отвечает Эйска, покачав головой. — Так объясни мне. — Если коротко, то наши с Синдбадом цели разнятся, — вздохнув, говорит женщина. — Он мой брат, да, но всё равно не такой союзник, как ты мог бы считать. Сейчас мне важно, чтобы Рем добилась победы. — И как он может этому помешать? — Это противостояние не ограничивается лишь двумя сторонами. О войне знает уже весь мир. Магноштад — важная территория, так что ни Ко, ни Альянс, ни Аль-Сармен не закроют на это глаза. Конечно, сражение будет идти между Ремом и Магноштадом, но воспользоваться этим могут, и они сделают это, другие страны. Нам важно одержать победу раньше, чем в войну вмешаются третьи лица. — Но с чего вы взяли, что они не сделают это после того, как вы завоюете Магноштад? — парень наклоняется немного ближе, позабыв о еде. — Потому что в противном случае всё может перерасти в глобальный конфликт. При вмешательстве Ко вмешается и Альянс — они не отдадут им Рем и Магноштад, и в точности наоборот. Никому не нужна мировая война, поэтому все попытаются прибрать эту страну к рукам раньше остальных. Опоздавшим ничего не достанется. — Но почему тогда Рем вообще решил это начать? — Магноштад сейчас у всех на виду, и если не Рем, то это сделают другие. Там сейчас творятся тёмные дела, однако с их познаниями в магии и положением на карте это важная территория. Всем будет лучше, если Ко останутся не у дел, я думаю, ты и сам это понимаешь. Только у них есть привычка неустанно завоевывать чужие земли. — Там ведь сейчас Аладдин! Это же значит, что ты будешь сражаться против него? — Алибаба не сдерживается и привстаёт с места. — Да, буду, если он решит помогать Магноштаду, — сдержанно отвечает Эйска. — И ты согласна с этим? Он ведь стал тебе близок! Он доверяет тебе! — Это ничего не меняет. Я не буду пытаться намеренно усмирить его, но если будет нужно, сделаю это, — терпеливо объясняет женщина. — Я не могу это принять… — Алибаба стискивает зубы, но садится обратно на место. — Так может, ты поможешь нам? — неожиданно для него говорит мечница, заставляя поднять на неё ошеломлённый взгляд. — Ты силён, и с твоей помощью исход войны определиться намного быстрее. Я не прошу тебя сражаться, но так ты хотя бы сможешь сам проследить за тем, чтобы Аладдину ничего не угрожало. Ты ведь уже добился той цели, ради которой прибыл в Ремано. — Не пойму… — парень оглядывает её напряжённо. — Раньше ты только и делала, что отгораживала меня от опасности, а теперь сама предлагаешь идти на войну? — Ты стал сильнее, и я вижу, как ты изменился, — Алибаба ловит её уверенный взгляд. — Я доверяю тебе, и хочу внемлить твоему желанию сражаться рядом с нами против Аль-Сармен. С твоей помощью у нас будет больше шансов быстро закончить войну и предотвратить неминуемое. Разве не этого ты хотел? — Но учувствовать в таком… — Война уже началась, и у тебя всего два варианта: сражаться или уйти. Ты не из тех, кто бежит. Именно поэтому я уверена, что ты пойдёшь со мной. Между ними повисает тишина: Эйска понимает, что парню нужно всё обдумать. — Зачем ты спрашивала, если знала мой ответ? — в итоге, произносит Алибаба. — Потому что понимала, что тебе предстоит столкнуться с Аладдином. Я знаю, что ты ни за что не станешь сражаться с ним, но мне нужно было донести до тебя важность вторжения. Аладдин твой друг, но поле боя — не место для сентиментальностей. — И ты так просто включишь меня в ряды войск? — Верхушка дворянства уже знает о тебе, но официально ты не будешь участвовать во вторжении. — Тогда какой в этом смысл? — хмурится парень. — Я ведь уже сказала, тебе нет смысла вмешиваться напрямую, другое дело — Аладдин. Если он появится, я хочу оставить его на тебя, — всё-таки, маги ещё та тёмная лошадка и может принести немало проблем. Когда они виделись в последний раз мальчик особой силой не отличался, но Эйска не может недооценивать его. — К тому же, если в итоге в битву вмешается организация, там будет уже не до войны. Алибаба этого ещё не знает, но для него помощь Рему — также возможность засветиться перед знатью: раз они собираются сотрудничать и дальше, принцу нужно иметь свои связи. Да и если тот сядет на трон, они должны уже сейчас начинать доверять друг другу. Это то, что к чему он должен подготовиться. — На самом деле, есть ещё две вещи, о которых я хочу рассказать тебе. Выслушай меня…

