Однажды ты стал моей мечтой.

Обычное утро, но что-то не так. Может быть Томас так думает из-за той передряги с Ньютом, а может правда что-то случилось, и поэтому парня преследует напряжение. Он выходит из деревянного домика, в котором он "проживает" и направляется в сторону очередного скопления, а именно к медпункту. Зайдя внутрь, он видит бледного, как лист бумаги, спящего Ньюта, подойдя ближе, он понимает, что Ньют не просто спит, он без сознания, у простых людей - это, вроде как, называется комой. - Что с ним?! - парня, будто посадили на иголки, он напуган и взволнован. - Томас... - темнокожий парень, произнес имя и замолк, подбирая слова, он все же продолжил. - Томас, Минхо нашел его в лабиринте, когда тот еще был в сознании, и единственное, что Ньют сказал, это: "Попросите у Томми за меня прощение, я просто не мог дальше, я что-то упустил или потерял". После этого он потерял сознание и до сих пор не очнулся. Что? Я не понимаю ничего, что с ним случилось. Где мой милый Ньют, где он?! Почему он попросил прощение именно у меня? Да что происходит вообще!? - Эй, Томас, эээи! - Проснись, пташка. - кто-то помахал шатену перед лицом, и тот будто вышел из транса. - Простите. - после этих слов Томас "вылетел" оттуда и ринулся к домику той новоприбывшей дамы.

***

- ЭТО ЖЕ ТЫ ДА?! ЭТО ТЫ ЕМУ ЧТО-ТО СКАЗАЛА, ИЗ-ЗА ТЕБЯ ОН ЧТО-ТО СДЕЛАЛ С СОБОЙ! КАК ЖАЛЬ, ЧТО НАС ОКРУЖАЕТ ЛАБИРИНТ, Я ПРЯМО СЕЙЧАС ВЫКИНУЛ БЫ ТЕБЯ ОТСЮДА. ЕСЛИ С НИМ ХОТЬ ЧТО-ТО БУДЕТ НЕ ТАК, ТО Я ЛИЧНО, НАПЛЕВАВ НА ВСЕ ЗДЕШНИЕ ЗАКОНЫ, НОЧЬЮ ВЫКИНУ ТЕБЯ В ЛАБИРИНТ. ГОВОРИ, ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛА!? - Что? Ты о чем вообще, с кем я что-то сделала? Прости, я правда тебя не понимаю... - девушка была ошеломлена таким поведением со стороны Томаса, он напугал ее так, что при произношении своей реплики, ее голос сильно дрожал, будто она сейчас же расплачется. - Не притворяйся дурой, ты поняла, о ком идет речь. Может ты и не причастна к тому, что случилось с Ньютом, но ты явно что-то скрываешь, никто, абсолютно никто, не помнил ничего из своего прошлого после прибытия сюда, даже имени своего не знали, а ты не то, что имя, ты еще и другие моменты повспоминала, я еще выясню, что ты за человек, поверь, когда-нибудь ты облажаешься. - Томас, выйди отсюда, по-хорошему прошу, ты напугал ее, не видишь что ли? - в домик вошел Минхо. - Ой, какие все спасатели, подумайте головой, прежде чем с ней связываться. - с этими словами он вышел оттуда. Том опять пошел к Ньюту, он больше не намерен покидать его, ведь, в какой-то степени он виноват в том, что случилось, потому что его не было рядом с ним в момент, когда он решился на это. Он сидел около Ньютона двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и почти не отходил от него. И все это время он разговаривал с ним - это давало надежду, что блондинистый парень от этого проснется и снова станет самым ярким лучиком этого места.

***

- Эй, а ты помнишь, как в первый раз я появился тут, ты так смело проявил себя, защищая меня от этого придурковатого Галли. Помнишь, как потом сидели у костра и обсуждали все на свете, что только можно, я помню, как в тот момент хотел, чтобы это длилось вечно. Помнишь, как вдвоем побежали в Лабиринт прямо перед тем, как стены сомкнулись, просто потому что нам так захотелось, и как отважно ты спасал там мою задницу. - на этих словах Том улыбнулся, и стало заметно, как по еле видным скулам прокатились слезы. - И... Знаешь, я должен был сказать тебе это раньше..- парень начал тщательно подбирать слова, но все же ляпнул то, что так давно таилось у него в сердце. - Ты мне не друг, точнее не просто друг, это что-то большее, мне.. Мне кажется, я люблю тебя. Слышится хрип, а после тихий-тихий кашель - Томми.. Прости, прости меня. Я так рад тебя видеть, спасибо, что в данный момент ты тут. - голос блондина дрожал и был еле слышен. - Я... Я не должен был так поступать с тобой, как я мог пытаться оставить самого дорогого мне человека, прости. - Ничего, все хорошо, поспи еще, набирайся сил, нам еще покорять множество преград. - голос Томаса был как никогда добрым, как будто Ньют - это его крохотный ребенок, о котором он печется всем сердцем, хотя, возможно, так и было.