***

Эйска вглядывается в водную сферу — высокоранговый артефакт дальнего виденья. Волшебники-разведчики уже оказались на территории Магноштада и передают проекцию местности. — Глупцы, они всё ещё не теряет надежду спасти свою жалкую страну, — злобно хихикает Нерва сбоку, потирая подбородок. — Мы почти достигли границ Магноштада. Все отряды готовы к наступлению. — Пора, — звучно говорит Шехерезада, привлекая всеобщее внимание к себе. — Всё закончится на этой земле. Канцлер Магомед отказался внимать моим словам, выбрав для своей страны войну. Наша империя не стерпит подобной наглости и ответить мечом на меч! — маги выставляет руку вперёд, заставляя артефакт ярко засиять. — Я Верховная Жрица империи Рем! — голос женщины становится всесторонним и Эйска понимает, что сейчас её слышит вся страна. — Маталл Магомед объявил Империи Рем войну! Это моё последнее предупреждение: если вы не хотите войны, сложите свои посохи и сдайтесь! — Волшебники ответили Вашему требованию… — говорит придворный маг. — Они отказываются. — Понятно… — хмыкает Игнатий. Эйска сохраняет холодное выражение лица, взглянув на жрицу. Шехерезада и не думает сомневаться, когда говорит: — Все войска… В атаку! — и свечение магии угасает. Это было её последним сообщением волшебникам Магноштада. На мгновение Эйске кажется, что земля под ногами дрожит, хотя они находятся далеко, в самой столице. Авангард, состоящий из ста тысяч солдат, наконец достигает земли и строевым шагом направляется вперёд. Вторжение началось. — Госпожа Шехерезада, телепортационный круг готов, — оповещают волшебники. Шатенка оборачивается на вспыхнувшее позади заклинание, но вместо того, чтобы подойти к нему, встаёт рядом с жрицей. — Возможно, это наша последняя встреча, — говорит Эйска, оставляя на ней цепкий взгляд. «Нам с Титусом осталось недолго. Лекарям всё сложнее поддерживать жизнь моего настоящего тела. Прошло десять лет, и то, что ты сделала с помощью своего джина, уже не является возможным. Поэтому я хочу разобраться с проблемой Магноштада как можно скорее. Возможно, моя жизнь оборвётся прямо во время войны.» — Хочешь что-нибудь сказать? — последние минуты возможности поговорить: войско скоро достигнет первого барьера. Они союзники, да, но покорительница не отрицает, что прониклась к маги товарищескими чувствами. Вместе они многое прошли, чтобы она просто проигнорировала факт скорой смерти жрицы. — А ты можешь быть довольно сентиментальной, да? — посмотрев на неё снизу вверх, слабо улыбается маги. — Я тоже была рада знать тебя. — Думаю, я должна поблагодарить тебя за то, что настояла тогда на нашей встрече. Поначалу я не видела смысла в ней. — И всевидящие маги могут ошибаться? — проговаривает Эйска, вернув взгляд к проекции. — Похоже на то… Эйска, а ведь лабиринт, который ты покорила двенадцать лет назад, призвала не я, — внезапно вспоминается Шехерезаде давний вопрос шатенки. — Ты не понимала истинную важность полученной силы, но и не использовала её во зло, поэтому я не пыталась с тобой сконтактировать. — Понятно, — хмыкает мечница. Она догадывалась, что на самом деле Шехерезада знала о ней ещё тогда. Это в очередной раз вызывает к жрице уважение — та всегда стойко придерживалась своих принципов, и соблазн переманить на свою сторону покорителя не стал исключением. — Но сейчас всё по-другому. Сегодня мы здесь, и точно знаем, чего хотим. Используя общие усилия, мы покончим с бесчинством пограничных земель и смело вступим в наше общее будущее. Сражайся, Эйска, — они наблюдают, как авангард наступает к границам барьера. — Своей силой, решимостью, помоги нашей славной империи достичь этого пьедестала. — Приказ? — Принеси мне победу, Эйска. — Слушаюсь, — красноречиво смотрит на неё мечница. Она отступает назад и, бросив последний взгляд в спину маги, заходит в светящийся круг. Перед глазами предстаёт целый мир, мир хрупких человеческий жизней. В её руках сила, которую она решила использовать для себя. Она — кандидат в короли, не первый, но и не последний человек, от которого зависит судьба этого мира. Здесь, ради своей мечты, она не будет сомневаться. — Инфихар Кармазор! Пространство начинает искрится в напряжении. Энергия сосуда становится плотнее, яркой пеленой циркулируя вокруг своего обладателя. Еле заметная до этого маленькая точка распространяется. Магия оглушающим громом врезается в первую преграду между войском Рема и Магноштадом, а затем, прорвав его пределы, взрывается, образовывая массивную дыру. — Барьер был разрушен в мгновение ока?!.. Волшебники Магноштада неверяще смотрят на наступающую вражескую армию, что уже теснит их солдат. А Эйска молча наблюдает за теми, кого эта война обрекла на погибель.